Постановление от 20 октября 2025 г. по делу № А53-39732/2022

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-39732/2022
г. Краснодар
21 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  21 октября 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Истоменок Т.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 16.08.2025), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2025 по делу № А53-39732/2022 (Ф08-5237/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) судами рассмотрен вопрос об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 11.02.2025 должник освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением требований кредиторов, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); установлен размер процентов по вознаграждению финансового управляющего, финансовому управляющему перечислены денежные средства в счет выплаты вознаграждения за проведение процедуры реализации имущества.

Постановлением апелляционного суда от 11.07.2025 определение от 11.02.2025 отменено в части применения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, названные правила в отношении должника не применены. В остальной части судебный акт оставлен без изменения.

В кассационной жалобе должник просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя, вывод апелляционного суда об отсутствии правовых оснований для применения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами является ошибочным. Должник не скрывал имущество и имущественные права от финансового управляющего. Транспортное средство в конечном итоге включено в конкурсную массу и реализовано. В поведении должника отсутствуют признаки недобросовестности. Доказательства того, что должник изначально не имел намерения погашать задолженность, в материалы дела не представлены. В остальном доводы сводятся к законности и обоснованности выводов суда первой инстанции.

В отзыве на кассационную жалобу кредитор должника ФИО3 указал на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность постановления апелляционного суда.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы кассационной жалобы, просил отменить обжалуемый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, решением от 24.04.2023 ФИО1 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 Сведения о признании должника банкротом и введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» 29.04.2023 (№ 76).

Финансовый управляющий подал в суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении правил об освобождении от исполнения обязательств, мотивированное тем, что при возникновении обязательств должник действовал недобросовестно.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.


Предметом кассационного обжалования является вопрос о наличии либо отсутствии правовых оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в связи с чем судебные акты проверяются судом округа только в этой части (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Финансовый управляющий и кредитор должника ФИО3, заявляя о необходимости неприменения в отношении должника названных правил, ссылались на следующие обстоятельства:

– должник не исполнил обязанность по предоставлению документов и имущества (транспортного средства) финансовому управляющему;

– должник не сообщил о наличии права требования к дебитору ФИО5;

– должник принял на себя обязательства, которые не имел намерения исполнить в установленном договором порядке.

Суд первой инстанции, руководствуясь статьей 213.28 Закона о банкротстве, пунктами 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45), пришел к выводу о том, что приведенные финансовым управляющим и кредитором обстоятельства не свидетельствуют о недобросовестности должника и, как следствие, не могут служить основанием для неприменения в отношении его правил об освобождении от обязательств.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции в части применения названных правил и не освобождая должника от исполнения обязательств, исходил из следующего. Должник при наличии неисполненных обязательств перед другими кредиторами, в том числе поручительства, исполнял свои кредитные обязательства только перед ПАО «Сбербанк России», передавал имущество в качестве обеспечения исполнения обязательств. Должник в течение непродолжительного временного периода принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, что свидетельствует о его недобросовестном поведении в ущерб кредиторам; заключая договоры поручительства и займа в непродолжительный период времени (в течение полугода), должник не намеревался исполнить в полном объеме принятые обязательства. Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют. Желание должника, получившего денежные средства за счет кредиторов, в том числе физических лиц, не работать и не получать самостоятельный доход, не могут быть расценены в данном случае как добросовестные действия, соответствующие Закону о банкротстве, и как не нарушающие права и законные интересы кредиторов. Должник скрыл информацию о наличии дебиторской задолженности и длительное время не передавал финансовому управляющему принадлежащее ему транспортное средство.

Между тем апелляционный суд не учел следующего.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, в частности, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления № 45).

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник:

– умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

– совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором;

– изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

– противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству;

– несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Суд первой инстанции не выявил указанных обстоятельств, в связи с чем пришел к верному выводу о наличии правовых оснований для применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

При формировании соответствующей правовой позиции и постановке в пределах имеющейся компетенции своих выводов, суд, в частности, исходил из того, что судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (соответствующий подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

Неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

При этом суд первой инстанции также обоснованно принял во внимание и социально-реабилитационную цель потребительского банкротства, которая достигается путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве: этим устанавливается баланс между указанной целью и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541).

Так, в основу решения суда по вопросу об освобождении (неосвобождении) гражданина от обязательств по итогам процедуры реализации имущества должен быть положен критерий добросовестности поведения должника по удовлетворению требований кредиторов. Суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника.

Само по себе неполное погашение требований кредиторов не является основанием для неосвобождения должника от обязательств перед ними, поскольку процедура реализации имущества гражданина применяется при неспособности должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов.

В данном случае доводы о злостном уклонении должника от исполнения обязательств перед кредитором не нашли своего подтверждения.

Апелляционный суд, делая вывод о том, что должник с учетом уровня его доходов и заключения в непродолжительный период договоров займа и поручительства, фактически не намеревался исполнить в полном объеме принятые обязательства, не учел пояснения должника, который указывал следующее. ФИО1 с 03.02.2014 по 30.12.2016 являлся сотрудником ООО «Норникель Спутник», уровень его доходов был следующим: в 2015 году – 4 721 317 рублей 49 копеек, в 2016 году – 7 435 150 рублей 30 копеек. При этом в указанный период ФИО1 не имел долговых обязательств. ФИО1 27.11.2013 и 07.12.2015 заключил кредитные договоры с ПАО «Сбербанк России» (при условии предоставления обеспечения в виде залога земельных участков). В дальнейшем, в 2016 году ФИО1 заключил договоры поручительства и займа (01.06.2016, 22.12.2016, 23.10.2016) с ФИО6, ФИО3 и ФИО7 на общую сумму 164 500 долларов США, что при среднегодовом курсе стоимости одного доллара США к валюте Российской Федерация, равном 60 рублей 66 копеек (согласно информации сайта Центрального Банка Российской Федерации) составляет 9 978 570 рублей. Настоящее цело о несостоятельности возбуждено на основании определением от 30.12.2022, то есть истечении восьми лет с даты возникновения основной суммы задолженности (в 2016 году). Таким образом, размер дохода должника в спорный период был сопоставим с суммой принятых на себя обязательств.

Неисполнение принятых на себя обязательств в отсутствие доказательств предоставления недостоверных сведений может указывать лишь на неверную оценку финансовых возможностей должника, как со стороны кредитных организаций, так и со стороны самого должника. Принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является (пункт 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019).

Суд округа также обращает внимание на то, что при заключении необеспеченного договора займа кредитор самостоятельно принимает решение о выдаче денежных средств физическому лицу и несет в связи с этим риски возможной неплатежеспособности контрагента. Заключение между гражданами в течение короткого промежутка времени договоров поручительства и займа на значительную сумму и непринятие в последующем мер по взысканию долга свидетельствует о доверительных отношениях между ними, что предполагает осведомленность кредитора о финансовом положении должника и предоставляет ему дополнительные возможности по проверке надежности заемщика и цели получения заемных средств.

Таким образом, доводы о злостном уклонении должника от исполнения обязательств перед кредитором не нашли своего подтверждения, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Непринятие должником должных мер к поиску работы не противоречит положению, закрепленному в части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым возможность трудиться является правом, а не обязанностью граждан, труд свободен, каждый имеет право распоряжаться своими способностями к труду, принудительный труд запрещен. Отсутствие дохода от трудовой деятельности не может быть расценено как нарушение закона со стороны гражданина, в том числе как злоупотребление правом, следовательно, по смыслу статьи 213.28 Закона о банкротстве данное обстоятельство не может являться основанием для неприменения правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Ссылки финансового управляющего и кредитора на то, что должник не передавал финансовому управляющему транспортное средство до обращения с соответствующим ходатайством в суд, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку данное обстоятельство не влечет отказ в применении правил об освобождении от обязательств, так как автомобиль в конечном итоге реализован с торгов по рыночной цене. Аналогичным образом реализована с торгов дебиторская задолженность к дебитору ФИО5 Включенное в конкурсную массу имущество (среди которого транспортное средство и право требования к ФИО8) реализовано на торгах, сумма вырученных денежных средств составила 6 384 600 рублей и пошла на погашение текущей и реестровой задолженности.

Таким образом, кредитор и финансовый управляющий, ссылаясь на неисполнение должником обязанности по передаче управляющему документации, содержащей сведения о дебиторской задолженности, и автомобиля до вынесения судом соответствующего судебного акта, не обосновали, каким образом при фактически состоявшейся передаче транспортного средства и реализации автомобиля и дебиторской задолженности на торгах данное обстоятельство негативно повлияло на итоговое формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов.

Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Ростовской области от 28.04.2025 по делу № А53-6467/2025 отказано в удовлетворении заявления Прокурора города Новошахтинска о привлечении ФИО1 к административной ответственности, предусмотренной частью 7 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, за незаконное воспрепятствование гражданином деятельности арбитражного управляющего, утвержденного арбитражным судом в деле о банкротстве индивидуального предпринимателя или гражданина, включая уклонение или отказ от предоставления информации в случаях, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве), передачи арбитражному управляющему документов, необходимых для исполнения возложенных на него обязанностей, если эти действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемых деяний.

Причины не согласиться с выводами суда первой инстанции и иначе оценить данные фактические обстоятельства у суда апелляционной инстанции отсутствовали. С учетом изложенного вывод суда первой инстанции о наличии правовых оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств является верным.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Кодекса основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений (определений) или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Кодекса).

Поскольку суд первой инстанции правильно применил нормы права к установленным по делу обстоятельствам, суд кассационной инстанции в силу пункта 5 части 1 статьи 287 Кодекса считает возможным отменить апелляционное постановление с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2025 по делу № А53-39732/2022 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.02.2025 по данному делу.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                 Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                Т.Г. Истоменок

Н.А. Сороколетова