Решение от 17 июня 2020 г. по делу № А32-54237/2019

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая,32,

http://krasnodar.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

№ А32-54237/2019
г. Краснодар
17 июня 2020 г.
Резолютивная часть решения вынесена 10 июня 2020 г.

Текст решения в полном объеме изготовлен 17 июня 2020 г.


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Язвенко В.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Педько Л.О.

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

МУП «КГАУ» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ГБУЗ «Детская городская поликлиника № 9 города Краснодара» МЗ КК (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о взыскании задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами


при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1 по доверенности,

от ответчика: ФИО2 по доверенности.


после перерыва:

от истца: ФИО1 по доверенности;

от ответчика: не явились.



УСТАНОВИЛ:

МУП «КГАУ» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ГБУЗ «Детская городская поликлиника № 9 города Краснодара» МЗ КК о взыскании 27 315,85 руб. задолженности и 1 671,31 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Представитель истца в судебном заседании на исковых требованиях настаивал.

Представитель ответчика против удовлетворения исковых требований возражал.

В судебном заседании 03.06.2020 объявлялся перерыв до 11 час. 00 мин. 10.06.2019, по окончании которого судебное заседание продолжено с участием представителя истца.

Лица, участвующие в деле уведомленные о дате, времени и месте судебного заседания до объявления перерыва, считаются надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, и их неявка в судебное заседание после окончания перерыва не является препятствием для его продолжения (часть 5 статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации).

В силу абз. 2 п. 13 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 99 «О процессуальных сроках» если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд не позднее следующего дня размещает в информационном сервисе «Календарь судебных заседаний» на своем официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» информацию о времени и месте продолжения судебного заседания.

Таким образом, с учетом положений части 6 статьи 121 АПК РФ и размещения такой информации на официальном сайте арбитражного суда, суд полагает участников процесса извещенными надлежащим образом о дате, времени и месте продолжения судебного заседания с учетом правил статей 122, 123 Кодекса.

Истец в судебном заседании заявил ходатайство в порядке ст. 49 АПК РФ об уточнении (уменьшении) исковых требований, в котором просит взыскать с ответчика 27 315,85 руб. задолженности, 1 485,71 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Ходатайство истца об уточнении (уменьшении) исковых требований судом рассмотрено и удовлетворено.

Выслушав представителей сторон, исследовав документы и оценив в совокупности все представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 27 августа 2018 года между муниципальным унитарным предприятием «Краснодарское городское аптечное управление» муниципального образования город Краснодар (Истец, Исполнитель) и муниципальным бюджетным учреждением здравоохранения Детская городская поликлиника № 9 (Ответчик, Заказчик) заключен контракт № 0318300119418001167_69493 на оказание услуг для нужд муниципального бюджетного учреждения здравоохранения Детская городская поликлиника № 9.

В соответствии с пунктом 1 Приказа министерства здравоохранения Краснодарского края от 19.11.2018г. № 6430 «О переименовании учреждений здравоохранения» муниципальное бюджетное учреждение здравоохранения «Детская городская поликлиника № 9» было переименовано в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Детская городская поликлиника № 9 города Краснодара» министерства здравоохранения Краснодарского края.

По условиям указанного контракта, Истец приняло на себя обязательства оказывать Ответчику услуги по организации приёмки, хранения и отпуска иммунобиологических лекарственных препаратов (далее - ИЛП), а Ответчик, в свою очередь, принял на себя обязательства оплачивать оказанные услуги.

Согласно п. 6.1. Контракта № 0318300119418001167_69493 от 27.08.2018г. (в редакции Соглашения о расторжении от 27.12.2018г.) стоимость услуг Исполнителя за период с 27.08.2018г. по 27.12.2018г. составляет 357976 руб. 97 коп. В соответствии с п. 6.4. указанного контракта, Заказчик обязан оплатить оказанные услуги в течение 30 календарных дней с даты подписания акта приема-передачи оказанных услуг.

27 декабря 2018 года заключено Соглашение о расторжении контракта №0318300119418001167_669493 от 27.08.2018г. Вместе с тем, в п. 11.2. контракта было указано, что окончание срока действия контракта не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.

В соответствии с условиями указанного контракта Исполнителем на хранение были приняты иммунобиологические лекарственные препараты по актам о приеме-передаче товарно-материальных ценностей.

Часть иммунобиологических лекарственных препаратов была отпущена по распоряжению Заказчика в период действия указанного выше контракта, часть препаратов на общую сумму 455 264 руб. 13 коп. осталась на складе Исполнителя.

Исполнитель неоднократно обращался к Заказчику с предложением в 2019 году заключить новый договор для продолжения оказания услуг по получению, хранению и отпуску ИЛП на основании писем № 01-08/17411 от 27.12.2018г., № 01-08/1776 от 15.01.2019г.

Однако новый договор заключен не был, и оставшиеся ИЛП на общую сумму 455 264 руб. 13 коп. были возвращены Заказчику 24 января 2019 года, по актам о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение: №1700000012 от 24.01.2019г. на сумму 3 027 руб., №1700000013 от 24.01.2019г. на сумму 3 228,80 руб., №1700000014 от 24.01.2019г. на сумму 12 473,60 руб., №1700000015 от 24.01.2019г. на сумму 30 250 руб., №1700000016 от 24.01.2019г. на сумму 166 484,73 руб., №1700000017 от 24.01.2019г. на сумму 239 800 руб.

Стоимость услуг по хранению ИЛП, в соответствии с Приложением № 1 к контракту № 0318300119418001167_69493 от 27.08.2018г. «Техническое задание» составляет 6% от стоимости возвращенных за отчетный период иммунобиологических лекарственных препаратов. В связи с чем, стоимость услуг за хранение ИЛП, возвращенных 24 января 2019 года по актам о возврате ТМЦ, составляет 455 264 руб. 13 коп. х 6% = 27 315 руб. 85 коп.

Поскольку контракт № 0318300119418001167 69493 от 27.08.2018г. прекратил свое действие 27.12.2018г., срок оплаты, по мнению Истца, наступил 25.01.2019г.

29 января 2019г. Истцом Ответчику были направлены акт приема-передачи, счет-фактура, счет на оплату услуг, оказанных Истцом Ответчику письмом № 01-08/1814 от 28.01.2019.

Согласно условиям Контракта № 0318300119418001167_69493 от 27.08.2018г., с 27.12.2018г. в связи окончанием срока действия контракта, прекратились обязанности Исполнителя по хранению ИЛП, оставшихся на складе Исполнителя, однако у Заказчика остались обязанности оплатить услуги Исполнителя.

28.05.2019 Заказчику было направлено письмо № 01-08/186 от 24.05.2019г. с просьбой оплатить услуги по хранению ИЛП, однако оплата оказанных услуг в размере 27 315 руб. 85 коп. до настоящего времени не произведена.

Однако ответчик услуги Истца по хранению ИЛП в январе 2019г. не оплатил, что послужило истцу основанием для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

При рассмотрении дела и разрешении спора арбитражный суд полагает исходить из следующего.

По своей правовой природе спорные контракты представляют собой смешанные контракты, включающие в качестве элементов договора хранения и договора возмездного оказания услуг.

Спорные правоотношения регулируются нормами Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу пункта 1 статьи 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями (статья 309 Кодекса).

В силу статьи 310 Кодекса односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В пункте 23 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее - Обзор от 28.06.2017), указано, что по правилам 5 пункта 1 статьи 2 Закона о контрактной системе законодательство Российской Федерации в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд основывается на положениях Конституции Российской Федерации, ГК РФ, Бюджетного кодекса Российской Федерации и состоит из названного федерального закона и других федеральных законов, регулирующих данные отношения.

При разрешении споров, вытекающих из государственных (муниципальных) контрактов, суды руководствуются нормами Закона о контрактной системе, толкуемыми во взаимосвязи с положениями ГК РФ, а при отсутствии специальных норм - непосредственно нормами ГК РФ.

В соответствии с прямым указанием закона если по истечении срока хранения находящаяся на хранении вещь не взята обратно поклажедателем, услуги по дальнейшему хранению вещи подлежат оплате (пункт 4 статьи 896 ГК РФ), поскольку вызваны неисполнением поклажедателем своих обязательств по договору и являются вынужденными для хранителя.

Исчерпание предельной цены государственного контракта в таком случае не может влечь отказ в удовлетворении требования об оплате фактически оказанных по вине заказчика услуг хранения в соответствии с порядком расчета стоимости хранения, предусмотренным договором.

Равным образом истечение срока действия государственного (муниципального) контракта при наличии неисполненных обязательств не может влечь их прекращение (статья 425 ГК РФ).

Поклажедатель обязан оплатить услуги хранения имущества, оказанные по истечении срока действия государственного (муниципального) контракта, в соответствии с порядком расчета стоимости хранения, предусмотренным договором, в том числе если это повлечет за собой увеличение предельной цены контракта.

Вместе с тем после истечения срока действия государственного контракта или исчерпания предельной цены контракта хранитель может принять иное имущество на хранение только после соблюдения установленного законом порядка заключения или изменения государственного (муниципального) контракта.

Фактически оказанные услуги хранения такого имущества оплате не подлежат.

Из вышеприведенных разъяснений Президиума Верховного Суда Российской Федерации однозначно следует, что оплате подлежат только фактически оказанные услуги по хранению имущества, при этом цена данных услуг должна определяться в соответствии с порядком расчета стоимости хранения, предусмотренным договором.

Согласно п. 6.1. Контракта № 0318300119418001167_69493 от 27.08.2018г. (в редакции Соглашения о расторжении от 27.12.2018г.) стоимость услуг за период с 27.08.2018г. по 27.12.2018г. составляет 357976 руб. 97 коп.

Также сторонами заключалось дополнительное соглашение от 11.09.2018 об изменении стоимости контракта на 358 609,40 руб.

Согласно приложения №1 к контракту, являющегося неотъемлемой частью контракта, – Технического задания, стоимость услуг составляет 6% от суммы отпущенных в отчетный период ИЛП.

Судом установлено, что фактически хранение ИЛП истцом осуществлялось за период с 27.08.2019 по 24.01.2019.

Из материалов дела следует, что Истец неоднократно обращался к Ответчику с предложением в 2019 году заключить новый контракт для продолжения оказания услуг по получению, хранению и отпуску ИЛП, что подтверждается письмами № 01-08/1741 от 27.12.2018г., № 01-08/1776 от 15.01.2019.

Ответа на указанные письма от заказчика не поступили, в связи с чем ИЛП на общую сумму 455 254,13 руб. были возвращены Ответчику 24 января 2019 года, что подтверждаются актами о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение №1700000012 от 24.01.2019 на сумму 3 027 руб., №1700000013 от 24.01.2019г. на сумму 3 228,80 руб., №1700000014 от 24.01.2019 на сумму 12 473,60 руб., №1700000015 от 24.01.2019г. на сумму 30 250 руб., №1700000016 от 24.01.2019 на сумму 166 484,73 руб., №1700000017 от 24.01.2019г. на сумму 239 800 руб.

Ответчик, в своем отзыве возражал против удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Так ответчик указал, что в нарушение п.1.6 технического задания истец на момент подписания соглашения о расторжении контракта не уведомил ответчика об остатках товара. В связи с чем, ответчик, считая, что им выполнены все обязательства, ввиду подписания соглашения о расторжении контракта с установленной ценой контракта меньше, чем изначально согласовано, возвратил лишние денежные средства в бюджет.

Однако утверждение ответчика о том, что истец должен был уведомить об остатках препаратов за декабрь месяц до 15 декабря 2018 года или до подписания соглашения о расторжении не верно, так как согласно п.1.6 технического задания, отчет об остатке товара с указанием их сроков годности должен предоставляться истцом дне позднее 15 числа месяца, следующего за отчетным, то есть за декабрь 2018 года отчет об остатках товара следовало передать до 15 января 2019 года.

Вместе с тем, в п.3 соглашения о расторжении контракта указано, что все обязательства сторон, за исключением обязательств по оплате оказанных услуг, прекращаются с момента подписания настоящего соглашения.

То есть, следовало, что обязательства истца по хранению, учету и отпуску ИЛП с 27.12.2018 были прекращены, и истец не должен был их держать у себя, в связи с чем им и было подготовлено письмо от 27.12.2018 о том, что на эту дату на хранении истца остались препараты на общую сумму 455 264 руб. 13 коп.

Истец предложил указанным письмом распорядиться товаром до 31.12.2018, несмотря на расторжение контракта 27.12.2018, либо заключить контракт на новый срок.

Вместе с тем, истцом представлена докладная записка провизора аптеки №505 ФИО3, согласно которой информация об остатках иммунобиологических лекарственных препаратов в декабре 2018 года неоднократно передавалась как в телефонном режиме, так и по электронной почте в адрес Детской городской поликлиники №9. Также в момент отпуска (возврата с ответственного хранения) иммунобиологических лекарственных препаратов поликлиникам (в том числе и Детской поликлинике №9) каждый раз распечатывались и отдавались отчеты об остатках иммунобиологических лекарственных препаратов по данной поликлинике в МУП «КГАУ», с указанием в т.ч. и сроков годности оставшихся на хранении в МУП «КГАУ», лекарственных препаратах. В декабре 2018 ИЛП Детская поликлиника №9 получала вакцину 12.12.2018 и 17.12.2018 и 18.12.2018, в момент отпуска представителю ДТП №9 также передавалась информация в распечатанном виде об остатках вакцины, являющихся собственностью ДГП №9, находящейся на ответственном хранении в МУП «КГАУ». 24.12.2018 года Детская городская поликлиника №9 дополнительно передала в МУП «КГАУ» на ответственное хранение вакцину, и уже ее не забирало вплоть до января 2019 года.

Также истец указал, что контракты на оказание услуг по хранению и отпуску ИЛП заключались и ранее, в том числе в 2017 году. По состоянию на 01.01.2018 на складе Истца, находились на хранении ИЛП на сумму 2 091 756 руб. 75 коп., что подтверждается Оборотной ведомостью по счету 002 за 2018 год, контрагент МБУЗ ДТП № 9 (далее - Оборотная ведомость). В 2018г. между Истцом и Ответчиком были заключены следующие контракты: № 15-18-ИЛП от 09.01.2018г. на оказание возмездных услуг по получению, хранению и отпуску ИЛП на сумму 99 999 руб. 00 коп.; 37-18-ИЛП от 09.04.2018г. на оказание возмездных услуг по получению, хранению и отпуску ИЛП на сумму 22 357 руб. 27 коп.; № 0318300119418001167_69493 от 27.08.2018г. на оказание услуг для нужд МБУЗ ДТП № 9 на сумму 357 976 руб. 97 коп. (в редакции Соглашения о расторжении от 27.12.2018г.). Как видно из Оборотной ведомости, в течение 2018 года по актам о возврате товарно-материальных ценностей, сданных на хранение, Истцом Ответчику были возвращены ИЛП на общую сумму 8 014 841 руб. 10 коп. При этом, как было указано в исковом заявлении, часть препаратов на общую сумму (2 091 756 руб. 75 коп., + 6 373 348 руб. 47 коп. - 8 014 841 руб. 10 коп.) 455 264 руб. 13 коп. осталась на складе Истца

Вышеизложенные доводы истца ответчиком не опровергнуты, доказательств обратного не представлено.

Также верно утверждение истца о том, что 28 и 29 декабря 2018 года были рабочий днями, в связи с чем ответчик, уведомленный об остатках товара 28.12.2018 мог и должен был забрать товар с учета, однако это не было сделано ответчиком вплоть до 24.01.2019, несмотря на повторное письмо от истца 15.01.2019 года.

Таким образом, фактически истцом были оказаны ответчику услуг по хранению, учету и отпуску ИЛП до 24.01.2019, которые ответчиком не были оплачены.

Суд не соглашается с доводом ответчика о том, что истец настоящим исковым заявлением довзыскивает ту сумму, на которую была уменьшена изначальная цена контракта соглашением о расторжении контракта от 27.12.2018.

Изначально цена контракта в п. 6.1 составляла 380 966,67 руб. Позже сторонами заключено дополнительное соглашение от 11.09.2018, согласно которого цена контракта составляла 358 609,40 руб. В соглашении о расторжении контракта от 27.12.2018 сторонами установлена стоимость услуг в сумме 357 976,92 руб.

Таким образом, от начальной цены контракта до момента расторжения контракта ответчиком было сохранено 22 989,75 руб. бюджетных денежных средств, выделенных на оплату оказанных истцом услуг. Однако в рамках настоящего дела истец взыскивает 27 315,85 руб., то есть всего истцом оказано услуг на 4 326,10 руб. больше, чем изначальная цена контракта.

Кроме того, как указал представить ответчика устно в судебных заседаниях 25.02.2020 и 10.03.2020, что если бы на момент подписания соглашения о расторжении контракта ответчик был уведомлён об имеющихся остатках ИЛП, то им бы были запрошены дополнительные денежные средства из бюджета для оплаты хранения этих остатков им бы была оплачена стоимость услуг.

Однако несмотря на уведомление об остатках товара на следующий день после подписания соглашения о расторжении контракта ответчиком не была произведена оплата за услуги, а ответчик не забрал препараты в течение следующего месяца до 24.01.2019.

Ответчик также указал, что с 28.12.2018 ГБУЗ «ДГП №9 г.Краснодара» переведено в ведение Министерства Здравоохранения Краснодарского края, в связи с чем денежные средства для проведения профилактических прививок, а также на оплату услуг по хранению учету, отпуску ИЛП на 2019 год не выделялись.

Действительно, по общему правилу поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления (пункт 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017, далее – Обзор от 28.06.2017).

В силу пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе) контрактная система в сфере закупок направлена на создание равных условий для обеспечения конкуренции между участниками закупок. Любое заинтересованное лицо имеет возможность в соответствии с законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о контрактной системе в сфере закупок стать поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

Согласно пункту 2 статьи 8 Закона о контрактной системе запрещается совершение заказчиками, специализированными организациями, их должностными лицами, комиссиями по осуществлению закупок, членами таких комиссий, участниками закупок любых действий, которые противоречат требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приводят к ограничению конкуренции, в частности к необоснованному ограничению числа участников закупок.

Привлечение исполнителя без соблюдения процедур, установленных Законом о контрактной системе, противоречит требованиям законодательства о контрактной системе, приводит к необоснованному ограничению числа участников закупок и не способствует выявлению лучших условий поставок товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Оказывая услуги без наличия муниципального контракта, заключение которого является обязательным в соответствии с нормами названного закона, общество не могло не знать, что работы выполняются им при отсутствии обязательства.

Следовательно, в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит взысканию плата за фактически оказанные услуги для государственных и муниципальных нужд в отсутствие заключенного государственного или муниципального контракта.

Вместе с тем, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 23 Обзора от 28.06.2017 не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд при истечении срока действия государственного (муниципального) контракта или превышении его максимальной цены в случаях, когда из существа обязательства следует невозможность для исполнителя односторонними действиями прекратить исполнение после истечения срока действия государственного (муниципального) контракта или при превышении его максимальной цены.

Несмотря на прекращение срока действия государственного контракта исполнитель фактически оказывал услуги по хранению имеющихся у него ИЛП, поскольку от ответчика не последовало предложений заключить новый государственный контракт, а также забрал ИЛП со склада истца.

С учетом всего вышеизложенного, действия истца являются правомерными и обоснованными.

Исчерпание предельной цены государственного контракта в таком случае не может влечь отказ в удовлетворении требования об оплате фактически оказанных по вине заказчика услуг по охране в соответствии с порядком расчета стоимости оказанных услуг, предусмотренным договором.

Равным образом истечение срока действия государственного (муниципального) контракта при наличии неисполненных обязательств не может влечь их прекращение (статья 425 Гражданского кодекса Российской Федерации). Заказчик обязан оплатить услуги по охране, оказанные по истечении срока действия государственного (муниципального) контракта, в соответствии с порядком расчета стоимости оказанных услуг, предусмотренным договором, в том числе если это повлечет за собой увеличение предельной цены контракта.

При этом суд отмечает, что после истечения срока действия государственного контракта или исчерпания предельной цены контракта истец не принимал на себя новые обязательства по хранению ИЛП, а оказывал услуги в рамках ранее заключенного государственного контракта, изменение предмета государственного контракта от не произошло.

Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении 18 ААС от 10 октября 2019 года по делу № А34-14172/2018, Постановлении АС СКО от 31 июля 2019 года по делу № А32-5521/2017.

Условиями контракта не предусмотрено безвозмездное хранение, а ответчик не принял мер по изъятию препаратов или заключению дополнительного соглашения к контракту после истечения предельной суммы контракта.

Таким образом, фактически оказанные услуги подлежат оплате ответчиком в соответствии с порядком расчета, предусмотренным контрактом.

На основании изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению в сумме 27 315,85 руб.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика проценты за период с 26.02.2019 по 21.11.2019 в размере 1 485 руб. 71 коп. (требования, уточненные в порядке ст. 49 АПК РФ).

В соответствии со статьей 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Судом проверен и признан верным уточненный расчет процентов за пользование чужими денежными средствами представленный истцом, поскольку он произведен на сумму задолженности в размере27 315,85 руб. с учетом ст. 395 ГК РФ за период с 26.02.2019 по 21.11.2019.

При таких обстоятельствах, исковые требования МУП «КГАУ» о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 485 руб. 71 коп. являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению (требования, уточненные в порядке ст. 49 АПК РФ).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Ходатайство истца об уменьшении исковых требований – удовлетворить.

Взыскать с ГБУЗ «Детская городская поликлиника № 9 города Краснодара» МЗ КК (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) в пользу МУП «КГАУ» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) 27 315 руб. 85 коп. задолженности, 1 485 руб. 71 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 2 000 руб. расходов по оплате госпошлины.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный суд кассационной инстанции - в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.




Судья В.А. Язвенко