Решение от 7 июля 2024 г. по делу № А40-276569/2023

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-276569/23-51-2224
город Москва
08 июля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 27 июня 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 08 июля 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой, единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем В. А. Кундузовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИБИРСКАЯ ИНТЕРНЕТ КОМПАНИЯ» (ОГРН <***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ИБС ЭКСПЕРТИЗА» (ОГРН <***>)

о взыскании по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года неустойки в размере 6 583 747 руб. 88 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года неустойки в размере 109 624 013 руб. 08 коп.,

по встречному исковому заявлению о взыскании по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года неустойки в размере 1 247 250 руб. 90 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года неустойки в размере 6 572 584 руб. 02 коп.,

при участии:

от истца – ФИО1, по дов. № 100/23 от 23 октября 2023 года; ФИО2, по дов. № 48/23 от 17 мая 2023 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № 307/24 от 08 апреля 2024 года; ФИО4, по дов. № 307/24 от 08 апреля 2024 года; ФИО5, по дов. № 116/2 от 21 июля 2022 года; 



У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИБИРСКАЯ ИНТЕРНЕТ КОМПАНИЯ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ИБС ЭКСПЕРТИЗА» (далее – ответчик) о взыскании по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года неустойки в размере 6 583 747 руб. 88 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года неустойки в размере 109 624 013 руб. 08 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 апреля 2024 года в порядке статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к производству принято встречное исковое заявление о взыскании по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года неустойки в размере 1 247 250 руб. 90 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года неустойки в размере 6 572 584 руб. 02 коп.

Стороны против удовлетворения первоначальных и встречных исковых требований возражают по доводам, изложенным в письменных отзывах.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 28 июня 2019 года и 19 августа 2019 года между истцом (заказчиком) и ответчиком (разработчиком) были заключены договоры на разработку информационного ресурса № ГО-19-02023, № ГО-19-02307, соответственно.

В соответствии с пунктом 1.1. договоров разработчик обязался по заданию заказчика разработать информационный ресурс (ПО) и техническую документацию к нему, а также осуществлять гарантийное обслуживание ПО в течение срока, предусмотренного договором, а заказчик обязался принять и оплатить указанные работы на условиях, установленных договором.

В соответствии с пунктом 1.2. договоров технические и иные требования к ПО и порядку его разработки определяются техническим заданием заказчика (приложение № 1), составляющим(и) неотъемлемую часть договора.

В соответствии с пунктом 1.3. договоров описание и сроки выполнения работ определяются календарным планом (приложение № 2), составляющим неотъемлемую часть договора.

В соответствии с пунктом 2.1. договоров общая предельная максимальная стоимость работ по договору и по этапам указана в приложении № 2 к договору.

В соответствии с пунктом 6.2. договоров с момента подписания сторонами акта сдачи-приемки работ по соответствующему/ последнему этапу разработчик передает, а заказчик на основании статьи 1296 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) приобретает все исключительные права, предусмотренные статьей 1270 ГК РФ на ПО и иные результаты интеллектуальной деятельности, созданные в рамках выполнения работ по договору.

Дополнительным соглашением № 2 от 02.03.2020 сторонами были согласованы окончательные сроки сдачи и стоимость этапов календарного плана по договору № ГО-19-02023.

Дополнительным соглашением № 1 от 02.03.2020 сторонами были внесены изменения в наименования и сроки сдачи этапов календарного плана по договору № ГО-19-02307.

Согласно пункту 1 статьи 702 ГК РФ, по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Пунктом 1 статьи 711 ГК РФ установлена обязанность заказчика уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1296 ГК РФ исключительное право на программу для ЭВМ, базу данных или иное произведение, созданные по договору, предметом которого было создание такого произведения (по заказу), принадлежит заказчику, если договором между подрядчиком (исполнителем) и заказчиком не предусмотрено иное.

В соответствии с положениями статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Как установлено судом, оба договора подчинены единой цели разработки и внедрения программного обеспечения и предусматривают:

- разработку и тестирование ПО, устранение замечаний и подготовку итоговых проектных документов;

- подготовку и проведение опытно-промышленной эксплуатации (ОПЭ) ПО, включая подготовку и миграцию данных и передачу принятого в эксплуатацию ПО на поддержку.

В соответствии с условиями договоров работы, предусмотренные календарными планами (приложения № 2 к договорам), должны быть выполнены разработчиком в полном объеме в предусмотренные сторонами сроки и переданы на основании акта сдачи-приемки (пункты 1.1., 1.3., 4.3.1., 5.1. договоров).

В обоснование первоначальных исковых требований истец указал, что до момента фактического прекращения договорных отношений исполнителем были допущены нарушения сроков по нескольким этапам по договорам.

По договору № ГО-19-02023:

- работы по этапу 1.1.5 сданы с нарушением установленного календарным планом срока, что подтверждается актом от 31 декабря 2020 года;

- работы по этапам 1.2.7 и 1.4.5 не были сданы не только в предусмотренный календарным планом срок (31.03.2020), но и до фактического прекращения выполнения работ.

По договору № ГО-19-02307:

- работы по этапам 1.2.2, 1.2.4, 1.2.5, 1.3.2, 1.4.4, 1.5.4 сданы с нарушением установленного календарным планом срока, что подтверждается актами от 31 декабря 2020 года, 31 января 2021 года, 14 июля 2021 года;

- до момента фактического прекращения договорных отношений не сданы результаты работ по этапам 1.4.2 и 1.5.2 .

В силу пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пенями) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с пунктом 9.2. договоров за нарушение разработчиком сроков выполнения работы по этапу календарного плана/работ заказчик вправе взыскать с него неустойку в размере 0,1 % от цены работы за каждый день просрочки исполнения обязательств, но не более стоимости работ по этапу.

По первоначальному иску истец просит суд взыскать с ответчика по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года неустойку в размере 6 583 747 руб. 88 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года неустойку в размере 109 624 013 руб. 08 коп. за период с 20 ноября 2020 года по дату фактической сдачи работ/наступления моратория, введенного Постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Суд считает, что приведенные ответчиком доводы в отзыве на иск о прекращении выполнения работ по договорам в мае 2022 года по вине истца не имеют правового значения для настоящего спора, поскольку не влияют на взыскание неустойки за просрочку выполнения работ, начисленной до 01.04.2022 в силу моратория.

Ответчик заявил, что сроки окончания работ были перенесены, а перенос срока – согласован с истцом.

Суд не может признать указанный довод ответчика обоснованным в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 452 ГК РФ соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Стороны однозначно согласовали в пункте 14.5. договоров порядок их изменения путем заключения дополнительных соглашений.

Протоколы управляющих советов, на решения которых ссылается ответчик, вопреки его доводам, не заменяют стадию заключения договоров/дополнительных соглашений к договорам между всеми участниками проекта, что установлено судами по трем судебным спорам между сторонами по проектам, структура управления которых полностью идентична (решения Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2023 по делу № А40-97121/2023 оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа, от 25.12.2023 по делу № А40-202214/2023 оставлено без изменения Девятым арбитражным апелляционным судом, от 25.01.2024 по делу № А40-202243/2023 оставлено без изменения Девятым арбитражным апелляционным судом).

Аналогичным образом оперативные советы, которые являются коллегиальным органом ИТ-проекта, ответственным за операционное управление проектом в области информационных технологий, и не имеют полномочий на изменение сроков этапов ИТ-проекта, также никак не могли изменять существенное условие о сроке выполнения работ по договорам.

Уточненные сроки совершения различных действий, отраженные в презентациях для операционных советов, на которые ссылается ответчик в отзыве, предназначены для информирования и взаимной координации участников процесса внедрения ПО, включая конечного заказчика ПАО НК «Роснефть» и общества его группы. Участники операционных советов не обладали полномочиями на совершение каких-либо сделок от имени соответствующих организаций и никакие решения об изменении договоров в протоколах или презентациях этих советов не содержатся. Во всех протоколах операционных советов, представленных в материалы дела сторонами, содержатся однотипные формулировки вида «принять к сведению план работ», что подтверждает информационный характер такого планирования.

В связи с этим противоречит договорам и законодательству утверждение ответчика о том, что «все последующие изменения сроков работ фиксировались сторонами в протоколах рабочих встреч по проекту (заседания операционного совета, управляющего комитета и т.д.) без последующего внесения изменений в договоры. Такие изменения подтверждались как действиями сторон, так и их официальной перепиской».

Протоколы управляющих и оперативных советов призваны координировать деятельность участников проекта по внедрению ПО и не заменяют собой предусмотренную гражданским законодательством письменную форму договора, поскольку, в том числе, не выражают волю заказчика на освобождение разработчика от ответственности за фактическое увеличение сроков выполнения работ, даже признанное и согласованное управляющим советом.

Например, письмом от 05.05.2022 № 22/ЦА/04396 истец информировал ответчика о переносе срока завершения работ на 30.11.2022 решением управляющего совета № 9 в связи с неготовностью ФБ ПиО, что наглядно демонстрирует организационный характер таких решений.

Каких-либо доказательств принятия сторонами «решений» о переносе сроков выполнения работ в установленном договорами порядке ответчиком не представлено.

Дополнительные соглашения, которыми стороны согласовали актуальные календарные планы, были заключены 02.03.2020. Заключив указанные соглашения и согласившись с предусмотренными в них сроками выполнения работ, разработчик утратил право ссылаться на обстоятельства, которые имели место до этого момента, в том числе на отсутствие аттестации продуктовой среды до 31.01.2020. Иные дополнительные соглашения между сторонами не заключались, обратного не представлено.

Кроме того, в любом случае ответчиком были существенно нарушены и эти сроки, в связи с чем даже принятие этих сроков как согласованных сторонами не влияет на размер неустойки, поскольку истцом предъявлено требование об уплате неустоек за просрочки, наступившие после 20.11.2020, когда истекли даже эти сроки выполнения работ.

Ответчик заявил, что сроки начала работ по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года на проведение опытно-промышленной эксплуатации (ОПЭ) программного обеспечения были перенесены заказчиком в связи с пандемией Covid-19, что, как он полагает, освобождает его от ответственности за просрочку выполнения работ по договорам.

В соответствии с нормами статьи 401 ГК РФ лицо, исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности) кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

По смыслу правовой позиции, изложенной в вопросе 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020, признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела.

Для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:

а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;

б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;

в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;

г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

Ответчик не представил доказательства указанных элементов, вследствие чего не может быть освобожден от ответственности за неисполнение своих обязательств по договору подряда.

В соответствии с пунктом 13.3. договоров условия регулируются и толкуются в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (ст. 328 ГК РФ).

В соответствии со ст. 716 ГК РФ подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах невозможности продолжения работ, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

В соответствии с пунктом 10.5. договоров сторона, для которой стало невозможным исполнение обязательств но настоящему договору по причине наступления обстоятельств непреодолимой силы, должна незамедлительно информировать другую сторону в письменном виде о возникновении вышеуказанных обстоятельств, а также в течение 30 дней предоставить другой стороне подтверждение обстоятельств непреодолимой силы. Таким подтверждением будет являться справка или иной соответствующий документ, выданный Торгово-промышленной палатой или иной организацией (органом), выполняющей аналогичные функции, расположенными по месту возникновения обстоятельств непреодолимой силы.

Разработчик в соответствии с пунктом 10.5. договоров не направлял в адрес заказчика уведомлений о невозможности выполнения работ в сроки, указанные в календарных планах, ввиду наступления обстоятельств непреодолимой силы (включая Covid-19), следовательно, работы должны были быть сданы в согласованные сроки.

Ответчик не представил никаких доказательств приостановления работ по договорам в любое время, предшествующее или входящее в период начисления неустойки , и не сослался на такое обстоятельство в отзыве.

Ответчик не ссылается на нарушение со стороны заказчика определённых условий договоров, устанавливающих его конкретные обязанности и критерии/требования к их исполнению, кроме пункта 4.1.1. договоров, который заведомо не имеет отношения к указанным в отзыве обстоятельствам.

Ответчик в течение периода исполнения договоров не обращался к истцу с требованием о содействии и не указывал, что отсутствие такого содействия препятствует выполнению работы, не приостанавливал выполнение работ.

Ответчик не доказал, что различные обстоятельства организации работ в условиях самоизоляции при пандемии Covid-19 и возникающие при этом технические ограничения представляют собой нарушение условий договоров со стороны заказчика или создают объективные препятствия для ведения работ и являются причиной просрочек определенных этапов.

Ответчик заявил в тексте отзыва о просрочке кредитора, поскольку ответчик был готов сдать результаты работ по этапу 1.1.5 с 06.05.2020 и по этапу 1.2.2 с 04.06.2020, ссылаясь в качестве единственного доказательства на свое письмо от 04.06.2020 № 1058-Д9.

Между тем:

- в указанном письме, вопреки утверждению ответчика, не содержится утверждения о готовности работ этапа 1.2.2 (подготовка к ОПЭ ФБ ПиО), напротив, им самим указано, что завершены только 50 % работ этого этапа;

- в ответном письме заказчика от 22.06.2020 №20/ЦА/014562 не содержится фактическое признание полной готовности работ этапа 1.1.5 к сдаче, напротив, обращается внимание разработчика на необходимость надлежащего оформления отчетных документов;

- ответчик признал наличие просрочки (уведомление ответчика исх. № 0300-Д9 от 27.02.2023 об отказе от спорных договоров);

- разработчик не представил доказательств направления заказчику актов о приемке работ соответствующих этапов и уклонения заказчика от их подписания (раздел 5 договоров).

При таких обстоятельствах ссылка ответчика на отсутствие своей вины в просрочке сдачи работ этих этапов является необоснованной.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ссылки ответчика на выполнение дополнительных работ как в результате «изменения подхода к проведению ОПЭ», так и предъявления «дополнительных требований» противоречат условиям договоров и не подтверждаются доказательствами.

Цена работы по договору подряда может быть приблизительной или твердой, а при отсутствии других указаний в договоре подряда цена работы считается твердой (п. 4 ст. 709 ГК РФ).

В обоих договорах отсутствует указание на учет размера трудозатрат разработчика или иного показателя объема работ. Договоры определяют их цену как предельную максимальную (то есть твердую), и не предусматривают ее изменения при изменении трудоемкости.

В силу п. 5 ст. 709 ГК РФ, если возникла необходимость в проведении дополнительных работ и по этой причине в существенном превышении определенной приблизительно цены работы, подрядчик обязан своевременно предупредить об этом заказчика.

В силу ст. 421 ГК РФ юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается.

Подписав соответствующие договоры, ответчик как профессиональный разработчик ПО должен был учесть принимаемые им на себя риски превышения твердой цены, а также увеличения сроков выполнения работ в силу различных обстоятельств, за которые заказчик не отвечает.

В нарушение ст. 65 АПК РФ ответчиком не представлены доказательства уведомления и согласования с заказчиком выполнения дополнительных работ, что могло бы явиться причиной увеличения сроков по договорам.

Вопреки утверждению ответчика об обратном, какие-либо изменения в технические задания (приложения № 1 к договорам) или функциональные и технические требования к ПО (приложение № 1 к договору на проектирование) сторонами не вносились, то есть не изменялись требования к ПО и документации - результатам работ по договорам.

Из письма истца от 22.06.2020 № 22/ЦА/014562, на которое ссылается ответчик, следует, что истцом по сути были согласованы дополнительные лимиты финансирования на случай увеличения объемов работ.

Следовательно, данное письмо не подтверждает наличие соглашения между сторонами на выполнение дополнительных работ и их фактическое выполнение.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ, п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем его существенным условиям.

Требования к существенным условиям договоров устанавливаются законодателем с целью не допустить неопределенность в правоотношениях сторон и предупредить разногласия относительно исполнения обязательств (абз. 6 п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165).

Существенными условиями договора подряда являются (п. 1 ст. 702, п. 1 ст. 708 ГК РФ) условие о его предмете (виде работы), а также условия о начальном и конечном сроке выполнения работ.

Не достижение сторонами соглашения по всем существенным условиям договора свидетельствует о его незаключенности (п. 1 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165). Незаключенный договор не является основанием возникновения обязательств и не влечет правовых последствий.

Сторонами в рамках настоящего дела не согласован предмет и сроки выполнения дополнительных работ, не осуществлялась их сдача-приемка.

Ответчик также не доказал, что соответствующие работы отсутствовали в технической документации к договорам, необходимость их выполнения была выявлена в ходе выполнения работ и что он своевременно предупредил о них истца в установленном ст. 716 ГК РФ порядке.

Кроме того, ответчиком не представлено правовое обоснование со ссылками на нормы законодательства или условия договора его довода о том, что выполнение каких-либо дополнительных работ (даже если они и были бы им фактически выполнены) увеличивает согласованные сторонами сроки выполнения работ по договору или освобождает ответчика от ответственности за нарушение этих сроков.

Таким образом, утверждения ответчика о выполнении дополнительных работ не имеют правового значения для настоящего спора.

Кроме того, как установлено судами в рамках трех споров (дела №№ А40-97121/2023, А40-202214/2023, А40-202243/2023) между сторонами по проектам, структура управления которых полностью идентична, утверждаемые управляющим советом запросы на изменение проектом (ЗНИП) не подтверждают согласование выполнения дополнительных работ заказчиком, вопреки утверждению ответчика.

Ответчик заявил о применении исковой давности.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «"О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к предусмотренному законом или договором досудебному порядку урегулирования спора, обращение к которому предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом или договором для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры (п. 3 ст. 202 ГК РФ).

В случае соблюдения сторонами досудебного порядка урегулирования спора ранее указанного срока течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения такого порядка. Например, течение срока исковой давности будет приостановлено с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении.

Исковое заявление загружено в систему «Мой Арбитр» 24.11.2023. Неустойка начислена истцом с 20.11.2020.

Ответчик отказал в удовлетворении претензии истца от 06.04.2023 № 23/ЦА/0772 письмом от 10.04.2023 № 621-Д9.

Таким образом, срок исковой давности увеличился на 4 дня и истцом в отношении заявленных требований не пропущен.

Учитывая вышеизложенное, суд признает начисление истцом неустойки за нарушение срока выполнения ответчиком работ по договорам обоснованным.

При этом суд считает необходимым отметить, что утверждения истца о ненадлежащем качестве выполненных работ выходят за рамки настоящего спора о взыскании неустойки за нарушение срока выполнения работ и подлежат исследованию в рамках отдельного спора по иску заказчика (дело № А40-15203/24).

Ответчик заявил о применении ст. 333 ГК РФ и снижении неустойки.

По смыслу нормы статьи 333 ГК РФ уменьшение размера неустойки на основании заявления ответчика является правом суда.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» установлено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Согласно пунктам 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.). При этом при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в п. 2 Определения от 21.12.2000 № 263-О, положения пункта 1 статьи 333 ГК РФ содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой ущерба.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства.

Суд, принимая во внимание ходатайство ответчика, учитывая, что размер договорной санкции значительно превышает возможные убытки, считает возможным уменьшить по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года сумму неустойки до 3 291 873 руб. 94 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года сумму неустойки до 54 812 006 руб. 54 коп., исходя из 0,05 % за каждый день просрочки, учитывая, что правоотношения сторон по договорам прекращены.

По встречному исковому заявлению ответчик просит суд взыскать с истца за просрочку оплаты работ по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года неустойку в размере 1 247 250 руб. 90 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года неустойку в размере 6 572 584 руб. 02 коп.

В соответствии с пунктом 5.1. договоров приемка выполненных работ осуществляется путем подписания сторонами актов сдачи-приемки работ по каждому этапу календарного плана.

В соответствии с пунктом 2.2. договоров оплата производится не позднее 60, но не ранее 45 календарных дней с даты получения заказчиком счета, выставленного разработчиком на основании подписанного сторонами акта сдачи-приемки по соответствующему этапу работ/работ при условии получения счета-фактуры.

В соответствии с пунктом 9.4. договоров за нарушение заказчиком сроков оплаты разработчик вправе взыскать с него неустойку в размере 0,1 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки исполнения обязательств, но не более 10 % от неоплаченной суммы.

В обоснование встречных исковых требований ответчик указал, что во исполнение пункта 5.1. договоров им были сданы результаты работ, а истцом подписаны акты сдачи-приемки и счета-фактуры по выполненным этапам работ:


Этап

Дата сдачи-приемки

Документы, подтверждающие сдачу работ

Оплата

работ

Подтверждение оплаты

Договор № ГО-19-02023 от 28.06.2019

1.1.5

31.12.2020

Акт сдачи-приемки работ от 31.12.2020, счет-фактура № 360023592 от 31.12.2020

24.03.2021

Платежное поручение № 46162 от 19.03.2021


Договор № ГО-19-02307 от 19.08.2019

1.2.2

31.12.2020

Акт сдачи-приемки работ от 31.12.2020, счет-фактура № 360023593 от 31.12.2020

19.03.2021

Платежное поручение № 46166 от 19.03.2021


1.2.4

31.12.2020

Акт сдачи-приемки работ от 31.12.2020, счет-фактура № 360023594 от 31.12.2020

23.03.2021

Платежное поручение № 46163 от 19.03.2021


1.2.5

31.12.2020

Акт сдачи-приемки работ от 31.12.2020, счет-фактура № 360023595 от 31.12.2020

23.03.2021

Платежное поручение № 46164 от 19.03.2021


1.3.2

31.12.2020

Акт сдачи-приемки работ от 31.12.2020, счет-фактура № 360023597 от 31.12.2020

19.03.2021

Платежное поручение № 46165 от 19.03.2021


1.4.4

31.01.2021

Акт сдачи-приемки работ от 31.01.2021, отчет о выполненных работах от 31.01.2021, счет-фактура № 360023713 от 31.01.2021

18.05.2021

Платежное поручение № 108071 от 17.05.2021


1.5.4

14.07.2021

Акт сдачи-приемки работ от 14.07.2021, счет-фактура № 360024548 от 14.07.2021

29.10.2021

Платежное поручение № 264691 от 29.10.2021


Оплата этапов была произведена истцом в нарушение срока, установленного пунктом 2.2. договоров.

В связи с чем ответчиком начислена неустойка за просрочку оплаты работ:

Этап

Дата начала начисления неустойки

Дата

оплаты

Кол-во дней просрочки

Стоимость этапа работ

(руб.)

Неустойка

(руб.)

Договор № ГО-19-02023 от 28.06.2019

1.1.5

02.03.2021

24.03.2021

23

54 228 300

1 247 250, 90

Договор № ГО-19-02307 от 19.08.2019

1.2.2

02.03.2021

19.03.2021

18

220 523 280

3 969 419,04

1.2.4

02.03.2021

23.03.2021

22

15 935 808

350 587,78

1.2.5

02.03.2021

23.03.2021

22

11 959 560

263 110,32

1.3.2

02.03.2021

19.03.2021

18

23 337 084

420 067,51

1.4.4

02.04.2021

18.05.2021

47

26 328 756

1 237 451,53

1.5.4

13.09.2021

29.10.2021

47

7 062 720

331 947,84

Итого:

7 819 834,92

Суд считает, что встречные исковые требования не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Из буквального толкования пункта 2.2. договоров следует, что оплата производится не позднее 60, но не ранее 45 календарных дней с даты получения заказчиком счета, выставленного разработчиком на основании подписанного сторонами акта сдачи-приемки при условии получения счета-фактуры.

Соответственно, с учетом принятого на себя обязательства, истец был обязан оплатить выполненные работы на основании выставленных счетов, следовательно, исполнение истцом обязательств по оплате выполненных работ обусловлено встречным обязательством ответчика по выставлению счета.

В соответствии со статьей 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Доказательств выставления и передачи истцу счетов ответчиком не представлено, таким образом, ответчик не представил доказательств выполнения принятых на себя встречных обязательств в порядке ст. 328 ГК РФ.

Следовательно, оснований для взыскания неустойки на основании ст. ст. 330, 401 ГК РФ не имеется, так как ответчик не доказал начало периода просрочки обязательства истца по оплате долга, так как не доказан момент передачи счетов на оплату, после получения которых надлежало оплатить сумму долга, после неоплаты которого возникает вина истца, являющиеся необходимым основанием для начисления неустойки.

Изложенная позиция по вопросу привлечения к ответственности в случае неисполнения контрагентом обязательства по предоставлению счета на оплату основана на судебной практике.

В Определении Верховного Суда РФ от 30.01.2017 № 305-ЭС16-19386 указано: «...Предметом настоящего спора в обжалуемой части является требование общества о взыскании с компании неустойки, начисленной в соответствии с пунктом 7.9 договора за нарушение последней срока оплаты выполненных работ.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, проанализировав условия спорного договора, а также действия сторон по его исполнению, руководствуясь статьями 309, 310, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного обществом требования, исходя из того, что по условиям договора оплата выполненных работ производится, в том числе после получения компанией счета-фактуры, доказательств выставления и направления которого в адрес последней обществом не представлено».

Учитывая изложенное, встречные исковые требования о взыскании с истца в пользу ответчика по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года неустойки в размере 1 247 250 руб. 90 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года неустойки в размере 6 572 584 руб. 02 коп. удовлетворению не подлежат.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика, с учетом абзаца 3 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81, согласно которому, если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

Расходы ответчика по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ, 



Р Е Ш И Л:

Первоначальные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ИБС ЭКСПЕРТИЗА» в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИБИРСКАЯ ИНТЕРНЕТ КОМПАНИЯ» по договору № ГО-19-02023 на разработку информационного ресурса от 28 июня 2019 года неустойку в размере 3 291 873 руб. 94 коп., по договору № ГО-19-02307 на разработку информационного ресурса от 19 августа 2019 года неустойку в размере 54 812 006 руб. 54 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части первоначальных исковых требований отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:                                                                                   О. В. Козленкова