Решение от 24 июля 2020 г. по делу № А65-7/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-7/2020

Дата принятия решения – 24 июля 2020 года.

Дата оглашения резолютивной части – 17 июля 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Мугинова Б.Ф., при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания помощником судьи Вахитовой К.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1, г. Владивосток к Обществу с ограниченной ответственностью Торговая сеть "Нурсиб", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 1 000 000 руб.,

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Общество с ограниченной ответственностью «Бизнес и развитие», Общество с ограниченной ответственностью УК «Нурсиб»,

с участием:

представителя ответчика – ФИО2 по доверенности от 23.09.2019,

представителя третьего лица (ООО УК «Нурсиб») – ФИО2 по доверенности от 25.02.2020,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, г. Владивосток (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Торговая сеть "Нурсиб", г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ответчик) о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 1 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.02.2020 исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.03.2020 предварительное судебное заседание отложено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.03.2020 дата судебного заседания изменена.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.05.2020 предварительное судебное заседание отложено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2020 дело назначено к судебному разбирательству.

В судебном заседании представитель ответчика возражала по существу исковых требований.

Истец, надлежащим образом извещенный о судебном заседании, явку представителя не обеспечил, заявил об отсутствии возражений относительно рассмотрения дела в его отсутствие по имеющимся доказательствам, в связи с чем дело рассмотрения в отсутствие истца в порядке ч.3 ст.156 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из следующего.

13.05.2019 между истцом и ответчиком заключено соглашение о намерениях №02/05, по условиям которого стороны обязались до 25.06.2019 (в редакции дополнительного соглашения) заключить лицензионный договор, по форме и содержанию соответствующий приложению №1.

Согласно п.2 соглашения ответчик обязался в обеспечение обязательств по заключению в будущем лицензионного договора внести на расчетный счет истца сумму в размере 1 000 000 руб. до 17.05.2019 включительно, внесенная сумма возврату не подлежит.

Во исполнение условий соглашения истцом обеспечено перечисление денежных средств, что подтверждается платежным поручением ООО «ВИАКО» №15 от 16.05.2019 (указанное лицо действовало по поручению истца, выраженного в письме 15.05.2019, что следует из письма ООО «ВИАКО» об изменении назначения платежа).

Стороны договорились, что внесенные денежные средства будут приняты истцом в качестве оплаты паушального взноса, предусмотренного договором франчайзинга, который будет заключен, только после предоставления истцом документов, подтверждающих перевод права требования на внесенную сумму обеспечительного платежа на лицо, выступающее стороной по договору франчайзинга.

В силу п.3 соглашения истец гарантировал заключение договора франчайзинга от лица коммерческой организации, участником и руководителем которой он является на момент заключения договора франчайзинга, или от своего имени, выступая в качестве индивидуального предпринимателя.

Указав, что после истечения срока на заключение лицензионного договора он не был заключен и фактически в ходе переговоров ответчик предлагал заключить договор иного содержания, нежели согласованный в приложении №1 к соглашению о намерениях, истец обратился с исковым заявлением о взыскании уплаченных денежных средств в качестве неосновательного обогащения.

В обоснование возражений по существу исковых требований ответчик ссылался на то, что он приступил к исполнению обязательств по лицензионному договору, проект которого направлялся истцу в лице ООО «НУРСИБ ВЛ» в соответствии с условиями соглашения, однако не был им подписан в связи с изъявлением истцом намерения на включение в договор права на использование товарного знака.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства, проанализировав условия заключенного между сторонами соглашения о намерениях, арбитражный суд приходит к выводу о том, что сторонами заключен предварительный договор

Соглашение о намерениях в соответствии со ст. 431 ГК РФ может быть признано судом предварительным договором (ст. 429 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 429 Гражданского кодекса РФ по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Пунктом 3 статьи 429 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора.

Так, в приложении №1 стороны согласовали следующие условия основного договора:

- состав объектов интеллектуальной деятельности (п.1.1)

- способы использования объектов интеллектуальной деятельности (пп. 2.1, 2.2)

- предоставление объектов интеллектуальной деятельности на условиях неисключительной (простой) лицензии (п.2.5)

- срок лицензионного договора (п.2.7)

- права и обязанности лицензиара и лицензиата (раздел 3)

- размер вознаграждения (п.4.1)

- требования лицензиара (приложение №2)

При этом позицию ответчика о том, что между сторонами изначально согласовано намерение на заключение договора коммерческой концессии (договора франчайзинга) арбитражный суд не может признать обоснованной.

В силу разъяснений, изложенных в п.47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Соответственно, указание в проекте лицензионного договора термина «франчайзинг» само по себе не означает намерение заключить договор коммерческой концессии, в связи с чем на суд возлагается обязанность проанализировать существо договора и его предмет в целях обеспечения верной квалификации договора.

В соответствии с п.1 ст.1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

Между тем, проект лицензионного договора условие о передаче истцу права использования какого-либо товарного знака не содержал.

Лицензионный договор – договор, по которому одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах (п.1 ст.1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объектом, согласованным в проекте лицензионного договора, в данном случае является секрет производства (ноу-хау) - сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны (п.1 ст.1465 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах арбитражный суд приходит к выводу о том, что путем подписания документа, поименованного соглашением о намерениях, сторонами заключен предварительный лицензионный договор о предоставлении права использования секрета производства (ст.429, ст. 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания пунктов 4 и 6 статьи 429 Гражданского кодекса РФ следует, что обязательства, предусмотренные предварительным договором, не могут рассматриваться как бессрочные. Эти обязательства прекращаются в случае незаключения основного договора в срок, установленный предварительным договором, или в определенный законом годичный срок.

Однако законодательство не исключает возможности продления срока на заключение основного договора, в том числе путем совершения сторонами конклюдентных действий при условии, если из них явно усматривается действительная воля сторон на сохранение отношений (п. 3 ст. 438 ГК РФ).

Из электронной переписки сторон прямо следует намерение сторон на продолжение сотрудничества и заключения основного договора после согласования разногласий, касающихся его содержания. При этом истец в исковом заявлении не отрицает ведение переговоров и выполнение ими совместных подготовительных мероприятий, в том числе после наступления срока заключения основного договора.

Кроме того, 27.06.2019 между истцом и ООО «НУРСИБ ВЛ» в целях исполнения п.3 соглашения заключен договор №27/06-2019 уступки права требования (цессии), а 04.07.2019 истец направил ответчику уведомление о состоявшейся уступке права требования с истца к ООО «НУРСИБ ВЛ».

Также ответчиком представлены доказательства осуществления им действий, направленных на передачу истцу объектов ноу-хау:

- с 03.06.2019 по 07.07.2019 проведено обучение истца в головном офисе компании;

- создан почтовый ящик zuev@nursib.ru на почтовом сервере NURSIB, организован доступ в CRM-систему Битрикс24, создана страница на общем сайте nursib.ru;

- 07.06.2019 предоставлен доступ к объектам интеллектуальной деятельности путем направления ссылки на google-диск, фото- и видеоматериалам;

- осуществлен дистанционный подбор офиса;

- осуществлены действия по подбору сотрудников, переданы для проведения личного собеседования 7 кандидатов.

При этом указание истца на то, что право использования объектов интеллектуальной деятельности им не было получено, не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам и основано на заблуждении относительно природы договора: действительно, для возникновения права использования исключительных прав по договору коммерческой концессии произведенного ответчиком исполнения было бы недостаточно, тогда как передача секрета производства (ноу-хау) путем предоставления доступа к google-диску соответствует законодательству, условиям проекта лицензионного договора (п.2.4) и практике делового оборота, обычно складывающейся при исполнении лицензионных договоров о предоставлении права использования секрета производства.

В соответствии с п.1 ст.381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации денежное обязательство, включая обязательство, которое возникнет в будущем, может быть обеспечено внесением одной из сторон в пользу другой стороны определенной денежной суммы (обеспечительный платеж). При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства.

Согласно п.2 ст.381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае ненаступления в установленный договором срок обстоятельств, предусмотренных договором, или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

В силу п.4 соглашения от 13.05.2019 в случае невыполнения условий о предоставлении документов, подтверждающих перевод права требования обеспечительного платежа, а также невыполнения ответчиком условий, предусмотренных пунктом 3 соглашения, обеспечительный платеж возврату не подлежит, данные денежные средства будут удержаны в качестве штрафа за неисполнение обязательств по соглашению.

Таким образом, сторонами согласовано, что в случае незаключения лицензионного договора в связи с обстоятельствами, зависящими от истца, сумма обеспечительного платежа не возвращается.

Истец полагает, что ответчиком не был направлен лицензионный договор, соответствующий по форме и содержанию соглашению о намерениях, в связи с чем лицензионный договор не был заключен в связи с уклонением ответчика.

Между тем, из материалов дела следует, что непосредственно после направления 04.07.2019 истцом уведомления об уступке права требования, учитывая, что ранее заключения договора уступки п.3 соглашения был неисполним в виду отсутствия субъекта, способного выступить контрагентом ответчика, последним 05.07.2019 на электронную почту истцу направлен для согласования и последующего подписания лицензионный договор №02/07 от 25.06.2019 с ООО «НУРСИБ ВЛ», соответствующий условиям соглашения.

Истец выразил несогласие с проектом договора и в ответном письме указал, что лицензионный договор должен содержать право лицензиара на товарный знак, после чего стороны приступили к вопросу о замене стороны с ответчика на третье лицо ООО УК «Нурсиб», обладающее полномочиями по распоряжению товарный знаком.

Однако по условиям лицензионного договора, являющегося приложением к соглашению о намерениях, право на товарный знак не входило в перечень объектов интеллектуальной деятельности, подлежащих передаче лицензиату.

Соответственно, не заключение сторонами лицензионного договора по форме, согласованной в приложении к соглашению намерениях, связано с желанием истца внести изменения в содержание заключаемого договора и его природу и уклонением его от заключения лицензионного договора с согласованным в соглашении о намерениях содержанием.

Поскольку ответчик выразил волеизъявление на заключение лицензионного договора на согласованных в соглашении о намерениях условиях, тогда как истец до наступления срока заключения основного договора (до 25.06.2019) не обеспечил заключение договора цессии с ООО «НУРСИБ ВЛ» и, соответственно, не создал условия для заключения основного договора (п.3 соглашения), а после наступления указанного срока, подтверждая пролонгацию действия предварительного договора (соглашения о намерениях), не исполнил обязательство по обеспечению заключения лицензионного договора (п.3 соглашения), то обеспечительный платеж не подлежит возврату в силу п.4 соглашения.

Исходя из изложенного, правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

По смыслу норм статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом по итогам рассмотрения дела, независимо от того, заявлено ли перед судом ходатайство о его разрешении (п.18 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах").

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований государственная пошлина относится на истца и возмещению не подлежит.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

СудьяБ.Ф. Мугинов