Постановление от 26 апреля 2023 г. по делу № А56-7609/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


26 апреля 2023 года

Дело №

А56-7609/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 19 апреля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Боровой А.А., Колесниковой С.Г.,

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 18.11.2019), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 16.01.2023), от финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 01.02.2021), от публичного акционерного общества «Сбербанк» ФИО7 (доверенность от 21.10.2022), от ФИО8 – ФИО8 (доверенность от 09.03.2021),

рассмотрев 19.04.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО9 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022 по делу № А56-7609/2019/сд.3,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом); в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения долей нежилого помещения от 08.07.2014 (далее – договор дарения), заключенного должником и ФИО10, с согласия ФИО11, которым была отчуждена доля в праве общей долевой собственности на нежилое помещение, находящееся по адресу: Санкт-Петербург, 5-й Предпортовый проезд, дом 1, литера «А», помещение 74Н (парковочное место № 4), подвал – 1, общей площадью 4321 кв.м., с кадастровым номером 78:14:0007557:1076 (далее – парковочное место).

Заявитель также просил взыскать с ФИО10 и ФИО11 солидарно 897 508 руб. 60 коп. стоимости парковочного места.

Определением от 21.09.2020 к участию в данном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО11

Определением от 26.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021, финансовому управляющему отказано в удовлетворении заявления.

Определением суда первой инстанции от 26.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.02.2022 определение от 26.06.2021 и постановление от 27.09.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2022 № 307-ЭС22-6868(4) ФИО1 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано.

Определением от 31.08.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 21.12.2022, заявление финансового управляющего удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит оставить в силе определение от 26.06.2021, которое было вынесено при первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора, при соблюдении принципа единообразия судебной практики по делу в обособленном споре № А56-7609/2019/сд.4.

По мнению ФИО1, квалификация в рамках дела о банкротстве сделки как недействительной по основаниям статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) возможна только в случае, если пороки ее совершения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Также ФИО1 считает необоснованным отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об истребовании от публичного акционерного общества «Сбербанк» (далее – Банк) дополнительных доказательств, имеющих существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Податель жалобы указывает на нарушение судами первой и апелляционной инстанций принципа единообразия судебной практики, ссылается на судебные акты, принятые по результатам рассмотрения обособленных споров № А56-7609/2019/сд.1, А56-7609/2019/сд.2 и А56-7609/2019/сд.3.

ФИО1 возражает против выводов судов относительно наличия у него на момент оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности и обращает внимание суда кассационной инстанции на то, что финансовый управляющий не представил доказательства причинения в результате спорной сделки вреда имущественным правам кредиторов, а также доказательства злоупотребления правом.

Податель жалобы полагает, что представленные им доказательства обосновывают мотивы и цели совершения оспариваемой сделки, подтверждают наличие достаточного количества активов и свидетельствуют о неосведомленности ФИО3 в отношении неисполнения обязательств по кредитным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «РИФ» (далее – Общество).

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение ими норм материального и процессуального права, просит отменить определение от 31.08.2022 и постановление от 21.12.2022, принять по делу новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, процессуальное законодательство не предусматривает возможность взыскания с третьего лица задолженности в случае удовлетворения заявленного требования.

ФИО3 указывает, что поскольку спорное имущество отсутствует в натуре, половина его стоимости принадлежит ей.

Кроме того, податель жалобы считает, что в рассматриваемом случае отсутствуют правовые основания для признания третьего лица солидарным должником.

В отзыве финансовый управляющий ФИО5, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3 – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 доводы своих кассационных жалоб поддержали, представители финансового управляющего ФИО5, Банка и ФИО8 возражали против их удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с 02.10.2007 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя.

ФИО1 приобрел парковочное место на основании договора долевого участия от 20.11.2009 № 617-Д-5ПП/Г и акта приема-передачи от 17.11.2010.

Между ФИО1 (дарителем) и несовершеннолетней дочерью ФИО10 (одаряемой) с согласия матери ФИО11 в отношении парковочного места 08.07.2014 заключен договор дарения, согласно условиям которого отец подарил дочери, а последняя приняла в дар в частную собственность спорное парковочное место.

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 29.07.2014.

Определением от 18.02.2019 в отношении ФИО1 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Полагая, что оспариваемая сделка по отчуждению недвижимого имущества является недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ как совершенная при злоупотреблении правом, в ущерб интересам кредиторов, финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Кассационный суд направил обособленный спор на новое рассмотрение, так как признал ошибочным вывод судов первой и апелляционной инстанций о совершении обычной внутрисемейной сделки, поскольку с точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Суд отметил, что доводы должника о наличии на момент совершения сделки достаточных активов для погашения обязательств, включая спорную квартиру, а также иное принадлежащее должнику имущество, в том числе на праве общей совместной собственности с супругой, подлежали проверке с учетом тех обстоятельств, что кредиты привлекались в целях предпринимательской деятельности, соответственно, исполнение по ним должно было обеспечиваться результатами такой деятельности.

Рассматривая обособленный спор повторно, суд первой инстанции установил, что на момент совершения оспариваемой сделки и иных аналогичных сделок должник допускал просрочки при исполнении обязательств перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Суд учел, что оспариваемая сделка, а также иные аналогичные сделки должника были совершены безвозмездно, имущество выбыло в пользу заинтересованного лица – несовершеннолетней дочери в лице законного представителя – матери, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов.

Суд также отметил, что ответчиками не раскрыты разумные экономические мотивы и цели совершения спорной сделки в пользу несовершеннолетней дочери в короткий срок, при этом ФИО3, выступающая как законный представитель, являлась поручителем Общества по обязательствам, следовательно, не могла не знать о признаках неплатежеспособности супруга. Означенные выводы послужили основанием для удовлетворения заявления финансового управляющего.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, приходит к следующим выводам.

В пункте 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X «Банкротство граждан», регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного закона.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Финансовый управляющий в заявлении ссылается на то обстоятельство, что в результате совершения оспариваемой сделки – дарения недвижимое имущество должника безвозмездно выбыло из его собственности, таким образом, по мнению финансового управляющего, оспариваемая сделка привела к уменьшению конкурсной массы и причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения объекта недвижимости третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника. При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Как обоснованно указали суды, в рассматриваемом случае дарение совершено между заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, что участвующими в деле лицами не оспаривается. ФИО10 (одаряемая) является дочерью ФИО1 (дарителя), поэтому подразумевается, что ей известны обстоятельства сделки и финансовое положение сторон.

Означенная сделка совершена до 01.10.2015, по своему характеру предпринимательской не является, таким образом, может быть оспорена только на основании статьи 10 ГК РФ, а не по специальным основаниям Закона о банкротстве, в связи с чем доводы кассационной жалобы ФИО1 в означенной части подлежат отклонению.

Как верно отметили суды, оспариваемый договор дарения заключен 08.07.2014, то есть в период, когда должник перестал выполнять свои обязательства перед кредиторами.

При новом рассмотрении суды первой и апелляционной инстанций установили, что на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности.

Наличие признаков неплатежеспособности суды правомерно установили исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (определение от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Названный вывод судов ФИО1 не опровергнут.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что договор дарения носит односторонний характер, поскольку должник никакого встречного исполнения по данной сделке не получил, соответственно, совершение спорной сделки не имело для должника экономической выгоды. В результате выбытия имущества должника кредиторам причинен ущерб.

Совокупность указанных обстоятельств позволила судам первой и апелляционной инстанций правомерно установить, что стороны оспариваемого в данном обособленном споре договора дарения, совершая сделку (вывод ликвидного актива), не могли не осознавать, что в результате ее совершения финансовое состояние должника не позволит удовлетворить требования кредиторов, их действия были направлены на достижение противоправных целей - сбережение имущества в целях недопущения обращения на него взыскания и удовлетворения требований кредиторов.

Таким образом, в результате заключения спорной сделки из состава имущества должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, за счет реализации которого могло быть погашено обязательство (его часть) перед кредиторами должника.

Будучи заинтересованным лицом по отношению к должнику, ФИО3 не могла не знать о финансовом положении должника (супруга на момент совершения сделки).

Кроме того, ФИО3 являлась поручителем по кредитным обязательствам Общества, в котором должник являлся генеральным директором и единственным участником.

Следовательно, все участники спорной сделки достоверно знали о том, что фактически отчуждается ликвидное имущество должника, происходит уменьшение состава имущества должника, вследствие чего его кредиторы утрачивают возможность удовлетворения своих требований в соответствующей части.

Суд кассационной инстанции обращает внимание на приведенные должником мотивы совершения договора дарения от 08.07.2014.

Из пояснений должника следует, что старшая дочь вступила в гражданский брак в девятнадцатилетнем возрасте и, семья, учитывая возможность создания семьи и младшей дочерью, приняла решение подарить ФИО10 квартиру и два парковочных места.

Отклоняя приведенные мотивы, суд первой инстанции отметил, что одаряемая в шестнадцатилетнем возрасте ФИО10 не имела возможности в полной мере пользоваться подаренным ей имуществом.

Кроме того, в мае 2016 парковочное место было реализовано ФИО10 в пользу третьего лица.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 Постановления № 63 при оценке добросовестности лиц, в отношении которых заключен оспариваемый договор, во внимание должно приниматься то, насколько они могли, действуя разумно и проявляя требующуюся от них по условиям оборота осмотрительность, установить наличие юридически значимых обстоятельств по делу (в том числе обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, или обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии потенциального вреда для должника и его кредиторов).

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 08.12.2015 № 5-КГ15-179, совершение должником договора дарения в пользу заинтересованного лица в период, когда у него имелось обязательство по уплате кредиторской задолженности (даже в том случае, если соответствующие требования еще не предъявлены в судебном порядке и не подтверждены судебными актами), свидетельствует о злоупотреблении правом при совершении данной сделки (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу, что совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о недобросовестности действий сторон при заключении договора дарения от 08.07.2014.

В связи с тем что дарение имущества совершено в неблагоприятных финансовых условиях, в которых находился должник, экономический смысл указанных действий не обоснован и факт добросовестности приобретения ФИО10 недвижимого имущества материалами дела не подтвержден, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 10 ГК РФ, для признания оспариваемого договора дарения недействительной сделкой.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для иных выводов.

Указание в кассационной жалобе ФИО1 на мотивы совершения дарения не принимается во внимание судом кассационной инстанции, поскольку не имеет правового значения в данном деле о несостоятельности должника.

Совершение родственного дарения в преддверии банкротства не позволило судам первой и апелляционной инстанций признать действия должника по дарению ликвидного имущества правомерными.

Суд кассационной инстанции не находит правовых оснований для иной оценки оспариваемой сделки.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 не опровергают сделанных судами первой и апелляционной инстанций выводов; они являлись предметом исследования и оценки суда апелляционной инстанции и не могут повлечь отмены обжалуемых судебных актов, поскольку сводятся к выражению несогласия с данной судами оценкой установленных по делу обстоятельств.

Приведенный в кассационной жалобе довод ФИО3 об отсутствии оснований для солидарного взыскания денежных средств не может быть принят во внимание судом кассационной инстанции, поскольку данный довод не был заявлен при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанций. Суд кассационной инстанции в силу главы 35 АПК РФ не вправе исследовать новые доводы и устанавливать обстоятельства по делу, которые не были предметом исследования нижестоящих судов.

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что на момент отчуждения имущества ФИО10 была несовершеннолетней, доказательства, опровергающие это обстоятельство в материалы дела не представлены. Следовательно, суды верно применили последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 и ФИО11 солидарно в конкурсную массу должника стоимости спорного имущества - 897 508 руб. 60 коп.

Суд кассационной инстанции также отмечает следующее.

В рамках дела № А56-7609/2019 рассматриваются иные обособленные споры - сд.1 и сд.2, где ФИО1 также путем заключения договоров дарения 08.07.2014 (регистрация договоров 29.07.2014) с несовершеннолетней дочерью ФИО10 (одаряемой) с согласия матери ФИО11, распорядился парковочным местом и квартирой общей площадью 102,7 кв.м.

При рассмотрении дела установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2022 по делу № А56-7609/2019/сд.3 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и ФИО9 – без удовлетворения.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


А.А. Боровая

С.Г. Колесникова