Постановление от 5 марта 2020 г. по делу № А56-78748/2015



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-78748/2015
05 марта 2020 года
г. Санкт-Петербург
/тр21


Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 марта 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Слоневской А.Ю.,

судей Поповой Н.М., Смирновой Я.Г.,

при ведении протокола судебного заседания Шалагиновой Д.С.,

при участии:

лица, участвующие в деле: извещены, не явились;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-34821/2019) ООО «Научно-Производственная Нано Технологическая Индустриальная Корпорация О.С.М.» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2019 по делу № А56-78748/2015/тр21, принятое


по заявлению ООО «Научно-Производственная Нано Технологическая Индустриальная Корпорация О.С.М.»

о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Парамоновой Ольги Григорьевны,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2016 в отношении Парамоновой Ольги Григорьевны (ИНН 782572432690, ОГРНИП 313784733800407; Санкт-Петербург, ул.Пушкинская, д.10, кв.6) введена процедура реструктуризации долгов. Определением суда от 31.05.2018 финансовым управляющим утверждена Лотошко Полина Юрьевна.

Решением суда от 24.07.2019 Парамонова О.Г. признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена Лотошко П.Ю. Указанные сведения осуществлена в газете «Коммерсантъ» № 137 от 03.08.2019

Общество с ограниченной ответственностью «Научно-Производственная Нано Технологическая Индустриальная Корпорация О.С.М.» (ИНН 7810880412; далее – Корпорация) обратилось в суд с заявлением о включении требования в размере 232 062 078 руб. 61 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 24.10.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 24.10.2019, Компания обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт.

В жалобе компания ссылается на недоказанность факта аффилированности должника и кредитора. Податель жалобы указывает на то, что договор займа и договор цессии уже были предметом исследования судом и в иной процедуре установлены все факты, имеющие доказательственное значение для рассмотрения спора.

Отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не представлен.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Парамонова О.Г. в соответствии с частью 2 статьи 156 АПК РФ заявила ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в ее отсутствие.

Лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Веста СПб» (заемщик) и ООО «Нордик Транс» (займодавец) 01.06.2011 заключили договор займа № 6 (далее – Договор займа), согласно которому займодавец предоставляет заемщику займ безналичными денежными средствами в размере 40 090 000 руб. на срок до 01.06.2012. За пользование займом заемщик принял на себя обязательства по уплате 7,5% годовых.

Пунктом 6 Договора займа предусмотрена уплата неустойки за нарушение денежных обязательств по договору займа в размере 0,01%.

Дополнительным соглашением № 1 от 31.05.2012 к Договору займа заем предоставляется до 11.06.2016.

ООО «Нордик Транс» (цедент) и Компания (цессионарий) 28.01.2013 заключили договор уступки права требования № Ц21 (далее – Договор цессии), согласно которому цедент уступает цессионарию свое право требование к ООО «Веста СПб» задолженности в размере 40 090 000 руб., возникшей на основании Договора займа.

По условиям пункта 3.2 Договора цессии в качестве оплаты за уступленное требование, цессионарий принял на себя обязательство выплатить цеденту 90% от суммы долга.

ООО «Нордик Транс» (кредитор) и единственный учредитель ООО «Веста СПб» Парамонова О.Г. (поручитель) 11.06.2011 заключили договор поручительства к договору займу (далее – Договор поручительства), в силу которого поручитель принимает на себя солидарную ответственность с ООО «Веста СПб» перед кредитором за исполнение обязательств по Договору займа.

Неисполнение Парамоновой О.Г. обязательств по Договору поручительства послужило основанием для обращения Корпорации в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, исходил из того, что кредитор и должник злоупотребляли правом путем оформления экономически нецелесообразных сделок с целью искусственной кредиторской задолженности, что свидетельствует о нарушении статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона о банкротстве, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников – главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно пункту 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 названного Закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Требования кредиторов рассматриваются в порядке, установленном статьей 71 Закона о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В рассматриваемом случае заявленное Корпорацией требование основано на Договоре цессии и Договоре поручительства, заключенном с должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Согласно статье 362 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (пункт 1 статьи 323 ГК РФ).

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Корпорацией в материалы дела представлены договор займа № 33 от 01.06.2011, заключенный между ООО «СервисСтройТорг» и ООО «Веста СПб» на сумму 50 000 000 руб.; платежные поручения № 4 от 14.06.2011, № 11 от 04.10.2011, № 12 от 04.10.2011 к договору займа № 33 на сумму 24 135 000 руб.; договоры поручительства от 11.06.2011 к договору займа № 33; договора уступки права требования № ЦП от 09.01.2013, по которому произведена уступка права по договору № 33 от ООО «СервисСтройТорг» в пользу заявителя.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что представленные документы не связаны с предметом рассмотрения настоящего обособленного спора и не обладают критерием относимости к предмету спора.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом из разъяснений, содержащихся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Применяя статью 10 ГК РФ при рассмотрении требований кредиторов суд исходит из наличия следующих обстоятельств заключения сделок: экономическая нецелесообразность сделки для поручителя, то есть устанавливается, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника, имелся ли общий экономический интерес для поручителя и заемщика; принятие поручителем обязательств, превышающих стоимость чистых активов; отсутствие у основного должника потенциальной возможности выплаты долга после погашения его долга поручителем; искусственное увеличение кредиторской задолженности в результате совершенной сделки в ущерб интересам иных кредиторов, которые лишаются части того, на что рассчитывают при справедливом распределении конкурсной массы; нарушение баланса интересов кредиторов и т.д.

В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», по смыслу пункта 3 статьи 365 ГК РФ одним из мотивов принятия поручителем на себя обязательств по договору поручительства с кредитором является договор, заключенный между должником и поручителем (договор о выдаче поручительства). Заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13). Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения обеспечительной сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

На момент заключения сделок и рассмотрения спора в суде Парамонова Ольга Григорьевна является единственным участником основанного должника - ООО «Веста СПб», а Парамонов Евгений Викторович, являющийся ее сыном, на момент заключения договора являлся генеральным директором ООО «Веста СПБ».

Как следует из письма Главного следственного управления ГУМВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области № 8/17537 от 18.09.2015, ООО «Веста СПб», ООО «Норд Транс» являются подконтрольными в своей деятельности Парамонову Е.В., Парамонова М.С. и Парамонов В.В. являются его родственниками.

В данном письме также отмечено, что Парамонова М.С. (супруга Парамонова Е.В.) и Парамонов В.В. (отец Парамонова Е.В.) являются руководителями и учредителями и иных организацией, которые использовались Парамоновым Е.В. в своей деятельности по незаконному возмещению НДС из федерального бюджета, деятельность таких компаний носила фиктивный, бестоварный характер и была направлена на незаконное возмещение НДС из бюджета РФ.

Аналогичное письмо Главного следственного управления ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области № 7/78438 от 19.10.2015 также адресовано конкурсному управляющему ОАО «Выборгремстрой» Колину A.M. В указанном письме в числе подконтрольных организаций Парамонову Е.В. также названо ООО «Норд Транс», генеральным директором которого являлся Терехин Д.А., сторож и оператор погрузчика в ООО «Веста СПб».

Терехин Д.А. являлся сотрудником ООО Веста СПб» и получал там заработную плату, подтверждением чего являются заявление Терехина Д.А. в Банк о выдаче банковской карты, где он указывает местом своей работы ООО Веста СПб», перечень операций по счетам указанных лиц, из которого прослеживается получение заработной платы, зарплатные ведомости ООО Веста СПб» о выплате заработной платы, в том числе и Терехину Д.А.

Таким образом, Парамонова О.Г., ООО «Веста СПб», ООО «Норд Транс» являются взаимозависимыми лицами, следовательно, заем, также как и поручительство имеют внутригрупповой характер.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достичь заявленные результаты. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для получения оплаты за работы или услуги, фактически не оказанные должнику с целью вывода денежных средств неплатежеспособного должника, находящегося в предбанкротном состоянии.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

При наличии обоснованных возражений об отсутствии реальной задолженности, на кредитора возлагается бремя опровержения этих утверждений и он обязан раскрыть экономические цели заключения договоров, положенных в основание заявленного требования, а также представить надлежащие доказательства существования задолженности.

В этой связи при оценке допустимости включения требований следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и его контрагентами, а также поведение потенциального кредитора и его правопредшественников в период, предшествующий банкротству.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр требований кредиторов должника необоснованных требований созданных формально с целью искусственного формирования задолженности и контроля над процедурой банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

В материалы дела не представлены бесспорные доказательства фактического предоставления заемщику денежных средств, а также их получения, что свидетельствует о мнимости заключенных договоров (статья 170 ГК РФ). Платежное поручение от 27.06.2011 № 7 в отсутствие иных документов, в том числе выписок по счету за последующий период времени, само по себе не подтверждает наличие у должника до настоящего времени задолженности в заявленном размере с учетом аффилированности должника и обществ, заключивших Договоры цессии, поручительства и займа.

Согласно дополнительному соглашению от 01.06.2011 к Договору займа заем предоставляется до 11.01.2016. Кредитор обратился с требованием к должнику 01.03.2019, то есть по истечение срока исковой давности, о котором заявлено кредитором ПАО АКБ «Авангард» и финансовым управляющим.

Злоупотребление правом со стороны Корпорации является основанием для отказа в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит правовых оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта по приведенным в апелляционной жалобе доводам.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2019 по делу № А56-78748/2015/тр21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Слоневская


Судьи


Н.М. Попова

Я.Г. Смирнова