Постановление от 27 января 2026 г. АС Новгородской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


28 января 2026 года

Дело №

А44-6645/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Герасимовой Е.А., Тарасюка И.М.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 05.05.2025) посредством системы веб-конференции, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Альянс» ФИО3 (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Ирбис» представителя ФИО4 (доверенность от 10.07.2023),

рассмотрев 20.01.2026 в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 08.04.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025 по делу № А44-6645/2020,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 17.12.2020 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Альянс», адрес: 173526, Новгородская обл., раб. <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 16.06.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением от 20.07.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий 25.12.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой договор залога движимого имущества от 02.09.2019, заключенный Обществом с ФИО1 (ИНН <***>).

Определением от 08.04.2025, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит отменить определение от 08.04.2025 и постановление от 28.08.2025 и направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, судами дана неправильная квалификация спорных отношений, поскольку суды не учли, что между сторонами существовало только одно заемное обязательство на общую сумму 5 500 000 руб., возникшее 15.08.2019 на основании расписки, в связи с чем договор залога был заключен во исполнение указанного обязательства.

ФИО1 указывает, что в материалы дела представлены надлежащие доказательства, подтверждающие его финансовую возможность для предоставления денежных средств в указанном размере.

Податель жалобы считает, что судами не установлен факт причинения оспариваемой сделкой имущественного вреда кредиторам должника, при этом у ФИО1 отсутствовали сведения о неплатежеспособности Общества на дату заключения оспариваемой сделки, поскольку доводы об аффилированности с должником были опровергнуты в ходе судебного разбирательства.

В отзывах, поступивших в суд 26.12.2025, 14.01.2026 и 16.01.2026 в электронном виде, конкурсный кредитор ООО «Ирбис», конкурсный управляющий ФИО3 и Федеральная налоговая служба возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы, а представитель ООО «Ирбис» и конкурсный управляющий возражали против ее удовлетворения, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, единственным учредителем должника ФИО6 28.05.2019 принято решение о заключении договора займа на сумму 5 865 000 руб., по которому Общество выступает заемщиком, а ФИО1 займодавцем.

В материалы дела представлен договор займа от 29.05.2019 на 5 865 000 руб. на срок до 07.09.2019, подписанный Обществом (заемщиком) и ФИО1 (займодавцем).

В соответствии с распиской от 29.05.2019 ФИО7 получил от ФИО1 5 000 000 руб. в долг до конца 2019 года.

Затем единственным учредителем Общества 30.08.2019 принято решение в обеспечение исполнения обязательств по договору займа от 29.05.2019 заключить договор залога с ФИО1 без фактической передачи следующего имущества:

- грузового самосвала «МАЗ-650185-(482-000)», 2013 года выпуска, VIN <***>, с государственным регистрационным номером Е 309 ВО 53,

- самосвала «КАМАЗ 6520-73», 2014 года выпуска, VIN <***>, с государственным регистрационным номером <***>,

- самосвала «КАМА3 6520-73», 2014 года выпуска, VIN <***>, с государственным регистрационным номером Е 967 ВР 53,

- самосвала «КАМА3 6520-63», 2013 года выпуска, VIN <***>, с государственным регистрационным номером Е 130 ВР 53,

- самосвала «КАМА3 6520-63», 2013 года выпуска, VIN <***>, государственный регистрационный номер Е 126 ВР 53,

- грузового тягача седельного «RENAULT PREMIUM», VIN <***>, 2000 года выпуска, с государственным регистрационным номером <***>,

- полуприцепа «ANDOVER», 1999 года выпуска, VIN <***>, с государственным регистрационным номером <***>.

Общество (залогодатель) и ФИО1 (залогодержатель) 02.09.2019 заключили договор залога, по условиям которого залогодатель предоставляет залогодержателю в залог без фактической передачи в обеспечение исполнения обязательства по договору займа от 29.05.2019 указанное имущество.

Запись о залоге спорного имущества внесена в реестр уведомлений о залоге движимого имущества.

Ссылаясь на то, что договор залога заключен заинтересованными лицами в отсутствие обеспечиваемого обязательства с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании его недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 28.08.2025 оставил определение от 08.04.2025 без изменения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, установил, что договор заключен 02.09.2019, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (17.12.2020), следовательно, подпадает под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку договор залога не предусматривает встречное исполнение, сделка не может быть оспорена по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что соответствует разъяснению, данному в абзаце шестом пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), но может быть оспорен по основаниям пункта 2 статьи 61.2 названного Закона.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что оспариваемая сделка совершена в пользу заинтересованного лица при наличии обязательств перед кредиторами с целью вывода активов должника из конкурсной массы.

Возражая против доводов конкурсного управляющего, ФИО1 указал, что спорный договор залога заключен во исполнение обязательств по договору займа от 15.08.2019.

В подтверждение выдачи займа представлена копия расписки от 15.08.2019, согласно которой генеральный директор Общества ФИО8 (заемщик) получил от ФИО1 (займодавца) в качестве займа денежную сумму в размере 5 500 000 руб. со сроком возврата до 30.08.2019.

Вместе с тем, с учетом положений статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и обстоятельств, установленных при рассмотрении гражданского дела № 2-4071/2021, суды правильно указали на то, что оспариваемый договор залога заключен в обеспечение обязательств по договору займа от 29.05.2019, поскольку содержит ссылку на указанный договор займа и его существенные условия (сумму займа, дату возврата и пр.).

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что вопреки положениям статьи 65 АПК РФ доказательства передачи ФИО1 Обществу денежных средств в размере 5 865 000 руб. во исполнение условий договора займа от 29.05.2019 в материалы дела не представлены.

В этой связи суды с учетом абзаца второго пункта 1 статьи 807 ГК РФ правомерно признали договор займа от 29.05.2019 незаключенным, а оспариваемый договор залога - заключенным в обеспечение несуществующего обязательства должника с целью создания обременения в отношении спорного имущества и недопущения его отчуждения иным лицам, кроме ФИО1

В результате оспариваемой сделки из собственности Общества безвозмездно выбыла часть имущества, являющегося предметом залога по оспариваемому договору, которая впоследствии реализована ФИО1 третьим лицам.

При этом, отчуждая имущество должника в отсутствие какого-либо обязательства, ФИО1 не мог не знать о том, что такие действия направлены на ухудшение материального положения Общества и свидетельствуют о причинении вреда, как самому Обществу, так и его кредиторам.

Как правильно указал суд первой инстанции, заключение договора залога от 02.09.2019 на условиях, недоступных обычным (независимым) участника рынка (хозяйственного оборота), при наличии у Общества на момент заключения названного договора обязательств перед кредиторами в значительном размере свидетельствует о фактической заинтересованности Общества и ФИО1 и, следовательно, о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленности ФИО1 об этом.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в материалы дела не представлено.

Довод ФИО1 об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на дату заключения спорного договора правомерно отклонен судами, поскольку из материалов настоящего дела следует, что у Общества имелась задолженность перед кредиторами, возникшая по обязательствам 2018 года, требования которых включены в реестр требований кредиторов Общества.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в совокупности и установив совершение оспариваемой сделки в пользу заинтересованного лица в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие какого-либо обязательства должника, а также учитывая, что в результате совершения сделки причинен вред должнику и кредиторам, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, доводы, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения в двух судебных инстанциях, где получили надлежащую правовую оценку.

Указанные доводы не опровергают выводов судов, а, по сути, сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела. Переоценка доказательств и установленных судом фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку ФИО1 при принятии кассационной жалобы к производству на основании пункта 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в соответствии со статьей 110 АПК РФ, государственная пошлина с учетом итогов рассмотрения кассационной жалобы подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 08.04.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2025 по делу № А44-6645/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.


Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


Е.А. Герасимова

И.М. Тарасюк