Решение от 6 мая 2022 г. по делу № А45-28299/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Новосибирск Дело № А45-28299/2020

Резолютивная часть решения объявлена 27 апреля 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 6 мая 2022 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Нахимович Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Радиационная техника» (ОГРН: <***>) г. Новосибирск; 2) общества с ограниченной ответственностью «СибМер» о признании незаконным решения от 13.07.2020 №054/01/11-43/2020, недействительным предписания от 24.07.2020 №054/01/11-43/2020, заинтересованное лицо: Управление Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области, г. Новосибирск,

при участии представителей:

ООО «Радиационная техника»: ФИО2 решение от 03.12.2022, паспорт; ФИО3 по доверенности от 21.03.2022, удостоверение адвоката,

ООО «СибМер»: ФИО4, доверенность от 15.06.2020, паспорт, диплом (посредством онлайн),

заинтересованного лица: ФИО5, доверенность № ДС17523 от 29.12.2021, паспорт, диплом (посредством онлайн), ФИО6 по доверенности № ДС1603 от 14.02.2022, паспорт (посредством онлайн),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Радиационная техника» (далее – ООО «Радиационная техника»), общество с ограниченной ответственностью «СибМер» (далее – ООО «СибМер») обратились в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения от 13.07.2020 №054/01/11-43/2020, недействительным предписания от 24.07.2020 №054/01/11-43/2020, заинтересованное лицо: Управление Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области (далее - заинтересованное лицо, Управление, Новосибирское УФАС России).

В обоснование своих требований, заявители ссылаются на отсутствие основания для признания их нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», путем заключения и реализации антиконкурентного соглашения.

Заинтересованное лицо представило отзыв на заявление, считает решение законным и обоснованным, в удовлетворении заявленных требований просит отказать.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Решением Управления Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области по делу от 13.07.2020 №054/01/11-43/2020 ООО «Сибмер», ООО «Радиационная техника» признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», нарушение выразилось путем заключения и реализации антиконкурентного соглашения (картеля), целью которого является обеспечение победы определенному хозяйствующему субъекту при проведении открытых электронных аукционов.

24.07.2020 выдано предписание о прекращении нарушения антимонопольного законодательства №054/01/11-43/2020, которым Заявителям предписано прекратить нарушение пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 26,07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», выразившееся в заключении соглашения, которое привело или могло привести к снижению, поддержанию, повышению цен на торгах.

Решением апелляционной коллегии от 30.10.2020 ФАС РФ №СП/97832/20, решение Новосибирского УФАС России от 24.07.2020 по делу о нарушении антимонопольного законодательствах» 054/01/11-43/2020, изменено, руководствуясь частью 10 статьи 23 Закона о защите конкуренции, Апелляционная коллегия решила:

1. Изменить решение Новосибирского УФАС России от 24.07.2020 по делу о нарушении антимонопольного законодательства № 054/01/11-43/2020, изложив пункт 1 резолютивной части решения в следующей редакции:

«1. Признать Общество с ограниченной ответственностью «СИБМЕР» и Общество с ограниченной ответственностью «РАДИАЦИОННАЯ ТЕХНИКА» нарушившими пункт 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции путем заключения и реализации антиконкурентного соглашения (картеля), целью которого является обеспечение победы определенному хозяйствующему субъекту при проведении открытых электронных аукционов №№ 0320200004217000029, 0320200004217000120, 0343200013817000132, 0343200013817000142, 0372100037116000372, 0372100048816000463, 0372100048817000027, 0373100032017000012, 0373100068217000165, 0375200049016000463, 0375200049016000464, 0375200049016000465, 0375200049017000217, 0152200004718001808, 0307200029418000088, 0320200004218000133, 0343200013818000215, 0356200005118000070, 0373100068218000763, 0375200049018000011, 0375200049018000013, 0375200049019000093, 0375200049019000103, 0375200049019000107, 0852500000118000754, 0852500000118000762.»

Заявители, не согласившись с принятым решением, выданным предписанием, обратились в Арбитражный суд Новосибирской области с настоящим заявлением.

Исследовав обстоятельства спора в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, изучив доводы заявления и отзыва на него, суд считает требования заявителя подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из системного толкования часть 1 статьи 198, части 4 статьи 200, части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что для признания недействительными ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органа, осуществляющего публичные полномочия, необходимо одновременное наличие двух условий: их несоответствие закону или иному правовому акту, и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, указанным в пунктах 1-9 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.

В соответствии с частью 7 Закона о защите конкуренции положения статьи 11 Закона о защите конкуренции не распространяются на соглашения между хозяйствующими субъектами, входящими в одну группу лиц, если одним из таких хозяйствующих субъектов в отношении другого хозяйствующего субъекта установлен контроль либо если такие хозяйствующие субъекты находятся под контролем одного лица.

Признаки ограничения конкуренции сформулированы в п. 17 ст. 4 Закона о защите конкуренции, которыми являются: сокращение числа хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, на товарном рынке, рост или снижение цены товара, не связанные с соответствующими изменениями иных общих условий обращения товара на товарном рынке, отказ хозяйствующих субъектов, не входящих в одну группу лиц, от самостоятельных действий на товарном рынке, определение общих условий обращения товара на товарном рынке соглашением между хозяйствующими субъектами или в соответствии с обязательными для исполнения ими указаниями иного лица либо в результате согласования хозяйствующими субъектами, не входящими в одну группу лиц, своих действий на товарном рынке, иные обстоятельства, создающие возможность для хозяйствующего субъекта или нескольких хозяйствующих субъектов в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товара на товарном рынке.

Как следует из разъяснений N 3 Президиума ФАС России, утвержденных протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 N 3, при доказывании антиконкурентных соглашений и согласованных действий могут использоваться прямые и косвенные доказательства.

Прямыми доказательствами наличия антиконкурентного соглашения могут быть письменные доказательства, содержащие волю лиц, направленную на достижение соглашения: непосредственно соглашения; договоры в письменной форме; протоколы совещаний (собраний); переписка участников соглашения, в том числе в электронном виде.

Квалификация действий хозяйствующих субъектов при подготовке и участии в торгах по части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции должна учитывать наступление или возможность наступления негативных последствий, предусмотренных пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, а именно: повышение, снижение или поддержание цен на торгах.

Как следует из материалов дела, в Новосибирское УФАС России поступило заявление МРУ Росфинмониторинга по СФО, содержащее информацию о наличии в действиях ООО «Сибмер» и ООО «Радиационная техника» признаков нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Федерального закона № 135-ФЗ от 26.07.2006 г. «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) при заключении государственных и муниципальных контрактов.

Указанные обстоятельства послужили основанием для проведения в отношении ответчиков по делу антимонопольного расследования, в том числе Новосибирским УФ АС России осуществлен анализ деятельности ООО «Сибмер», ООО «Радиационная техника» связанной с участием в торгах.

По результатам рассмотрения обращения заявителя возбуждено дело о нарушении антимонопольного законодательства.

Как следует из разъяснений N 3 Президиума ФАС России, утвержденных протоколом Президиума ФАС России от 17.02.2016 N 3, при доказывании антиконкурентных соглашений и согласованных действий могут использоваться прямые и косвенные доказательства.

Прямыми доказательствами наличия антиконкурентного соглашения могут быть письменные доказательства, содержащие волю лиц, направленную на достижение соглашения: непосредственно соглашения; договоры в письменной форме; протоколы совещаний (собраний); переписка участников соглашения, в том числе в электронном виде.

Квалификация действий хозяйствующих субъектов при подготовке и участии в торгах по части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции должна учитывать наступление или возможность наступления негативных последствий, предусмотренных пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, а именно: повышение, снижение или поддержание цен на торгах.

Как следует из материалов дела, торги проходили в соответствии с требованиями Федерального закона от 5 апреля 2013 года N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» в форме электронного аукциона.

Новосибирским УФАС России при рассмотрении дела № 054/01/11-43/2020 установлена связь между ООО «Радиационная техника», ООО «Сибмер», которая не позволяет сделать вывод о том, что указанные лица, участвуя в закупочных процедурах, позиционировали себя как конкуренты. Фактами, в совокупности указывающими на нарушение положения п. 2 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», явились:

1) Использование идентичных ip-адресов для осуществления процессуально значимых действий в системе «Банк Клиент» (89.189.185.212).

2) Наличие банковских переводов (операций по счетам) ответчиков (между участниками соглашения), свидетельствующее о наличии взаимной заинтересованности в ведении хозяйственной деятельности (в том числе аренда помещений и т.д.);

3) Фактическое расположение участников соглашения по одному и тому же адресу;

4) Единство кадрового состава.

5) Заключение договора о техническом сотрудничестве от 01.06.2017г. № 54-01/17, согласно которому (помимо прочего) совместно решают вопросы финансирования совместной деятельности.

6) Взаимосвязь при осуществлении процессуально значимых действий на электронно-торговых площадках и центрах выдачи ЭЦП.

В результате указанных обстоятельств, по мнению заинтересованного лица, установлена прямая причинно-следственная связь между действиями ООО «Радиационная техника» и ООО «Сибмер» и поддержанием цены на торгах.

Вместе с тем в ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что Новосибирским УФАС России не проведен детальный анализ указанных аукционов и условий заключенных контрактов, доводы о поддержании НМЦК таким образом являются поверхностными, без установления особенностей условий закупок.

В соответствие с Разъяснением ФАС России от 30.05.2018 N 14 предмет доказывания по делам о картелях на торгах состоит из следующих элементов:

1. наличие устного или письменного соглашения;

2. предмет соглашения - торги, в отношении которых заключено соглашение;

3. состав участников соглашения, а также наличие между ними конкурентных отношений;

4. возможность наступления либо наличие последствий, указанных в пункте 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции;

5. причинно-следственная связь между соглашением участников торгов и наступившими (потенциальными) последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на торгах.

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее ПП ВС № 2 от 04.03.2021), при возникновении спора о наличии соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона, судам следует давать оценку совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен на торгах. В том числе необходимо принимать во внимание, является ли достигнутый уровень снижения (повышения) цены обычным для торгов, которые проводятся в отношении определенных видов товаров; имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками.

В материалах дела отсутствуют прямые доказательства, подтверждающие наличие договорённости участников о поддержании цен на торгах.

Отсутствует намеренное поведение каждого хозяйствующего субъекта для достижения заранее оговоренной участниками аукциона цели, причинно-следственной связи между действиями участников аукциона и снижением цены на торгах, соответствие результата действий интересам каждого хозяйствующего субъекта и одновременно их заведомой осведомленностью о будущих действиях друг друга.

При этом участники торгов вправе руководствоваться, в том числе собственными экономическими ожиданиями в отношении оптимальных для них цен, то есть отказ участников аукциона от дальнейшего снижения начальной цены еще не свидетельствует о безусловной доказанности направленности их действий на поддержание цены.

Как указано в имеющихся в материалах дела пояснениях и расчетах ООО «Сибмер» и ООО «Радиационная техника», у организаций имелись объективные причины для отказа от участия в торгах при минимальном снижении цены, что было обусловлено экономической целесообразностью такого поведения, а не целью обеспечения победы другому участнику.

Оказываемые услуги по комплексному техническому обслуживанию оборудования лучевой терапии для обеспечения бесперебойной и устойчивой работы сложной радиационной техники, сопряжены с необходимостью в первую очередь качественного выполнения работ, направленных на безостановочную и максимально эффективную эксплуатацию аппаратов для лечения онкологических больных, в том числе детей, с принятием мер по обеспечению радиационной безопасности и физической защиты радиационных источников на каждом этапе обращения с ними.

Излишняя экономия при таком роде деятельности и необоснованное снижение цены может создать угрозу общественной безопасности в результате ненадлежащего (некачественного, несвоевременного) обслуживания высокотехнологического радиационного оборудования.

В связи с чем, в минимальную цену контракта всегда включается весь необходимый комплекс работ и материалов, а ценовые предложения хозяйствующих субъектов-конкурентов часто схожи и незначительно отличаются от НМЦК.

Антимонопольным органом не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о возможности более существенного снижения цены в ходе торгов.

В судебном заседании заявители пояснили, что взаимодействие организаций, признаки которого выявлены антимонопольным органом, обусловлено техническим сотрудничеством двух организаций, а не целью ограничения конкуренции и поддержания цен на торгах.

Как следует из п. 20 ПП ВС № 2 от 04.03.2021, само по себе взаимодействие хозяйствующих субъектов к общей выгоде, в том числе предполагающее объединение их усилий, взаимное согласование и совместное осуществление действий (бездействие) на товарном рынке не запрещаются антимонопольным законодательством, если это не привело к ограничению (устранению) конкуренции. В этом случае необходимо учитывать, имелись ли иные причины для избранного хозяйствующими субъектами поведения, например, если оно соответствует сформировавшимся (изменившимся) на рынке условиям деятельности, обусловлено одинаковой оценкой ситуации на рынке со стороны хозяйствующих субъектов.

Техническое сотрудничество ООО «Сибмер» и ООО «Радиационная техника» в настоящее время признано ФАС России допустимым, направленном на разработку новых товаров, на получение покупателям таких товаров преимущества в виде экономии бюджетных средств в случае замещения импортного оборудования, (решение ФАС РФ от 17.03.2022 г. ТН/22797/22).

В рамках технического сотрудничества создано и зарегистрировано приказом Росздравнадзора от 11 апреля 2022 года медицинское изделие «Комплекс гамма-терапевтический «Bhabhatron-П» по НРТЦ.941143.001 ТУ», регистрационное удостоверение № РЗН 2022/16877.

Данные обстоятельства подтверждает доводы ООО «Сибмер» и ООО «Радиационная техника», что целью взаимодействия сторон является не ограничение конкуренции, а техническое сотрудничество, для своевременного и качественного исполнения государственных контрактов, а также в целях разработки и создания новых импортозамещающих товаров.

При этом выводы о наличии взаимосвязи при осуществлении процессуально значимых действий на электронно-торговых площадках и центрах выдачи ЭЦП, не подтверждаются достаточными доказательствами. Все электронные аукционы, указанные в оспариваемом решении, в редакции указанной в решении апелляционной коллегии, совершены на электронной площадке ЗАО «Сбербанк АСТ». Каких-либо сведений о взаимодействии сторон про проведении указанных в решении апелляционной коллегии электронных аукционов, не представлено.

Имеющиеся в материалах дела доверенности от 18.06.2019 года на ФИО7, представленные Всероссийской универсальной площадкой АО «Российский аукционный дом», не могут подтверждать, что он действовал от лица организаций в период проведения 26 торгов, указанные в решении апелляционной коллегии, поскольку как следует из аналитического отчета все извещения о проведении исследованных аукционов были размещены в период с 04.10.2016 года по 25.03.2019, последний контракт по результатам торгов №0375200049019000107 заключен 30.04.2019 года, следовательно, факт выдачи доверенности на Любимова 18.06.2019 г., не может подтверждать обстоятельства, изложенные в оспариваемом решении.

Также не могут подтверждать факт договоренности о поддержании цен на торгах сведения, представленные АО «Агентство по государственному заказу республики Татарстан», как по причине того, что торги, проходившие на указанной электронной площадке не вменяются сторонам соглашения, так и по причине того, что доверенность была выдана ФИО8 в 2016 году, в то время как по сведениям ИФНС по Заельцовскому району г. Новосибирска ФНС ФИО8 являлся сотрудником ООО «Сибмер» в 2017, 2018 гг., а ФИО9 был назначен на должность директора ООО «Радиационная техника» только с 07.08.18 г., то есть после того, как исполнял обязанности директора ООО «Сибмер».

Тот факт, что учредитель и руководитель (до 14.08.2018г.) ООО «Радиационная техника» ФИО10 до марта 2016г. являлась главным бухгалтером ООО «Сибмер», само по себе не может свидетельствовать о наличии картельного сговора о поддержании цен на торгах.

Как следует из письменных пояснений ФИО10, она в течение 15 лет с 02.04.2001 года по 04.05.2016г. являлась главным бухгалтером ООО «Сибмер», в последующем ею была создана собственная компания ООО «Радиационная техника», при этом компании заключили договор о техническом сотрудничестве с силу необходимости совместного решения сложных технических задач, и наличия разных лицензий и компетенций.

Этим объясняется взаимодействие двух организаций, в том числе работа некоторых инженеров, обладающих уникальными способностями, по совместительству в двух организациях.

При этом общей инфраструктуры у организаций не имелось, поскольку ООО «Сибмер» преимущественно находилось в г. Москве, в 2018 г. сменили юридический адрес, и полностью переехали в Москву, при этом периодически арендовали у ООО «Радиационная техника» несколько рабочих мест, комнату для лаборатории, где присутствовали инженеры.

Все платежи между организациями были связаны только с оплатой аренды помещений, по цене 80 000 рублей в месяц, что соответствует рыночной стоимости аренды помещений в г. Новосибирске.

Каких - либо займов, или иных выплат, не производилось, имели место единичные случаи по покупке запчастей для оборудования.

Таким образом, вывод антимонопольного органа о наличии единого кадрового состава в ООО «Сибмер» и ООО «Радиационная техника» в отношении закупок в период 2016-2019 годов не соответствует обстоятельствам дела.

При этом учитывая, что наличие картельного сговора в действиях данных организаций вменяется антимонопольным органом именно в период 2016-2019 гг., доказательства данного сговора в виде единого штата сотрудников за весь указанный период отсутствуют.

Так же не подтверждает выводы антимонопольного органа о наличии единой инфраструктуры, факт вход в систему «Банк Клиент» ПАО «Сбербанк» под одним ip-адресом: 89.189.185.212, в 2016-2017 годов, поскольку как следует из электронных файлов, имеющихся в материалах дела, в 2016-2017 г. вход в банк клиент осуществлялся ООО Радиационная техника с ip-адреса 5.44.169.144, либо 89.189.185.212, в 2018 г. с ip-адреса 5.44.169.144 , в 2019 г. с ip-адреса 89.189.182.97.

Провайдер «Сибирские сети» представил сведения о принадлежности указанных ip-адресов: - ip-адрес 89.189.185.212 в период с 10.06.2015 г. по настоящее время используется абонентом ООО «Сибмер»; ip-адрес 5.44.169.144 принадлежит внешнему НАТ-серверу, обеспечивающему одновременный выход в ИТКС Интернет большому количеству абонентов, ip-адрес 89.189.182.97 используется абонентом ООО «Радиационная техника» (тома ДСП). Таким образом, вывод антимонопольного органа о наличии единой инфраструктуры в период 2016-2019 годов не соответствует обстоятельствам дела.

Выводы о фактическом расположении участников соглашения в период с 2016 по 2019 гг. по одному и тому же адресу не соответствует обстоятельствам дела, так как в материалах дела имеются свидетельства о регистрации ООО «Сибмер» в г. Москве с 2018 года, тогда как ООО «Радиационная техника» в указанный период была зарегистрирована в г. Новосибирске.

Наличие банковских переводов (операций по счетам) между организациями за аренду помещений по рыночным ценам, не свидетельствует о наличии взаимной заинтересованности в ведении хозяйственной деятельности, а является обычной хозяйственной деятельностью сторон.

Кроме того, использование единой инфраструктуры участниками, расположенными по одному адресу, само по себе не свидетельствует о заключении соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, поскольку не доказано, что единая инфраструктура использовалась при участии в торгах, напротив, антимонопольным органом установлено, что выход на электронные торги осуществлялся с разных ip-адресов.

При таких обстоятельствах основания для признания наличия в действиях обществ нарушений требований антимонопольного законодательства, предусмотренных статьей 11 Закона № 135-ФЗ, отсутствуют.

При участии в спорных аукционах указанными организациями не создавалось препятствий для участия других лиц, в частности, со стороны заявителей не было совершено каких-либо противоправных действий, которые бы могли каким-либо образом ограничить конкуренцию и препятствовать участию в аукционе иным лицам.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии сложившейся модели поведения при участии в торгах, свидетельствует об отсутствии обстоятельств, в достаточной мере подтверждающих заключение между организациями антиконкурентного соглашения, которое приводит или может привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах, а также какой-либо экономической выгоде от данного соглашения.

Согласно пунктам 21 и 24 Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» наличие соглашения может быть установлено исходя из того, что несколько хозяйствующих субъектов намеренно следовали общему плану поведения (преследовали единую противоправную цель), позволяющему извлечь выгоду из недопущения (ограничения, устранения) конкуренции на товарном рынке.

При возникновении спора о наличии соглашения, запрещенного пунктом 2 части 1 статьи 11 Закона, необходимо принимать во внимание, имеются ли в поведении нескольких участников торгов признаки осуществления единой стратегии; способно ли применение этой стратегии повлечь извлечение выгоды из картеля его участниками.

При этом пассивное поведение одного из участников торгов либо отказ от участия в торгах после подачи заявки сами по себе не являются следствием участия в ограничивающем конкуренцию соглашении на торгах.

Как следует из материалов дела, организации не получали никакой экономической выгоды от созданной модели поведения на торгах. Участие одной из указанных организаций не препятствовало бы заключению контракта на тех же условиях.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии сложившейся модели поведения при участии в торгах, свидетельствует об отсутствии обстоятельств, в достаточной мере подтверждающих заключение между организациями антиконкурентного соглашения, которое приводит или может привести к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах, а также какой-либо экономической выгоде от данного соглашения.

Для вывода о наличии между участниками согласованных действий значение имеет совершение хозяйствующими субъектами отвечающих интересам каждого и заранее известных каждому противоправных и негативно влияющих на конкурентную среду согласованных действий на одном товарном рынке, относительно синхронно и единообразно при отсутствии к тому объективных причин.

Антимонопольному органу необходимо доказать такой квалифицирующий признак реализации антиконкурентного соглашения, как соответствие действий сторон такого соглашения интересам каждого из хозяйствующих субъектов при условии, что их действия заранее известны каждому из них.

Таким образом, поскольку соглашение должно преследовать для сторон определенные экономические последствия (выгоду), антимонопольный орган должен доказать, что лицами, которые признаны нарушившими п. 2 ч. 1 ст. 11 Закона о защите конкуренции, получена какая-либо выгода от результатов его заключения, или предполагается получение такой выгоды.

При установлении картеля соглашение должно преследовать для сторон определенные экономические последствия (выгоду). В связи с этим, антимонопольный орган должен доказать, что лицами, которые признаны нарушившими ч. 1 ст. 11 Закона, получена какая-либо выгода от результатов его заключения, или предполагается получение такой выгоды.

Из оспариваемого решения не следует, какие именно действия приводят к ограничению конкуренции, не дана оценка предполагала ли начальная цена торгов её значительное снижение; каким образом поведение ООО «Радиационная техника» и ООО «Сибмер» привело к повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; повлекло ли такое поведение заключение контрактов на невыгодных для заказчиков условиях. Так же в материалах дела отсутствуют доказательства того, что стороны, не продолжая конкуренцию между собой после определенного предела, действуют в интересах друг друга; не проанализировано поведение участников торгов с точки зрения экономической выгоды, не указаны причины и цели имитации конкурентной борьбы.

При таких обстоятельствах основания для признания наличия в действиях Организаций нарушений требований антимонопольного законодательства, предусмотренных статьями 11 ФЗ «О защите конкуренции» отсутствуют.

Имеющиеся в материалах дела о нарушении антимонопольного законодательства доказательства, не позволяют прийти к однозначному выводу, что было заключено именно антиконкурентное соглашение.

Анализ экономических аспектов поведения участников торгов является важным элементом в системе косвенных доказательств, при помощи которых антимонопольный орган доказывает заключение участниками торгов антиконкурентного соглашения.

В соответствии с ч. 1 ст. 11 Федерального закона «О защите конкуренции» признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами - конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к: установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или нацепок: повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателям (заказчиками).

При установлении картеля соглашение должно преследовать для сторон определенные экономические последствия (выгоду).

В связи с этим, антимонопольный орган должен доказать, что лицами, которые признаны нарушившими ч. 1 ст. 11 Закона, получена какая-либо выгода от результатов его заключения, или предполагается получение такой выгоды.

В решении антимонопольного органа отсутствуют установленные обстоятельства, которые подтверждали бы, что в результате соглашения между участниками созданы ограничения, препятствия доступа другим юридическим лицам на рынок, нанесен вред конкуренции, нарушены права иных хозяйствующих субъектов, создано фактическое воспрепятствование доступу какого-либо субъекта на указанный рынок.

Антимонопольным органом не определены конкретные обстоятельства, объективно свидетельствующие о сговоре, который повлек за собой: установление или поддержание цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; повышение, снижение или поддержание цен на торгах; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Отсутствует и такой квалифицирующий признак антиконкурентного соглашения, как соответствие действий сторон такого соглашения интересам каждого из хозяйствующих субъектов при условии, что их действия заранее известны каждому из них.

Кроме того, не установлен как сам факт заключения антиконкурентного соглашения, так и наличие причинно-следственной связи между данным соглашением и наступившими (потенциальными) последствиями в виде повышения, снижения или поддержания цен на данных торгах.

При таких обстоятельствах основания для признания наличия в действиях Организаций нарушений требований антимонопольного законодательства, предусмотренных статьями 11 ФЗ «О защите конкуренции» отсутствуют.

УФАС по НСО должно доказать, что в данных конкретных закупках поведение участников торгов могло привести к ограничению конкуренции в любом виде.

В оспариваемом решении УФАС по НСО не приводит обоснования тому какие именно обстоятельства приводят к ограничению конкуренции, какой делается вывод из анализа торгов, какая цель Организаций и на что направленно намерение Организаций.

Из оспариваемого решения не следует, какие именно действия приводят к ограничению конкуренции.

С учетом изложенного, оценив фактические обстоятельства и исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Признать недействительным решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области от 24.07.2020 №054/01/11-43/2020

Обязать Управление Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителей.

Взыскать с Управления Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «Радиационная техника», общества с ограниченной ответственностью «СибМер» по 1 500 рублей судебных расходов.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Радиационная техника», обществу с ограниченной ответственностью «СибМер» из федерального бюджета по 1 500 рублей государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет" в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Судья Е.А. Нахимович