Постановление от 29 июля 2024 г. по делу № А63-15447/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-15447/2022
г. Краснодар
29 июля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 29 июля 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Аваряскина В.В., судей Афониной Е.И. и Зотовой И.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кодаш И.С., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от истца – акционерного общества «Росгеология» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 25.08.2022), от ответчика – департамента по недропользованию по Северо-Кавказскому федеральному округу (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2 (доверенность от 04.04.2024) и ФИО3 (доверенность от 14.12.2023), от третьего лица – федерального государственного бюджетного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский геологический нефтяной институт» – ФИО4 (доверенность от 25.12.2023), рассмотрев кассационную жалобу департамента по недропользованию по Северо-Кавказскому федеральному округу на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.10.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2024 по делу № А63-15447/2022, установил следующее.

АО «Росгеология» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к департаменту по недропользованию по Северо-Кавказскому федеральному округу (далее – департамент) о признании незаконным решения от 08.09.2022 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 18.09.2018 № 03-18-УВС; расторжении контракта в связи с существенным изменением обстоятельств (измененные требования, заявленные в порядке, установленном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФГБУ «Всероссийский научно-исследовательский геологический нефтяной институт» (далее – учреждение).

Решением суда от 20.10.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.01.2024 решение департамента от 08.09.2022 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 18.09.2018 № 03-18-УВС признано недействительным; контракт расторгнут в связи с существенным изменением обстоятельств. С департамента в пользу общества взысканы 12 тыс. рублей государственной пошлины и 960 тыс. рублей расходов по оплате судебной экспертизы.

В кассационной жалобе департамент просит отменить решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение. По мнению заявителя, материалами дела подтверждается факт просрочки выполнения подрядчиком работ, отсутствие у него намерения выполнять работы на установленных контрактом условиях. В момент заключения контракта стороны исходили из того, что существенного изменения обстоятельств не произойдет; причиной аварии в скважине послужило не геологическое осложнение, а действия подрядчика по его ликвидации. Заключение судебной экспертизы не могло быть признано допустимым доказательством по делу; судом первой инстанции не указаны мотивы, по которым он принял или отверг те или иные доказательства и доводы лиц, участвующих в деле.

В отзыве на кассационную жалобу общество просит судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Учреждение в отзыве на кассационную жалобу просит удовлетворить жалобу, считает жалобу департамента обоснованной.

4 июля 2024 года в судебном заседании объявлялся перерыв до 09 часов 45 минут 17.07.2024, после перерыва судебное заседание продолжено.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзывов, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит отменить по следующим основаниям.

Из материалов дела видно и судами установлено, что департамент (заказчик) и общество (подрядчик) заключили государственный контракт от 18.09.2018 № 03-18-УВС на выполнение работ по объекту «Бурение параметрической скважины Чумпаловская 1 глубиной 6250 м (второй этап бурения)».

Сторонами также заключены дополнительные соглашения к контракту.

Стоимость работ установлена в размере 1 300 млн рублей (пункт 2.1 контракта).

Согласно пункту 1.2 контракта работы выполняются в соответствии с техническим (геологическим) заданием, календарным планом выполнения работ и утвержденной заказчиком проектной документацией.

Календарным планом выполнения работ установлено, что работы по объекту выполняются подрядчиком в период с III квартала 2018 года по IV квартал 2020 года.

Выполненный объем работ был принят заказчиком без замечаний, что подтверждается актами от 25.06.2019 № 1, от 28.06.2019 № 2, от 30.09.2019 № 3, от 25.12.2019 № 4, от 06.07.2020 № 1, от 24.05.2021 № 1, от 12.11.2020 № 2, от 25.12.2020 № 3.

При выполнении оставшегося объема работ возникли непредвиденные обстоятельства геологического характера, выразившиеся в газоводопроявлении (далее – ГНВП), которые были зафиксированы в акте от 20.10.2019, подписанном, в том числе независимым экспертом-супервайзером, приставленным для контроля всего процесса со стороны заказчика – ведущим инженером по буровым работам учреждения ФИО5

В силу пункта 4.8 контракта заказчик обязан обеспечить систематический контроль за ходом и качеством работ по контракту с целью предотвращения неоправданных затрат, а подрядчик обязан своевременно предоставлять достоверную информацию о ходе исполнения своих обязательств, в том числе о сложностях, возникающих при исполнении контракта.

Письмом от 22.10.2019 № 08-01-02-5301/ВП подрядчик уведомил заказчика и учреждение о возникновении геологического осложнения на объекте.

29 октября 2019 года комиссией составлен акт об окончании ГНВП, длившегося с 19.10.2019 по 29.10.2019, и о начале работ по ликвидации прихвата бурового инструмента.

Протоколом заседания научно-технического совета департамента от 03.07.2020 № 16.01.20 ГНВП признано геологическим осложнением; для рассмотрения заказчиком вопроса компенсации затрат на ликвидацию осложнения и его последствий подрядчику рекомендовано обратиться в независимую экспертную организацию для оценки действий персонала буровой бригады при ликвидации ГНВП.

В соответствии с полученными рекомендациями подрядчик обратился в АО «Усинскгеонефть» для проведения экспертизы. Указанное обращение было согласовано с заказчиком (письмо департамента от 17.11.2020 № 01-03-20/1350).

Согласно экспертизе проведения оценки действий буровой бригады при ликвидации ГНВП на скважине Чумпаловская 1 действия персонала в период с 19.10.2019 по 29.10.2019 были своевременными и соответствовали нормативным документам. Данные действия позволили не допустить неконтролируемый выброс (фонтанирование) и его последствия, заглушить скважину и ликвидировать ГНВП.

26 ноября 2020 года по результатам заседания научно-технического совета департамента, на котором представлена указанная экспертиза, установлено, что геологическое осложнение началось 19.10.2019, окончилось – 15.05.2020. Работы на скважине с 30.10.2019 по 15.05.2020 направлены на ликвидацию прихвата бурильного инструмента, причиной которого послужило осложнение геологического характера (протокол от 26.11.2020 № 39.02.20). Совещание также рекомендовало направить в федеральное агентство по недропользованию материалы научно-технического совета для выяснения возможности увеличения лимитов финансирования и срока исполнения контракта.

В последующем при осуществлении работ произошло иное геологическое осложнение: 16.12.2020 при бурении сплошным забоем случился провал, произошло резкое снижение нагрузки на долото с 6 тн до 0 тн и снижение давления на стояке манифольда с 200 атм. до 142 атм. при производительности бурового насоса 17 л/с, зафиксирована полная потеря циркуляции.

Актом, подписанным в том числе независимым экспертом-супервайзером со стороны заказчика – ведущим инженером по буровым работам учреждения ФИО5, зафиксировано начало данного геологического осложнения.

Письмом от 23.12.2020 № 08-01-02-6487-АА общество направило в департамент уведомление о возникновении геологического осложнения и необходимости проведения дополнительных, не предусмотренных проектной документацией работ согласно плану.

Ввиду возникших геологических осложнений протоколом совещания федерального агентства по недропользованию от 19.03.2021 № 03-18/49-пр принято решение: обществу в срок до 25.03.2021 направить в департамент и учреждение для рассмотрения и согласования план мероприятий по ликвидации инцидента, а также в срок до 01.04.2021 представить предложения по организации и выполнению работ по бурению скважины до проектной глубины, в т. ч. предусматривающие изменение технологических решений.

В протоколе от 18.05.2021 № 09.01.21 комиссия департамента указала, что в результате приемки работ установлено, что выполненные в I квартале 2021 года работы по неисполненным обязательствам 2020 года выполнены не в полном объеме. Отставание в выполнении календарного плана работ произошло вследствие аварии с потерей подвижности КНБК при забое 5453 м, произошедшей 31.12.2020. В течение первого квартала 2021 года выполнялись аварийные работы, и с 26.02.2021 скважина находится в простое в ожидании завоза бурильного инструмента (СБТ) с левой резьбой и аварийного инструмента.

Департамент направил в адрес общества письмо от 02.08.2021 № 01-02-47/1018 с просьбой предоставить в кратчайшие сроки согласованную с учреждением программу проведения аварийных работ на скважине № 1 Чумпаловская.

В период с 23.11.2021 по 01.02.2022 в скважине проведены работы согласно мероприятиям и плану работ на установку цементных мостов.

Общество в письмах от 12.01.2022 № 01-01/14/72/АА и от 10.02.2022 № 01-01-01/14/487/АА обратилось в департамент с предложениями рассмотреть укрупненный расчет стоимости работ и согласовать разработку новой проектной документации с учетом технологических решений, а также заключить новый контракт для выполнения работ по строительству скважины до проектного забоя 6250 м в фактических геологических условиях.

Письмом от 18.04.2022 № 01-01-01/14/1448/АА общество уведомило департамент о том, что работы по контракту приостановлены с 01.02.2022 в связи с невозможностью исполнения обязательств по независящим от подрядчика обстоятельствам.

Согласно протоколу совещания при заместителе руководителя федерального агентства по недропользованию от 26.04.2022 комиссия решила: департаменту – инициировать процедуру расторжения контракта и рассмотреть вопрос организации комплекса ликвидационных работ по скважине Чумпаловская 1 в соответствии с правилами безопасности в нефтяной и газовой промышленности 2021 года.

16 августа 2022 года департамент направил в адрес общества письмо № 01-04-14/1468 с приложением соглашения о расторжении контракта и расчета неустойки, обосновав его тем, что работы по контракту не завершены и подрядчик отказывается их выполнять на условиях заключенного контракта.

В ответном письме от 31.08.2022 № 01-01-01/14/3209/АА подрядчик указал на отсутствие возражений относительно расторжения контракта, однако не согласился с отдельными условиями соглашения.

Вместе с тем письмом от 08.09.2022 № 01-04-14/1653 департамент направил в адрес общества решение об одностороннем отказе от исполнения контракта. Общество получило указанное решение 09.09.2022.

Посчитав, что отказ от исполнения контракта является незаконным и необоснованным, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

При принятии судебных актов суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Спорные правоотношения по своей правовой природе подпадают под правовое регулирование общих норм обязательственного права, содержащихся в части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также подлежат специальному регулированию нормами главы 37 Гражданского кодекса и положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки) (статья 708 Гражданского кодекса).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

По общему правилу гражданско-правовая ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства возникает лишь при наличии вины должника (статья 401 Гражданского кодекса).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса).

В силу пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Согласно части 14 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в контракт может быть включено условие о возможности одностороннего отказа от исполнения контракта в соответствии с положениями частей 8 - 11, 13 - 19, 21 - 23 и 25 статьи 95 названного Закона.

Частями 8 и 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ установлено, что расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта. Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Из системного толкования положений статьи 95 Закона № 44-ФЗ следует, что односторонний отказ от исполнения контракта не может быть произвольным, а возможен только в случае нарушения исполнителем его условий.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 14 постановления от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 Гражданского кодекса). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

Право заказчика в одностороннем порядке расторгнуть договор в соответствии с гражданским законодательством установлено пунктом 9.2 контракта.

При принятии решения об одностороннем отказе от исполнения договора департамент руководствовался тем, что подрядчиком допущена существенная просрочка исполнения контракта, не представлена программа проведения аварийных работ, причиной аварии на скважине послужило не геологическое осложнение, а действия подрядчика.

Из совокупности нормативных положений статей 153, 155, 156, 166, 168 Гражданского кодекса и разъяснений пункта 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) следует, что оспаривание одностороннего отказа от исполнения контракта возможно, как по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством для обязательств, так и для отдельных договоров, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

Исходя из изложенных норм права и разъяснений следует, что при рассмотрении спора о признании недействительным решения об одностороннем отказе от договора либо его расторжением в связи с нарушением существенных условий, необходимо установить хронологическую последовательность действий сторон, направленных на исполнение встречных обязанностей, определив степень вины каждой из них в возникновении оснований для прекращения обязательства (статья 328 Гражданского кодекса). При этом, данные нарушения должны быть непреодолимыми и неустранимыми в разумный срок и объективно лишать сторону того, на что она вправе была рассчитывать при заключении договора, и которые влекут за собой препятствия в осуществлении деятельности или исполнении обязательств перед третьими лицами.

В силу пункта 1 статьи 716 Гражданского кодекса подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

В соответствии с разделом 3.13 книги 3 проектной документации при производстве геологоразведочных работ подрядчик должен недопустить/предупредить возникновение открытых газовых и нефтяных фонтанов, а в случае возникновения – осуществить их ликвидацию.

С целью предупреждения рисков открытого фонтанирования в период вынужденной приостановки работ, в соответствии с пунктом 1584 федеральных норм и правил в нефтяной и газовой промышленности, объект был введен в консервацию до уточнения проектных показателей и утверждения нового (измененного) рабочего проекта производства буровых работ.

Судами установлено, что подрядчиком предпринимались необходимые и разумные меры для исполнения контракта, заказчику сообщалось о невозможности выполнения работ в соответствии с условиями контракта без внесения в него изменений.

Суды пришли к выводу о том, что вступившими в законную силу судебными актами по делу № А63-11130/2021 установлено, что спорные работы, выполненные обществом, являлись необходимыми для обеспечения годности и прочности результата работ; доказательств того, что подрядчиком фактически выполнены самостоятельные по отношению к заключенному контракту работы, не представлено. При этом отсутствовали основания полагать, что выполнение работ в сложившейся ситуации иным лицом было бы возможно без увеличения их стоимости. Таким образом, решением суда, вступившим в законную силу, подтвержден факт геологического осложнения, правомерность действий сотрудников истца по ликвидации геологического осложнения и стоимость работ по его устранению.

Согласно пункту 5 статьи 720 Гражданского кодекса при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза.

В целях установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, судом первой инстанции назначена экспертиза.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1) Имеется ли расхождение между проектными и фактическими геологическими условиями скважины, если имеется – в чем оно заключается;

2) Что послужило причиной потери подвижности (прихвата) компоновки низа бурильной колонны (КНБК) на скважине при бурении на глубине 5453 м, было ли допущено обществом при производстве работ отклонение от проектных решений в части снижения производительности буровых насосов, уменьшения интенсивности («ограничение») расхода бурового раствора при бурении. Если было, то привело ли это к недостаточной промывке и зашламованию ствола скважины. При установлении недостаточной промывки и зашломавании скважины стало ли это причиной заклинки бурильного инструмента, компоновки низа бурильной колонны при бурении в интервале 5450 - 5453 м. Привели ли действия подрядчика по созданию предельных комбинированных нагрузок натяжения, растяжения и крутящего момента к слому бурильной колонныю Были ли технологически верными решения подрядчика в части применения соответствующих типоразмеров бурильного инструмента и компоновки низа бурильной колонны;

3) Позволят ли существующие в проектно-сметной документации технико-технологические решения довести скважину до проектной глубины при фактических геологических условиях, при необходимости внесения изменений (дополнений) с учетом фактических геологических условий.

По результатам экспертного исследования представлены следующие ответы.

«По первому вопросу: по результатам проведенного исследования констатируем: расхождения между проектными и фактическими геологическими условиями скважины имеются. Параметры стратиграфического строения разреза носят общий характер без выявления и нацеливания исполнителей работ на конкретные особенности, которые могут возникнуть на отдельных интервалах при проводке ствола скважины. В проекте зоны возможных поглощений приурочены интервалу (5900 м – 6250 м). В действительности на интервале 5339,61 м – 5453 м получено 6 поглощений, которые можно классифицировать, как катастрофические. Согласно проектной документации в интервале 5020 м – 6250 м значится постоянная величина градиента пластового давления 1.85 МПа/м. В действительности же изменение градиента пластового давления с глубиной скважины описывается степенной зависимостью, которая была учтена подрядчиком при выполнении работ, что объективно потребовало экстренного изменения плотности бурового раствора.

По второму вопросу: геологическое осложнение (геологические факторы) являются причиной потери подвижности (прихвата) компоновки низа бурильной колонны (КНБК) на скважине Чумпаловская ПС-1 при бурении на глубине 5453 м. Подсолевые отложения осадочного бассейна J3 в скважине Чумпаловсая ПС-1 (в интервале 5447,5 – 5453 м) представлены карбонатными пластами с аномальными параметрами. Изначально, в пластах, залегающих непосредственно под каменной солью, создается аномальное поровое давление под действием уплотняющих сил. При наличии тектонической активности региона, образования разломов избыточные поровые давления способствуют формированию развитой сети трещин на данных участках пород.

В данном случае это: крутые углы наклона залегания, перемятость горных пород; высокая первичная трещиноватость, хрупкости и низкая скелетная прочность; наличие значительной трещиноватой динамически активной емкости горных пород. Обилие зон поглощений на небольшом интервале и обратная фильтрация бурового раствора из пласта является следствием и прямым доказательством наличия значительной трещиноватой динамически активной емкости горных пород.

Совокупность производственно-технологических факторов неотъемлемо сопутствующих процессу строительства скважины – СПО, запуски буровых насосов, закачки и продавки кольматирующих пачек для ликвидации поглощений и обратные выходы бурового раствора приводили к знакопеременным гидро-динамическим воздействиям на слабосцементированные, трещиноватые и непрочные горные породы и способствовали постепенному снижению сил их сцепления и развитию усталостных явлений.

31 декабря 2020 года произошло преодоление пониженного порога деформации, что привело к объемной мгновенной сдвижке массива горных пород в призабойной зоне, и как следствие – сдавливание КНБК по геологическим причинам ввиду высокой трещиноватости интервала (осложнения геологического характера).

При таких объемных разрушениях в известняке появляются и распространяются значительных размеров вторичные трещины, которые приводят к разломам, внутри – и межпластовым смещениям и подвижкой блоков с возможной потерей ствола. Произошло заклинивание КНБК массивом горных пород с потерей подвижности КНБК и невозможностью, как вращения, так и поступательного движения бурильной колонны с сохранением циркуляции бурового раствора.

В действительности на интервалах бурения 5449,71 м – 5450,71 м и 5450,71 м – 5453 м допущено отклонение от проектных решений в части снижения производительности насосов, уменьшения интенсивности («ограничение») расхода бурового раствора. Величина расхода бурового раствора отличалась от проектных значений (производительность буровых насосов 5 л/с на первом участке и 7 л/с на втором вместо минимально допустимых 8 л/с). Как видно, из проведенных экспертами расчетов, эти отклонения не имели негативных последствий для скважины, ни в качественном, ни в количественном отношении. Данные значения расходов бурового раствора 5 л/с и 7 л/с превосходили количественно в два и более раза минимально необходимого в 2,6 л/с. Следовательно, режима недостаточной промывки допущено не было, и шлам в процессе бурения полностью убирался с забоя и транспортировался или в зону поглощения или на поверхность. Изменение режима промывки скважины не создавало никакой угрозы для зашламования ствола скважины. Причиной потери подвижности (заклинки) КНБК не может быть изменение расхода бурового раствора в стволе скважины. Причиной заклинки бурильного инструмента, компоновки низа бурильной колонны при бурении в интервале 5450 – 5453 м явились геологические факторы.

Анализ проведенных работ показал, что действия подрядчика после получения потери подвижности КНБК соответствовали стандартным общепринятым подходам по ликвидации потери подвижности бурильной колонны (заклинки).

Набор действий, предпринятых подрядчиком, заключался в приемах освобождения бурильной колонны путем приложения разносторонних, знакопеременных нагрузок (натяжение, кручение), а также ударов создаваемых ЯССом (элемент КНБК для освобождения от прихвата) с постепенным увеличением интервалов нагрузок в пределах паспортных ограничений. Подрядчиком своевременно и правильно был определен (классифицирован) характер потери подвижности инструмента – заклинка и применен верный алгоритм действий для его ликвидации.

Исследование прикладываемых нагрузок к бурильной колонне в момент проведения работ по ликвидации потери подвижности свидетельствует об отсутствии превышений допустимых паспортных характеристик бурильных труб, что подтверждено результатами численного моделирования. Исходя из выше изложенного, действия подрядчика не могли привести к слому бурильной колонны.

Компоновки бурильных труб, КНБК в проектном решении выполнены с соблюдением всех положений «Правила промышленной безопасности в нефтяной и газовой промышленности», Приказа № 352 Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 14 июня 2016 года и отраслевых стандартов. Все буровое оборудование, заложенное в проектном решении на строительство скважины Чумпаловская ПС-1, соответствуют стандартам мирового уровня, в компоновках последовательно выполнены все требования отраслевых стандартов, направленные на безопасное и безаварийное строительство скважины. Фактическое оборудование (бурильная колонна и элементы КНБК), применяемое при бурении на глубине 5453 м соответствовали проектным решениям. Проектное решение является технологически верным, но недостаточность геологической информации не позволили специалистам предусмотреть все возможные варианты поведения скважины при вскрытии массивов горных пород бурением.

Исходя из вышеизложенного решения подрядчика в части применения соответствующих типоразмеров бурильного инструмента и компоновки низа бурильной колонны являются технологически верными.

По третьему вопросу: при фактических геологических условиях существующие в проектно-сметной документации технико-технологические решения не позволяют довести скважину до проектной глубины 6250 м. При внесении дополнений в проект новых данных, полученных о горно-геологических особенностях разреза данного участка при бурении интервала 4850 – 5453 м и проведения оценки рисков разломной тектоники на интервале 5453 – 6250 м, а также использовании современных достижений в технологии строительства скважин в сложных горно-геологических условиях (таких как системы позволяющие контролировать и оперативно регулировать забойные условия проводки скважины) при фактических геологических условиях задача становится технически решаемой».

В соответствии с пунктом 1 статьи 451 Гражданского кодекса существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Оценив по правилам статьи 71 Кодекса представленные в материалы дела доказательства, результаты судебной экспертизы, суды удовлетворили исковые требования, признав недействительным решение департамента об одностороннем отказе от исполнения контракта и расторгнув контракт в связи с существенным изменением обстоятельств, отметили, что невозможность завершения работ вызвана обстоятельствами, не зависящими от подрядчика – неоднократными геологическими осложнениями, что было известно заказчику.

При принятии судебных актов судами не учтено следующее.

Согласно части 2 статьи 69 Кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как отметил в постановлении от 21.12.2011 № 30-П Конституционный Суд Российской Федерации, преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов. Пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу.

Предметом рассмотрения в деле № А63-11130/2021 были требования о взыскании стоимости работ по ликвидации геологического осложнения и его последствий, который отличается от предмета рассмотрения настоящего спора по пределам доказывания существенных обстоятельств дела влияющих на принятие решения по возникшему спору между сторонами о признании незаконным решения от 08.09.2022 об одностороннем отказе департамента от исполнения государственного контракта от 18.09.2018 № 03-18-УВС и расторжении контракта в связи с существенным изменением обстоятельств.

При этом вывод суда о том, что решением (дело № А63-11130/2021), подтвержден факт геологического осложнения, соответствия действий сотрудников истца по ликвидации геологического осложнения и стоимости работ по его устранению, не указывает на неправомерность одностороннего отказа от исполнения контракта департаментом. Поскольку департамент в качестве причин для отказа привел нарушение обществом сроков исполнения контракта и фактический отказ от его исполнения на предусмотренных сторонами условиях.

Таким образом, указанные как преюдициальные обстоятельства свидетельствуют о возникновении геологического осложнения и его ликвидации.

Преюдициальность означает, что отношения и факты, установленные судом и зафиксированные решением (постановлением) суда, не могут опровергаться при необходимости их вторичного исследования судебными органами. Суд, анализируя повторно факты и отношения полностью или частично, истинность которых установлена судом в решении (постановлении), вступившем в законную силу, обязан положить в основу своих решений их в том же виде, в котором они были установлены.

Вместе с тем, позиция департамента по рассматриваемому спору включает в себя утверждение, что геологические осложнения, которые могут возникать при исполнении контракта, не являются непредвиденными обстоятельствами, а предусмотрены разработанной обществом проектной документацией.

Поэтому ликвидация возникшего геологического осложнения может свидетельствовать в пользу приведенной позиции департамента, а не наоборот, так общество должно было предвидеть возникновение таких ситуаций и устранять возникшие осложнения.

Пунктом 1 статьи 766 Гражданского кодекса установлено, что государственный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон.

С учетом указанной нормы, а также статей 432 и 708 Гражданского кодекса срок выполнения работ является существенным условием договора подряда.

Основания для признания недействительным одностороннего отказа департамента от исполнения государственного контракта подлежали оценке судами с приведением мотивов по которым они пришли к таким выводам.

Выводы судов о существенном изменением обстоятельств, что привело к невозможности завершения работ вызванных неоднократными геологическими осложнениями, что было известно заказчику, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимися в деле доказательствам.

В соответствии со статьей 95 Закона № 44-ФЗ изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон в случаях, указанных в данной норме.

Пункт 2 статьи 450 и статья 451 Гражданского кодекса предусматривают, что договор может быть изменен по требованию одной из сторон в судебном порядке, в том числе при существенном нарушении договора другой стороной, в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или договором, а также в связи с существенным изменением обстоятельств.

При этом изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Пунктом 2 статьи 451 Гражданского кодекса установлено, что если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 данной статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны.

Применение положений данной нормы возможно только при наличии совокупности фактов, свидетельствующих об исключительности, непредвиденности и существенности возникших обстоятельств.

Изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях (пункт 4 статьи 451 Гражданского кодекса).

При решении вопроса о расторжении или изменении договора в связи с существенным изменением обстоятельств суду надлежит установить наличие каждого из обязательных условий, указанных в пункте 2 статьи 451 Гражданского кодекса, подтверждающих приоритет защиты стабильности исполнения договорных обязательств:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;

2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

Все указанные в данной норме условия должны соблюдаться одновременно.

В той мере, в какой наступление этих обстоятельств не могло быть разумно предвидено, предотвращено участниками гражданского оборота, что для обычного участника оборота, осуществляющего предпринимательскую (экономическую) деятельность является исключительным случаем, может быть признано допустимым применением положений статьи 451 Гражданского кодекса (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 308-ЭС21-20570).

В то же время само по себе изменение обстоятельств не может автоматически влечь негативные последствия для сторон гражданско-правовых отношений – всех или каждого или являться достаточным основанием для изменения либо прекращения правоотношений.

Существенность изменения обстоятельств в каждом случае подлежит установлению судами исходя из обстоятельств конкретного дела (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-12558).

Бремя доказывания упомянутых условий подлежит распределению в соответствии с общим правилом, содержащимся в части 1 статьи 65 Кодекса, при применении обычного стандарта доказывания. Доказывать наличие существенного изменения обстоятельств с разумной степенью достоверности должен истец, как лицо, заявляющее соответствующий тезис.

Указанные истцом в качестве обоснования искового требования об изменении договора обстоятельства, связанные с возникновением геологических осложнений, вероятность которых предусмотрена проектной документацией на выполнение работ по контракту были известны обществу до начала выполнения работ, и не отвечают установленным статьей 451 Гражданского кодекса признакам существенного изменения обстоятельств, поскольку истец как профессиональный субъект строительной деятельности, действуя разумно и осмотрительно, должен был определить возможные осложнения при выполнении работ. Доказательств отсутствия такой возможности истцом не представлено. Более того, в материалах дела имеются ссылки на судебный акт, в котором установлены обстоятельства ликвидации подобных последствий.

В силу части 3 статьи 86 Кодекса заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

В соответствии с разъяснениями абзаца второго пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований статьи 71 Кодекса.

Вместе с тем выводы судов о том, что невозможность завершения работ вызвана обстоятельствами, не зависящими от подрядчика – неоднократными геологическими осложнениями, что было известно заказчику, не соответствуют нормативным требованиям статьи 71 Кодекса, согласно которым при исследовании заключений экспертов и специалистов суд проверяет полноту и обоснованность содержащихся в них выводов, тогда как мотивы отклонения доказательства не содержат обоснования, установленного экспертом существенного расхождения расхода бурового раствора с предусмотренными проектом объемами, в том числе с учетом ссылок на этот факт департамента и учреждения.

В ходе судебного разбирательства департаментом и учреждением последовательно приводилась правовая позиция о вине подрядчика в отступлении от проектных решений способных вызвать объемную мгновенную сдвижку массива горных пород в призабойной зоне.

Между тем, данные доводы ответчика оставлены судом без должного внимания и проверки, степень вины каждой из сторон в нарушении встречных обязательств применительно к установленным обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам не определены, тогда как в силу статей 401 и 404 Гражданского кодекса их выяснение имеет определяющее значение для правильного разрешения спора.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций фактически оставили без внимания обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора, не дали надлежащую оценку действиям и поведению сторон спорного правоотношения.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта по существу спора требуется исследование и оценка доказательств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Кодекса основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Кодекса суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

При новом рассмотрении суду необходимо устранить отмеченные недостатки, оценить доводы сторон с учетом требований, установленных статьей 71 Кодекса, проверить все доводы участвующих в деле лиц и дать им обоснованную оценку, разрешить спор, правильно применив нормы материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 20.10.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2024 по делу № А63-15447/2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

В.В. Аваряскин



Судьи

Е.И. Афонина


И.И. Зотова