Решение от 12 августа 2022 г. по делу № А56-56001/2020

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-56001/2020
12 августа 2022 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 09 августа 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 12 августа 2022 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Варениковой А.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: закрытое акционерное общество «АГ Ритейл» (адрес: Россия 192284, Санкт-Петербург, Дунайский <...>, ОГРН: <***>);

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Влад» (адрес: Россия 187404, <...>);

третье лицо: Закрытое акционерное общество «Монолит-Недвижимость»,

о взыскании неосновательного обогащения,

при участии:

- от истца: ФИО2 (доверенность от 11.02.2021),

- от ответчика: ФИО3 (доверенность от 18.07.2022), ФИО4 (доверенность от 27.10.2020),

- от третьего лица: ФИО5 (доверенность от 09.06.2022),

- эксперт ФИО6 (по паспорту),

установил:

Закрытое акционерное общество «АГ Ритейл» (далее - истец), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Влад» (далее - ответчик) об истребовании высокопроизводительной могульной установки (тип А462В1) «Winkler» с низкотемпературной установкой для подготовки крахмала NTTK 8.0 462.10, линии непрерывного действия для производства желейных масс, производитель: «Klockner», оборудования для упаковки с упаковочной машиной «Bosh» Terra 25.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено закрытое акционерное общество «Монолит-Недвижимость» (далее – третье лицо).

До вынесения решения по делу ЗАО «АГ Ритейл" заявило об изменении исковых требований, просило взыскать с ответчика неосновательное обогащение в виде стоимости утраченного оборудования в размере 136 050 000 руб.

Уточнения требований были приняты судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Решением суда от 20.08.2021 иск удовлетворен.

Постановлением апелляционного суда от 27.12.2021 решение суда отменено, в удовлетворении иска отказано.

Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.04.2022 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость исследовать вопрос о том, имелись ли ссылки на идентифицирующие признаки оборудования в договорах, заключенных между ЗАО «Монолит-Недвижимость» и ООО «Влад», а также между ЗАО «АГ Ритейл» и ФИО7, в том числе ссылки на шильдики (идентификационные таблички). При этом, как указал суд кассационной инстанции, оборудование, может быть идентифицировано и по иным признакам, которые должен определить суд с учетом состоявшихся между ЗАО «Монолит-Недвижимость», ЗАО «АГ Ритейл» и ФИО7 судебных споров относительно имущества с аналогичным наименованием и назначением, установить действительную принадлежность имущества, основания для его выбытия, и правомерность выставления оборудования на торги.

При новом рассмотрении дела истец пояснил, что каких-либо дополнительных доказательств, позволяющих идентифицировать принадлежащее ему оборудование, у него не имеется. Однако, учитывая всю историю, связанную с приобретением спорного имущества, помещением его на склад для хранения, последующую продажу оборудования, находящегося именно на этом складе, уникальность оборудования, можно сделать однозначный вывод о том, что проданное третьим лицом ответчику оборудование принадлежит именно истцу. Также представитель истца пояснил, что по результатам экспертизы установлена нецелесообразность восстановления оборудования, в связи с чем для истца оно фактически утрачено, что дает ему основания для изменения исковых требований и взыскания с ответчика неосновательного обогащения в виде стоимости утраченного оборудования. При этом, по мнению истца, поскольку фактически утрата оборудования является для него убытком, при определении размера неосновательного обогащения могут быть применены положения, действующие в отношении определения размера убытков, позволяющие суду самостоятельно на основании представленных в материалы дела доказательств определить размер этих убытков.

Ответчик возражал на иск, ссылаясь на отсутствие у приобретенного им оборудования идентификационных признаков, позволяющих утверждать, что спорное оборудование принадлежит именно истцу. Совпадение оборудования по виду и по роду недостаточно для удовлетворения виндикационного иска. Также ответчик полагает, что стоимость оборудования, определенная на основании экспертизы, проведенной при первом рассмотрении дела, является недостоверной, поскольку определена на основании предложений о продаже нового оборудования без проведения необходимых корректировок с учетом фактического состояния оборудования и его износа. Так, согласно экспертизе, проведенной СУ УМВД России по Центральному району г. Санкт-Петербурга в рамках уголовного дела №12201400013001243, стоимость спорного оборудования составляет порядка 30 млн. руб., что существенно отличается от цены, указанной экспертом. Помимо изложенного, ответчик полагает, что уплатив за спорное оборудование 100 000 руб., истец злоупотребляет правом, предъявляя к ответчику требование о взыскании 136 050 000 руб. Указанный иск направлен исключительно на незаконное обогащение истца за счет ответчика.

Представитель третьего лица поддержал доводы ответчика, дополнительно пояснил, что в ходе конкурсного производства в принадлежащем ему помещении было обнаружено бесхозяйное оборудование. Третьим лицом были проведены предусмотренные законодательством меры по признанию права собственности на указанное оборудование, а также его оценке и реализации в ходе конкурсного производства. По результатам торгов оборудование продано ответчику. Торги не оспорены, договор купли-продажи оборудования недействительным не признан. Тот факт, что истцом было оспорено решение суда о признании имущества бесхозяйным, не свидетельствует о принадлежности этого имущества именно истцу, поскольку отменяя решение суда, суд апелляционной инстанции указал на наличие спора о праве. Предъявление требование об оспаривании договора купли-продажи между истцом и ФИО7 не свидетельствует о том, что третьим лицом признавался факт принадлежности спорного оборудования ЗАО «АГ Ритейл».

В ходе судебного разбирательства истцом было заявлено ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля ФИО8, который в период с января 2019 года по май 2021 года являлся начальником внутреннего контроля ответчика. По мнению истца, указанный свидетель может подтвердить, что руководством ответчика были даны указания не пускать представителей истца на площадки, где хранится оборудование, может подтвердить, что на оборудовании работали бывшие сотрудники истца, а ответчиком было дано указание разобрать оборудование на части и вывезти остатки на улицу.

Ответчик и третье лицо возражали относительно допроса свидетеля, ссылаясь на то, что фактические обстоятельства, подлежащие установлению в рамках настоящего спора, относятся к 2018 году, а свидетель не обладает информацией о том, что происходило в тот период.

Суд согласился с позицией ответчика и третьего лица и отклонил ходатайство истца о вызове свидетеля.

Также в судебном заседании были заслушаны пояснения эксперта ФИО6, который проводил экспертизу в рамках настоящего дела (заключение эксперта от 20.07.2021 №78-21/10-Т)

По результатам допроса эксперта судом отклонено ходатайство ответчика и третьего лица о проведении повторной экспертизы по вопросам:

1. Является ли оборудование, представленное в спецификации от 31.05.2017 к Договору купли-продажи б/н от 27.03.2017, заключенному между индивидуальным предпринимателем ФИО7 и ЗАО «АГ «Ритейл», тождественным оборудованию, приобретенному компанией ООО «Влад» у компании ЗАО «Монолит-Недвижимость» по Договорам купли-продажи №2, 3, 4 от 25.12.2018?

2. Является ли оборудование, представленное в спецификации от 29.03.2017 к Договору купли-продажи б/н от 29.03.2017, заключенному между ИП ФИО7 и ЗАО «АГ «Ритейл», тождественным оборудованию, находящемуся по адресу: <...>?

3. Пригодно ли указанное оборудование для дальнейшей эксплуатации? Если не пригодно, то целесообразно ли его восстановление? Какова стоимость восстановительного ремонта?

4. Какова рыночная стоимость оборудования на дату 25.12.2018?

Заслушав пояснения представителей сторон, пояснения эксперта, рассмотрев представленные доказательства, суд установил следующее.

29.03.2017 между истцом и индивидуальным предпринимателем ФИО7 был заключен договор купли-продажи оборудования, указанного в спецификации, являющейся приложением №1 к договору, а именно: единой производственной линии для производства мармелада в составе:

1. Высокопроизводительная могульная установка (тип А462В1) «Winkler» с низкотемпературной установкой для подготовки крахмала NTTK 8.0 462.10, в т.ч:

1.1. WDS высокопроизводительная могульная установка;

1.2. Низкотемпературная установка для подготовки крахмала, производительностью до 8.000 кг/час.

2. Линия непрерывного действия для производства желейных масс «Klockner», в т.ч.:

2.1. Гравиметрическая дозировочно-весовая установка THERMOGRAV 1030S с расходными емкостями;

2.2. Система подготовки раствора для желирующего средства;

2.3. Промежуточные емкости для сваренной желейной массы;

2.4.Системы 3-ходовых поршневых дозирующих насосов;

2.5 Установки варки желейных масс непрерывного действия модели JelliStar 2012;

2.6. Аэратор.

3. Оборудование для упаковки с упаковочной машиной «Bosh» Terra 25, в т.ч.:

3.1 Рукавная упаковочная машина тип Terra 25;

3.2 Мультиголовочные весы Yamato ADW-514 AC Alfa Plus;

3.3. Подающий конвейр;

3.4. Подающий виброжелоб из нержавеющей стали;

3.5. Подающий Z-образный транспортер;

3.6. Отводящий транспортер;

3.7. Поворотный стол;

3.8. Помост для весов;

3.9. Печатающее устройство Markem 18i.

Как указано в пункте 1.3 договора и в акте приема-передачи от 29.03.2017, оборудование находится в разукомплектованном, поврежденном, нерабочем состоянии.

В пункте 1.1 Договора указано, что оборудование находится по адресу: <...>.

Согласно пункту 2.1 Договора общая стоимость оборудования составляет 100 000 руб.

Как пояснил представитель истца в судебном заседании, техническая документация на оборудование ему не передавалась.

30.03.2017 между истцом (поклажедатель) и ООО «Лаком» (хранитель) был заключен договор хранения, в соответствии с условиями которого хранитель обязался хранить переданное ему поклажедателем имущество по адресу: <...>, строение №3 с даты подписания акта приема-передачи до 31.12.2018.

Согласно акту приема-передачи хранителю было передано следующее оборудование - единая производственная линия для производства мармелада в составе:

1.1. WDS высокопроизводительная могульная установка;

1.2. Низкотемпературная установка для подготовки крахмала, производительностью до 8.000 кг/час.

2. Линия непрерывного действия для производства желейных масс «Klockner»;

3. Оборудование для упаковки с упаковочной машиной «Bosh» Terra 25;

Оборудование передано в разукомплектованном, нерабочем состоянии.

Как указывает истец, собственником производственного корпуса, в котором хранилось имущество, являлось ООО «Монолит» - акционер ЗАО «Монолит-Недвижимость». Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.04.2017 по делу №А56-80704/2014/сд.1 в порядке применения последствий недействительности сделок объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: <...>, были возвращены в конкурсную массу ЗАО «Монолит-Недвижимость».

Начиная с октября 2017 года, после того, как право собственности на объекты недвижимого имущества перешло от ООО «Монолит» к ЗАО «Монолит-Недвижимость», конкурсный управляющий указанной организации препятствовал допуску сотрудников ООО «Лаком» и ЗАО «АГ Ритейл» на территорию предприятия и не давал возможности представителям истца забрать оборудование.

При этом в тот же период конкурсный управляющий обратился в Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга (дело №2-4247/2018) с заявлением о признании спорного оборудования бесхозяйным.

27.09.2018 Смольнинским районным судом Санкт-Петербурга принято решение по делу №2-4247/2018 по заявлению конкурсного управляющего о признании выявленного оборудования бесхозяйным и о передаче указанного оборудования в собственность ЗАО «Монолит-Недвижимость».

Конкурсным управляющим произведена оценка выявленного имущества, результаты которой отражены в отчете от 05.12.2018 №334/2018-Об. Согласно указанному отчету производилась оценка следующего имущества, указанного в решении Смольнинского районного суда от 27.09.2018 по делу №2-4247/18:

- линии по производству затяжного печенья, производитель PADOVANI (Италия), год выпуска 2006;

- линия по производству овсяного печенья;

- Вертикальный упаковочный автомат Matrix;

- Линия по производству вафельных изделий, производитель HAAS (Австрия), год выпуска 2007,

- Оборудование для производства вафель, производитель Hebenstreit (Германия), год выпуска 2005;

- Линия по производству сахарного печенья, производитель IMAFORN1 (Италия), год выпуска 2007;

- Заверточные машины производства NAGEMA;

- Линия для производства жевательного мармелада (для изготовления изделий, отливаемых в крахмал),

- Низкотемпературная установка для подготовки крахмала, производитель Winkler und Dunnebier, наименование модели: NTTK 8.0 462.10;

- Вертикальная упаковочная машина, производитель «Bosh», наименование модели Terra 25;

- Линия непрерывного действия для производства желейных масс, производитель «Klockner Hansel Processing, год выпуска 2007.

Согласно указанному отчету низкотемпературная установка для подготовки крахмала, вертикальная упаковочная машина, производитель «Bosh», линия непрерывного действия для производства желейных масс, производитель «Klockner Hansel Processing» находятся в разукомплектованном состоянии, не пригодном для эксплуатации, оборудование разукомплектовано. В отношении линии непрерывного действия для производства желейных масс также указано, что имеются следы коррозии металла, кабели срезаны, электропроводка и блоки управления отсутствуют, также отсутствуют составные части линии, такие как насосы, моторы, дисплеи управления. Указанные дефекты являются критическими, оборудование не пригодно для эксплуатации.

Также в отчете эксперта указано, что при проведении оценки не предъявлены к осмотру заверточные машины производства NAGEMA, низкотемпературная установка для подготовки крахмала, производитель Winkler und Dunnebier, вертикальная упаковочная машина, производитель «Bosh», наименование модели Terra 25. Заказчиком были представлены только фотографии указанного имущества. Указанные фотографии имеются в отчете (по объектам 7, 9 и 10).

На странице 42 отчета, оценщиком указано, что на момент осмотра оцениваемое оборудование длительное время не эксплуатировалось, в ходе визуального осмотра оценщик столкнулся со следующими неблагоприятными факторами: некомплектность оборудования, коррозия элементов, ненадлежащие условия хранения. В связи с этим доподлинно определить техническое состояние оборудования оценщику не представляется возможным. По договоренности с Заказчиком представители двух компаний («АСпром» и «СВИФТЛАЙФ МАРКЕТ»), занятых в сфере эксплуатации, продажи и обслуживания аналогичного оборудования, провели исследованием технического состояния оцениваемого оборудования. По результатам исследования были составлены информационные письма, в которых указано, что при существующих дефектах работа на данном оборудовании невозможна, ремонт экономически нецелесообразен. Техническое состояние характеризуется как непригодное к применению, лом.

Также в отчете была определена стоимость оборудования. Линия для производства жевательного мармелада (для изготовления изделий, отливаемых в крахмал) оценена в размере 104 237 руб., низкотемпературная установка для подготовки крахмала, производитель Winkler und Dunnebier, наименование модели: NTTK 8.0 462.10 оценена на сумму 104 237 руб., вертикальная упаковочная машина, производитель «Bosh», наименование модели Terra 25 оценена на сумму 38 136 руб., линия непрерывного действия для производства желейных масс, производитель «Klockner Hansel Processing, год выпуска 2007, оценена на сумму 104 237 руб.

В справке по состоянию оборудования, приложенной к отчету и составленной компанией «СВИФТЛАЙФ МАРКЕТ» (том 3, лис дела 92) указано, что оборудование длительное время хранится в неотапливаемом помещении, подвергается стояночной электрохимической коррозии, из машин изъяты детали и комплектующие, оборудование разукомплектовано по механической и электрической части, отсутствуют составные части оборудования: электропроводка, насосы, моторы, конвейерные ленты, трубопроводы линий, автоматика, пульты управления. Электрошкафы разукомплектованы, заводские шильды испорчены, отсутствует правоустанавливающая и техническая документация.

После проведения оценки конкурсным управляющим ООО «Монолит-Недвижимость» были проведены торги по продаже имущества, по итогам которых заключены договоры купли-продажи с победителями торгов. В частности, с ООО «Влад» заключены договоры купли-продажи от 25.12.2018 №2, №3, №4. Предметом договора купли-продажи №4 было следующее имущество:

- Заверточные машины производства NAGEMA – 2 шт.;

- Линия для производства жевательного мармелада (для изготовления изделий, отливаемых в крахмал),

- Низкотемпературная установка для подготовки крахмала, производитель Winkler und Dunnebier, наименование модели: NTTK 8.0 462.10;

- Вертикальная упаковочная машина, производитель «Bosh», наименование модели Terra 25;

- Линия непрерывного действия для производства желейных масс, производитель «Klockner Hansel Processing, год выпуска 2007.

Стоимость оборудования составила 2 849 900 руб.

В соответствии с приложением №1 к договору имущество продавалось в разукомплектованном состоянии.

ЗАО «АГ «Ритейл», полагая, что ООО «Влад» было продано приобретенное им у ИП ФИО7 имущество, оспорило решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга в Санкт-Петербургский городской суд.

19.03.2019 Санкт-Петербургским городским судом решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 27.09.2018 отменено в связи с наличием спора о праве собственности на имущество.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец обратился в суд с иском к ответчику об истребовании из его незаконного владения принадлежащего ЗАО «АГ «Ритейл» оборудования.

Оценив в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные сторонами доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд не усматривает оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

Изначально истец обратился в суд с иском об истребовании у ответчика принадлежащего истцу имущества.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со статьей 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктами 32 и 36 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление №10/22), применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении; лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика; право собственности на имущество доказывается с помощью любых предусмотренных процессуальным законодательством доказательств, подтверждающих возникновение этого права у истца.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Постановления №10/22, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301 и 302 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 37 Постановления №10/22, в соответствии со статьей 302 ГК РФ ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

В соответствии с пунктом 39 Постановления №10/22, по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск) характеризуют четыре признака: наличие у истца права собственности на истребуемую вещь, утрата фактического владения вещью, возможность выделить вещь при помощи индивидуальных признаков из однородных вещей, фактическое нахождение вещи в чужом незаконном владении ответчика на момент рассмотрения спора. Виндикационный иск не подлежит удовлетворению при отсутствии хотя бы одного из перечисленных признаков.

При этом особо следует отметить, что одним из существенных условий истребования имущества из чужого незаконного владения является возможность его индивидуализации и идентификации; объектом виндикации во всех случаях может быть только индивидуально-определенная вещь, существующая в натуре (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.02.2010 N 13944/09, от 13.09.2011 N 3413/117).

Предъявляя виндикационный иск к добросовестному приобретателю, истец также должен доказать факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

В последующем, на основании статьи 49 АПК РФ истец изменил исковые требования и просил взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере стоимости утраченного имущества.

Частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено право истца при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Истец воспользовался указанным правом, поскольку, по его мнению, состояние спорного имущества свидетельствует о его полной утрате, не может быть возвращено в натуре, в связи с чем изменил предмет иска и просил взыскать с ответчика стоимость невозвращенного имущества. При этом истцом указанное требование квалифицировано как неосновательное обогащение.

Согласно положениям статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В рамках настоящего иска ЗАО «АГ «Ритейл» предъявило к ООО «Влад» требование о взыскании неосновательного обогащения в виде стоимости утраченного имущества, незаконно выбывшего из владения истца и проданного ответчику неуполномоченным лицом. Поскольку судом установлено, что ответчик приобрел спорное имущество на торгах у третьего лица, нет оснований полагать, что со стороны ООО «Влад» имеется неосновательное обогащение за счет истца. Фактически требования истца направлены на взыскание с ответчика стоимости утраченного имущества, в связи с чем надлежащей квалификацией указанного требования является требование о взыскании убытков.

Как указано в статье 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать нарушение своего права, наличие причинной связи между нарушением права и убытками, а также размер убытков.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», кредитор обязан представить доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

С учетом специфики заявленного требования – иск о взыскании стоимости утраченного имущества, которое выбыло из владения собственника не по его воле, - истцу необходимо доказать как наличие оснований для виндикации спорного имущества, так и тот факт, что имущество пришло в непригодное для эксплуатации состояние по вине приобретателя этого имущества. Недоказанность любого из перечисленных обстоятельств ведет к невозможности удовлетворения такого рода исковых требований.

Заявляя о принадлежности истцу спорного оборудования, истец ссылается на договор купли-продажи от 29.03.2017, спецификацию к указанному договору, акт приема-передачи, договор хранения, которые подтверждают приобретение истцом у ИП ФИО7 линии непрерывного действия для производства желейных масс.

Истец полагает, что, несмотря на отсутствие шильд, заводских номеров и иных идентификаторов, которые позволяют однозначно определить его имущество, сама по себе история приобретения, хранения и последующей продажи этого имущества позволяет сделать вывод о том, что ответчику было продано именно его имущество. При этом истец ссылается также на заключение, составленное по результатам проведения экспертизы в рамках настоящего дела, от 20.07.2021 №78-21/10-Т, в котором эксперт пришел к выводу о тождественности оборудования, приобретенного Обществом, оборудованию, находящемуся на территории ответчика.

Между тем, из заключения эксперта следует, что имеется родовое (групповое) тождество оборудования, приобретенного истцом на основании договора купли-продажи от 29.03.2017 оборудованию, находящемуся у ответчика. При этом в мотивировочной части заключения (на стр.22, 28) экспертом указано, что признаков, позволяющих однозначно идентифицировать (установить индивидуальное тождество) оборудования невозможно по причине отсутствия заводских (серийных) номеров. На странице 26 заключения экспертом приведена таблица результатов сопоставления оборудования, указанного в спецификации к договору от 29.03.2017 к договору купли-продажи от 29.03.2017, и оборудования, представленного на осмотр, из которого следует, что вывод о тождественности сделан на том основании, что представленное к осмотру оборудование является оборудованием для производства мармелада, имеет одинаковую маркировку производителя, а также находится в одинаковом техническом состоянии (не работоспособно) и некомплектности (изделие не является комплектным).

В судебном заседании эксперт пояснил, что, с его точки зрения, с большой долей вероятности осмотренное им имущество является тем имуществом, которое было приобретено истцом по договору купли-продажи от 29.03.2017.

Между тем, из представленных к заключению фотоматериалов, а также пояснений эксперта, данных в судебном заседании, судом установлено, что часть оборудования фактически представляет собой металлолом, складированный на открытых площадках. Причем, как пояснил эксперт на вопрос суда, однозначно определить, что все, обнаруженные элементы и запчасти, являются составными частями оборудования, приобретенного истцом на основании договора купли-продажи от 29.03.2017, нельзя.

Кроме того, в ответе на вопрос о том, является ли оборудование, представленное в Спецификации от 29.03.2017 к договору купли-продажи от 29.03.2017 тождественным оборудованию, находящемуся по адресу: <...>, эксперт указал на тождественность по классу, группе, виду, наименованию и техническому состоянию только в отношении оборудования, указанного в пунктах 1 и 2 Спецификации. Оборудование, перечисленное в пункте 3 (Оборудование для упаковки с упаковочной машиной «Bosh» Terra 25, в т.ч.: 3.1 Рукавная упаковочная машина тип Terra 25; 3.2 Мультиголовочные весы Yamato ADW-514 AC Alfa Plus; 3.3. Подающий конвейр; 3.4. Подающий виброжелоб из нержавеющей стали; 3.5. Подающий Z-образный транспортер; 3.6. Отводящий транспортер; 3.7. Поворотный стол; 3.8. Помост для весов; 3.9. Печатающее устройство Markem 18i.) обнаружено не было.

Также суд принимает во внимание тот факт, что в рамках дела №А56-31560/2017 истцом было предъявлено акционерному обществу «Банк «Советский» требование о взыскании убытков, причиненных в результате ненадлежащего хранения имущества (линии для производства желейных масс), переданного Банку в рамках уголовного дела. В обоснование иска ЗАО «АГ «Ритейл», получивший право взыскания убытков от ФИО7 на основании договора уступки права, ссылалось на то, что в результате ненадлежащего хранения линия «Klochner» фактически утрачена, истец.

Постановлением суда кассационной инстанции от 09.04.2018 в удовлетворении требований ЗАО «АГ «Ритейл» было отказано. При этом в постановлении суд кассационной инстанции указал, что 23.01.2015 в целях обеспечения сохранности вещественных доказательств в рамках уголовного дела 208018, возбужденного 02.12.2014 СУ УМВД России по Приморскому району Санкт-Петербурга по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 165 УК РФ, старшим следователем майором юстиции ФИО9 был опечатан производственный корпус, расположенный по адресу: <...>, а находящееся в нем производственное оборудование передано на ответственное хранение оборудование представителям Банка.

В подтверждение изложенных обстоятельств были приобщены: постановление о производстве обыска от 23.01.2015, протокол обыска (выемки) от 23.01.2015, протокол осмотра предметов (документов) от 23.01.2015, постановление о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от 23.01.2015, акт приема-передачи от 23.01.2015, свидетельские показания в рамках уголовного дела 208018.

В постановлении суда округа по делу №А56-31560/2017 указано, что из фотографий следует, что это оборудование имело следы повреждения, разукомплектованности, на оборудовании отсутствовали шильды с серийными номерами, за исключением одной единицы оборудования, на которой находилась шильда с названием производителя «Klochner» с серийным номером 10516 и датой конструкции 2007 год. Причем именно это оборудование передано предпринимателю ФИО7

Однако в заключении эксперта на странице 17 (том 5, лист дела 19) имеется фотография, из которой следует, что по месту нахождения ответчика находится оборудование с названием производителя «Klochner», серийный номер 10523.

При этом оборудование с шильдой 10516 экспертами в рамках настоящего дела не обнаружено.

Оценивая в совокупности все представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что доводы истца о принадлежности ему спорного имущества основаны на логической цепочке следующего характера: истец приобрел оборудование определенного вида, типа, производителя, которое было оставлено на хранение по адресу местонахождения третьего лица. Третье лицо выявило у себя на складе бесхозяйное имущество аналогичного вида, типа, производителя и продало его ответчику. Следовательно, спорное имущество является имуществом истца.

Между тем, судом установлено, что на момент проведения осмотра экспертом оборудования оборудование для упаковки с упаковочной машиной «Bosh» Terra 25 обнаружено не было. При этом достаточно сомнительным является само существование отсутствующего оборудования на момент его продажи ответчику, поскольку из отчета об оценке, проводимой перед торгами, усматривается, что оценщиками не было выявлено наличие на объекте низкотемпературной установки для подготовки крахмала, производитель Winkler und Dunnebier и вертикальной упаковочной машины, производитель «Bosh», наименование модели Terra 25. Оценка указанных объектов производилась по фотографиям. Также судом установлено, что линия непрерывного действия для производства желейных масс, производитель «Klockner Hansel Processing, год выпуска 2007, имеет иной номер шильды, нежели то оборудование, которое приобреталось истцом. Объективные доказательства невозможности нахождения на складе иного оборудования того же вида, типа и производителя суду не представлены, тогда как из материалов дела усматривается, что третьим лицом было выявлено нахождение на его территории большого объема бесхозяйного оборудования. Некомплектность оборудования и разобранное состояние в принципе не могут относится к идентифицирующим признакам оборудования.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о недоказанности факта нахождения в незаконном владении ответчика принадлежащего истцу имущества.

Помимо изложенного, суд считает недоказанным и размер стоимости утраченного имущества, заявленный истцом к взысканию с ответчика.

Истец полагает, что размер убытков, причиненных утратой имущества, составляет 136 050 000 руб., как указано в заключении эксперта.

Между тем, заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое подлежит оценке наряду с иными доказательствами.

В экспертном заключении эксперты указали, что осмотренное ими оборудование находится в нерабочем состоянии и его восстановление нецелесообразно. Данный вывод был подтвержден экспертом и в судебном заседании.

Оценивая стоимость оборудования, приобретенного истцом по договору купли-продажи от 29.03.2017, эксперты исходили из того, что состояние этого оборудования было значительно лучше того, что было представлено им для оценки. Для определения стоимости оборудования экспертами были взяты предложения о стоимости аналогичного нового оборудования ООО «Бош Рексрот» и Klockner Hansel Processing.

Между тем, само предположение экспертов о том, что состояние оборудования было хорошим, опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами, а именно: договором купли-продажи оборудования от 29.03.2017, актом приема-передачи и спецификацией, в которых указано, что оборудование находится в разобранном, некомплектном, нерабочем состоянии, а его стоимость составляет 100 000 руб., доводами истца, заявленными в рамках дела №А56--31560/2017.

Также эксперты исходили из предположения о том, что принадлежащее истцу оборудование является оборудованием, проданным ответчику, в связи с чем, определяя состояние имущества, основывались на отчете об оценке от 05.12.2018 №334/2018-Об.

Однако, предположение об идентичности имущества, на котором построен вывод экспертов, как уже было указано выше, является ошибочным. Также предположение эксперта о состоянии оборудования противоречит выводам, сделанным в заключении от 05.12.2018 №334/2018-Об, на которое опирался эксперт, поскольку в указанном отчете оценщик оценил состояние имущества как неработоспособное, не пригодное к восстановлению (металлолом), в связи с чего его стоимость была определена в общей сумме 350 847 руб.

Помимо этого следует отметить, что стоимость утраченного оборудования, определенная экспертом, не соответствует сведениям о стоимости этого имущества, установленной судебными актами по делам, связанным с историей его приобретения истцом.

Как установлено судами в рамках дела №А56-27148/2013, между Закрытым акционерным обществом «Банк «Советский» (далее - Банк) и закрытым акционерным обществом «Аптека Герца» (далее - ЗАО «Аптека Герца») был заключен кредитный договор от 15.04.2011 №123/11, в соответствии с которым кредитор обязался открыть заемщику кредитную линию на срок до 13.03.2012 с лимитом выдачи в сумме 30 000 000 руб.

В целях обеспечения исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Лаком» (далее - ООО «Лаком») был заключен договор от 15.04.2011 №1/123/11, по которому Банку предоставляется в залог имущество: линия непрерывного действия для производства желейных масс, в том числе:

- гравиметрическая дозировочно-весовая установка THERMOGRAV 1030S с расходной емкостью 1500 л в количестве 1 штуки;

- система подготовки раствора желирующего средства (пектина, желатина, агара) в количестве одной штуки, в том числе: емкость для первичного растворения желирующего средства - 1 штука; буферные емкости - 2 штуки; подающие насосы для раствора желирующего средства - 2 штуки. 1.3;

- установка варки желейных масс непрерывного действия модели JellyStar 2012, в том числе: подающий насос рецептурной смеси - 1 штука; теплообменник непрерывного действия для желейных масс JellyStar 2012-1 штука; выпаривающий сосуд - 1 штука; подающий сосуд - 1 штука;

- промежуточная емкость для сваренной желейной массы в количестве 1 штуки;

- система 3-ходовых поршневых дозирующих насосов в количестве 1 штуки.

Согласно приложению №1 к указанному договору (Сведения о предмете залога), рыночная стоимость заложенного имущества составляет 62 540 000 руб., залоговая стоимость – 40 120 000 руб.

23.01.2012 единственным участником ООО «Лаком» было принято решение о реорганизации в форме выделения из ООО «Лаком» общества с ограниченной ответственностью «Эквип» с передачей вновь создаваемому юридическому лицу в соответствии с разделительным балансом от 23.01.2012 указанной линии непрерывного действия.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.08.2015 по делу №А56-45717/2013, в рамках которого Банк обратился в Арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу «Монолит-недвижимость» об обращении взыскания на имущество, заложенное по договору о залоге движимого имущества от 15.04.2011 №1/123/11, заключенному между Банком и ООО «Лаком», установлено, что в связи с реорганизацией ООО «Лаком» в форме выделения с 04.07.2012 его правопреемником по спорному договору является ООО «Эквип», которым в ходе процедуры ликвидации по решению единственного участника спорное заложенное имущество передано по акту приема-передачи от 23.01.2013 ФИО10 Согласно акту от 23.01.2013 остаточная стоимость передаваемого спорного имущества составляла 1 096 932,32 руб.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.03.2014 по делу №А56-52247/2013 ИП ФИО10 был признан несостоятельным (банкротом), была введена процедура конкурсного производства. Требование Банка было включено в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.09.2014 в рамках данного банкротного дела ИП ФИО10

В ходе рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции в материалы дела были представлены договоры поставки от 30.04.2013 №30/04-О, от 20.05.2013 №20/05О, заключенные между ФИО10 (продавец) и ИП ФИО7 (покупатель) (далее - договоры поставки), на поставку спорного оборудования. В рамках договоров поставки продавец обязуется поставить оборудование в соответствии со спецификацией, указанной в Приложении №1 к договорам, которые являются неотъемлемой частью данных договоров.

Продавец гарантирует, что оборудование принадлежит ему на праве собственности и свободно от притязаний третьих лиц (пункты 1.2 договоров поставки).

Общая сумма договора от 30.04.2013 №30/04-О составляет 1 000 000 руб., договора от 20.05.2013 №20/05-О – 500 000 руб. (пункт 2.1).

Указанные договоры поставки оплачены Предпринимателем в полном объеме, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

В рамках дела №А56-72020/2015 ЗАО Банк «Советский» обратилось в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с требованием обратить взыскание на принадлежащее индивидуальному предпринимателю ФИО7 на праве собственности заложенное имущество - линия непрерывного действия для производства желейных масс, в том числе: гравиметрическая дозировочно-весовая установка THERMOGRAV 1030S с расходной емкостью 1500 л в количестве 1 штуки; система подготовки раствора желирующего средства (пектина, желатина, агара) в количестве одной штуки, в том числе: емкость для первичного растворения желирующего средства - 1 штука; буферные емкости - 2 штуки; подающие насосы для раствора желирующего средства - 2 штуки. 1.3; установка варки желейных масс непрерывного действия модели JellyStar 2012, в том числе: подающий насос рецептурной смеси - 1 штука; теплообменник непрерывного действия для желейных масс JellyStar 2012 - 1 штука; выпаривающий сосуд - 1 штука; подающий сосуд - 1 штука; промежуточная емкость для сваренной желейной массы в количестве 1 штуки; система 3-ходовых поршневых дозирующих насосов в количестве 1 штуки; путем реализации на торгах, установив начальную продажную цену на заложенное имущество в размере 40 120 000 руб.

Суд отказал Банку в удовлетворении требований, признав ИП Ожгу Д.Я. добросовестным приобретателем имущества.

В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.04.2018 по делу №А56-31560/2017, о котором суд упоминал выше, было указано, что линия непрерывного действия для производства желейных масс была приобретена предпринимателем ФИО7 по договору поставки от 30.04.2013 за 1 000 000 руб., что следует из решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2016 по делу №А56-72020/2015. Этим решением суд отказал Банку в иске об обращении взыскания на предмет залога (линию непрерывного действия для производства желейных масс), признав предпринимателя Ожгу Д.Я. добросовестным приобретателем. Таким образом, этим решением подтверждена реальная цена приобретенного имущества.

Поскольку истцом у предпринимателя ФИО7 была приобретена та же самая линия для производства желейных масс, с учетом всех указанных выше судебных актов, установивших начальную рыночную стоимость залогового имущества по состоянию на 2011 год, его залоговую стоимость на тот же период, его стоимость и фактическое состояние на момент передачи оборудования ФИО10 (1 000 000 руб.), а также стоимость, по которой имущество было продано истцу (100 000 руб.), с учетом вывода суда кассационной инстанции по делу №А56-31560/2017, оснований полагать, что указанное имущество стоило 136 050 000 руб. не имеется, поскольку как указал суд кассационной инстанции в рамках дела №А56-31560/2017, реальная цена указанного имущества составляет 1 000 000 руб. При этом реальный убыток Общества, в случае, если было бы доказано, что у ответчика находится то самое имущество, которое приобрел истец, и ответчик виновен в его утрате, - составляет 100 000 руб., поскольку именно указанную сумму истец уплатил за приобретенное имущество.

Помимо всего изложенного суд также считает необходимым отметить, что ответчик приобрел у третьего лица оборудование в ходе торгово-закупочной процедуры банкротства - торгов. Торги в процедуре банкротства являются открытыми, т.е. правом участвовать в приобретении имущества должника обладает любое лицо. К участию в торгах по продаже оборудования третьего лица были поданы 3 заявки, в т.ч. заявка ответчика (ООО «Влад»), которая включала наибольшую продажную стоимость оборудования по сравнению с другими участниками, в результате чего был выявлен победитель - ООО «Влад». С учетом того, что ответчиком оборудование было приобретено в ходе торгов, ООО «Влад» невозможно признать лицом, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело имущество. Принимая во внимание изложенное, ООО «Влад» является добросовестным приобретателем, что указывает на то, что собственник в соответствии с положениями статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе истребовать имущество у такого приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или у другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Доказательств, свидетельствующих об отсутствии воли истца на отчуждение производственного оборудования, в материалах дела не имеется. Напротив, исходя из представленной истцом информации, приобретенное ЗАО «АГ Ритейл» оборудование на следующий же день было передано на хранение ООО «Лаком» по договору хранения от 30.03.2017. Место хранения установлено в здании по адресу: <...>, занимаемом ООО «Лаком» на основании договора аренды, который, в свою очередь, был признан недействительным в рамках дела №А56-119186/2017. В соответствии с пунктом 1.1 договора хранения поклажедатель (ЗАО «АГ Ритейл») передает на хранение имущество, наименование и количество которого указаны в приложении №1 к настоящему договору, а хранитель (ООО «Лаком») обязуется хранить имущество, переданное ему поклажедателем, и возвратить это имущество в сохранности. Согласно представленному в материалы дела акту приема-передачи от 30.03.2017 ЗАО «АГ Ритейл» передало ООО «Лаком» оборудование в разукомплектованном нерабочем состоянии. Срок хранения имущества установлен пунктом 1.3 договора хранения до 31 декабря 2018 года. При этом ООО «Лаком» не обращалось к ООО «Влад» с требованием вернуть оборудование, не истребовалось данное оборудование у ООО «Лаком» и покупателем - ЗАО «АГ Ритейл».

Помимо изложенного, истцом не доказан и факт утраты ответчиком оборудования, поскольку доказательства, свидетельствующие о том, что именно действия ответчика привели к ухудшению состояния оборудования, по сравнению с тем, в каком виде оно передавалось ему третьим лицом при заключении договора купли-продажи, в материалы дела не представлены. Выводы эксперта в этой части являются предположением, основанным на фотоматериалах, приложенных к отчету 2018 года.

С учетом изложенного, суд полагает, что истец не доказал факт принадлежности ему оборудования, находящегося у ответчика; не доказал размер стоимости этого оборудования по состоянию на 2018 год; не доказал вину ответчика в утрате оборудования. В совокупности изложенное является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Поскольку истцу в иске отказано, судебные расходы, связанные с проведением судебной экспертизы по делу в сумме 162 750 руб. в полном объеме относятся на истца и возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске отказать.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья Вареникова А.О.