Решение от 25 апреля 2023 г. по делу № А48-3432/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А48-3432/2022
г. Орел
25 апреля 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 18.04.2023 года.

Полный текст решения изготовлен 25.04.2023 года.


Арбитражный суд Орловской области в составе судьи Карасева В.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, рассмотрев в открытом судебной заседании исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (г. Орел, ОРГНИП 316574900077792, ИНН <***>) к 1) ФИО3 (Орловская область, Колпнянский район), 2) ФИО4 (г. Орел, ОГРНИП 316574900080021, ИНН <***>),

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора: 1) Общества с ограниченной ответственностью «Регион гостеприимства» (302019, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>); 2) Арбитражного управляющего ФИО5 являющегося членом Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие» (302004, <...>), 3) Управление Федеральной налоговой службы по Орловской области (302030, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>).

о привлечении к субсидиарной ответственности.

при участии:

от истца - представители ФИО6, ФИО7 (паспорта, доверенность от 18.11.2022, дипломы),

от ответчика 1 - представитель ФИО8 (паспорт, доверенность от 15.04.2022г. реестровый № 57/2-н/57-2022-3-333; диплом),

от ответчика 2 - представитель ФИО9 (паспорт, доверенность от 18.04.2022г. реестровый № 57/46-н/57-2022-1-851, диплом),

от третьих лиц 1- 3 - представители не явились, извещены надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

Дело рассматривалось 11.04.2023 года. В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании объявлялся перерыв до 18.04.2023 года. После окончания перерыва судебное заседание продолжено.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее по тексту – истец, ИП ФИО2 обратилась в Арбитражный суд с исковым заявлением к 1) ФИО3 (далее по тексту – ответчик 1) и 2) ФИО4 (далее по тексту – ответчик -2) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Регион гостеприимства» в виде взыскания с ответчиков в солидарном порядке убытков размере 751 970,22 руб., а также судебных расходов. В обоснование заявленных требований истец ссылается на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, предусмотренных пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 61.10, подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11, статьей 61.12. Федерального Закона от 26.10.2002г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Истец, в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), исковые требования уточнил (уменьшил) просил взыскать с ответчиков убытки в сумме 736 245,22 руб.

Арбитражным судом, в порядке ч. 5 ст. 49 АПК РФ, уточнение (уменьшение) исковых требований принято судом к производству.

Определениями суда по делу к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечены: 1) Общество с ограниченной ответственностью «Регион гостеприимства» (далее – третье лицо 1), 2) Арбитражный управляющий ФИО5 (далее – третье лицо 2), 3) Управление Федеральной налоговой службы по Орловской области (далее – третье лицо 3).

В судебном заседании истец в полном объёме поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в иске и дополнениях к нему.

В судебном заседании ответчики 1-2 иск не признали. Представили суду письменные отзывы и дополнения к ним.

В ранее состоявшихся судебных заседаниях представитель арбитражного управляющего ФИО5 поддержала позицию истца.

В судебное заседание третьи лица 1-3 не явились, извещены судом надлежащим образом.

Арбитражный суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц 1-3 по имеющимися материалам дела.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела № А48-2800/2021, а также материалы настоящего дела, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Общество «Регион Гостеприимства» зарегистрировано в качестве юридического лица в едином государственном реестре юридических лиц 10.10.2016 (ОГРН <***>).

Единственным участником (учредителем) указанного юридического лица является ФИО3 с размером доли в уставном капитале общества 100%, он же является единоличным исполнительным органом Общества – директором (т.1, л.д. 21-24).

18.10.2017 между ИП ФИО2 (арендатор) и ООО «Регион гостеприимства» (субарендатор) был заключен договор субаренды нежилого помещения № 1, в соответствии с которым арендатор принял обязательства предоставить нежилое помещение, этаж 1, находящееся по адресу: <...>/ФИО10, д. 22/10, пом. 60-61, площадью 99,9 кв.м. во временное владение и пользование субарендатору для осуществления деятельности предприятия общественного питания.

Пунктом 2.1 договора от 18.10.2017 предусмотрено, что арендатор в день подписания договора передает субарендатору помещение по акту приема-передачи, при этом обязанности субарендатора по уплате арендной платы, содержанию предоставляемого помещения и иные обязательства, вытекающие из существа настоящего договора, возникают у субарендатора со дня подписания акта приема-передачи помещения.

18.10.2017 между сторонами подписан акт приема-передачи помещения в субаренду, в соответствии с которым техническое состояние помещения на момент передачи характеризуется следующим: помещение пригодно для эксплуатации в соответствии с его назначением.

Согласно п. 5.1 договор вступает в силу со дня его подписания и действует в течение 7 лет, с 18.10.2017 по 17.10.2024.

В соответствии с п. 4.1 договора обязанность субарендатора по уплате арендной платы возникает со дня фактической передачи помещения и подписания сторонами акта приема-передачи.

За владение и пользование помещением субарендатор уплачивает арендатору арендную плату по следующему графику (п. 4.2 договора): с 18.10.2017 по 17.11.2017 – 30000 руб.; с 18.11.2017 по 17.12.2017 – 30000 руб., с 18.12.2017 по 17.05.2018 – 60000 руб. в месяц; с 18.05.2018 по 17.10.2024 – 65000 руб.

В соответствии с п. 4.3 договора коммунальные платежи (оплата за водоснабжение, электроэнергию, теплоснабжение и др.) и оплата услуг связи не включены в сумму арендной платы, данные расходы за прошедший месяц аренды оплачиваются арендатором по отдельно выставленным арендатором счетам (с подтверждением размера оплаты), в течение 5 рабочих дней с момента выставления счета.

Оплата за фактически потребленную электроэнергию производится субарендатором согласно показаниям индивидуального электросчетчика.

Как следует из п. 8.5 договора субарендатор вправе в одностороннем порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 450 ГК РФ, полностью отказаться от исполнения договора с обязательным письменным предупреждением арендатора в срок не позднее, чем за 60 календарных дней до предполагаемой даты отказа от договора путем направления письма по почте с уведомлением о вручении. Частичный отказ от исполнения договора не допускается.

В день истечения шестидесятидневного срока получения арендодателем письма стороны обязуются подписать акт приема-передачи помещения в порядке, установленном п. 9 договора субаренды.

Письмом от 11.07.2018 ИП ФИО2 уведомила ООО «Регион гостеприимства» о том, что приобрела на основании договора купли-продажи от 26.04.2018 № 1, акта приема-передачи от 26.04.2018 нежилое помещение площадью 510,9 кв.м, расположенное по адресу: <...>/ФИО10, д. 22/10, кадастровый номер 57:25:0010506:37, а также предложила подписать дополнительное соглашение к договору субаренды от 18.10.2017, в соответствии с которым ФИО2 переходила в статус арендодателя, а общество в статус арендатора.

Также данное уведомление было направлено по электронным адресам ФИО4 и ФИО3

17.07.2018 был получен ответ на это уведомление с электронной почты ФИО4, которая указала, что не возражает против дополнительного соглашения при условии сохранения их прав и обязанностей, предусмотренных договором субаренды, а также сообщила ИП ФИО2, что «В помещении жарко. До начала ремонтных работ на стене находился старый кондиционер, потом его демонтировали, можно ли вернуть его к жизни?»

Позднее, письмом от 03.11.2018 ООО «Регион гостеприимства» указало, что договор субаренды был прекращен с момента прекращения договора аренды, а также письмом от 27.12.2018 просило ИП ФИО2 заключить новый договор аренды, а также изменить условия о размере арендной платы с 65000 руб. до 40000 руб., с невозможность ее пересмотра в течение всего срока действия договора.

09.01.2019 ИП ФИО2 направила ООО «Регион гостеприимства» письмо с указанием неприемлемости предложенных обществом условий и необходимости погашения арендной платы и коммунальных платежей по договору субаренды.

Виду отсутствия договоренности между сторонами, ООО «Регион гостеприимства» сообщило ИП ФИО2 о готовности передать помещения по акту приема-передачи 14.01.2019.

На основании акта возврата арендуемого имущества, датированного 14.01.2019, подписанного ИП ФИО2, помещения были ей возвращены.

Поскольку вопрос о сложившейся задолженности арендаторов не был разрешен, то ИП ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Орловской области с исковым заявлением к ООО «Регион гостеприимства».

Решением Арбитражного суда Орловской области от 28.07.2020 по делу №А48-2198/2019 с ООО «Регион гостеприимства» в пользу ИП ФИО2 взыскано 751970 руб. 22 коп., из которых 157258 руб. 06 коп. – задолженность по арендной плате за период с 01.11.2018 по 13.01.2019, 130 000 руб. – убытки в виде неполученной арендной платы от сдачи помещения в аренду за 2 месяца, 15725 руб. – неустойка за несвоевременную оплату арендной платы в ноябре-декабре 2018 года, январе 2019 года, 38 867 руб. 35 коп. – возмещение затрат на теплоснабжение, электроэнергию и коммунальные услуги, 410119 руб. 00 коп. – стоимость восстановительных работ по помещению, также взыскать 13675 руб. 00 коп. расходов по государственной пошлине.

В результате зачета денежных сумм, подлежащих взысканию по первоначальному иску и встречному иску, окончательно с общества «Регион гостеприимства» взыскано в пользу ИП ФИО2 744 515 руб. 90 коп., также 13414 руб. 73 коп. расходов по государственной пошлине (т. 1, л.д. 40-51).

Постановлениям Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2020 (т. 1, л.д. 52-57) и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 21.01.2021 решение Арбитражного суда Орловской области от 28.07.2020 по делу №А48-2198/2019 оставить без изменения, а жалобы ООО «Регион гостеприимства» - без удовлетворения

30.10.2020 на основании исполнительного листа № ФС 635436219 от 19.10.2020, выданного Арбитражным судом Орловской области по делу № А48-2198/2019 судебным приставом-исполнителем Межрайонного отделения судебных приставов по особым исполнительным производствам УФССП России по Орловской области ФИО11 возбуждено исполнительное производство № 62158/20/57024-ИП, предмет исполнения задолженность в размере 744 515,90 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины 13414,73 руб., всего в размере: 752027,2 руб.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 17.03.2022 исполнительное производство № 62158/20/57024-ИП в отношении ООО «Регион гостеприимство» окончено в связи с отсутствием у должника имущества, исполнительный документ возвращен взыскателю (ИП ФИО2).

03.04.2021 ИП ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Орловской области с заявлением о признании ООО «Регион гостеприимства» несостоятельным (банкротом), в связи с задолженностью последнего, превышающей 300 000 руб.

Определением Арбитражного суда Орловской области по делу № А48–2800/2021 от 07.06.2021 года требования ИП ФИО2 к ООО «Регион гостеприимства» признаны обоснованными в сумме 736 245,22 руб. (включены в третью очередь реестра требований должника требования заявителя в сумме 736 245,22 руб., из которых руб. 720 520,22 руб. – основной долг, в составе основной задолженности (для целей голосования), 15 725,00 руб. – неустойка, учитываемые отдельно в реестре требований кредиторов и подлежащих удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов). В отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 (т. 1, л.д. 58-69).

Определением Арбитражного суда Орловской области от 14.01.2022 по делу № А48-2800/2021 производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Регион гостеприимство» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (т. 1, л.д. 70-72).

Поскольку судебный акт по делу № А48-2198/2019 не был исполнен в связи с отсутствием у должника имущества, а производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Регион гостеприимство» было прекращено судом в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, истец обратилась в арбитражный суд с настоящим иском, требуя взыскания убытков в солидарном порядке с контролирующих должника лиц, а именно участника и директора ООО «Регион гостеприимство» ФИО3 и ФИО4

Арбитражный суд, оценив установленные по делу обстоятельства, исследовав материалы истребованного судом арбитражного дела № А48-2800/2021 с обособленными спорами об истребовании доказательств, о включении требований налогового органа и ИП ФИО4 в реестр требований кредиторов, а также исследовав материалы настоящего дела, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления и привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, на основании следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.14 Закона о банкротстве после прекращения производства по делу о банкротстве до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве конкурсные кредиторы и заявитель по делу о банкротстве обладают правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Истец в качестве правового основания заявленных требований по рассматриваемому иску приводит как специальные нормы ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, так и общегражданские – ст. 15, 53.1, 363 ГК РФ, а для определения состава контролирующих должника лиц ссылается на ст. 61.10 Закона о банкротстве, п.3 ст.53.1 ГК РФ.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу исходя из фактических правоотношений, определив при этом круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, а также применимые в конкретном спорном правоотношении правовые нормы.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим федеральным законом, в целях настоящего федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании 4 участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), согласно которой, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При этом арбитражный суд учитывает презумпцию, согласно которой, отсутствие (непередача руководителем управляющему) документов должника, существенно затрудняющее проведение процедур в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя, смысл которой состоит в том, что руководитель, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, утаивает данные о хозяйственной деятельности должника, предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем (иными контролирующими лицами) своих обязанностей по отношению к должнику, к которым могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ).

Также в предмет судебного исследования входят причины, приведшие к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство следствием неправомерных действий (бездействия) контролирующих лиц, были ли ответчики соучастниками лиц, виновных в несостоятельности.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Материалами дела подтверждается наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов по активам должника, что не позволило сформировать конкурсную массу должника, и совершения им после наступления объективного банкротства действий (бездействий), существенно ухудшивших финансовое положение должника, и приведших к окончательной утрате возможности погасить требования кредиторов должника, в то время как доказательства, опровергающие данный вывод, отсутствуют и ответчиком не представлены.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как отмечено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014).

Как подтверждается материалами дела все документы, включая финансовые, по взаимоотношениям между ООО «Регион гостеприимства» и ИП ФИО4 подписывались при непосредственном участии ФИО3 и ФИО4

Арбитражный суд считает, что истец доказал факт того, что ФИО4, контролировала деятельность ООО «Регион гостеприимства» по вопросам взаимодействия с контрагентами, обмена документами, обсуждала рабочие вопросы, а именно по инициативе ФИО3 и ФИО4 были заключены договоры от 01.01.2019 и 01.01.2020 на аренду оборудования.

Проанализировав указанные документы, арбитражный суд считает, что заключая договоры на аренду оборудования от 01.01.2019 и 01.01.2020 ООО «Регион гостеприимства» и ИП ФИО4 создавали формальный документооборот с целью вывода имущества, а именно денежных средств, ООО «Регион гостеприимства», поскольку в отсутствии реальных обязательств между сторонами подписаны акты сверки взаимных расчетов, где руководитель Общества ФИО3 подтвердил долг в сумме 311 453,23 руб.

Также суд принимает во внимание, что после прекращения деятельности ООО «Регион гостеприимства» по адресу ул. Пионерская д.10д, указанную деятельность начали осуществлять ИП ФИО3, что подтверждается регистрацией кассовой техники 27.07.2020 и зарегистрированными новыми видами деятельности тождественным юридическому лицу и ИП ФИО4, которая также изменила виды деятельности, включая основной на - «Деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания» и зарегистрировала 30.04.2021 кассовую технику для магазина «Лавка сладостей».

Таким образом, ООО «Регион гостеприимства» фактически прекратил деятельность в связи с переводом бизнеса к ответчикам.

Также по делу установлено, что выручка ООО «Регион гостеприимства» практически соответствовала ее себестоимости и постоянно снижалась и указанные обстоятельства должны были быть известны ФИО3

Вместе с тем, он не только не потребовал расторжения убыточного для должника договора, но и не препятствовал заключению аналогичного по содержанию договора аренды оборудования в 2020 с увеличением в два раза ежемесячной арендной платы.

Кроме того, обстоятельство совместных действий между контролирующими должника лицами (соучастие) косвенно подтверждается тем, что данное ООО «Регион гостеприимства» после прекращения деятельности в нежилом помещении принадлежащим ФИО4, изменило юридический адрес на тождественный подконтрольной ФИО4 юридическому лицу – ООО «Рубиком».

Также суд принимает во внимание, что именно в период нахождения должника под контролем ответчиков наступило объективное банкротство должника и ФИО3, как участник общества его единоличный исполнительный орган не предпринял мер и усилий для предотвращения банкротства должника, поскольку при учреждении общества должник не был наделен каким-либо имуществом или денежными средствами для осуществления хозяйственной деятельности, а избранная ответчиком модель управления должником являлась, по мнению суда, недобросовестной и направленной на уклонение от уплаты обязательств перед ИП ФИО2, равно как и сопровождалась невозможностью исполнения принятых на себя обязательств.

При этом, в течение двух лет Обществом изыскивалась возможность для перечисления денежных средств ИП ФИО4 в отсутствии реальных обязательств.

Так, ФИО3, как его руководитель Общества мог предпринять разумные и действенные меры по внесению необходимых корректив в деятельность должника (в том числе своевременного снижения арендных расходов с ФИО4 не сопоставимых с объемом реализации), позволившие бы получать прибыль и погасить образовавшуюся перед ИП ФИО2 задолженность.

Кроме того, ФИО3 не представлено доказательств, оправдывающих снятие им наличных денежных средств с расчетного счета должника только в 2020 в общей сумме 462 000 руб. (17.02.2020 – 70000 руб., 23.03.2020 – 20000 руб., 02.04.2020 – 15000 руб., 17.04.2020 – 35 000 руб., 30.04.2020 – 20000 руб., 12.05.2020 – 11000 руб., 19.05.2020 – 100000 руб., 21.05.2020 – 21000 руб., 15.06.2020 – 100000 руб., 15.07.2020 – 70000 руб.), а поскольку полученные наличные денежные средства не были возращены в кассу предприятия или по ним не было представлено оправдательных документов их использования, то арбитражный суд считает, что директор укрыл полученные денежные средства.

При этом никаких разумных мер, принятие которых позволило бы должнику осуществлять свою хозяйственную деятельность с соблюдением установленных законом требований, в частности с исполнением обязательств, ответчиком предпринято не было.

В связи с недоказанностью совершения ответчиком разумных и добросовестных действий по выводу должника из кризиса, признанием осведомленности ответчика о наличии у должника обязательств, которые не могут быть погашены за счет его имущества, арбитражный суд считает, что ответчик как руководитель должника должен нести ответственность, поскольку добросовестный руководитель компании, осознавая мнимый (в отсутствие оправдательных документов) характер сделки, положенной в основание совершения платежей в значительном объеме в пользу ИП ФИО4 денежных средств должника, в условиях общей экономической ситуации, должен был, действуя разумно, способствовать сохранению на расчетных счетах должника того объема ликвидности, который был аккумулирован на момент прекращения деятельности - в целях обеспечения предстоящих расчетов с кредитором должника.

В этой связи, арбитражный суд находит несостоятельной ссылку ФИО3 на данные бухгалтерской отчетности ООО «Регион гостеприимства» для определения момента неплатежеспособности должника, поскольку бухгалтерский баланс не может является документом, определяющим момент возникновения объективного банкротства в отсутствии в материалах дела всех первичных достоверных документов, оправдывающих хозяйственные операции.

Из Определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 года N 305ЭС17-11710 (3) следует, что не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность должника, и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования

Как неоднократно указывал истец, ни ответчики, ни третье лицо не представили документов, отражающих объективную реальность, связанную с хозяйственной деятельностью должника.

Напротив, материалами истребованного дела № А48-2800/2021, а также представленными представителем арбитражного управляющего для обозрения суду документов, переданных ФИО3 арбитражному управляющему ФИО5 после прекращения производства по делу № А48-2800/2021 из которых усматривается неисполнение директором ООО «Регион гостеприимства» ФИО3 обязанности представления арбитражному управляющему необходимых документов в ходе процедуры банкротства.

Так, в статье 66 Закона о банкротстве закреплено право временного управляющего на получение любой информации и документов, касающихся деятельности должника.

В соответствии с п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве руководитель должника обязан не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Данная норма носит специальный характер и закрепляет обязанность руководителя должника в установленный срок вне зависимости от поступления либо непоступления соответствующего запроса представить временному управляющему документы.

Принцип разумности и добросовестности поведения участника гражданского оборота, закрепленный в ст. 10 ГК РФ, распространяется и на лиц, исполняющих обязанности руководителей хозяйственных обществ. Следовательно, лицо, руководствующееся в своей деятельности указанным принципом, обязано предпринять все зависящие он него меры для исполнения своих обязательств добровольно и в разумные сроки передать арбитражному управляющему необходимую документацию общества.

Исследованные материалы дела № А48-2800/2021 подтвердили, что арбитражному управляющему не были предоставлены необходимые документы, что в частности подтверждается протоколами судебных заседаний, определениями суда об истребовании доказательств и вступившим в законную силу судебными актами о прекращении производства по делу о банкротстве и прекращению действий по истребованию доказательств.

Оценивая представленные арбитражным управляющем на обозрение суда документы, переданные ФИО3 после прекращения по делу № А48-2800/2021 производства по делу, арбитражный суд установил, несмотря, на значительное количество документов по их форме и содержанию не представляется возможным установить в целом картину финансового положения ООО «Регион гостеприимства», поскольку документы не являются первичными, не имеют взаимосвязи с кассой Общества, представлены выборочно. Более того, указанные документы не были переданы арбитражному управляющему в ходе проведения судом процедуры банкротства во исполнение определений суда по делу № А48-2800/2021 б их истребовании, также представителем ФИО3 не были приведены обстоятельства, которые свидетельствовали о невозможности их предоставления в сроки, указанные в п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве.

Довод о том, что арбитражный управляющий уклонялся в их непосредственном получении и требовал направления их по почте не нашел своего подтверждения, поскольку ФИО12 не был лишен права предоставить документы непосредственно в судебном заседании по делу № А48-2800/2021, либо заявить суду о бездействии в указанной части арбитражного управляющего.

Поскольку таких доказательств арбитражному суду не представлено, то указанный довод является голословным.

Как установлено в п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве (введенной в действие 30.07.2017 в составе гл. III.2), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Таким образом, законом (пп. 2, 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) установлены презумпции вины контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов при отсутствии (непредставлении конкурсному управляющему) документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, или иных документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ с возложением на него субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажение документации заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие у арбитражного управляющего первичной документации по хозяйственной деятельности должника напрямую влияет на невозможность формирования конкурсной массы должника. Конкурсному управляющему невозможно в отсутствие документации должника выявить имущество организации и идентифицировать его.

Отсутствие первичных документов, подтверждающих наличие активов, исключает их реализацию в рамках дела о несостоятельности и получение выручки в соответствующей сумме, отсутствует возможность выявления всех совершенных в период подозрительности сделок и их условий, соответственно невозможно их оспаривание с целью пополнения конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Закона Федеральный закон от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об «Об обществах с ограниченной ответственностью»), общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

К числу этих документов относятся и документы бухгалтерского учета (п. 1 ст. 8 Закона об «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерская (финансовая) отчетность - информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом.

В статье 5 Закона о бухгалтерском учете определяется, что объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: 1) факты хозяйственной жизни; 2) активы; 3) обязательства; 4) источники финансирования его деятельности; 5) доходы; 6) расходы; 7) иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами.

Экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с Законом о бухгалтерском учете, если иное им не установлено (ст. 6 Закона о бухгалтерском учете).

Согласно статье 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно имеющейся в материалах настоящего дела бухгалтерской отчетности ООО «Регион гостеприимства» усматривается следующее:

- за 2018 год по балансу Общества размер дебиторской задолженности составлял – 1315,00 тыс. руб., основных средств 0,00 тыс. руб., запасов 284,00 тыс. руб., денежные средства – 239,00 тыс. руб. Всего активы Общества составляли 1902,00 тыс. руб., кредиторская задолженность – 839,00 тыс. руб.

- за 2019 год по балансу Общества размер дебиторской задолженности составлял - 1485 тыс. руб., основных средств 0,00 тыс. руб., запасов 29 тыс. руб., денежные средства – 388 тыс. руб. Всего активы Общества составляли 1902,00 тыс. руб., кредиторская задолженность – 1046,00 тыс. руб.

- за 2020 год по балансу Общества размер дебиторской задолженности составлял – 11,00 тыс. руб., основных средств 0,00 тыс. руб., запасов 0,00 тыс. руб., денежные средства – 0,00 тыс. руб. Всего активы Общества составляли 11,00 тыс. руб., кредиторская задолженность – 960,00 тыс. руб.

При этом, ни в материалы настоящего дела, ни арбитражному управляющему в рамках дела о банкротстве № А48-2800/2021 должником, как указывалось выше не было представлено документов, подтверждающих наличие у Общества дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерских балансах (договора, первичные документы, акты сверок), что свидетельствует об отсутствии у ООО «Регион гостеприимства» активов, обеспечивающих обязательства (кредиторскую задолженность) и о внесении ФИО3, в балансы за 2018, 2019,2020 годы заведомо недостоверных сведений.

Кроме этого, в балансах должника не соответствуют действительности сведения о денежных средствах, в частности сумма остатков денежных средств по расчетным счетам и в кассе Общества (согласно представленной ФИО3 кассовой книге) не соответствуют сумме, отраженной в бухгалтерском балансе за 2019 год, а сопоставить данные показатели за 2018 и 2020 годы не представляется возможным из-за непредоставления ФИО3 кассовых документов за указанные периоды.

Также бесспорно установлено ФИО3 сокрыты Авансовые отчеты должника за 2018, 2019, 2020 г.г. при очевидности получения им больших сумм в подотчет.

Фактическое наличие оборотных активов, отраженных в бухгалтерских балансах по строке «Запасы», также документально не подтверждено.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд приходит к выводу, что ООО «Регион гостеприимства» не имело активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов по состоянию на 31.12.2018.

Об этом свидетельствует и тот факт, что согласно бухгалтерского баланса за 2020 размер дебиторской задолженности составил – 11 000 руб., а кредиторская задолженность составила 960 000 руб., т.е. увеличилась по сравнению с показателем 2018 на 839 000 руб.

Помимо этого, арбитражный суд принимает во внимание анализ соотношения чистой прибыли и кредиторской задолженности, сделанный представителем ФИО3, в возражениях от 02.03.2023, который, по его мнению, не может свидетельствовать о платежеспособности должника, а наличие чистой прибыли, при отсутствии денежных средств и иных ликвидных активов, подтверждает невозможность должника рассчитаться по обязательствам.

Оценив данный довод, арбитражный суд считает, что отсутствие первичных бухгалтерских и иных финансовых документов, а также внесение в бухгалтерскую отчетность заведомо недостоверных сведений на стадии рассмотрения дела о банкротстве лишило арбитражного управляющего возможности в полном объеме проинвентаризировать имущество, имущественные права, дебиторскую задолженность и денежные обязательства должника с целью их оценки и продажи для погашения требований кредиторов, в том числе истца – ИП ФИО2

Также арбитражный суд принимает во внимание, что при надлежащей передаче вышеуказанной документации, в том числе связанной с применением контрольно-кассовой техники, арбитражный управляющий мог бы оценить объем и количество полученных обществом наличных денежных средств, соотнести их объем с объемом денежных средств, внесенных на расчетный счет должника, а также проверить факты и законность выдачи наличных денежных средств из кассы предприятия в подотчет сотрудникам общества, в том числе руководителю общества «Регион гостеприимства», и при наличии оснований мог бы оспорить данные сделки (по выдаче наличных денежных средств сотрудникам общества в подотчет, либо в качестве заработной платы, либо по иным основаниям), и, следовательно, пополнить конкурсную массу должника.

Указанные обстоятельства нашли свое объективное подтверждение в определении Арбитражного суда Орловской области от 14.01.2022 по делу № А48-2800/2021, вступившем в законную силу, где арбитражный суд указал, что «Анализ финансового состояния должника был осуществлен временным управляющим по частично предоставленным руководителем должника документам, а также документам, предоставленным государственными органами. По результатам проведенного финансового анализа временный управляющий пришел к выводу о неплатежеспособности ООО «Регион гостеприимства», у должника отсутствует возможность восстановить свою платежеспособность в ближайшее время, безубыточная деятельность должника невозможна. Имущества у должника недостаточно для покрытия всех судебных расходов, расходов на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности. Проверка наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства не проводилась временным управляющим ввиду отсутствия достаточных документов, необходимых для проведения проверки. Проверка наличия признаков фиктивного банкротства не проводилась в связи с возбуждением дела о банкротстве по заявлению кредитора».

В рамках настоящего спора, арбитражный суд протокольным определением от 08.02.2023 предлагал ООО «Регион гостеприимства» с целью определения финансового положения представить следующие документы: 1. Журнал ордер по счету 50 «Касса» за 2018 г., 2019 г., 2020 г. помесячно; 2. Кассовую книгу за 2018 г., 2019 г., 2020 г. с приложением первичных кассовых документов; 3. Журнал ордер по счету 71 «Расчеты с подотчетными лицами» за 2018 г., 2019 г., 2020 г. помесячно; 4. Авансовые отчеты за 2018 г., 2019 г., 2020 г. с приложением первичных документов, подтверждающих расходование подотчетных средств. 5. Расшифровку дебиторской задолженности с указанием основания и периода возникновения за 2018 г., 2019 г., 2020 г. помесячно; 6. Платежные документы по погашению дебиторской задолженности за 2018 год. 7. Расшифровку кредиторской задолженности с указанием основания и периода возникновения за 2018 г., 2019 г., 2020 г. помесячно; 8. Платежные документы по погашению кредиторской задолженности за 2018 г., 2019 г., 2020 г.; 9. Оборотно-сальдовую ведомость по счету 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» за 2018 г., 2019 г., 2020 г. помесячно; 10. Оборотно-сальдовую ведомость по счету 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» за 2018 г., 2019 г., 2020 г. помесячно; 11. Расшифровку стр. 1150, стр. 1210, стр. 1230, стр. 1250, стр. 1520 бухгалтерского баланса ООО «Регион гостеприимства» по состоянию на 31.12.2018 г., на 31.12.2019 г. и на 31.12.2020 г.

Также суд направлял в ООО «Регион гостеприимства» соответствующий письменный запрос от 08.02.2023 на предоставление указанных выше документов.

Однако, документы не были представлены. Письменной позиции по указанному запросу также ООО «Регион гостеприимства» в материалы дела не поступало.

Таким образом, арбитражный судом бесспорно установлен факт злоупотребления со стороны единоличного исполнительного органа ООО «Регион гостеприимства» в лице ФИО3 в предоставлении в дело № А48-2800/2021 документов для анализа финансового состояния должника, поскольку ФИО3 приступил к частичной передаче документации должника спустя 4 месяца после даты назначения временного управляющего, т.е. с нарушением срока, установленного в ст. 64 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и осуществил передачу документов не в полном объеме, так факт злоупотребления в настоящем деле.

Следовательно, сокрытие ФИО3 достоверных доказательств о хозяйственной деятельности ООО «Регион гостеприимства», с учетом установленной законом презумпции вины руководителя, следует расценивать как недобросовестное и неразумное осуществления руководителем своих обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона N 127 ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Обязанность юридического лица по составлению, ведению и хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральными законами от 06.12.11 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в соответствии с положениями которых ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Как разъяснено в п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет арбитражному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные Федеральным законом № 127 ФЗ.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины, требований Закона о банкротстве по передаче временному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Помимо изложенных выше обстоятельств, арбитражный суд также пришел к выводу, что действия ответчиков по причинению имущественного вреда и уклонению от уплаты долга истцу выразились и в фактическом прекращении хозяйственной деятельности ООО «Регион гостеприимства» путем расторжения договора аренды от 01.11.2016 г., заключенного между ООО «Регион гостеприимства» и ИП ФИО4 (акт приема-передачи нежилого помещения от 27.07.2020 г. по адресу <...> д 10д пом. 1), и передаче данного помещения для осуществления хозяйственной деятельности, аналогичной хозяйственной деятельности ООО «Регион гостеприимства» ИП ФИО3

Факт осуществления деятельности в указанном помещении ИП ФИО3 подтверждается представленными в материалы настоящего дела налоговым органом, по запросу суда, сведениями о регистрации контрольно-кассовой техники по адресу <...> из которых следует, что с 27.07.2020 г. (дата расторжения договора между ИП ФИО4 и ООО «Регион гостеприимства») по данному адресу за ФИО3 зарегистрирован кассовый аппарат АТОЛ FPRINT -22 ПТК (магазин кондитерская).

В соответствии с пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Арбитражным судом также бесспорно установлено, что ответчики (ФИО3 и ФИО4) являются контролирующими лицами должника.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (подпункт 3).

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

Законом о банкротстве (статья 61.11) и постановлением Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 (пункт 16) определено, что контролирующее должника лицо привлекается к субсидиарной ответственности в случае, когда действия такого лица привели к невозможности полного погашения требований кредиторов должника.

Как указывалось ранее, решением Арбитражного суда Орловской области от 28.07.2020 по делу №А48-2198/2019 с ООО «Регион гостеприимства» в пользу ИП ФИО2 взыскано 751970 руб. 22 коп.

Из этого следует, что с ноября 2018 г. по январь 2019 г. ООО «Регион Гостеприимства», без законных на то оснований, уклонился от оплаты арендных платежей по договору субаренды № 1 от 18.10.2017 г., заключенному между ИП ФИО2 (арендатор) и ООО «Регион Гостеприимства» в сумме 157258,06 руб., и 38 86,35 руб. возмещения затрат на теплоснабжение, электроэнергию и коммунальные услуги а также иных платежей по Решению Арбитражного суда Орловской области от 28.07.2020 г. начиная со 02.10.2020 г.

При этом, в указанные периоды между ООО «Регион гостеприимства» (Арендатор) и ИП ФИО4 (Арендодатель) заключены договоры аренды оборудования №1/01 от 01.01.2019 г. и №1/01 от 01.01.2020 г., согласно которых между ООО «Регион гостеприимства» должен оплачивать ИП ФИО4 в период с 01.01.2019 г. по 31.12.2019 г. по 39600,0 руб. ежемесячно (475200,00 руб. за год), и в период с 01.01.2020 г. по 31.12.2020 г. по 69000,00 руб. ежемесячно (828000,00 руб. за год).

Между тем, ООО «Регион гостеприимства» с 2016 г. (договор аренды от 01.11.2016 г. с ИП ФИО4) осуществляло свою предпринимательскую деятельность в помещении по адресу <...>.

Учитывая, что общество функционировало в соответствии с уставной деятельностью, получало доходы, производило продукцию, организовывало работу пункта общественного питания (кафе), оно располагало необходимым и достаточным оборудованием и ресурсами для этих целей, поэтому не имелось необходимости в имуществе, поименованном в Договорах аренды оборудования №1/01 от 01.01.2019 г. и №1/01 от 01.01.2020 г., для осуществления деятельности в прежнем режиме. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В связи с этим, учитывая период заключения договоров аренды оборудования и период возникновения обязательства перед ИП ФИО2, арбитражный суд считает, что действия ответчиков по заключению указанных договор были направлены на легализацию вывода денежных средств в пользу ИП ФИО4 с целью причинить имущественный вред истцу и не уплачивать образовавшуюся задолженность.

Такж арбитражный суд принимает во внимание, что 01.01.2018 г. между ООО «Регион гостеприимства» (Арендатор) и ИП ФИО4 (Арендодатель) было заключено дополнительное соглашение к Договору № 1 аренды нежилого помещения от 01.11.2016 г. из содержания которого следует, что стороны увеличили размер арендной платы до 75000,00 руб. в месяц (вместо 28365,00 в соответствии с 3.1. Договора №1 от 01.11.2016 г.), при этом, иные условия договора, в том числе площадь помещения, остались неизменными.

Таким образом, к моменту заключения дополнительного соглашения от 01.01.2018 г. а возможно и ранее, оборудование, являющееся предметом договоров №1/01 от 01.01.2019 г. и №1/01 от 01.01.2020 г., уже находилось в помещении по адресу <...>, и увеличение арендной платы было вызвано пользованием ООО «Регион гостеприимства», помимо нежилого помещения, этим оборудованием, что и повлекло увеличение платы по договору, а последующее подписание ответчиками договоров аренды оборудования №1/01 от 01.01.2019 г. и №1/01 от 01.01.2020 г. являлось фиктивным документооборотом для вывода денежных средств в пользу ИП ФИО4 в большем размере.

Делая данный вывод, арбитражный суд исходит из состава имущества, указанного в актах приема-передачи оборудования и прочего движимого имущества, расположенного по адресу <...> от 01.01.2019 и от 01.01.2020 г. соответственно. Именно предметом указанных актов являются, в том числе, раковины со смесителями, унитазы, радиаторы алюминиевые, печь газовая, столы, кассовый прилавок, автоматизированное кассовое место (моноблок, блок питания, дисплей покупателя, кассовый ящик фискальный регистратор, холодильные и морозильные шкафы, без которых Общество, не имея собственных, не могло бы осуществлять уставную деятельность, которую осуществляло с 2016 г.

Более того, анализируя указанные выше договоры аренды оборудования и прочего движимого имущества от 01.01.2019 и 01.01.2020, арбитражный суд считает, что они являются незаключенными, поскольку сторонами не согласован предмет договора.

Также ни в рамках дела о банкротстве, ни в настоящем деле ФИО4 не представила доказательств права собственности на имущество, сдаваемое ей в аренду Обществу.

В свою очередь, ФИО3 не обосновал разумность аренды данного движимого имущества, а также почему, увеличив список имущество на 6 позиций, стоимость арендной платы движимого имущества возросла с 39600 руб. до 69000 руб.

При этом, довод ответчика 2 о том, что стороны первоначально договорись с целью развития бизнеса на одну арендную плату, а затем ее через некоторое время увеличили, является голословным и опровергается установленными по делу объективными обстоятельствами, свидетельствующими о сговоре ответчиков с целью вывода активов на ИП ФИО4 в ущерб другим кредиторам, в том числе ИП ФИО2

Кроме этого, исходя из акта возврата нежилого помещения от 27.07.2020 ИП ФИО4 принимает как часть помещения смесители сантехнические в количестве 3-х штук, светильники потолочные встраиваемые 3 шт. – которые одновременно поименованы как имущество полученное в аренду (п. 24, 30 – акта приема-передачи к договору № 1/01 от 01.01.2019; п.30,36 – акта приема-передачи к договору № 1/01 от 01.01.2020).

Из представленного в материалы дела Акт сверки взаимных расчетов подписанного между ИП ФИО4 и ООО «Регион гостеприимства» за период с ноября 2016 по октябрь 2020 следует, что оборот между данными лицами составил 5 186 190,39 руб.

При этом, за период с ноября 2018 по октябрь 2020, ООО «Регион гостеприимства» перечислило ИП ФИО4 3 824 756,24 руб., между тем, имея перед ИП ФИО2 подтвержденную судебным актом задолженность в сумме 736245,22 руб. (в т.ч. 157 258,06 руб. задолженности по арендной плате и 38 867,35 руб., в качестве возмещения затрат на теплоснабжение, электроэнергию и коммунальные услуги), ООО «Регион гостеприимства» платежей ИП ФИО2 не произвел, а последний платеж в пользу истца, согласно выписки по расчетному счету Общества, был совершен лишь 30.10.2018.

О фиктивности взаимоотношений между ответчиками, свидетельствует и то, что после расторжения и возврата ИП ФИО4 нежилого помещения, ООО «Регион гостеприимство» продолжало осуществлять деятельность по услугам общественного питания, что подтверждается выпиской по расчетному счету должника.

Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о наличии у ИП ФИО4 в период ноября 2018 по октябрь 2020 преимущественного права по получению арендных платежей другими кредиторами, в том числе и перед ИП ФИО2, что свидетельствуют о недобросовестном поведении ответчиков, действия которых в указанный период были направлены на причинения имущественного вреда истцу.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих что, при изложенных обстоятельствах, у ФИО3 имелись объективные препятствия к погашению задолженности перед истцом, в материалы дела не представлено.

Напротив, выпиской по расчетному счету Общества подтверждается, что все свободные денежные средства, оставшиеся после расчетов с поставщиками и уплаты обязательных платежей, ФИО3 направлял в адрес ИП ФИО4, при этом намеренно, с целью усложнить проверку обоснованности платежей, не указывал в назначении платежа период расчетов и реквизиты договора аренды по которому осуществляется платеж.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.10 закона N 127-ФЗ, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Таким образом, в отсутствие экономической обоснованности, совершенные сделки ФИО3 как руководителем должника с ИП ФИО4, были направлены на вывод денежных средств в пользу последней.

Довод ФИО4 о том, что она оказывала помощь в оформлении и заключении договора аренды между ООО «Регион гостеприимства» и ФИО2, поскольку ФИО4 профессионально занимается предоставлением в аренду нежилых помещений и имеет достаточно большой опыт в оформлении договоров и разработкой условий этих договоров является также несостоятельным, поскольку материалами дела бесспорно установлено, что ФИО4 является контролирующим должника лицом.

Так, в материалы дела представлены протоколы осмотров электронного почтового ящика ФИО2 tategorova01@yandex.ru. и информация на ее мобильном телефоне Iphone 13 Pro Max. Из данных протоколов осмотра следует, что ФИО4 фактически руководила деятельностью ООО «Регион гостеприимства», а не оказывала услуги по оформлению договора аренды.

Из протокола осмотра электронного почтового ящика ФИО2 tategorova01@yandex.ru. усматривается следующие:

- 28.09.2017 г. ФИО4 с электронного адреса almas.elena@yandex.ru выслан в адрес ФИО2 договор субаренды нежилого помещения.

- 30.10.2017 г. ФИО4 с электронного адреса almas.elena@yandex.ru выслан в адрес ФИО2 расчет стоимости пожарно-охранной сигнализации стоимостью 22120 руб. (15120 руб. материалы: ИПР, кабель КСПФ белый, красный, датчики дымовые, табличка выхода, датчики разбития на окна, датчики объемные, приборы ФОтон штора, прибор СМК, прибор УО-4С, прибор УСС и 7000 монтажные работы).

«перечень материалов включает все, то есть организация, которая берет на себя обслуживание (ЧОП приходит и программирует установленный прибор.

Это то, что удалось найти мне. Возможно Ваши подрядчики сделают более выгодное предложение. До установки натяжного потолка нужно определиться, чтобы они установили закладные под датчики.

Хотела установить видеонаблюдение. Две камеры уличные, шесть внутренних.

Ваше мнение?»

Из данного письма следует, что ФИО4 не оказывает консультационные услуги по оформлению договора аренды, а непосредственно организует закупку материалов и проведение монтажных работ, установку видеонаблюдения, то есть действует непосредственно как лицо, выполняющее властно-распорядительские функции в Обществе.

- 01.11.2017 г. ФИО4 с электронного адреса almas.elena@yandex.ru выслан в адрес ФИО2 сообщение содержащее следующее: «По трем договорам (водоснабжение, электроснабжение, фасад), которые мы заключили с ФИО15, в период выполнения работ (уже после внесения нами предоплаты) их сумма возросла. Пол разным причинам, но по всем трем договорам....

Каким-то образом перераспределить деньги, предусмотренные Вашей сметой, под наши потребности - не получается, их уже нет, никакой экономии, боле того за все надо доплачивать, за гипсокартон, за балки, каждый раз за что-то еще добавить.

Я уезжаю, вернусь 6 ноября вечером.

Учитывая обстоятельства я поступлю следующим образом.

7 ноября в 10 часов мы готовы принять выполненные работы вместе с Вами или Вашим представителем, составим акт осмотра и зафиксируем что сделано, возьмём ключи и дальше уже самостоятельно установим свое оборудование.

Надеюсь к этому времени они все закончат, в противном случае наше открытие под сомнением».

Из данного письма следует, что ФИО4, принимает решения по хозяйственной деятельности общества, принимает выполненные работы, которые без нее не принимаются, то есть действует как лицо фактически управляющее и руководящее деятельностью ООО «Регион гостеприимства».

- 17.12.2017 г. ФИО4 с электронного адреса almas.elena@yandex.ru выслан в адрес ФИО2 сообщение содержащее показание счетчиков водоснабжения и электроснабжения.

«Здравствуйте, нам нужны новые договоры на аренду!»

Из данного письма следует, что ООО «Регион гостеприимства» потребовались новые договоры на аренду, а инициатором их получения выступает ФИО4, а не директор ООО «Регион гостеприимства» ФИО3

Из протокола осмотра информации содержащейся на мобильном телефоне Iphone 13 Pro Max ФИО2 следует, что с номера +79103066565, принадлежащего ФИО2 осуществлялась переписка с ФИО4 (телефон <***>).

14.07.2017 г. 18.13 ФИО4 был сообщен ее адрес электронной почты - almas.elena@yandex.ru.

Факт подтверждения ведения переговоров по вопросу заключения договора субаренды подтверждается неоднократными встречами ФИО4 с ФИО2, что подтверждается сообщениями от 17.07.2017 г., 23.08.2017 г., 13.09.2017 г., 14.09.2017 г., 09.10.2017 г., 13.11.2017 г.

Факт обсуждения договоров аренды подтверждается сообщением 02.02.10.2017 г. «ФИО13, сбросьте договор в последней редакции».

Факт осуществления подготовкой к открытию кафе и непосредственным руководством хозяйственной деятельности общества ООО «Регион гостеприимства» подтверждается соответствующими сообщениями от ФИО4:

ФИО14: 09.10.2017 г. 12:01 «Хорошо, давайте в среду. Документ буду ждать завтра. Напомните Наташе по поводу снятия банера с фасада».

ФИО14: 10.10.2017 г. 10:37 «ФИО13, жду свидетельства».

ФИО14: 30.10.2017 г. 12:57 «Здравствуйте, вы вернулись? Вопрос по пожарно-охранной сигнализации».

ФИО14: 01.11.2017 г., 14:20 «Главное, чтобы охраняли, тем более что если договор на все помещение , то цена будет ниже».

Егорова 01.11.2017 г. 15:56 «Лена, Вам перезвонит Константин (Град), чтобы услышать Ваши пожелания и нюансы по натяжному потолку (по установке датчиков)

ФИО14: «Хорошо, сегодня».

Между ФИО4 и ФИО2 Т,Н. обсуждался вопрос по поводу установки мусорного контейнера (сообщение от 06.12.2017 г. 20:38).

Вопросы по оплате выставленных счетов решала ФИО4, а не ФИО3, что подтверждается сообщением (сообщение от 06.12.2017 г. 20:38). «Спасибо. Счет по аренде до понедельника передайте, можно в любой Лавке. Скажите в какой, я оставлю приходник по потолку».

ФИО14: 31.05.2018, 09:22 «Здравствуйте, из вашей стены течет вода. Дотекла до середины нашего зала».

Данное сообщение опровергает доводы ФИО4 о том, что она оказывала только консультационные услуги по заключению договора.

Также в судебном заседании была допрошена в качестве свидетеля ФИО15, которая пояснила, что является генеральным директором ООО «Натекс» и на основании договора, заключенного с ООО «Регион гостеприимство» выполняло строительно-подрядные работы. Все переговоры, а также согласования по производству работ, устранению недочетов давала ФИО14 (ФИО16 на тот момент времени) Е.В. В ходе выполнения работ, у свидетеля сложилось мнение, что ФИО17 является директором ООО «Регион гостеприимство», поскольку она «вела себя как хозяйка». Также между свидетелем и ФИО4 осуществлялась официальная переписка в сети Интернет, где ФИО18 действовала от имени ООО «Регион гостеприимство». ФИО3 при этом не был активен.

Также по ходатайству ответчиков был допрошен в качестве свидетеля бывший директор ООО «Брант» ФИО19, который пояснил, что по договоренности с ФИО3 его общество осуществляло строительные работы на объекте по ул. Тургенева. Все приговоры, действия по заключению договора и приемке работ осуществлял ФИО3 Однако, вспомнить какое юридическое лицо представлял ФИО3, а также кто и какие работы выполнял на объекте, свидетель не смог, в связи с истечением времени.

Оценивая показания свидетелей ФИО15 и Бражника А.А. арбитражный суд находит их относимыми, достоверными и допустимыми доказательствами по делу, поскольку они полностью согласуются с материалами дела и дополняют друг друга. Оснований для оговора указанными свидетелями ФИО3 и/или ФИО4 судом установлено не было.

Установленные по делу в указанной части обстоятельства подтверждают, что ФИО4 фактически оказывала влияние на деятельность контролируемого ею юридического лица - ООО «Регион гостеприимства» по принятию значимых решений и финансово-хозяйственной деятельности общества, а также является конечным выгодоприобретателем от деятельности общества.

Обстоятельства регулярных перечислений со стороны должника в пользу ФИО4 без разумного экономического обоснования с пороками документального оформления отношений на условиях негласной договоренности свидетельствует о выводе денежных средств в ущерб истца.

Таким образом, ФИО4, являясь конечным бенефициаром должника, извлекала выгоду из неразумного и (или) недобросовестного поведения руководителя ООО «Регион Гостеприимства», доказательства чего представлены в материалы настоящего дела и не опровергнуты ответчиком.

Исходя из разъяснений п. 21 постановления Пленума ВС РФ N 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подп. 3 п. 4 ст. 61.10 закона N 127-ФЗ, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную ст. 61.11 закона N 127-ФЗ, солидарно с руководителем должника (абз. 1 ст. 1080 ГК РФ).

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц.

В соответствии с п. 4 ст. 53.1 ГК РФ в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Таким образом, ФИО4, наряду с ФИО3, является лицом, осуществляющим фактический контроль за деятельностью ООО «Регион гостеприимства», что является основанием для солидарного привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, исходя из положений п. 4 ст. 53.1 ГК РФ и разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

В отношении обязанности руководителя должника подать заявление о банкротстве с учетом действующих мораториев, арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

В соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713, исходя из положений статьи 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы.

Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Согласно правовой позицией, изложенной в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 года, обязанность по обращению в суд с заявлением должника о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, момент возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. При этом необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Относительно применения положений абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве сложилась устойчивая судебная практика, согласно которой необходимо различать внешние признаки несостоятельности, названные в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 и пункте 2 статьи 33 данного Закона, и внутренние признаки банкротства, перечисленные в абзаце шестом пункта 1 его статьи 9; внутренние признаки несостоятельности свидетельствуют об объективном банкротстве должника и обязывают его руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве независимо от наличия внешних признаков несостоятельности; напротив, внешние признаки несостоятельности безусловно не подтверждают наступления объективного банкротства должника и поэтому могут не приниматься во внимание, если имеется экономически обоснованный план преодоления кризисной ситуации, в том числе выражающийся в фактически совершаемых действиях, безотносительно к их документальному оформлению (определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 309-ЭС16-1553, от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801, от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3), от 02.11.2020 N 305-ЭС20-11412, от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412, от 12.04.2021 N 302-ЭС20-23984, от 21.05.2021 N 302-ЭС20-23984, от 05.07.2021 N 305-ЭС21-4666(1,2,4)).

Как указывалось арбитражным управляющим и подтверждено материалами дела, уже по состоянию на 31.12.2018 г. ООО «Регион Гостеприимства» отвечало признакам неплатежеспособности (банкротства), у должника отсутствовал экономический потенциал для погашения задолженности более 1 млн.руб. в связи с отсутствием ликвидных активов.

В соответствии с абзацем 3 пункта 9 постановления Пленума ВС РФ № 44, если условия, указанные в пункте 1, пункте 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникли задолго до появления обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория, и руководителю должника либо иным органам управления было заведомо известно об отсутствии какой-либо возможности успешного преодоления кризиса, на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о собственном банкротстве в отведенный законом срок, исчисляемый без учета срока действия моратория (статья 10 ГК РФ).

Таким образом, о наступлении обязанности по подаче руководителем должника заявления о банкротстве ранее 02.11.2020 свидетельствуют и ряд следующих обстоятельств.

Помещение по договору между ООО «Регион гостеприимства» и ИП ФИО4 было возвращено 27.07.2020 г. с подписанием ФИО3 признания обязательств по ремонту на сумму 311 453, 23 руб. Акт возврата оборудования подписан 31.07.2020 г.

Из акта сверки расчетов между ООО «Регион гостеприимства» и ИП ФИО4 следует, что по состоянию на 31.07.2020 г. перед ФИО14 имеется задолженность в сумме 826 490,31 руб. ФИО4. при должной степени разумности и осмотрительности могла инициировать возбуждение процедуры банкротства должника ранее ее инициирования предпринимателем ФИО2, поскольку должна была осознавать неплатежеспособность должника. ФИО14 заявила свои требования только в деле о банкротстве 14.07.2021 г. Также ФИО4 никаких действий по принудительному взысканию задолженности, на которую она претендует, не предпринимала вплоть до рассмотрения настоящего дела по существу.

Сложность определения конкретной даты объективного банкротства связана, в том числе с нарушением ФИО3 обязанности предоставить документы арбитражному управляющему в рамках дела о банкротстве ООО «Регион гостеприимства»

Так, ФИО3 оправдывая свое бездействия по неподаче заявления о банкротстве Общества ссылается исключительно на данные отраженные в бухгалтерском балансе.

В то же время, Верховный суд РФ в Определении от 14.06.2016 года № 309-ЭС16-1553 указал, что бухгалтерский баланс, на который ссылается конкурсный управляющий, сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

При этом, доводы ФИО3 об отождествлении судами неплатежеспособности должника с неоплатой отдельного долга перед конкретным кредитором, подлежит отклонению, поскольку признаки объективного банкротства ООО «Регион гостеприимства» во вменяемый период определены исходя из масштабов его хозяйственной деятельности, имеющегося у него имущества и размера неисполненных обязательств (пункты 9, 16 Постановления N 53) , что соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412.

Судом установлено наличие оснований привлечения к ответственности, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве - за неподачу заявления о банкротстве. В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В силу пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх 5 возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия; размер обязательных платежей без учета установленных законодательством Российской Федерации штрафов (пеней) и иных финансовых санкций. Подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки (штрафы, пени), проценты за просрочку платежа, убытки в виде упущенной выгоды, подлежащие возмещению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, а также иные имущественные и (или) финансовые санкции, в том числе за неисполнение обязанности по уплате обязательных платежей, не учитываются при определении наличия признаков банкротства должника.

Одним из оснований, при возникновении которого у руководителя возникает обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, является наличие признаков неплатежеспособности и (или) признаков недостаточности имущества. Под недостаточностью имущества Закон о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (пункт 2 Закона).

Таким образом, для определения даты, с которой у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании Должника банкротом необходимо определить дату, с которой у должника возникла неплатежеспособность и (или) недостаточность имущества. При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве, об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования. Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной, диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к 7 осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника помимо объективной стороны правонарушения (факта совершения руководителем должника противоправных действий (бездействия), их последствий и причинно-следственной связи между ними), необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворить требования кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). Таким образом, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве достаточно установить следующие обстоятельства: - наличие надлежащего субъекта ответственности, которым является лицо (в частности - руководитель должника), на которое Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления; - возникновение у контролирующего должника лица обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника и факт пропуска установленного законом срока для исполнения такой обязанности; - наличие обязательств, возникших у должника перед кредиторами после истечения срока, отведенного для обращения контролирующего должника лица в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которые и будут составлять размер субсидиарной ответственности такого лица.

В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Как следует из абзаца 6 статьи 2 Закона о банкротстве, для целей данного закона понятие «руководитель должника» используется в следующем значении - это единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности. Согласно пункту 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. По смыслу статьи 65.1 ГК РФ хозяйственные общества, в том числе и общества с ограниченной ответственностью, являются корпоративными юридическими лицами (корпорациям). В соответствии п. 3 статьи 65.3 ГК РФ, в корпорации образуется единоличный исполнительный орган (директор, генеральный директор, председатель и т.п.).

С заявлением о признании ООО «Регион гостеприимство» несостоятельным (банкротом) обратилось ИП ФИО2, хотя должник стал отвечать признакам неплатежеспособности до подачи заявления.

С учетом наличия кредиторской задолженности и отсутствием возможности для ее погашения у контролирующего должника лица возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, что исполнено не было.

Таким образом, данные обстоятельства указывают на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

С учетом изложенного, исковое заявление (с учетом его уточнения) подлежит удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы, понесённые истцом на оплату государственной пошлины с учетом уточнения требований (уменьшения) в размере 17 725 руб. подлежат взысканию с ответчиков в солидарном порядке а.

В то же время, истцом были уточнены, в порядке ст. 49 АПК РФ. В этой связи с в соответствии со ст. 333.40 Налогового кодекса РФ ИП ФИО2 подлежит возврату из средств федерального бюджета Российской Федерации излишне уплаченную на основании платежного поручения от 05.04.2022 № 54 государственная пошлина в размере 314 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Регион гостеприимства» (ОГРН <***>).

Взыскать в солидарном порядке с ФИО3 (Орловская область, Колпнянский район) и ФИО4 (г. Орел, ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (г. Орел, ОРГНИП 316574900077792, ИНН <***>) убытки в размере 736 245,22 руб., а также расходы, понесённые на оплату государственной пошлины в размере 17 725 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления настоящего решения в законную силу по заявлению взыскателя.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 (г. Орел, ОРГНИП 316574900077792, ИНН <***>) из средств федерального бюджета Российской Федерации излишне уплаченную на основании платежного поручения от 05.04.2022 № 54 государственную пошлину в размере 314 руб.

Выдать справку на возврат госпошлины после вступления настоящего решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в городе Воронеже через Арбитражный суд Орловской области.

Судья Карасев В.В.