Решение от 23 ноября 2021 г. по делу № А15-4270/2021



Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ


Дело №А15-4270/2021
23 ноября 2021 года
г. Махачкала



Резолютивная часть решения объявлена 16 ноября 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 23 ноября 2021 года


Арбитражный суд Республики Дагестан в составе судьи Оруджева Х.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мурадовой А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

Федерального агентства по рыболовству в лице Северо-Кавказского территориального управления росрыболовства (ОГРН 1087746846274, ИНН 7702679523)

к ООО "Нияро" (ОГРН 1020501767582, ИНН 0534029253)

о расторжении договора о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов №ВК-М-392 от 24.08.2018,


при участии в судебном заседании

от истца – Мугутдинова Г.М. (доверенность от 05.08.2021 №7097-ХЛ/У06),

от ответчика - не явился, извещен,


УСТАНОВИЛ:


Федеральное агентство по рыболовству в лице Северо-Кавказского территориального управления росрыболовства (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Дагестан с исковым заявлением к ООО "Нияро" (далее - ответчик) о расторжении договора о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов №ВК-М-392 от 24.08.2018.

В судебном заседании представитель истца поддержала исковое заявление и просила его удовлетворить.

Ответчик, извещенный в установленном порядке, явку представителя в суд не обеспечил. Дело рассмотрено по правилам статьи 156 АПК РФ, в отсутствие представителя ответчика и по имеющимся в деле доказательствам.

Суд, исследовав и оценив материалы дела, руководствуясь статьей 71 АПК РФ, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, приходит к выводу об удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 16.11.2021 между истцом (агентство) и ответчиком (пользователь) был заключен договор о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов №ВК-М-392 (далее - договор).

Согласно пункту 1 договора агентство предоставляет, а пользователь приобретает право на добычу (вылов) водных биологических ресурсов в соответствии с долей квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах РФ, в территориальном море РФ, на континентальном шельфе РФ, в исключительной экономической зоне РФ, Каспийском море для осуществления добычи (вылова) судака в Каспийском море в размере 2.022%.

В соответствии с подпунктом "б" пункта 5 и подпунктом "а" пункта 6 договора пользователь осуществляет добычу (вылов) водных биологических ресурсов на основании ежегодно распределяемых ему квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов в соответствии с закрепленной договором долей в пределах тех объемов, сроков, районов и в отношении тех видов водных биологоческих ресурсов, которые указаны в разрешении на добычу (вылов) водных биологических ресурсов, в соответствии с законодательством РФ.

Согласно пункту 7 договора срок действия договора устанавливается с 01.01.2019 по 31.12.2033.

В соответствии с пунктом 11 договора, договор может быть расторгнут до окончания срока его действия, по основаниям предусмотренным частью 2 статьи 13 Федерального закона "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов".

Как указывает истец, в 2019 году в соответствии с приказом Федерального агентства по рыболовству от 24.12.2018 №764 «О распределении объемов части общего допустимого улова водных биологических ресурсов» размер общего допустимого лова общества составил 11,810 тонн.

В 2020 году в соответствии с приказом Федерального агентства по рыболовству от 11.12.2019 № 678 «О распределении объемов части общего допустимого улова водных биологических ресурсов» размер общего допустимого лова судака пользователя составил 25,080 тонн.

В 2019 году улов ответчиком судака составил 1,547 тонн, что составляет 13,1% от годовой выделенной квоты. В 2020 году улов судака ответчиком составил 5,708 тонн, что составляет 22,76% от годовой квоты.

Данные сведения установлены согласно сведениям о добыче (вылове) водных биоресурсов, представленным в территориальные органы Росрыболовства пользователем.

Таким образом, по сведениям истца в течение 2019 и 2020 г.г. пользователем было освоено менее семидесяти процентов квоты добычи (вылова) водных биоресурсов два года подряд.

Протоколом от 30.06.2021 №7 комиссия Федерального агентства по рыболовству (Росрыболовства) оформлено решение обратиться к пользователю с предложением о расторжении договора в связи с неосуществлением в период 2019-2020 годов добычи водных биологических ресурсов.

12.07.2021 ответчику было направлено требование о расторжении договора в добровольном порядке в течение 5 рабочих дней с момента получения письма.

Требование вручено ответчику 19.07.2021, что подтверждается почтовым уведомление с идентификатором 8008766298186.

Не получив ответ на предложение расторгнуть договоры, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

На основании пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором.

В силу пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда в случаях, предусмотренных законами.

Согласно части 1 статьи 33.5 Федерального закона от 20.12.2004 N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" (далее - Закон о рыболовстве) договор о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов, договор о предоставлении рыбопромыслового участка и договор пользования водными биоресурсами, отнесенными к объектам рыболовства, могут быть досрочно расторгнуты по требованию одной из сторон в соответствии с гражданским законодательством, настоящим Федеральным законом.

Частью 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве установлено, что на основании требования органа государственной власти, заключившего договоры, указанные в статьях 33.1, 33.3 и 33.4 настоящего Федерального закона, допускается их досрочное расторжение в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 13 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве принудительное прекращение права на добычу (вылов) водных биоресурсов, отнесенных к объектам рыболовства, осуществляется в случаях, если добыча (вылов) водных биоресурсов осуществляется в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов промышленных квот и прибрежных квот.

Следовательно, Законом о рыболовстве и условиями оспариваемого договора предусмотрено основание для его расторжения в судебном порядке по требованию одной из сторон, что соответствует положениям подпункта 2 пункта 2 статьи 450 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, в 2019 году в соответствии с приказом Федерального агентства по рыболовству от 24.12.2018 №764 «О распределении объемов части общего допустимого улова водных биологических ресурсов» размер общего допустимого лова общества составил 11,810 тонн. В 2020 году в соответствии с приказом Федерального агентства по рыболовству от 11.12.2019 № 678 «О распределении объемов части общего допустимого улова водных биологических ресурсов» размер общего допустимого лова судака пользователя составил 25,080 тонн.

В 2019 году улов ответчиком судака составил 1,547 тонн, что составляет 13,1% от годовой выделенной квоты. В 2020 году улов судака ответчиком составил 5,708 тонн, что составляет 22,76% от годовой квоты.

Данные сведения установлены согласно сведениям о добыче (вылове) водных биоресурсов, представленным в территориальные органы Росрыболовства пользователем.

Ответчиком вышеуказанные обстоятельства вопреки требованиям ст.65 АПК РФ не оспорены и не опровергнуты.

Таким образом, в течение 2019 и 2020 г.г. пользователем было освоено менее семидесяти процентов квоты добычи (вылова) водных биоресурсов два года подряд.

В связи с чем, судом сделан вывод, что в течение двух лет подряд ответчиком освоено квот в объеме менее 70%, в связи с чем, имеются основания для досрочного расторжения договоров в судебном порядке согласно части 2 статьи 13, части 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве.

Возражения ответчика о невозможности освоения выделенных квот судака ввиду наличия обстоятельств непреодолимой силы, которым явился ковид-19, которая потребовала долговременного лечения и реабилитации рыболовецкой бригады, судом отклоняется как необоснованное и голословное.

Кроме того, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно позиции Верховного суда, изложенной в п. 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1 (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020), п. п. 1 и 3 ст. 401 ГК РФ установлены различия между гражданами и лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, в основаниях освобождения от ответственности за нарушение обязательств.

В соответствии с п. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, ст. 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в п. 8 названного постановления разъяснено, что в силу п. 3 ст. 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам ст. 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали.

Ответчиком не представлено доказательств, что он относится к категории лиц, приостановление деятельности которых являлось обязательным в силу прямого указания актов органов исполнительной власти, а равно не представлено доказательств ограничения деятельности в период пандемии.

Согласно абзацам 11, 12 вопроса 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

Для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать: а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы; г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

Доказательств того, что невозможность исполнения обязательства по договору возникла исключительно в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

В рассматриваемом случае каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что введенные ограничительные меры повлияли на деятельность ответчика, ухудшили финансовое состояние ответчика, что не позволило ему надлежащим образом исполнить обязанности по заключенному договору, в материалы дела не представлено, в связи с этим не представляется возможным установить причинную связь между обстоятельствами, на которые ссылается ответчик и которые им не доказаны, и неисполнением обязательства.

С учетом размера предоставленных ответчику квот, суд приходит к выводу, что у ответчика была реальная возможность в 2019 и в 2020 годах освоить квоты добычи (вылова) водных биоресурсов за спорный период. Вместе с тем, ответчик не представил доказательств, объективно свидетельствующих о невозможности освоения выделенных квот.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований и расторжения договора.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по оплате госпошлины в размере 6000 рублей относятся на ответчика и подлежат взысканию в доход федерального бюджета, поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

исковое заявление удовлетворить.

Расторгнуть договор о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов №ВК-М-392 от 24.08.2018, заключенный между Федеральным агентством по рыболовству и ООО "Нияро "

Взыскать с ООО "Нияро" в доход федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины по иску.

Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в тот же срок в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (г.Ессентуки Ставропольского края), через Арбитражный суд Республики Дагестан.


Судья Х.В. Оруджев