Постановление от 27 апреля 2024 г. по делу № А56-98885/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


27 апреля 2024 года

Дело №

А56-98885/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя Малеванной М.А. (доверенность от 09.06.2023), от Федеральной налоговой службы представителя ФИО3 (доверенность от 21.12.2023),

рассмотрев 15.04.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 по делу № А56-98885/2022/тр.24,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2022 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «КМ «АРХЭНЕРГО» о признании общества с ограниченной ответственностью «ГСК Ресурс», адрес: 191119, Санкт-Петербург, наб. Обводного кан., д. 93А, лит. А, эт. 5, пом. 5Н, ком. 1466–1469, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением от 08.12.2022 заявление кредитора признано обоснованным, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 10.12.2022 № 230.

В рамках дела о банкротстве ФИО2 обратилась в суд с заявлением о включении требования в размере 14 577 576,07 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 13.04.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением от 02.09.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 02.09.2023 и постановление от 20.12.2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что в обжалуемых судебных актах не указана конкретная норма закона, на основании которой суды переквалифицировали заемные отношения в отношения по участию в уставном капитале Общества.

Податель жалобы утверждает, что оснований для применения к разрешению спора положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), равно как и пункта 1 статьи 10 ГК РФ, в рассматриваемом случае не имелось.

Податель жалобы полагает, что суды необоснованно квалифицировали заемные отношения сторон как отношения, направленные на увеличение уставного капитала Общества, поскольку заем предоставлялся Обществу на условиях платности, срочности и возвратности, на рыночных условиях, осуществлен частичный возврат займа и начисленных процентов, предоставление заемных средств не наделило ФИО5 никакими дополнительными корпоративными правами.

Податель жалобы обращает внимание на то, что вопрос о перепродаже имущества должника и возложении обязательств по оплате арендной платы судами не рассматривался и не устанавливался, в связи в чем и кредитор, и ФИО5 были лишены права давать пояснения арбитражному суду, приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам.

Как указывает податель жалобы, в обжалуемых судебных актах не указаны мотивы, по которым суды отклонили приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы кредитора об отсутствии экономического кризиса должника при заключении договора займа № 2/2018 в 2018 году, и по каким мотивам суды не руководствовались анализом финансового состояния должника, выполненным конкурсным управляющим, согласно которому признаки кризиса в спорный период отсутствовали.

В отзыве на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба возражала против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала кассационную жалобу, представитель Федеральной налоговой службы просила определение от 02.09.2023 и постановление от 20.12.2023 оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО5, являясь с 15.02.2016 учредителем Общества, предоставил последнему денежные средства по договору займа от 26.03.2018 № 2/2018 в размере 15 000 000 руб.

ФИО5 полностью выполнил свои обязательства перед Обществом, перечислив на расчетный счет должника 15 000 000 руб. тремя платежами 10.04.2018, 08.05.2018 и 03.06.2018, что подтверждается соответствующими банковскими чеками.

За период пользования средствами займа с 10.04.2018 по 30.04.2022 в соответствии с условиями договора займа от 26.03.2018 № 2/2018 были начислены проценты в размере 5 639 142,07 руб.

Общество произвело частичный возврат займа в размере 6 061 566 руб. (19.06.2021 – 5 900 000 руб., 25.06.2019 – 100 000 руб., 25.12.2020 – 61 556 руб.).

Кредитор указал, что наличие обозначенной задолженности подтверждается актом сверки между ФИО5 и Обществом, подписанным сторонами по состоянию на 30.04.2022.

В дальнейшем, 04.05.2022, между ФИО5 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) № 1, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования задолженности Общества по договору займа от 26.03.2018 № 2/2018.

Согласно условиям обозначенного договора за уступку права требования ФИО2 уплатила ФИО5 2 000 000 руб.

Уведомление о переходе права требования долга от ФИО5 к ФИО2 направлено Обществу и получено им 27.06.2022.

Ссылаясь на наличие у Общества неисполненного денежного обязательства по договору займа от 26.03.2018 № 2/2018 в размере 14 577 576,07 руб., из которых 8 938 434 руб. основного долга и 5 639 142,07 руб. начисленных процентов, ФИО2 обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что фактические отношения Общества и ФИО5 не складывались как отношения заемщика и займодавца, сложившиеся между сторонами правоотношения суд квалифицировал как имеющие корпоративный характер, что исключило возможность включения данных требований в реестр требований кредиторов должника.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 20.12.2023 оставил определение от 02.09.2023 без изменения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов и включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3–5 статьи 71 и пунктов 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Заявленное ФИО2 требование основано на обязательствах должника, вытекающих из договора займа от 26.03.2018, заключенного между Обществом и ФИО5, который с 15.02.2016 являлся участником Общества; срок возврата займа с учетом дополнительного соглашения от 26.03.2020 № 2 установлен сторонами не позднее 01.07.2023.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение факта выдачи займа в материалы дела представлены договор займа и платежные поручения; доказательств возврата должником полученных им заемных средств в сумме 8 938 434 руб. не представлено.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы Закона к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника, исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ), на такого участника надлежит распределить риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному, аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, в частности, когда заем прикрывает корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлено в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1), (2), от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2)).

В связи с этим при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доказательства, представленные участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, исследовав спорные правоотношения сторон, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для переквалификации спорных заемных отношений сторон в отношения по поводу увеличения уставного капитала Общества.

В данном случае, как установлено судами, выдача займа была обусловлена приобретением должником завода по производству топливных гранул, расположенного в г. Великий Устюг, при этом собственными средствами для совершения покупки Общество не располагало, они были предоставлены ему участниками ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в качестве финансовой помощи, на условиях, недоступных иным участникам гражданского оборота, в частности, в отсутствие обеспечения, на длительный срок (первоначально заем выдан на два года, после наступления срока платежа (26.03.2020) продлен до 01.07.2023), учтено последующее снижение размера процентов за пользование займом с 15 % до 8 % (дополнительное соглашение от 01.01.2021), не начисление пеней за просрочку исполнения обязательств. В условиях неисполнения обязательств по выданному займу ФИО5 продолжал выдавать займы должнику на цели, связанные с текущей производственной деятельностью Общества (пополнение оборотных средств, налоговые платежи, ремонт оборудования, заработная плата, расчеты по ТЭР и т.п.) (обособленные споры № А56-98885/2022/тр.25, тр.23, тр.17). Указанное создавало видимость финансовой устойчивости должника во взаимоотношениях с независимыми кредиторами и позволяло на случай банкротства нарастить подконтрольную задолженность.

Судами принято во внимание, что завод по производству топливных гранул, на приобретение которого предоставлялись заемные средства, ранее принадлежал обществу с ограниченной ответственностью «Вологдабиоэкспорт», которое, в свою очередь, является дочерним предприятием Общества.

Являясь участником должника, ФИО5 принимал участие в принятии решений о привлечении дополнительных денежных средств как на покупку завода, так и для последующего ввода в эксплуатацию.

Помимо прочего, суды учли, что земельный участок по адресу: <...>, с кадастровым номером 35:10:0308021:28, площадью 24418+/-273 кв. м и расположенный на нем завод 23.04.2019 проданы в равных долях (1/3) учредителям должника: индивидуальным предпринимателям ФИО5, ФИО6 и ФИО7 с последующей передачей имущественного комплекса в аренду Обществу. Задолженность по арендным платежам предъявлена ФИО5 для включения в реестр в общем размере 16 466 179 руб. (обособленный спор № А56-98885/2022/сд.1, сд.2, сд.3, тр.).

Совокупность установленных по результатам рассмотрения обособленного спора обстоятельств позволила судам прийти к мотивированному выводу о том, что договор займа носит корпоративный характер, разумные экономические мотивы привлечения займа именно от аффилированного лица в материалах настоящего обособленного спора не усматриваются, выбор конструкции займа кредитором не обоснован, предоставление денежных средств в таких обстоятельствах стало возможным исключительно ввиду аффилированности сторон, целью выдачи займов являлась временная докапитализация должника в обход корпоративной процедуры увеличения уставного капитала, а действия по изъятию вложенного посредством установления данных требований в реестре требований кредиторов должника квалифицированы в качестве злоупотребления правом.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Таких доказательств заявителем суду не представлено.

Признав недоказанной гражданско-правовую природу обязательства между несостоятельным должником и его участником, сделав вывод о том, что заем использован вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность в целях последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, а передача права требования по договору уступки иному лицу не изменяет его правовую природу, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления ФИО2 о включении ее требования в реестр требований кредиторов должника.

При разрешении спора суды учитывали правовую позицию, отраженную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994.

Оснований не согласиться с выводами судов суд округа, действуя в пределах своих полномочий, из которых исключено установление иных обстоятельств, чем были установлены судами, не усматривает и признает, что судами установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм материального права.

Ссылаясь на отсутствие кризисных факторов при предоставлении займа, податель жалобы довод о корпоративном характере финансирования не опроверг.

В данном случае суды установили, что ФИО5, предоставляя заем Обществу, фактически намеревался компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника, изначально осуществлял вложения средств в Общество во исполнение корпоративной сделки, преследуя цель вложения в капитал и нерыночного накопления прав требования к должнику.

Доводы жалобы об ошибочности выводов суда апелляционной инстанции о том, что снижение процентной ставки по займу было недоступно иным участникам гражданского оборота, подлежат отклонению. Ссылка на обстоятельства, установленные при рассмотрении требования кредитора «Тимбергейт ОЮ», несостоятельна, поскольку требования указанного кредитора были основаны на договоре поставки с начислением процентов за пользование денежными средствами на сумму авансовых платежей в размере 7 % годовых в период с 01.12.2019.

В то же время заключенные в сопоставимый период (05.02.2021 и 25.10.2021) договоры займа с кредитным потребительским кооперативом «Касса Взаимного Кредита», аффилированность которого по отношению к Обществу не установлена, предусматривают предоставление займов под 14 и 18 процентов (обособленный спор № А56-98885/2022/тр.31).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, повторяют доводы апелляционной жалобы, им дана надлежащая правовая оценка, они не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.09.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2023 по делу № А56-98885/2022/тр.24 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


К.Г. Казарян

ФИО1