Решение от 16 октября 2024 г. по делу № А07-37422/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А07-37422/2023
г. Уфа
16 октября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 07.10.2024.

Полный текст решения изготовлен 16.10.2024.


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Салиевой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Мулюковой Г.И., рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по иску

общества с ограниченной ответственностью «Молл» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя ООО «Синэко» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), взыскании суммы предварительной оплаты по договору поставки № АК-1 от 16.12.2020 в размере 158 908 руб. 83 коп., по договору на проведение электромонтажных работ № 1-АК от 01.08.2020 в размере 437 360 руб. 04 коп., неустойки в размере 4801 руб. 91 коп.


Общество с ограниченной ответственностью «Молл» (далее – ООО «Молл», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя ООО «Синэко» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), взыскании суммы предварительной оплаты по договору поставки № АК-1 от 16.12.2020 в размере 158 908 руб. 83 коп., по договору на проведение электромонтажных работ № 1-АК от 01.08.2020 в размере 437 360 руб. 04 коп., неустойки в размере 4801 руб. 91 коп.

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте его проведения уведомлены надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте Арбитражного суда Республики Башкортостан в сети Интернет.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Дело рассмотрено в порядке ст. ст. 123,156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей сторон, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, суд УСТАНОВИЛ:

Истец ссылается на то, что между ООО «Синэко» (подрядчик) и ООО «Молл» (заказчик) был заключен договор на проведение электромонтажных работ № 1-АК от 01.08.2020, согласно условиям которого заказчик поручает, а подрядчик принимает на себя обязанность выполнить работы: электромонтажные работы на территории комплекса Арт Квадрат по адресу: <...> - ФИО2, 6, в соответствии с техническим заданием и ведомостью договорной цены и условиями договора. Результатом договора является выполнение работ в соответствии с техническим заданием.

Согласно п. 9.2.1 договора за нарушение подрядчиком сроков выполнения работ, предусмотренных условиями договора, заказчик вправе требовать, а подрядчик обязан уплатить неустойку (пени) в размере 0,5 процента от стоимости работ, указанной в п. 2.1 договора.

Также между ООО «Синэко» (поставщик) и ООО «Молл» (покупатель) заключен договор поставки № АК-1 от 16.12.2020, согласно условиям которого поставщик по заказу покупателя принимает на себя обязательства по поставке и передаче в собственность покупателя определенного товара на условиях договора. Покупатель обязуется оплатить и принять поставленный товар.

Истец указал, что во исполнение договора поставки ООО «Молл» оплатило товар на общую сумму в размере 5 548 412 руб. 02 коп. Поставщик ООО «Синэко» поставил товара на сумму 5 389 503 руб. 19 коп.

Задолженность ООО «Синэко» перед ООО «Молл» по договору поставки № АК-1 составляет 158 908 руб. 83 коп.

Во исполнение договора на электромонтажные работ ООО «Молл» оплатило 960 381 руб. 04 коп. Подрядчик выполнил работы на сумму 523 021 руб. 00 коп.

По расчету истца задолженность ООО «Синэко» перед ООО «Молл» по договору на электромонтажные работы составляет 439 588 руб. 84 коп., из которых:

- задолженность по договору на электромонтажные работы - 437 360 руб. 04 коп.;

- неустойка по договору на электромонтажные работы - 4801 руб. 91 коп.

В материалы дела представлен акт сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 27.04.2022, включающий в себя в том числе обязательства по договорам № 1-АК от 01.08.2020, № АК-1 от 18.12.2020, согласно которому задолженность ООО «Синэко» перед ООО «Молл» составляет 596 268 руб. 87 коп.

Судом установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Синэко», ОГРН: <***>, ИНН: <***> зарегистрировано в качестве юридического лица 21.05.2015.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, являлся ФИО1.

19.10.2022 ООО «Синэко» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Истец указывает, что ФИО1 знал о наличии непогашенной задолженности перед кредитором (истцом), однако мер по ее погашению не предпринял, равно как умышленно не устранял причины, вследствие которых общество было исключено из ЕГРЮЛ, не обжаловал решение Межрайонной инспекции Федеральной службы № 39 по Республике Башкортостан об исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц в соответствии со ст. 25.2 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Истец также полагает, что ответчиком не исполнена обязанность по подаче заявления о признании ООО «Синэко» банкротом при наличии у общества признаков неплатежеспособности на основании ст. 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Истец полагает, что прекращение деятельности ООО «Синэко» напрямую связано с нежеланием ответчика исполнять долговые обязательства перед ООО «Молл», поскольку на момент исключения юридического лица ООО «Синэко» из ЕГРЮЛ, директор данной организации ФИО1, являлся (является) руководителем юридического лица ООО «Уфазавод», (ИНН <***>), что дает основания полагать что ООО «Уфазавод» и ООО «Синэко» являются аффилированными лицами. Значение данного обстоятельства для настоящего спора истец не пояснил.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ООО «Молл» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъективности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

В силу абзаца 3 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В качестве нормативного обоснования истец указал на положения статьи 51.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданским кодексом Российской Федерации).

При этом положения ст. 53.1 ГК РФ не предоставляют кредитору общества, права на взыскание в порядке субсидиарной ответственности убытков, причиненных руководителем такого юридического лица. Правом на иск в силу названной нормы обладают только само юридическое лицо и его участники, но не его кредиторы.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» с 28.06.2017 введен в действие пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, содержащее новое специальное правило, отсутствовавшее ранее в корпоративном законодательстве.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

Таким образом, субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности лица, являющегося основным должником.

По общему правилу, при предъявлении требований к субсидиарному поручителю, кредитор должен доказать факт обращения к должнику и его отказ от исполнения обязательства, а также невозможность бесспорного взыскания средств с основного должника.

Привлечение к субсидиарной ответственности, как и взыскание убытков, осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В силу пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа либо учредителем, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.

В статье 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Закона о регистрации юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 21.1 Закона о регистрации предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях: наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (подпункт «б»).

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в своих решениях (Постановление от 06.12.2011 № 26-П, определения от 17.01.2012, № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.), правовое регулирование, установленное вышеуказанной статьей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что решение об исключении ООО «Синэко» из ЕГРЮЛ принято по инициативе регистрирующего органа на основании пункта 5 статьи 21.1 Закона о регистрации.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (часть 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (часть 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), следует, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

ФИО1, являясь лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, был обязан действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 раскрыты условия, при которых недобросовестность действий (бездействия) либо неразумность поведения директора /учредителя считается доказанной.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

При этом ответственность данных лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что субсидиарная ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «Синэко» прекратило свою деятельность как юридическое лицо в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта «б» части 5 статьи 21.1 Закона о регистрации.

Руководитель общества решения о ликвидации не принимал.

Разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

Таким образом, у истца имелась возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица.

Истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 указанного Закона.

Суд также обращает внимание, что заявитель не принимал мер к реализации своих прав, как кредитора. Наличие задолженности ООО «Синэко» перед ООО «Молл» подтверждается исключительно актом сверки, подписанным по состоянию на 28.04.2022, ее действительный размер в судебном порядке не устанавливался, обществом имеющаяся задолженность не взыскивалась. При этом не представлено каких-либо доказательств того, что общество не имело возможности по объективным причинам, не зависящим от него, обратиться в суд в период с 28.04.2022 (дата подписания акта сверки) по 19.10.2022 (дата исключения общества из ЕГРЮЛ).

Суд также обращает внимание, что истец обратился в суд с настоящим иском спустя 19 месяцев после образования задолженности (акт сверки от 28.04.2022), спустя 13 месяцев после исключения общества «Синэко» из ЕГРЮЛ (19.10.2022).

Истцом не представлены доказательства имеющего место соотношения активов и пассивов ООО «Синэко», которое бы указывало на гарантированность хотя бы частичного удовлетворения требования кредиторов.

Оснований полагать, что у ООО «Синэко» до момента административного исключения из реестра имелась возможность рассчитаться по своим обязательствам перед истцом, а ответчик умышленно либо в результате грубой неосторожности не принял необходимых мер к проведению расчетов непосредственно перед истцом, не имеется.

Вопреки доводам истца, судом также не установлено совершение каких-либо противоправных действий, направленных на вывод активов общества с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами общества со стороны ответчика.

Судом истребованы выписки по счетам ООО «Синэко».

Истец, проанализировав представленные выписки, дополнил свою позицию следующими доводами: с расчетного счета ООО «Синэко» в пользу ФИО1 были перечислены суммы заработной платы, неоднократно осуществлялось снятие наличных денежных средств в банкоматах, с расчетного счета ООО «Синэко» проводилась оплата потребительских услуг, не связанная с деятельностью юридического лица.

Между тем, анализ представленных выписок судом также дает основание полагать, что снятие наличных средств происходило систематически весь период ведения предпринимательской деятельности. Следовательно, снятие наличных средств являлось обычной хозяйственной операцией. Также помимо снятия производились и поступления на расчетный счет должника (внесение наличных через АТМ со стороны ФИО1), что подтверждается банковской выпиской.

Кроме того, перечисление заработной платы само по себе не свидетельствуют о недобросовестности и неразумности действий ФИО1

Материалы дела свидетельствуют о том, что должник вел хозяйственную деятельность, осуществлял расчеты с поставщиками (строительные материалы, плиты и прочее).

Кроме того, из позиции истца также следует, что ООО «Синэко» исполняло обязательства по заключенным договорам, в том числе по договору на проведение электромонтажных работ на сумму 523 021 руб. (из суммы 960 381 руб. 04 коп., обязательства выполнены на 54 %), по договору поставки на сумму 5 389 503 руб. 19 коп. (из суммы 5 548 412 руб. 02 коп., обязательства выполнены на 97%).

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что должником осуществлялась реальная хозяйственная деятельность, выполнялись договорные обязательства.

Документального подтверждения нарушений при осуществлении регистрационных действий, связанных с исключением должника из ЕГРЮЛ, не установлено.

В рассматриваемой ситуации истцом не доказано обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности либо неразумности действий ответчика.

Сам по себе факт недостаточности денежных средств на счету должника или отсутствие иного имущества для полного исполнения обязательств, не может являться безусловным основанием для возложения субсидиарной ответственности на руководителя юридического лица.

В данном случае законодатель не предусматривает право кредиторов на предъявление таких требований как альтернативный способ защиты нарушенного права.

Истцом в материалы дела не представлены доказательства того, что им были предприняты меры к уведомлению регистрирующего органа, вынесшего решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ о наличии долга у данного юридического лица в период после опубликования решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ до истечения срока возможного предъявления данных требований.

Кредитор должника не был лишен возможности обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Синэко» несостоятельным (банкротом), в случае недостаточности суммы долга, доказательств того, что истец реализовал данное право, не представлено.

Доводы о том, что именно действия ответчика, как руководителя должника, привели к невозможности взыскания задолженности, надлежащими доказательствами не подтверждены.

Довод заявителя о том, что неразумное и недобросовестное поведение ответчика выразилось в том, что ФИО1 не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Синэко» банкротом при наличии признаков неплатежеспособности, подлежит отклонению, поскольку истец не подтвердил наличие обстоятельств, являющихся в силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе с тем, наличие кредиторской задолженности в определенный момент само по себе не подтверждает наличия у руководителя обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве»).

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, от 07.02.2023 № 6-П).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Молл» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к ФИО1 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Синэко» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий месяца со дня вынесения решения (изготовления его в полном объеме). Подача жалоб осуществляется через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.


Судья Л.В. Салиева