Решение от 2 марта 2022 г. по делу № А56-5356/2022

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-5356/2022
02 марта 2022 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 25 февраля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 02 марта 2022 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Данилиной М.Д.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

публичного акционерного общества «Федеральная Сетевая Компания Единой Энергетической Системы»

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЦЕНТРЭЛЕКТРОСТРОЙ»

о взыскании


при участии

- от истца: ФИО2 (доверенность от 17.08.2021);

- от ответчика: ФИО3 (доверенность от 15.07.2021)

установил:

публичное акционерное общество «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (далее - Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЦентрЭлектроСтрой» (далее - Общество) о взыскании 86 596 873 руб. 40 коп. убытков, вызванных односторонним отказом ответчика от договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям объектов электросетевого хозяйства от 19.10.2015 № 492/ТП-М7 (далее - Договор).

В отзыве на иск Общество просило отказать в иске. В обоснование своей позиции Общество указало на то, что с учетом положений статей 62-64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации задолженность Общества считается погашенной, поскольку настоящий иск подан Компанией 18.01.2022, то есть после утверждения 26.11.2021 ликвидационного баланса Общества; Общество не заявляло об отказе от исполнения Договора, а лишь просило рассмотреть вопрос о его прекращении; заявленные расходы истца должны быть отнесены на развитие собственной инфраструктуры, результат произведенных по Договору расходов остался у истца. Кроме того, по мнению Общества, Договор прекратил свое действие с момента истечения срока исполнения сторонами обязательств по технологическому присоединению; поскольку по Договору внесена плата в размере 1 856 789 руб., наличие оснований для возмещения дополнительной стоимости расходов не имеется.

Обществом также представлены письменные объяснения от 21.02.2022.

В судебном заседании 25.02.2022 представитель Компании поддержал исковые требования, подтвердил факт внесения платы по Договору в размере 1 856 789 руб., пояснил, что предъявленная ко взысканию сумма представляет собой фактически понесенные затраты по проведению конкурсных процедур, стоимость проектно-изыскательских и строительно-монтажных работ.

Представитель возражал против удовлетворения иска по мотивам, изложенным в отзыве и письменных объяснениях.

Арбитражный суд нашел дело подготовленным к судебному разбирательству и поскольку от лиц, участвующих в деле, не поступило возражений относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции, с учетом обстоятельств дела, суд, завершив предварительное судебное заседание в порядке статей 136-137 АПК РФ, рассмотрел исковое заявление по существу.

Исследовав материалы дела, оценив представленные в дело доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, Компанией (сетевой организацией) и Обществом (заявителем) заключен Договор (с учетом протокола разногласий), по условиям которого сетевая организация обязалась в 2 этапа осуществить технологическое присоединение объектов электросетевого хозяйства Общества (заявителя), расположенных по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, в районе поселка Мурино, кадастровый номер 47:07:0711004:376.

Стороны определили перечень мероприятий по технологическому присоединению и распределению обязанностей по их выполнению (пункт 1.2 Договора), условие о размере платы за технологическое присоединение, рассчитанной по формуле с применением стандартизированной тарифной ставки С1, утвержденной приказом Федеральной службы по тарифам (далее - ФСТ России) от 23.12.2014 № 2387-э «Об утверждении платы за технологическое присоединение энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к объектам единой национальной (общероссийской) электрической сети открытого акционерного общества «ФСК ЕЭС» в виде формулы, которая составляет 1 856 789 руб. (с учетом налога на добавленную стоимость 18%), а также условие о порядке платежей по договору (раздел 3 Договора).

Дополнительным соглашением от 01.04.2019 № 1 к Договору стороны внесли изменения в него в связи с увеличением с 01.01.2019 ставка НДС до 20%.

Согласно пункту 2.4.2 Договора заявитель имеет право отказаться от исполнения обязательств по настоящему договору в любое время до момента фактического присоединения объектов электросетевого хозяйства заявителя к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации при условии возмещения сетевой организации понесенных ей расходов в соответствии с пунктами 2.3.15 - 2.3.16 Договора.

В пункте 1.3 Договора согласовано, что срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению по Договору со стороны заявителя и сетевой организации составляется по 1-ому и 2-ому этапам – не более 4 лет с даты заключения Договора.

Письмом от 10.08.2021 № 108 Общество, ссылаясь на ряд негативных обстоятельств (эпидемия COVID-19, неисполнение обязательств контрагентами), просило Компанию рассмотреть вопрос о прекращении Договора.

В дополнение к указанному письму Общество направило письмо от 19.08.2021 № 125, в котором сообщила, что считает Договор прекращенным с момента получения Компанией письма от 10.08.2021 № 108.

В направленной Обществу претензии от 08.08.2021 № М7/1/563, Компания в связи с получением указанных писем Общества сообщила, что Договор расторгнут с 11.08.2021, учитывая ранее внесенные Обществом по Договору 1 856 789 руб., Компания потребовала возместить 86 596 873 руб. фактически понесенных расходов на выполнением работ по титулу «Расширение ОРУ 110 кВ ПС 330 кВ Ржевская на две линейные ячейки с укомплектованием необходимым оборудованием, связанное с технологическим присоединением ПС 110 кВ Мурино-2 двумя ЛЭП 110 кВ».

Поскольку в добровольном порядке Общество данное требование не исполнило, Компания обратилась в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассмотрев спор, суд приходит к следующему.

Вопреки утверждению, приведенному в письменных объяснениях от 21.02.2022 о том, что истец заявил требование о взыскании фактически понесенных расходов по Договора на основании пункта 1 статьи 782 ГК РФ, поэтому решение должно быть принято строго в пределах заявленных истом требований, вопрос квалификации правоотношений - это исключительная компетенция суда (часть 1 статьи 168 АПК РФ, пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (п. 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

В данном случае к правоотношению сторон подлежат применению положения статей 15, 309, 310, 393, 401, 424, 453, 779, 781, 782 ГК РФ, Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Закон об электроэнергетике), Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), Методических указаний по определению размера платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, утвержденными приказом ФСТ России от 11.09.2012 № 209-э/1 (далее - Методические указания № 209-э/1), с учетом разъяснений, приведенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), пунктах 4, 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7), Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015 (вопрос 5; далее - Обзор № 1), пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, правовыми позициями, приведенными в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246, от 25.12.2017 № 305-ЭС17-11195.

Технологическое присоединение энергопринимающих устройств к электрическим сетям представляет собой комплекс мероприятий и осуществляется на основании возмездного договора, заключаемого сетевой организацией с обратившимся к ней лицом (заявителем).

По условиям этого договора сетевая организация обязана реализовать мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения, а заявитель обязан выполнить свою часть этих мероприятий и внести плату за технологическое присоединение (пункт 4 статьи 23.1, пункт 2 статьи 23.2, пункт 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике, подпункт «е» пункта 16, пункты 16(2), 16(4), 17, 18 Правил № 861).

Указанный договор представляет собой двусторонний возмездный консенсуальный синаллагматический договор, регулирование отношений по которому производится как специальным энергетическим законодательством, так и нормами главы 39 ГК РФ, а также общими положениями об обязательствах и о договоре (раздел III ГК РФ).

Из пункта 4 статьи 23.1, статьи 23.2 Закона об электроэнергетике, Правил № 861 и действовавших на момент заключения договора Методических указаний № 209-э/1, следует, что плата за технологическое присоединение является регулируемой.

Обязательство сетевой организации по технологическому присоединению является обязательством по достижению определенного результата (подпункт «ж» пункта 18, пункт 19 Правил № 861 в редакции, действовавшей на момент заключения договора), заключающегося в установлении технической возможности получения заявителем электрической энергии для удовлетворения своих нужд.

При этом фактические расходы сетевой организации не могут подменять собой регулируемую государством цену, поскольку взыскание стоимости услуг по технологическому присоединению может быть произведено только по установленному нормативным правовым актом тарифу (абзац второй пункта 1 статьи 424 ГК РФ).

Договор технологического присоединения может быть расторгнут или прекращен по инициативе сетевой организации (исполнителя) в связи с нарушением условий договора со стороны заявителя (заказчика), что возможно как в судебном порядке по правилам подпункта 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ, так и во внесудебном порядке путем заявления сетевой организации об отказе от исполнения договора по статье 450.1 ГК РФ в случае, если это право предусмотрено договором.

В такой ситуации в силу пункта 5 статьи 453 ГК РФ у сетевой организации возникает право на возмещение убытков за счет заявителя, ненадлежащее исполнение которым своих обязанностей привело к расторжению договора.

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ во взыскании убытков не может быть отказано ввиду недоказанности их размера. В этом случае он определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

При этом необходимо учитывать, что ставка тарифа не может корректно отражать издержки сетевой организации по оказанию услуг конкретному лицу, так как она рассчитана из плановых величин расходов на технологическое присоединение на период регулирования, что неравнозначно фактическим затратам. В то же время расходы сетевых организаций на технологическое присоединение ограничиваются тарифным органом до экономически обоснованных величин, поэтому расходы, подлежащие возмещению сетевой организации, не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246).

Довод Компании об обратном могут привести к ситуации, при которой сетевая организация, взыскав убытки с заявителя в размере затрат, понесенных в связи со строительством электросетевых объектов, сохранила бы в своей имущественной массе как построенные для технологического присоединения объекты, так и плату за их строительство, взысканную в качестве убытков, получив их, по сути, безвозмездно за счет заявителя, что противоречит основополагающему принципу эквивалентности экономического обмена ценностями, на необходимость соблюдения которого неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 16.05.2018 № 306-ЭС17-2241, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567).

Учитывая, что плата за технологическое присоединение, установленная на основании решения тарифного органа полностью внесена Обществом, суд приходит к выводу об отсутствии у Компании в материальном смысле права на иск о взыскании убытков сверх указанной суммы.

При этом суд не усматривает оснований для принятия приведенного в отзыве на иск довода о том, что с учетом положений статей 62-64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации задолженность Общества считается погашенной, поскольку настоящий иск подан Компанией 18.01.2022, то есть после утверждения 26.11.2021 ликвидационного баланса Общества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 62 ГК РФ учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом.

С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица (пункт 4 статьи 62 ГК РФ, статья 57 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Промежуточный ликвидационный баланс утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица (абзац 2 пункта 2 статьи 63 ГК РФ).

Согласно пункту 6 этой же статьи после завершения расчетов с кредиторами ликвидационная комиссия составляет ликвидационный баланс, который утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица.

В соответствии с пунктом 8 статьи 63 Кодекса ликвидация юридического лица считается завершенной, а само юридическое лицо - прекратившим существование после внесения об этом записи в ЕГРЮЛ.

Предусмотренная названными нормами процедура ликвидации юридического лица предполагает действия ликвидационной комиссии (ликвидатора) по выявлению его кредиторов; предоставлению кредиторам возможности заявить свои требования; составлению ликвидационного баланса, отражающего действительное имущественное положение ликвидируемого юридического лица и его расчеты с кредиторами; определению порядка ликвидации. При этом ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана действовать добросовестно и разумно в интересах как ликвидируемого юридического лица, так и его кредиторов.

В данном случае из материалов дела не усматривается, что заявленное в рамках настоящего дела требование Компании считается погашенным.

Согласно сведениям внесенным в ЕГРЮЛ, на момент рассмотрения настоящего спора Общество все еще находится в стадии ликвидации (отказ налогового органа о внесении сведений о ликвидации оспорен в рамках делу № А56-4623/2022), предъявленная ко взысканию сумма определена Компанией на основании полученных в августе 2021 года писем Общества, то есть до утверждения промежуточного ликвидационного баланса. При этом на момент утверждения ликвидационного баланса Общество не могло не знать о наличии требования Компании по Договору, поскольку претензия получена Обществом 05.10.2021 (почтовый идентификатор 19500961066865).

Утверждение Общества о том, что оно не заявляло об отказе от исполнения Договора, а лишь просило рассмотреть вопрос о его прекращении, отклоняется судом.

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Гражданское законодательство направлено на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, на законность, стабильность и предсказуемость развития этих отношений. Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивых и недобросовестных действий субъектов хозяйственного оборота, не соответствующих стандартам разумного добросовестного поведения. Таким поведением является в частности поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Как верно указала Компания, из содержания писем следовало однозначное волеизъявление Общества на отказ от Договора.

При этом судом учтено, что при рассмотрении настоящего спора Общество не выражало намерение на сохранение договорных отношений.

Не усматривает суд из материалов дела и доказательств соглашения обеих сторон о прекращении договорных отношений по обоюдному согласию. Такое соглашения сторонами не подписывалось, обратное из материалов дела не следует.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Надлежащее уведомление о расторжении договора в одностороннем порядке, предусмотренное статьями 450.1, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации было направлено Обществом и получено Компанией в августе 2021 года. Следовательно, с указанной даты - даты получения уведомления о расторжении договора в одностороннем порядке - спорный договор считается расторгнутым, с последующим началом исчисления трехгодичного срока исковой давности.

В данном случае Общество обратилось с настоящим иском в суд 18.01.2022, то есть в пределах срока исковой давности.

Принимая во внимание изложенное, суд, исходя из возможности взыскания убытков лишь в размере, ограниченном стоимостью услуг сетевой организации по технологическому присоединению, рассчитанной с применением установленной для этой цели регулирующим органом ставки тарифа, оплаченной Обществом в полном объеме до обращения истца в суд с иском, приходит к выводу об отказе в иске.

По правилам статьи 110 АПК РФ, судебные расходы по уплате госпошлины, понесенные истцом при подаче иска, в связи с отказом в иске остаются на истце.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья Данилина М.Д.