Постановление от 3 марта 2020 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


04 марта 2020 года

Дело №

А56-138936/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 марта 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Тарасюка И.М.,

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 28.08.2019), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 18.02.2019), от ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 11.10.2019), от ФИО7 (доверенность от 03.10.2019),

рассмотрев 26.02.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.06.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2019 по делу

№ А56-138936/2018,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.12.2018 по делу № А56-138936/2018 общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление», адрес: 195176, Санкт-Петербург, Пискаревский проспект, дом 25, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом). В отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 15 041 128 руб. 98 коп., в том числе 9 400 000 руб. основного долга и 5 641 128 руб. 98 коп. процентов за пользование займом.

Определением от 24.06.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2019, ФИО1 отказано в удовлетворении заявления.

Решением от 19.06.2019 в отношении Общества открыто конкурсное производство, временно исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО8

Определением от 28.09.2019 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО5.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 24.06.2019 и постановление от 14.11.2019, а дело направить на новое рассмотрение.

Податель жалобы не согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций о мнимости договоров займа и отсутствии у ФИО1 финансовой возможности предоставить должнику займ в заявленном размере.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО5 и конкурсный кредитор ФИО7 просят оставить определение от 24.06.2019 и постановление от 14.11.2019 без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы, приведенные в кассационной жалобе. Представители конкурсного управляющего ФИО5, кредиторов ФИО3 и ФИО7 возражали против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование своего требования ФИО1 сослалась на предоставление Обществу заемных денежных средств на сумму 9 400 000 руб.

В подтверждение своего требования ФИО1 представила копию квитанции Общества к приходно-кассовому ордеру от 24.12.2010 № 1 на сумму 4 900 000 руб., копию квитанции открытого акционерного общества «Петербургский социальный коммерческий банк» от 26.09.2012 № 92 о внесении ФИО1 на расчетный счет Общества 4 000 000 руб. и скриншот выписки по счету Общества за период с 30.10.2013 по 01.11.2013, согласно которой Обществу 05.11.2013 поступили 500 000 руб. от физического лица (ФИО1).

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ФИО1 сослалась на неисполнение Обществом обязанности во возврату займа и уплате процентов.

Основанием для отказа во включении заявленного требования в Реестр послужили выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, не раскрыла все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения заемных сделок, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, не подтвердила, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Действия ФИО1 суд первой инстанции посчитал недобросовестными, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

Апелляционный суд согласился с означенными выводами.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 указанной статьи).

Согласно пункту 5 статьи 71 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В данном случае требование ФИО1 основано на неисполнении должником обязательств по возврату заемных денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Факт передачи ФИО1 денежных средств должнику подтверждается представленными в материалы дела документами и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Вместе с тем, судами первой и апелляционной инстанций установлено, что на момент выдачи заемных денежных средств ФИО1 входила в одну группу лиц с бывшим руководителем Общества и с самим должником, следовательно, исходя из положений статьи 19 Закона о банкротстве, являлась заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Поскольку ФИО1 длительное время не предпринимала попыток возврата заемных средств, при этом на регулярной основе получала оплату от должника за оказанные юридические услуги, суды посчитали, что ФИО1 не представила допустимых и достаточных доказательств в подтверждение реальности заемных отношений.

Основанием для отказа во включении заявленного требования в Реестр послужил вывод суда первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, о том, что действия ФИО1 направлены на уменьшение в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО1 доводы о том, что суды первой и апелляционной инстанций неправомерно квалифицировали заемные отношения как отношения, вытекающие из участия ФИО1 в Обществе, не принимаются.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника). В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Между тем отсутствие у ФИО1 статуса участника Общества не исключает возможность квалификации ее действий по предъявлению требования к должнику как направленных на наращивание подконтрольной кредиторской задолженности с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В соответствии с пунктом 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Отказывая в во включении заявленного требования в Реестр, суды первой и апелляционной инстанции исходили из того, что ФИО1 обратилась с настоящим требованием к должнику только в процедуре наблюдения и не раскрыла разумных экономических мотивов своих действий.

Основания для иной оценки обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что суды первой и апелляционной инстанций правомерно отказали в удовлетворении заявления ФИО1

При таком положении основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.06.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2019 по делу № А56-138936/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


Т.В. Кравченко

И.М. Тарасюк