Решение от 29 ноября 2023 г. по делу № А40-170819/2023

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-170819/2023-83-967
29 ноября 2023 г.
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 2 ноября 2023 г.

Решение в полном объеме изготовлено 29 ноября 2023 г.


Арбитражный суд в составе: председательствующего судьи Сорокина В. П. (шифр судьи 83-967), при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ПАО Банк "ФК Открытие" (ИНН <***>) к ответчикам: компании Goldman Sachs International (рег. № 02263951, Англия), компании Goldman Sachs Group, Inc. (рег. № 2923466, США), компании Goldman Sachs & Co LLC (рег. № 1560743, США) о солидарном взыскании задолженности по генеральному соглашению по типовому модельному документу, разработанному международной ассоциацией свопов и деривативов (ISDA) от 05.11.2019 в размере 614 742 526 руб.,

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности № 01/340 от 13.02.2023, ФИО3 по доверенности от 24.01.2023, ФИО4 по доверенности от 24.01.2023, ФИО5 по доверенности № 01/1454 от 04.09.2023, ФИО6 по доверенности № 01/1453 от 04.09.2023,

от ответчиков: № 1 – ФИО7, ФИО8, ФИО9 по доверенности от 22.08.2023,

от № 2 и № 3 – представители не явились, извещены,



УСТАНОВИЛ:

ПАО Банк "ФК Открытие" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ответчикам: компаниям: Goldman Sachs International (Англия), Goldman Sachs Group, Inc. (США) и Goldman Sachs & Co LLC (Соединенные Штаты Америки, также – США) (далее – ответчики № 1, № 2, № 3, совместно – ответчики) о солидарном взыскании задолженности по генеральному соглашению по типовому модельному документу, разработанному международной ассоциацией свопов и деривативов (ISDA) от 05.11.2019 в размере 614 742 526 руб.,

Истец явку обеспечил, требования поддержал со ссылкой на доводы иска.

Ответчик № 1 явку обеспечил, возражал по иску, ссылаясь на доводы отзыва.

Ответчики № 2 и № 3 явку не обеспечили, отзывы (письменные объяснения) не представили.

США и Российская Федерация являются участниками Гаагской конвенции от 15.11.1965, которая для США вступила в силу 10.02.1969, для Российской Федерации - 01.12.2001.

Статьями 2 и 3 Гаагской конвенции от 15.11.1965 определено, что вручение судебных и внесудебных документов производится путем обращения органа или судебного должностного лица запрашивающего государства с запросом о вручении документов к центральному органу запрашиваемого государства, назначенного принимать такие запросы.

Дальнейшее вручение судебных и внесудебных документов адресату в запрашиваемом государстве производится указанными центральным органом способами, установленными в статье 5 Конвенции.

На основании статьи 8 Гаагской конвенции от 15.11.1965 каждое договаривающееся государство вправе осуществлять с помощью своих дипломатических или консульских агентов вручение, без применения мер принуждения, судебных документов лицам, находящимся за границей.

В соответствии со статьей 10 Гаагской конвенции от 15.11.1965, если запрашиваемое государство не заявляет возражений, Конвенция не препятствует: a) возможности непосредственно посылать по почте судебные документы лицам, находящимся за границей; b) возможности судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашивающего государства вручать судебные документы, прибегая непосредственно к услугам судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашиваемого государства; c) возможности любого лица, участвующего в судебном разбирательстве, вручать судебные документы, непосредственно прибегая к услугам судебных и иных должностных лиц или других компетентных лиц запрашиваемого государства.

Поскольку Соединенными Штатами Америки не заявлено о неприменении к ней пункта "a" статьи 10, уведомления о месте и времени рассмотрения дела могут направляться непосредственно по адресу компании.

Так, в адрес компаний Goldman Sachs Group, Inc. и Goldman Sachs & Co LLC направлялись судебные извещения РПО № RO088794532RU и № RO088794546RU соответственно.

Результатом, согласно сведений сервиса "Отслеживание" АО "Почта России" (https://www.pochta.ru/tracking) является – прием отправлений на таможню 18.08.2023.

Кроме того, в порядке содействия, выраженного в направлении в адрес упомянутых ответчиков переведенного текста определения от 01.08.2023 о принятии искового заявления к производству и подготовке дела к судебному разбирательству по спору на английский язык с учетом соответствующего нотариального порядка заверения, с указанием в качестве отправителя Арбитражный суд города Москвы.

В том числе, но не исключительно, истцом представлены соответствующие сведения об отслеживании отправлений в адрес ответчиков № 2 и № 3, ZAK1332183 и ZAK1332164 соответственно.

Доставка товара осуществлялась почтовым оператором междугородних и международных экспресс отправлений Компанией "Flip Post" (https://flippost.com/), что подтверждается прилагаемыми авианакладными и отчетами об отслеживании отправлений, подтверждающими получение отправлений упомянутыми ответчиками, размещенными на сайте компании по адресу https://flippost.com/instruments/online/.

Отправления получены компаниями Goldman Sachs Group, Inc. и Goldman Sachs & Co LLC 21.08.2023, получателями значатся: M. Nelson и D. Lee.

Таким образом, суд приходит к выводу о надлежащем извещении ответчиков № 2 и № 3 о дате, времени и месте проведения судебного разбирательства. Дело рассмотрено с учетом положений частей 1 и 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Возможность быть услышанным судом предоставлено, соответствующее право реализовано сторонами с учетом положений части 2 статьи 9 АПК РФ, принимая на себя риск наступления последствий несовершения ими процессуальных действий.

Исследовав материалы дела и выслушав объяснения принявшего участие в судебном заседании представителей истца и ответчика № 1, суд констатирует, что аргументы сторон, приведены в обобщенном изложении соответствующей позиции, и при формулировании своих выводов в отношении соответствующих вопросов суд принял во внимание всю совокупность имеющихся в деле материалов и доказательств. При этом наличие ссылок на отдельные документы не означает, что иные документы и материалы не рассматривались судом при принятии настоящего решения.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64 (часть 1), 65 и 168 АПК РФ).

В соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

До рассмотрения спора по существу, судом оценивается влияние ограничительных мер (санкций), способных признать, что Англия не может являться надлежащим форумом и настоящий спор подлежит отнесению к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации, таковым в рассматриваемом случае, исходя из места нахождения истца, является Арбитражный суд города Москвы.

Введение экономических санкций иностранных государств в отношении Российской Федерации, и в частности в отношении Банк ВТБ (ПАО), единственного акционера истца, следовательно, и в отношении ПАО Банк "ФК Открытие", в частности, решением Совета Европейского союза № 2022/327 от 25.02.2022, приказом Президента Соединенных Штатов Америки № 14024 от 15.04.2021 и официальным заявлением от 24.02.2022.

После Брексита режим санкций регулируется Законом о санкциях и борьбе с отмыванием денег 2018 г. (далее – Закон о санкциях) и сопутствующими нормативными актами, которые были приняты после предыдущего режима ЕС и, в свою очередь, правил ООН.

Разработкой, применением и снятием экономических санкций занимается правительственный департамент Великобритании – УОФС или Управление по осуществлению финансовых санкций (OFSI или Office of Financial Sanctions Implementation), входящее в состав британского Минфина и созданное для обеспечения эффективного применения и соблюдения финансовых санкций Соединенного Королевства.

УОФС формирует сводный список объектов санкций (общих и персональных, секторальных и блокирующих), куда вносит всех попавших под санкции лиц.

Впервые подход к санкциям был применен в отношении России в 2014 г.

Меры ограничительного характера были применены Указом Президента США от 06.03.2014 № 13660 "О блокировании имущества отдельных лиц, способствующих развитию ситуации на Украине" и Исполнительным Распоряжением Совета Европейского Союза от 30.07.2014 № 826/2014 "О выполнении Регламента Совета Европейского Союза № 269/2014 "Об ограничительных мерах в отношении действий, подрывающих или ставящих под угрозу территориальную целостность, суверенитет и независимость Украины".

Сразу после Брексита в силу вступил принятый 10.04.2019 Регламент № 2019/855 о порядке применения санкций в отношении России в связи с выходом Великобритании из Европейского союза (далее – Регламент о санкциях в отношении России).

28.02.2022 истец был включен в перечень в соответствии со статьей 5 Регламента о санкциях в отношении России.

В отношении истца распространяются следующие ограничения и запреты:

- арест активов подсанкционных лиц (статья 11);

- предоставление средств подсанкционному лицу (статья 12);

- предоставление средств к выгоде подсанкционного лица (статья 13);

- предоставление экономических ресурсов подсанкционному лицу (статья 14);

- предоставление экономических ресурсов к выгоде подсанкционного лица (статья 15).

04.03.2022 УОФС выдало генеральную лицензию № INT/2022/1295476 в соответствии со статьей 64 Регламента в отношении "Сворачивания позиций с участием с различных подсанкционных банков" (далее – лицензия № 1), сроком действия до 03.04.2022, согласно пункту 5 абзаца третьего которой, истец идентифицируется как подсанкционное лицо.

Лицензия № 1 содержит следующие положения:

- лицо (кроме подсанкционных лиц, Новикомбанка или дочерней компании) может свернуть любые сделки, стороной которых оно является, с участием подсанкционных лиц, Новикомбанка или дочерней компании, включая закрытие любых позиций, и лицо, соответствующее учреждение, подсанкционные лица, Новикомбанк или дочерняя компания могут осуществлять любую деятельность, разумно необходимую для этого (пункт 4.1);

- разрешения, содержащиеся в настоящей лицензии, не дают права на совершение действий, которые, как известно лицу, осуществляющему такие действия, или в отношении которых у него имеются разумные основания предполагать, что такие действия приведут к тому, что денежные средства или экономические ресурсы будут использованы или предоставлены в нарушение Регламента о санкциях в отношении России, за исключением случаев, разрешенных настоящей или другими лицензиями, выданными в соответствии с Регламента о санкциях в отношении России (пункт 5);

- любое действие, которое в противном случае нарушило бы запреты, содержащиеся в статьях 11-17А Регламента о санкциях в отношении России, освобождается от этих запретов в объеме, необходимом для реализации разрешений, предусмотренных настоящей лицензией (пункт 2).

Согласно подходу английских судов, к подсанкционным лицам приравниваются также и организации, находящиеся под контролем данных лиц.

Так или иначе, введение соответствующих мер в отношении истца следует, в том числе, из решения Высокого суда Англии и Уэльса от 27.01.2023 по консолидированным делам № CL-2019-000412 и № CL-2020-000432 [2023] EWHC 118 (Comm); [2023] WLR(D) 69, KBD, (приложение № 7 к заявлению от 31.08.2023 ответчика № 1 об оставлении иска без рассмотрения), в абзаце четвертом перевода судом констатировано, что: «Вскоре профильный Министр ввел санкции в отношении второго истца Банка "Открытие". При наложении санкций профильным Министром было установлено, что Банк "Открытие" "поддерживает и получает выгоду от правительства России". Таким образом, Банк "Открытие" является "подсанкционным лицом", если использовать формулировку закона. Активы компании арестованы, операции с ними запрещены».

Апелляция ответчиков (EWCA Civ 1132; [2023] WLR(D) 428, CA) отклонена (постановление от 06.10.2023 по делу № CA-2023-000464).

В упомянутом деле, содержатся выводы и по вопросам санкций:

1. Несмотря на то, что в Законе о санкциях содержится намерение ограничить некоторые фундаментальные права по общему праву, в частности право на мирное пользование имуществом, из этого не следует, что условие неприменения принципа права на доступ к суду выполняется в части вынесения решения в пользу того или иного лица. Отступление от одного из основных прав не приводит к предположению, что допустимы отступления от всех этих прав. Несмотря на широту формулировки и намерение парламента допустить определенное ограничение прав, явного намерения отступить от основного права на доступ к суду не было. Поэтому принцип законности вынуждает ответить, что решение может быть вынесено.

Из справочных материалов к Закону о санкциях следует, что данный Закон и принятые в соответствии с ним Постановления были направлены на продолжение режима санкций ЕС [после Брексита] без существенных изменений. Регламент 2014 г. не был направлен на ущемление права на доступ к суду. Статья 7(2)(b) разрешает выплату назначенному лицу сумм, причитающихся ему по договору или иному обязательству, заключенному до назначения. Было бы странно, если бы назначенное лицо не могло обратиться в суд для достижения того же результата. Это подтверждается статьей 7(2)(c), которая разрешает выплату назначенному лицу по судебному решению. Хотя статья 7(2)(c) не была перенесена в Закон и Инструкции, было бы удивительно, если бы это упущение делало незаконным получение назначенным лицом судебного решения после его назначения, учитывая намерение обеспечить преемственность с режимом ЕС.

2. Иск или основание для иска не является "фондом" в соответствии со статьей 60(1). Определенные в статье 60(1) "финансовые активы и выгоды любого рода" имели внутреннюю финансовую ценность, в то время как право на судебное разбирательство включало спорные основания для иска, которые в конечном итоге могли и не увенчаться успехом. Иск или основание иска - это не фонд, а экономический ресурс, и поэтому проведение судебного разбирательства не является нарушением статьи 11(5);

Вступление в силу судебного решения не являлось предоставлением средств в нарушение статьи 12. "Фонд" появился только после вынесения судебного решения, в результате чего образовался судебный долг. Формулировка статьи 12 предусматривает предоставление в распоряжение уже существующего фонда.

Получение судебного решения не являлось бы использованием истцами основания иска в обмен на денежные средства, а именно долг по судебному решению, в нарушение статьи 11(5)(b) и статьи 60(4). После вступления в силу судебного решения основание иска прекратило свое существование и было заменено судебным решением, поэтому никакого обмена не было.

- Имеются ли полномочия по лицензированию запрещенных действий?

В УОФС нет ни исключений, ни полномочий по лицензированию вынесения судебных решений в пользу указанных лиц. Однако это не имеет значения, поскольку лицензия на вынесение судебного решения не требуется. Вывод о том, что выплата неблагоприятного решения о возмещении издержек является лицензируемой, согласуется с Общим руководством УОФС (VTB Commodities Trading DAC v JSC Antipinsky Refinery [2022] EWHC 2795 (Comm)). Вполне логично, что УОФС также может выдать лицензию на выплату обеспечения расходов для целей исполнения неблагоприятных судебных решений о возмещении расходов, чтобы в будущем обеспечить выплату разумных профессиональных гонораров за оказание юридических услуг (чрезвычайные расходы).

Таким образом, признание невозможности вынесения решения в пользу истца противоречило бы принципу легальности и фундаментальному праву истцов на доступ к правосудию. Санкционное законодательство не запрещает и не имеет целью запретить суду исполнять его ключевую функцию по вынесению решений по существу спора.

Верховным Судом Российской Федерации в определениях № 309-ЭС21-6955(1-3) от 09.12.2021 по делу № А60-36897/2020 и № 307-ЭС23-4890 от 04.07.2023 по делу № А21-10438/2022 сформирован вывод о достаточности отнесения спора к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации (статья 248.1 АПК РФ), исходя из факта введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера, что само по себе предполагает вывод об ограничении доступа такого лица к правосудию.

В то же время, констатация английским судом возможности рассмотрения упомянутого спора по существу не исключает применения подхода, выраженного в решении от 31.08.2023 Высокого суда Англии и Уэльса от по делу Commerzbank AG v RusChemAlliance LLC [2023] EWHC 2510 (Comm) (ФИО10 к ООО "Русхимальянс"), а именно, об отсутствии исключительных обстоятельств, которые бы препятствовали принятию антиискового запрета судом (пункт 72).

Применительно к правовому подходу, сформированному в решении от 22.09.2023 по делу G v R (по арбитражному иску) [2023] EWHC 2365 (Comm) [ЮниКредит Банк АГ к ООО "Русхимальянс" (номер дела CL-2023-000498)], Англия не может являться надлежащим форумом, поскольку не было доказано, что, иная страна, [в рассматриваемом случае, Россия], не является таковым, исходя лишь из возможных и недостаточных утверждений, что правовой защиты в Англии более эффективны (пункты 26-47).

Кроме того, санкции, принятые 03.06.2022 Советом Европейского союза (шестой пакет санкций), примененные в отношении истца, являются нормами публичного права США и Соединенного Королевства Великобритания и Северной Ирландии, то есть представляют собой предписания иностранных властных органов о наложении ряда публично-правовых ограничений прав и обязанностей частных лиц.

Публичное право не обладает экстерриториальным характером, а потому санкционное законодательство США, Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии не порождает прав и не налагает обязанностей на российских граждан и юридических лиц, что соответствует фундаментальным принципам о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств и суверенитета государств (Декларация о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств, об ограждении их независимости и суверенитета, принята на Генеральной Ассамблее ООН резолюцией 2131 (XX) от 21.12.1965). Таким образом, экономические санкции иностранного государства не могут являться основанием для нарушения прав российского юридического лица, в том числе посредством одностороннего отказа от договоров, поскольку экономические санкции противоречат публичному порядку Российской Федерации и не подлежат применению на ее территории в силу прямого указания закона.

Согласно статье 1193 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации с учетом характера отношений, осложненных иностранным элементом. В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права.

Содержание понятия "публичный порядок" разъяснено в абзаце 5 пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.02.2013 № 156 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о применении оговорки о публичном порядке как основания отказа в признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений", согласно которому под публичным порядком понимаются фундаментальные правовые начала (принципы), которые обладают высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляют основу построения экономической, политической, правовой системы государства. К таким началам, в частности, относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверхимперативными нормами законодательства Российской Федерации (статья 1192 ГК РФ), если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства, затрагиваются интересы больших социальных групп, нарушаются конституционные права и свободы частных лиц.

В части 1 статьи 1 Федерального закона от 04.06.2018 № 127-ФЗ "О мерах воздействия (противодействия) на недружественные действия Соединенных Штатов Америки и иных иностранных государств" указано, что экономические санкции в отношении Российской Федерации, ее граждан или российских юридических лиц отнесены к числу недружественных действий США и иных иностранных государств, представляющих угрозу территориальной целостности Российской Федерации, и направленных на ее экономическую и политическую дестабилизацию.

На незаконность действий, связанных с применением экономических санкций иностранных государств, указал и Конституционный Суд Российской Федерации.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П, право, реализация которого правообладателем обусловлена следованием режиму санкций против Российской Федерации, ее хозяйствующих субъектов, которые установлены каким-либо государством вне надлежащей международно-правовой процедуры и в противоречии с многосторонними международными договорами, участником которых является Российская Федерация, судебной защите не подлежит.

Общие начала применения иностранного права на территории Российской Федерации установлены статьей 4 Конституции Российской Федерации, статьями 1189, 1191, 1192, 1193 ГК РФ, и не предусматривают обязанность исполнения российскими юридическими лицами запретов (экспортных ограничений), введенных международными организациями или иностранными государствами против Российской Федерации.

С учетом введения иностранными государствами, в частности Соединенными Штатами Америки и Великобританией (включая коронные владения Британской короны и Британские заморские территории) в отношении истца упомянутых мер ограничительного характера, повлиявших так или иначе на ограничение истца на доступ истца к правосудию на территории Англии (место нахождения ЛМТС), Арбитражный суд города Москвы является надлежащим судом, обладающим компетенцией на рассмотрение настоящего спора.

Применительно к пункту 2 статьи 1191 ГК РФ и части 2 статьи 14 АПК РФ, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 19 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 158 от 09.07.2013, представлены:

- Истцом - результаты консультации в виде письменных объяснений-отчета от 23.09.2023 королевского адвоката лондонской палаты барристеров Рэдклифф Чемберс Шантану Маджумдара, являющегося также медиатором и арбитром (приложение № 9 к письменным объяснениям от 27.09.2023, далее – Отчет по консультации), отражающие следующие аспекты относительно вопросов о санкциях; заключения ФИО11, включающее в себя, первое от 25.07.2023, второе от 07.09.2023 и третье от 27.09.2023 (в отношении существа спора Отчет и заключения будет раскрыт позднее).

- Ответчиком – заключение от 29.08.2023 королевского адвоката (барристера) Саймы Ханиф.

В отношении вопросов влияния санкций и возникающих ограничений, следовательно, допустимости рассмотрения спора в настоящем суде, судом рассмотрено заключение ответчика, а именно, в части пункта 11, содержащего оценку королевским адвокатом Саймой Ханиф следующих вопросов:

1. Является ли предъявление иска в российские суды нарушением арбитражного соглашения по английскому праву, учитывая, что данное соглашение закрепляет исключительную компетенцию состава арбитража, сформированного в соответствие с Арбитражным регламентом ЛМТС?

2. Имела бы сторона из России, находящаяся под санкциями Великобритании, доступ к правосудию посредством арбитражного разбирательства в ЛМТС, и может ли состав арбитража, который рассматривает соответствующее дело, разрешить дело беспристрастно в условиях действия санкций?

3. Лишены ли стороны из России, находящиеся под санкциями Великобритании, возможности инициировать или продолжать разбирательство в ЛМТС?

4. Лишены ли стороны из России, находящиеся под санкциями Великобритании, возможности привлекать английские юридические фирмы (солиситоров) и адвокатов (представителей в суде или барристеров) по делу, которое рассматривается в ЛМТС?

5. Лишена ли сторона из России, находящаяся под санкциями Великобритании, возможности привлекать экспертов-свидетелей в рамках рассмотрения дела в ЛМТС?

6. Лишены ли стороны из России, находящиеся под санкциями Великобритании, возможности присутствовать на/участвовать в заседании в рамках рассмотрения дела в ЛМТС?

7. Запрещается ли составу арбитража, сформированному в соответствии с Регламентом ЛМТС, выносить решения в пользу стороны из России, находящейся под санкциями Великобритании?

Так или иначе суд, в отсутствие изложения ответов, суд считает возможным в рамках рассматриваемого спора согласиться с мнением королевского адвоката Саймы Ханиф в отношении выводов по вопросам №№ 2-7.

Однако в период рассмотрения дела истцом представлено информационное письмо Адвокатского бюро г. Москвы "Белых, Сотников и партнеры" от 06.09.2023, из содержания которого следует, что вследствие введения в отношении Российской Федерации ранее упомянутых санкций поиск юридических консультантов, квалифицированных по праву Англии для сопровождения интересов истца в споре с компаниями группы Goldman Sachs и расчеты с ранее привлеченными консультантами вызывают затруднения.

Так, следует обратить внимание на то обстоятельство, что при рассмотрении дела XTX Markets Technologies v Mazars. County Court at Central London. Case No: J02CL150] в определении от 01.08.2023 о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, суд пришел к выводу о том, что Регламент о санкциях в отношении России является дискриминирующим сам по себе, поскольку он применим к российским физическим или юридическим лицам.

До разрешения судом ходатайства ответчика об оставлении иска без рассмотрения, последним не представлено доказательств, опровергающих приведенные истцом доводы о наличии препятствий в привлечении (найме) представителей для участия в разрешении споров в иностранных судах.

Суд отмечает, что данное действие не является отрицательным фактом для ответчика, поскольку таковыми доказательствами могут быть и информационные письма соответствующих английский юридических фирм и компаний, свидетельствующих о готовности представлять интересы истца или российских компаний в целом.

Таким образом, протокольным определением от 08.09.2023 в соответствующем ходатайстве ответчика № 1 об оставлении иска без рассмотрения, применительно к пункту 5 части 1 статьи 148 АПК РФ, при наличии в Приложении от 05.11.2019, а именно подпункте (b) пункта (h) части 4 (иначе, 4(h)(b)), согласованной сторонами арбитражной оговорки об отнесении любых споров, возникающих из Генерального соглашения или в связи с ним, к компетенции Лондонского международного третейского суда (ЛМТС/LCIA), в соответствии с регламентом ЛМТС/LCIA, которым стороны также указали, что решение третейского суда является окончательным и обязательным к исполнению – отказано, исходя из приведенных выше выводов.

Относительно запрета инициировать или продолжать разбирательство по спорам с участием лиц, в отношении которых введены меры ограничительного характера.

Согласно части 1 статьи 248.2 АПК РФ, лицо, в отношении которого инициировано разбирательство в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории Российской Федерации, по спорам, указанным в статье 248.1 настоящего Кодекса, или при наличии доказательств того, что такое разбирательство будет инициировано, вправе обратиться в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по месту своего нахождения или месту жительства с заявлением о запрете инициировать или продолжать такое разбирательство в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории Российской Федерации, в порядке, установленном настоящей статьей.

При этом, требование направленное на запрет осуществлять определенные действия, носит превентивный характер. Подобный запрет, как, например, запрет, налагаемый в рамках обеспечительных мер, актуален и эффективен лишь до того момента, пока эти действия не совершены. После их совершения наложение судебного запрета утрачивает возможность исполнения, не дает заявителю судебной защиты и, как следствие, теряет какой-либо смысл.

Таким образом, из приведенной нормы следует, а также усматривается из актуальной судебной практики, что безусловным основанием для отказа является именно завершение рассмотрения спора в иностранном суде, о запрете инициирования или продолжения разбирательства испрашивает заявитель.

Суд констатирует, что так или иначе, для разрешения соответствующего вопроса применяются нормы процессуального права, таковыми являются положения статей 248.1 и 248.2 АПК РФ, в то же время, поскольку подпунктом (a) пункта (h) части 4 (иначе, 4(h)(a)) генеральное соглашение подчинено праву Англии и Уэльса, также признающему институт судебного приказа (антиисковых обеспечительных мер), при этом, следует обратить внимание на прецедент Тернер к Гровит (г-н. ФИО12 против г-на ФИО13 Гровита, (2001)), в рамках которого суд указал, что соответствующий приказ (антиискового приказа) имеет обязательную силу только для стороны, запрет ограничивает только сторону, подчиняющуюся юрисдикции суда, в отношении которой запрет будет эффективным средством защиты. Он [приказ] не направлен против иностранного суда.

Поскольку фактически защита прав и интересов ПАО Банк "ФК Открытие" в рамках генерального соглашения от 05.11.2019 по форме, утверждаемой Международной ассоциацией по свопам и деривативам (International Swaps and Derivatives Association, ISDA) 2002 г. и/или приложениях и дополнениях к нему в настоящее время может осуществляться только в пределах территории и юрисдикции Российской Федерации, требование истца в данной части признается судом правомерным и подлежащим удовлетворению в части применения антиискового запрета инициировать разбирательства в Лондонском международном третейском суде (ЛМТС/LCIA), в остальной части – в государственном суде Англии и Уэльса отказано, поскольку судом усмотрены сомнения в существовании данного суда.

Согласно части 10 статьи 248.2 АПК РФ арбитражный суд на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения по требованию заявителя вправе присудить в его пользу денежную сумму, подлежащую взысканию с лица, в отношении которого вынесен запрет инициировать или продолжать разбирательство в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории Российской Федерации, на случай неисполнения им судебного акта. Размер подлежащей взысканию арбитражным судом денежной суммы не должен превышать размера исковых требований, предъявленных в иностранном суде, международном коммерческом арбитраже, находящихся за пределами территории Российской Федерации, и понесенных стороной спора судебных расходов.

Таким образом, из буквального толкования части 10 статьи 248.2 АПК РФ следует, что в качестве последствия неисполнения лицом запрета инициировать или продолжать зарубежное разбирательство предусмотрена судебная неустойка в пользу заявителя.

При этом размер неустойки определяется судом с учетом обстоятельств каждого дела и в силу части 10 статьи 248.2 АПК РФ ограничен размером исковых требований, предъявленных в иностранном суде или арбитраже.

Исходя из сформированного Арбитражным судом Московского округа в постановлении № Ф05-33608/2021 от 25.01.2022 по делу № А40-156736/2020 правового подхода следует, что для обращения с соответствующим требованием, заявителю (истцу) необходимо предоставить доказательства, свидетельствующие об инициировании ответчиком № 1 параллельного судебного разбирательства, основывающегося на генеральном соглашении от 05.11.2019 по форме, утверждаемой Международной ассоциацией по свопам и деривативам (International Swaps and Derivatives Association, ISDA) 2002 г. и/или приложениях и дополнениях к нему.

Ссылка на последующую возможность обращения ответчика № 1, о которой упомянуто истцом, учитывая введение судом антиискового запрета, в отсутствие совершения компанией Goldman Sachs International необходимых на то действий, не свидетельствует о допустимости применения спорной санкции в виде штрафа в размере искового требования.

Мнение суда по существу спора.

Пунктами 1, 2 статьи 1210 ГК РФ установлено право сторон договора при его заключении выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1191 ГК РФ при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве. Лица, участвующие в деле, могут представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. По требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, обязанность по предоставлению сведений о содержании норм иностранного права может быть возложена судом на стороны.

Аналогичный порядок установлен статьей 14 АПК РФ.

Из разъяснений, приведенных в пункте 19 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 158 от 09.07.2013 и абзаце третьем пункта 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (далее – Постановление № 23) разъяснено, что к сведениям о содержании норм иностранного права могут относиться: тексты иностранных правовых актов, ссылки на источники опубликования иностранных правовых актов, заключения о содержании норм иностранного права, подготовленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области. Арбитражный суд Российской Федерации вправе считать содержание норм иностранного права установленным, если представленное одной из сторон заключение по вопросам содержания норм иностранного права содержит необходимые и достаточные сведения и не опровергнуто при этом другой стороной путем представления сведений, свидетельствующих об ином содержании норм иностранного права (абзац 6 пункта 44 Постановления № 23).

Истец, в обоснование своей позиции представил экспертные заключения специалистов по вопросам английского права для представления в российский суд, данные заключения приведены со ссылкой на судебную практику английских судов.

Ответчик № 1, не смотря на явку представителей, от представления соответствующих заключений специалистов, обосновывающих свою позицию по существу иска, уклонился; представленное в материалы дела заключение адвоката (барристера) С. Ханиф, не анализируется судом, поскольку касается вопросов, связанных с определением надлежащего форума, исходя из вопросов, приведенных в пункте 11, которые представляются рассмотренными в приведенной судом аргументации отнесения настоящего спора к исключительной компетенции Арбитражного суда города Москвы.

Остальные ответчики, как было отмечено ранее, от участия в судебном разбирательстве отказались.

В материалы дела истцом представлены следующие заключения о содержании норм иностранного права:

2. Отчет по консультации, упомянутый ранее, сформированный адвокатом лондонской палаты барристеров Рэдклифф Чемберс Шантану Маджумдаром;

1. Заключения ФИО11, включающее в себя, первое от 25.07.2023, второе от 07.09.2023 и третье от 27.09.2023, в совокупности представляющие единое заключение.

Допустимость дачи соответствующих заключений указанными лицами усматривается судом из представленных в материалы дела, в том числе, но не исключая, удостоверения на право заниматься профессиональной практикой в период с 01.11.2022 по 31.10.2023 в отношении ФИО11 (допущен к практике в качестве солиситора в Англии и Уэльсе (регистрационный номер 643337 в реестре Управления по регулированию деятельности солиситеров).

Ответчиком не опровергнута независимость экспертов (консультантов), составивших упомянутые заключения, аффилированность исходя из материалов дела судом не усмотрена.

Как следует из материалов дела и установлено судом при рассмотрении последнего, 05.11.2019 между истцом и ответчиком № 1 был заключено генеральное соглашение по форме, утверждаемой Международной ассоциацией по свопам и деривативам (International Swaps and Derivatives Association, ISDA) 2002 г.

К Генеральному соглашению сторонами заключены Приложение № 1 от 05.11.2019 и Изменение (Дополнительное соглашение) от 05.07.2021 (совместно – договорная документация).

Ответчиком № 1 в адрес истца направлено письмо-подтверждение от 04.03.2022 о прекращении всех сделок, заключенных в рамках Генерального соглашения.

Указанным письмом определен платеж в размере 614 742 526 руб., подлежащий уплате в пользу истца, при расторжении сделок, перечисленных в приложении, в соответствии с условиями Генерального соглашения. Расчет платежа определен на дату 02.03.2022.

Сторонами не согласован банковский счет на который ответчиком производится соответствующее перечисление денежных средств (платеж).

Платеж произведен ответчиком на счет, заблокированный санкциями, в соответствии со статьей 12 Регламента о санкциях в отношении России. Контроль над соответствующим счетом у истца отсутствует.

Из трех заключений, сформированных ФИО11, рецензент по итогу пришел к следующими выводам:

- договорная документация является действительной и исполнимой согласно применимому английскому праву;

- обязательства, содержащиеся в письме-подтверждении, которое ответчик № 1 направил в адрес истца 04.03.2022, являются возникшими, действительными и подлежащими принудительному исполнению согласно английскому праву;

- зачисление платежа на заблокированный счет не может считаться надлежащим исполнением со стороны ответчика № 1 обязательств перед истцом по перечислению платежа согласно письму-подтверждению, поскольку оно не соответствует предусмотренным английским правом и договорной документацией положениям о месте и способе исполнения денежных обязательств.

Рецензент, приходя к соответствующим выводам, приняты во внимание следующие допущения:

- представлена вся относимая информация и документы для подготовки заключений. Документы, представленные в виде сканированных копий, являются полными и верными копиями оригинальных документов;

- все подписи и печати на предоставленных мне документах являются достоверными и выполнены указанными в документах лицами;

- лица, подписавшие предоставленные документы, имели полномочия на их подписание; ими были получены все необходимые корпоративные одобрения для наделения указанных лиц полномочиями на подписание соответствующих документов; документы были подписаны в соответствии с применимыми процедурами;

- при подписании документов сторонами и/или их директорами и/или иными уполномоченными лицами не были совершены какие-либо недобросовестные действия и/или действия, вводящие другую сторону в заблуждение; документы не были подписаны под давлением, по принуждению или под иным неправомерным влиянием;

- никакие из представленных документов не отменены, не признаны недействительными судом или оспорены иным образом;

- при подготовке заключений не анализировалось соответствие договорной документации, письма-подтверждения и/или действий сторон требованиям английского административного права (в том числе законодательства о финансовых рынках и рынках ценных бумаг, законодательства о противодействии коррупции и легализации денежных средств), антимонопольного, банковского, банкротного и/или налогового регулирования, иным нормам отраслей английского публичного права, а также санкциям, наложенным какими-либо иностранными государствами и/или международными организациями.

Для признания договора заключенным по общему правилу требуется наличие трех элементов: согласие сторон относительно условий договора; предоставление одной стороны в пользу другой каких-либо материальных и/или нематериальных благ; и намерение сторон создать правовые отношения, иначе именуемых конституирующими элементами. По общему правилу, для признания договора заключенным необходимо установление всех трех элементов.

В вопросе установления наличия оферты и акцепта значение имеет не субъективное восприятие сторон, а те документы, которыми они обменялись, и позволяют ли эти документы сделать объективный (независимый) вывод о том, что стороны достигли согласия по существенным условиям договора [RTS Flexible Systems Ltd v Molkerei Alois Muller Gmbh & Company KG (UK Production) [2010] UKSC 14"].

Под объективностью вывода о достижении согласия понимается то, что он мог бы быть сделан сторонним третьим лицом.

Так, признается, что лицо, которое подписывает документ, зная, что он должен иметь юридическую силу, по общему правилу считается связанным его условиями, независимо от того, читало оно их на самом деле или нет. [L’ Estrange v Graucob [1934] 2 KB 394; Peekay Intermark Ltd. & Anor v Australia and New Zealand Banking Group Ltd. [2006] EWCA Civ 386].

Встречное удовлетворение представляет собой потерю или неудобство, которую одна сторона понесла по требованию второй стороны [Bunn, Executor of Bunn v Guy (1803) 4 East 190].

Эквивалентность встречного удовлетворения должна обсуждаться сторонами во время заключения соглашения, а не судом, когда ставится вопрос об исполнении [Bolton v Madden [1873] LR 9 QB 55].

Согласно общему правилу, сформулированному в деле Pinnel's Case [1602] 5 Co. Rep. 117a, оплата меньшей суммы не может стать достойным встречным удовлетворением за необходимость оплатить большую сумму, однако подразумевает следующие исключения, такие как: оплата меньшей суммы сопровождается дополнительным вознаграждением в не денежной форме; оплата меньшей суммы сопряжена с досрочным погашением; выплата меньшей суммы сопряжена с выплатой в особом месте и особым образом по требованию кредитора.

Соответствующие обстоятельства из материалов рассматриваемого дела не следуют.

По общему правилу, исходя из принципа pacta sunt servanda (договоры должны соблюдаться), стороны не могут отказаться от исполнения договора после его заключения без предусмотренных на то оснований.

Исключение могут составлять только действительно экстраординарные ситуации, как то применение доктрины "тщетности" договора (отпадение цели).

Учитывая, что ни одна из сторон не находится в стадии несостоятельности (банкротства), обстоятельств, свидетельствующих о прощении долга, так и отсутствие условий отпадения встречного удовлетворения и цели договора как таковой, исходя также из того обстоятельства, что стороны, пришли к явному согласию в отношении условий и порядка исполнения договоренностей, определенных в письме-подтверждении, у истца и ответчика № 1, приниммая во внимание наличие подписей упомянутых сторон в договорной документации, было намерение породить правовые последствия. Отсутствие намерений породить правовые отношения ответчиком № 1, исходя из отнесения на него соответствующего бремени доказывая, как то следует из правовой позиции, сформированной при рассмотрении дела [Baird Textile Holdings Ltd v Marks & Spencer Pic [2001] EWCA Civ 274], не опровергнуто.

В отсутствие доказательств обратного, договорная документация, так и основанные на ней договоренности, выраженные в письме-подтверждении, подлежат юридической защите согласно английскому праву, в том числе, исходя из последующих обстоятельств.

Определенную специфику применительно к соглашениям о расторжении сделок имеет установление встречного предоставления.

Контракт, полностью исполненный одной из сторон, может быть расторгнут при условии, что другая сторона должна вернуть исполнение, которое она уже получила, и такая сторона, в свою очередь, освобождается от исполнения своих обязательств по контракту [Beale, Н. G.; Chitty, J. era/. Chitty on Contracts. Vol. 1. London: Sweet and Maxwell, 2017. 22-025].

Если договор был исполнен только одной из сторон, то сторона, не исполнившая договор должна предоставить другой стороне некую ценность (например, вернуть исполненное, зачесть исполненное в счет иного долга другой стороны или же предоставить нечто иное, имеющее ценность для противоположной стороны (самостоятельное предоставление)).

При расторжении договора по соглашению сторон само указанное соглашение о расторжении приобретает самостоятельную исполнимость и судебную защиту [Beale, Н. G.; Chitty, J. et al. Chitty on Contracts. Vol. 1. 22-029].

С точки зрения имущественных последствий (при исполнении договора только одной стороной) при расторжении договора по соглашению стороны вправе сами определить, какая из сторон должна передать что-то другой стороне и в каком объеме.

Так, сторона, исполнившая договор, вправе потребовать возврата исполненного от стороны, которая не исполнила договор.

Договорные отношения истца и ответчика № 1 на основании типовой модельной документации Международной ассоциации свопов и деривативов (ISDA) строятся с использованием следующих инструментов:

- Типовое генеральное соглашение, в котором определяются общие условия взаимодействия сторон, применимые к отдельным финансовым сделкам между сторонами (Transactions), подчиненным режиму генерального соглашения. Иными словами, генеральное соглашение содержит не конкретные коммерческие условия финансовых сделок, но общий режим их совершения;

- Приложение (Schedule) к генеральному соглашению, в котором стороны могут детализировать и/или изменить отдельные положения генерального соглашения. Форма приложения к генеральному соглашению также разработана ISDA;

- Сделки (Transactions), которые подчиняются правовому режиму, установленному в генеральном соглашении и приложении к нему, и содержат коммерческие обязательства сторон по финансовой сделке.

Письмо-подтверждение касается расторжения определенных сделок (абзац второй), перечисленных в приложении нему.

Расторжение договоров по соглашению сторон при условии наличия в таком соглашении стандартных конституирующих элементов договора признается допустимым английским правом. У сторон имелось согласие на возникновение указанных в нем прав и обязанностей, а также порождение иных правовых последствий, указанных в письме-подтверждении.

Обратное из материалов настоящего дела судом не усматривается.

Как следует из позиции рецензента, условие о наличии встречного предоставления в письме-подтверждении соблюдено, поскольку из последнего следует, что истец и ответчик № 1 договорились о том, что "все соответствующие права и обязанности сторон в отношении сделок (включая все невыплаченные суммы в отношении них) прекращаются с соответствующей даты расторжения, и платеж за расторжение, указанный ниже [в соглашении о расторжении], подлежит уплате со стороны ответчиком № 1 в их отношении".

Соответствующее подтверждение со стороны ответчика № 1 следует и из позиции, выраженной в ходатайстве об оставлении иска без рассмотрения.

Письмо-подтверждение и все соответствующие права и обязанности по нему, в отсутствие сообщения каким-либо из ответчиков суду обстоятельств, свидетельствующих о наличии снований для недействительности и/или отказа в юридической защите Письма-подтверждения, подлежат самостоятельной юридической защите согласно английскому праву.

Наконец, выписка по "санкционному заблокированному" счету № 006-35575-4, открытому ответчиком № 1 на имя истца, согласно которой в период с 1 по 30 апреля 2022 г. баланс заблокированного счета составлял 614 742 526 руб.

При этом:

- заблокированный счет был открыт ответчиком № 1 самостоятельно, без какого-либо заявления или иного волеизъявления истца по открытию и/или согласию на открытие и/или ведение данного счета;

- заблокированный счет (или иной подобный инструмент) ранее не использовался в расчетах между ответчиком № 1 и истцом по сделкам, заключенным на основании договорной документации;

- Истец не имел и не имеет доступа к денежным средствам, размещенным ответчиком № 1 в одностороннем порядке на заблокированном счете, и/или контроля над ними.

Таким образом, зачисление платежа на заблокированный счет не может считаться надлежащим исполнением обязательств по перечислению платежа согласно Письму-подтверждению ответчиком № 1 в пользу истца, поскольку оно не соответствует предусмотренным английским правом и договорной документацией положениям о месте и способе исполнения денежных обязательств.

Суд не исключает допустимым и возможность проведения платежа через банк-корреспондент или путем передачи наличных денег, исходя из предусмотренного подхода в отношении надлежащего исполнения обязательств, занимаемому английскими судами.

Если основное обязательство заключается в осуществлении платежа и если есть возможность осуществить такой платеж, то банк должен это сделать.

Однако соответствующие выводы следует признать допустимыми в отсутствие оговорки рецензента о непринятии во внимание влияния на правовую позицию сторон каких-либо санкций, введенных иностранными государствами против истца.

Ключевым вопросом, повлиявшим как на неисполнение ответчиком № 1 обязательств по договору и договорной документации в целом, в последующем и письме-подтверждении, является вопрос ограничений, введенный УОФС согласно Регламенту о санкциях в отношении России.

В Отчете по консультации (упомянут выше в качестве одного из заключений истца) пришел к выводу о том, что лицензия № 1 позволяла ответчику № 1 осуществить платёж в связи с прекращением сделки на разблокированный счет истца в период с 04.03.2022 по 03.04.2022 и, таким образом, предоставить средства подсанкционному лицу для этой цели в порядке исключения из запрета, предусмотренного статьей 12.

Уведомление, опубликованное 09.03.2022 касалось генеральной лицензии УОФС № INT/2022/1272278, выданной 25.02.2022 (далее – лицензия № 2), в связи с проведением "Сворачивания позиций с участием ВТБ", абзацы второй, четвертый и пятый которой имеют идентичные (или, в случае абзаца четвертого, существенно идентичные) формулировки.

Лицензия № 2 содержит следующее условие, отсутствующее в лицензии № 1, а именно: "Что касается того, должны ли средства, причитающиеся ВТБ, размещаться на заблокированном счете, то генеральная лицензия № INT/2022/1272278 не содержит требования о том, что средства, которые становятся причитающимися ВТБ в связи с прекращением лицом сделок с ВТБ, должны зачисляться на замороженный счет".

Такое уведомление не было опубликовано в отношении лицензии № 1, но позиция по этой лицензии должна быть такой же, учитывая ее идентичные условия и ссылку УОФС в уведомлении на отсутствие каких-либо требований в лицензии № 2 о том, что платежи, причитающиеся указанному лицу, должны быть переведены на замороженный счет; это должно в равной степени относиться и к лицензии № 1.

Условия лицензии № 2, так или иначе, распространяются и на истца, исходя из того обстоятельства, что истец ПАО Банк "ФК Открытие" как следует из доступных сведений о Банке ВТБ (ПАО), единственном акционере истца, последний, следовательно, является дочерней компанией.

Таким образом, у суда отсутствуют основания не согласиться с соответствующими выводами, приведенными в Отчете по консультации.

Ранее упомянутое решение Высокого суда Англии и Уэльса от 27.01.2023, представляющееся ключевым, исходя из того обстоятельства, что в нем рассмотрен вопрос о допустимости вынесения решения в пользу российской стороны (подсанкционного лица), находящейся под санкциями.

Рассматривая настоящее дело, учитывая приведенные в упомянутом решении Высокого суда Англии и Уэльса от 27.01.2023, с учетом согласия, выраженного Апелляционным судом в постановлении от 06.10.2023, в отношении выводов о признании допустимым вынесения решения в пользу подсанкционного лица, не смотря на то, что само по себе решение не влечет безусловного предоставления истцу денежных средств; допущения выдачи УОФС лицензии на оплату судебных (чрезвычайных) расходов оппонента, а также полагая считать допустимым вне санкционного контекста соответствующую правомерность позиции истца, суд признает правомерным и подлежащим удовлетворению заявляемое требование о взыскании задолженности.

Кроме того, суд принимает во внимание и то обстоятельство, что по общему правилу, судопроизводство в суде осуществляется на основе состязательности.

Цивилистический процесс, в настоящем случае арбитражный процесс, с учетом реализуемого принципа состязательности, выражаемого в том числе в виде соотношения процессуально-материальной убедительности позиций сторон, стремится установить субъективную истину, в отличие от уголовного процесса, где устанавливается объективная истина.

Таким образом, суд оценивает представленные сторонами доказательства, в подтверждение выдвигаемых ими правовых обоснований и с учетом изложенного разрешает спор применительно к тому, чье правовое и доказательственное обоснование было убедительнее, при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда (стандарт доказывания, именуемый "баланс вероятностей", "перевес доказательств" или "разумная степень достоверности").

Нежелание ответчика № 1 представить (раскрыть) доказательства (disclosure), должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, в рассматриваем случае – истец.

Соответственно, ответчик № 1 должен нести соответствующие риски наступления последствий такого своего поведения.

Позиция суда по вопросу солидарности требований (солидаритета).

Ответчик № 1 входит в группу компаний Goldman Sachs, материнской компанией которой является ответчик № 2, лицом, владеющим товарными знаками Goldman Sachs на территории Российской Федерации - ответчик № 3.

В годовом отчете ответчика № 2 за 2022 г., ответчик № 1 упоминается как одно из основных дочерних обществ ответчика № 2 и отражены некоторые гарантии исполнения платежных обязательств ответчиков № 1 и № 3.

Конечным материнским предприятием и контролирующим лицом ответчика № 1, согласно годовому отчету последнего за 2022 г., является ответчик № 2.

Таким образом, допустимым признается довод истца о том, что фактически, компании группы Goldman Sachs управляются из единого центра, находящегося в США, их деятельность строго регламентирована в соответствии с политикой и распоряжениями головной компании, а также в соответствии с законодательством США и законодательством иных государств по выбору головной компании, несмотря на то, что некоторые дочерние компании созданы на территории других государств.

Кроме того, согласно Программе по борьбе с отмыванием денежных средств, группой компаний Goldman Sachs официально заявлено о соблюдении санкций, введенных компетентными органами США, Великобритании и Евросоюза.

На совместный характер ведения деятельности ответчиков указывает и тот факт, что в выписке с лицевого счета, предоставленной ответчиком № 1, истцу в качестве подтверждения "блокировки" платежа при расторжении сделок, отражен ответчик № 3 в качестве ответственного хранителя кассовых остатков, ценных бумаг и опционов.

Группа компаний Goldman Sachs является одним из крупнейших мировых финансовых конгломератов, включающим ряд финансово и организационно взаимосвязанных дочерних компаний, материнская компания которого функционирует в США как публичное акционерное общество и в полной мере подчиняет свою деятельность, а также деятельность своих дочерних компаний публично-правовому регулированию США.

Исходя из приведенных доводов истца и представления обосновывающих их доказательств, в отсутствие опровержения таковых ответчиками, следует признать правомерным констатировать ответчиков в качестве группы компаний, действующих в общем (едином) интересе и, таким образом, суд признает ответчиков солидарными должниками в рамках неисполненного ответчиком № 1 обязательства по возврату платежа, в настоящем случае, в рамках требования о взыскании суммы долга.

Судебные расходы по оплате госпошлины также подлежат отнесению на ответчиков солидарно.

На основании анализа приведенных выше обстоятельств и доказательств, Арбитражный суд города Москвы,

РЕШИЛ:

Взыскать солидарно с ответчиков: компании Goldman Sachs International (рег. № 02263951, Англия), компании Goldman Sachs Group, Inc. (рег. № 2923466, США), компании Goldman Sachs & Co LLC (рег. № 1560743, США) в пользу ПАО Банк "ФК Открытие" (ИНН <***>) денежные средства в размере 614 742 526 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 200 000 руб.

Запретить компании Goldman Sachs International (рег. № 02263951, Англия) инициировать разбирательства в Лондонском международном третейском суде (ЛМТС/LCIA) с участием ПАО Банк "ФК Открытие" (ИНН <***>), на основании генерального соглашения от 05.11.2019 по форме, утверждаемой Международной ассоциацией по свопам и деривативам (International Swaps and Derivatives Association, ISDA) 2002 г. и/или всех приложений и дополнений к нему.

В остальной части заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья: В. П. Сорокин