Постановление от 25 января 2024 г. по делу № А56-23979/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


25 января 2024 года

Дело №

А56-23979/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Кравченко Т.В., ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 03.12.2022), от ФИО2 представителя ФИО4 (доверенность от 15.11.2022),

рассмотрев 16.01.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО2 и ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А56-239779/2020/субс.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Ласси» (до переименования ООО «Рейма»), адрес: 127473, Москва, Краснопролетарская <...>/3, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), о признании ООО «Балтийская компания», адрес: 196084, Санкт-Петербург, Заозерная <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 25.06.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.

Решением от 11.03.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО7 20.09.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 60 302 460 руб.

Определением от 13.07.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 ФИО2, ФИО2 и ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами должника.

В кассационных жалобах ФИО2, ФИО2 и ФИО5, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 13.07.2023 и постановление от 26.10.2023 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

По мнению подателей жалоб, конкурсным управляющим не указана, а судами не установлена точная дата наступления объективного банкротства Общества, следовательно дата, с которой наступает обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом также не установлена, при этом ФИО5 считает, что до 29.08.2017 у него отсутствовала обязанность по подаче заявления о признании Общества банкротом.

Кроме того, ФИО5 указывает, что судами не дана оценка тому факту, что действия по смене учредителя должника были вызваны объективными обстоятельствами, а именно передачей ФИО2 ФИО5 доли в размере 100 % в уставном капитале Общества в счет частичного погашения задолженности по алиментам по нотариальному соглашению от 02.08.2017.

Податель жалобы также считает, что у него отсутствует обязанность по передаче документации конкурсному управляющему ввиду того, что он является участником Общества, а кроме того, обстоятельства того, кто должен был передать документацию Общества установлены в определении от 24.12.2021, при том, что вся истребуемая в указанном определении документация была передана конкурсному управляющему.

ФИО5 полагает, что судами не принято во внимание, что он не осуществлял контроль за деятельностью Общества, не принимал юридически значимых решений, не участвовал в управлении должником.

Как указывает ФИО2, судами первой и апелляционной инстанций не учтены доказательства передачи документации и сведений об имуществе должника конкурсному управляющему, приобщенные в судебном заседании 17.05.2023, а также не учтено, что исполнительное производство конкурсным управляющим не возбуждалось.

В свою очередь, ФИО2 считает, что судами не принято во внимание, что он являлся номинальным директором и не обладал документацией должника, что установлено в определении от 24.12.2021, следовательно оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за непередачу документации Общества у судов не имелось.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО2 поддержали доводы своих кассационных жалоб и кассационных жалоб друг друга, а также жалобы ФИО5

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО2 в период с 27.11.2015 по 10.09.2017 являлся генеральным директором и единственным учредителем Общества, ФИО2 являлся генеральным директором Общества в период с 11.09.2017 по 11.03.2021, ФИО5 в период с 29.08.2017 по настоящее время является единственным участником должника.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ФИО7 ссылался на непередачу ответчиками первичной документации и сведений об имуществе должника конкурсному управляющему, а также на неисполнение обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО2, ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационных жалоб, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Как указано выше, производство по делу о банкротстве Общества возбуждено определением от 25.03.2020 по заявлению Компании, требования которой основаны на вступившем в законную силу постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2019 по делу № А40-5402/2019.

Конкурсный управляющий полагает, что контролирующие должника лица должны были подать заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом) в 2017 году, поскольку расчеты с поставщиками были прекращены с декабря 2016 года.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что ответчикам было известно о признаках неплатежеспособности должника и невозможности рассчитаться с кредиторами в указанный конкурсным управляющим период, пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Вместе с тем судами не учтено, что при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, а не в момент прекращения исполнения обязательств.

При этом само по себе наличие задолженности перед кредиторами, как и просрочка исполнения обязательств перед ними, не могут однозначно свидетельствовать о неплатежеспособности должника и наступлении объективного банкротства, и как следствие являться безусловным доказательством, подтверждающим необходимость обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, судами не учтено, что на протяжении 2017-2018 годов Общество осуществляло свою хозяйственную деятельность. Согласно выписке, представленной конкурсным управляющим в материалы дела, оборот денежных средств должника в указанный период времени составил 149 000 000 руб.

При этом конкурсный управляющий точную дату наступления обязанности по подачи контролирующими должника лицами заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) не указал.

Доказательств увеличения кредиторской задолженности по причине неисполнения ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за неподачу заявления о признании должника банкротом в установленную судами дату является преждевременным.

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в остальной части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно статье 17 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет.

В силу статьи 6 названного Закона ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему и конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В пункте 19 Постановление № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно разъяснениям пункта 24 Постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Установив, что вступившим в законную силу определением от 24.12.2021 у ФИО2 истребована документация должника, при этом указанное определение не было полностью исполнено, поскольку конкурсному управляющему не переданы документы о товарах должника, а также сами товары на сумму свыше 50 млн. руб., суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с тем судами не учтены доводы ФИО2 о том, что вся истребуемая документация должника была направлена конкурсному управляющему посредством почтовых отправлений, которые получены 06.06.2021, о чем свидетельствуют представленные в судебном заседании 17.05.2023 квитанции об отправке посылок.

Кроме того, из акта вскрытия почтовых отправлений от 08.07.2021, представленного ФИО7 в материалы дела 11.07.2023 через систему подачи документов «Мой арбитр» следует, что ФИО2 передал документы Общества, в том числе договоры, заключенные Обществом в 2018 году на поставку товаров, а также документы о всем составе имущества, разногласий по которым у конкурсного управляющего не возникло.

ФИО7 с момента получения названных документов с требованием о предоставлении иных документов не обращался, не возбуждал исполнительное производство с целью принудительного исполнения определения от 24.12.2021.

Кроме того, суды не проверили, явились ли допущенные контролирующими лицами нарушения (утрата товара) необходимой причиной банкротства, в силу чего применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Ввиду изложенного суд кассационной инстанции с учетом изложенных выше норм права и принципов оценки доказательств приходит к выводу о том, что вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности сделан при неполном исследовании судами обстоятельств дела, имеющих существенное значение для рассматриваемого спора.

Так как для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка всех имеющихся в деле доказательств, а также иные процессуальные действия, установленные для рассмотрения спора в суде первой инстанции (что невозможно в кассационном суде в силу его полномочий), то принятые по настоящему спору судебные акты в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат отмене, а дело – передаче в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, с учетом доводов и возражений участвующих в деле лиц, установить все имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, правильно распределить бремя доказывания, на основании положений статьи 71 АПК РФ всесторонне и полно исследовать представленные в материалы дела доказательства, дать им надлежащую оценку, повторно проверить наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.07.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А56-23979/2020 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.


Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


Т.В. Кравченко

ФИО1