Решение от 26 января 2023 г. по делу № А27-19897/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д.8, Кемерово, 650000

www.kemerovo.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-19897/2022
город Кемерово
26 января 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 января 2023 года


Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Потапова А.Л., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «РегионСервис» (ОГРН <***>)

к Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району города Новокузнецк Кемеровской области-Кузбассу (ОГРН <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - временный управляющий ООО «РегионСервис» ФИО2

о признании недействительным решения № 1234 от 28.04.2022

при участии представителей сторон:

от заявителя – ФИО3 адвокат по доверенности,

от налогового органа – ФИО4 по доверенности, ФИО5 по доверенности,

у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью «РегионСервис» (далее по тексту – заявитель, Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району города Новокузнецк Кемеровской области-Кузбассу №1234 от 28.04.2022 в части эпизодов по взаимоотношениям с ООО «Офис», ИП ФИО6, ИП ФИО7

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявление, просил суд заявление удовлетворить. Представители налогового органа заявленные требования не признали, просили суд отказать в их удовлетворении. Третье лицо, привлеченное к участию в деле определением от 13.12.2022, о судебном процессе уведомлено надлежаще, что подтверждается материалами дела и ходатайством об ознакомлении с материалами дела, явку в судебное заседание своего представителя не обеспечило, возражений относительно невозможности рассмотрения дела в его отсутствие не заявило.

Дело судом рассмотрено в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса РФ.


Из заявления Общества следует, что Инспекцией Федеральной налоговой службы по Центральному району города Новокузнецк Кемеровской области-Кузбассу (далее по тексту – налоговый орган, Инспекция) была проведена выездная налоговая проверка Общества. По результатам рассмотрения материалов налоговой проверки, Инспекцией принято Решение №1234 от 28.04.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Не согласившись с принятыми решениями, налогоплательщик обратился с апелляционной жалобой в Управление ФНС по Кемеровской области. Решением УФНС по Кемеровской области от 29.08.2022 № 260 в удовлетворении апелляционной жалобы было отказано, решение Инспекции утверждено.

Оспаривая решение Инспекции №1234 от 28.04.2022 в суде, Общество не соглашается с выводами, сделанными Инспекцией по итогам проверки и рассмотрении полученных материалов. Общество указывает, что налоговым органом сделаны необоснованные выводы о неправомерности налоговых вычетов Общества по документам ООО «Офис», так как каких-либо претензий к документальному оформлению отношений Общества и ООО «Офис» Инспекция не представила. Вывод Инспекции о том, что ООО «Офис» ИНН <***>, с которым Общество заключило лицензионный договор, не является патентообладателем противоречит нормам материального права и является следствием неверного употребления терминологии. Общество отмечает, что заключило договор на использование изобретения «Устройство пневматической сепарации, способ и установка сухого обогащения угля» с надлежащим лицом — обладателем прав на объект интеллектуальной собственности, выступающий предметом договора. С 29.06.2018 правообладателем стало иное лицо — ООО «Офис» ИНН <***>. Налоговый орган никак не исследовал отношения между ООО «Офис» ИНН <***> (прежний правообладатель) и ООО «Офис» ИНН <***> (новый правообладатель), которые временно позволили прежнему правообладателю сохранить за собой права на изобретение и возможность сохранения отношений с Обществом в рамках лицензионного договора. После прекращения отношений с прежним правообладателем, Общество заключило договор с новым правообладателем и продолжило использовать изобретение. Общество отмечает, что данные взаимоотношения исследованы налоговым органом, их правомерность не отрицается Инспекцией, правомерность заявленных по ним расходов налогоплательщика не оспаривается.

Для осуществления своей основной деятельности по переработке угля Общество использовало оборудование, созданное по изобретению «Устройство пневматической сепарации, способ и установка сухого обогащения угля» (патент № 2659296). Довод инспекции о том, что в описанном Обществом технологическом процесс сухого обогащения угля фактически не осуществляется процесс сухого обогащения угля лишь свидетельствует о непонимании инспекторами технической составляющей работы оборудования. Общество не соглашается с выводом Инспекции, что ввод в эксплуатацию одного из элементов оборудования 13.10.2017 (позднее начала начисления лицензионных платежей) исключает возможность использования единого целого устройства с мая 2017 года. Общество отмечает, что сотрудники инспекции не обладают специальными техническими познаниями для оценки работоспособности оборудования без элементов, добавленных в октябре 2017. Каких-либо специальных исследований и оценок этого вопроса налоговый орган не проводил. Кроме того, Инспекция фактически признает, что с октября то 2017 года оборудование всё же вполне пригодно для эксплуатации. При этом спорный период с мая 2017 по 13 октября 2017 находится за пределами проверяемого периода и не имеет к нему отношения.

Также Общество не соглашается с выводом Инспекции, что факт неиспользования Обществом оборудования по обогащению угля (а значит и патента № 2659296) подтверждается тем, что на бухгалтерских счетах Общества 08 (вложение во внеоборотные активы) и 01 (основные средства) в 2017 году отсутствовало Оборудование с наименованием УСО (установка сухого обогащения). В данной части Общество поясняет, что им действительно допущена такая ошибка, однако это лишь ошибка бухгалтерского учета, не влияющая на факт наличия оборудования. Фактически оборудование было учтено на соответствующих счетах как составные части этого оборудования, которые отражены на счетах бухучета по мере их приобретения, что не отрицается налоговым органом. Амортизируемое оборудование отражено в справке-расчете амортизации за 2018.

Общество считает ошибочным вывод Инспекции, что вопрос правомерности расходов на использование патента № 2659296, заявленных Обществом в 2018 году, уже исследовался Арбитражным судом Кемеровской области в ходе рассмотрения дела №А42-26537/2020, поскольку в рамках данного дела рассматривалась действительность решения Инспекции по результатам выездной налоговой проверки за 2015-2017 года. Обоснованность лицензионных платежей Общества в 2018 году не являлась предметом рассмотрения этого дела. Кроме того, в отношении периода с 2018 года у Общества имеются иные доказательства, а именно экспертное заключение ООО «Сибирь Патент» от 07.12.2021. При этом Общество не соглашается с доводом Инспекции, что экспертное заключение от 07.12.2021 в виду даты его составления не может подтверждать использование Обществом патента № 2659296 в конце 2017 года. Налоговый орган не учитывает, что в ходе экспертизы эксперт оценивал не текущее состояние оборудования Общества, а материалы экспертизы, задокументировавшей наличие соответствующего оборудования на 25.10.2017. Таким образом, экспертом дана оценка оборудованию Общества по состоянию на конец 2017 года. Общество считает, что вывод эксперта о том, что Обществом используется именно оборудование, построенное на основании патента № 2659296 имеет определяющее значение для решения вопроса о правомерности заявленных Обществом расходов на использование этого патента. При этом Общество считает, что прочие обстоятельства, такие как взаимозависимость и различие в размере платежей по сравнению с другими патентами, не имеют значения для исследуемого вопроса.

Оспаривая решение по эпизоду взаимоотношений с ИП Воробьем В.А., Общество отмечает, что функции единоличного исполнительного органа - генерального директора с 12.02.2016 до 28.04.2018 осуществлял ФИО6 (трудовой договор от 12.02.2016). С 28.04.2018 ФИО6 освобожден от должности генерального директора Общества. По данным налогового органа ФИО6 13.04.2018 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, с основным видом деятельности - консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления. С момента регистрации ИП ФИО6 находился на упрощенной системе налогообложения с объектом налогообложения «доходы» по ставке 6%. Между обществом и ИП Воробьем В.А. (Управляющий) заключен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «РегионСервис» управляющему - индивидуальному предпринимателю от 28.04.2018 (далее - договор управления). Согласно условиям данного договора Управляемая организация передает, а Управляющий принимает на себя права и выполнение обязанностей единоличного исполнительного органа Управляемой организации. Вознаграждение Управляющего согласно дополнительных соглашений определялось за достижение количественных показателей обогащения угля и качественных показателей производительности труда. Дополнительное вознаграждение устанавливалось по прогрессивной шкале в размере фиксированных сумм, увеличивавшихся по достижении установленных значений выручки.

ИП ФИО6 в проверяемом периоде оказывал услуги по организации и руководству деятельностью Общества, как производственной, так и коммерческой деятельностью. Из анализа финансовых показателей Общества следует, что при смене системы управления прибыль Общества увеличилась на 224,48% по отношению к предыдущему периоду.

Приведенные в оспариваемом решении налогового органа доводы, как в отдельности, так и в их совокупности не свидетельствуют о незаконности действий налогоплательщика при заключении договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа.

Совпадение полномочий генерального директора с полномочиями управляющего обусловлено выполнением ими одних и тех же функций по управлению обществом, что прямо вытекает из положений Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и не может доказывать мнимость (притворность) договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа. Наличие статуса индивидуального предпринимателя влечет не только возможность применение 6-процентной ставки налогообложения, но и повышенную ответственность предпринимателя по своим обязательствам.

Общество считает отсутствующими основания для отнесения выплат ИП Воробью В.А. к выплатам в рамках выполнения им трудовых обязательств. Суммы вознаграждения ИП Воробью В.А. не могут являться объектом обложения страховыми взносами также и потому, что ФИО6, осуществляя свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, самостоятельно исчислял и уплачивал установленные налоги и страховые взносы, что не оспаривается налоговым органом. Вывод Инспекции о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды в виде экономии на налогах, уплачиваемых с дохода Воробья В.А. опровергается экономическим расчетом, поскольку сумма налогов и взносов, уплачиваемых в бюджет с дохода Воробья В.А. при смене формы управления организацией, увеличились в 4,23 раза. В решении Инспекция указывает, что средний доход Воробья В.А. как директора составлял 61 304,47 руб., НДФЛ и страховые взносы с этой суммы составляли 26 360,92 руб.; УСН с дохода ИП Воробья В.А. в 2018 году составил в среднем 109 326,23 руб. за месяц. В проверяемом периоде сумма налога ИП Воробья В.А. по прежнему превышала начисления по ранее заключенному трудовому договору на 16%. Таким образом Общество полагает, что его действия не преследовали цель - получение налоговой экономии в виду отсутствия налоговой экономии как таковой.

По эпизоду взаимоотношений Общества с ИП ФИО7, Общество отмечает, что с 02.04.2018 ведение бухгалтерского учета Общества осуществлялось ИП ФИО7 по договору на оказание услуг по ведению бухгалтерского учета ООО «РегионСервис» (договор от 02.04.2018), с выплатой вознаграждения. По данным налогового органа ФИО7 10.02.2017 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, с основным видом деятельности - деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию. С момента регистрации ИП ФИО7 находилась на упрощенной системе налогообложения с объектом налогообложения «доходы» по ставке 6%. ИП ФИО7 в проверяемом периоде оказывала услуги по ведению бухгалтерского и налогового учета организации в полном объеме. В результате Обществу не потребовалось содержать бухгалтерское подразделение, что избавило Общество от необходимости нести затраты не только по заработной плате, но и по материально - техническому обеспечению этого подразделения, кадровой работе с персоналом, содержанию рабочих мест. ИП ФИО7 самостоятельно формировала кадровый состав своих работников. Лишь 4 из 10 сотрудников ИП ФИО7 ранее являлись сотрудниками Общества. При этом довод Инспекции о переводе сотрудников из Общества к ИП ФИО7 не подтверждается материалами проверки, а опровергается ими, так как в протоколах допросов свидетели заявили о собственном желании смены работодателя.

Приведенные в оспариваемом решении налогового органа доводы, как в отдельности, так и в их совокупности не свидетельствуют о незаконности действий налогоплательщика при заключении договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа. Частичное совпадение обязанностей главного бухгалтера и Индивидуального предпринимателя, оказывающего услуги по ведению бухгалтерского учета обусловлено выполнением ими одних и тех же функций по формированию бухгалтерского учета, что прямо вытекает из положений Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» и не может доказывать мнимость (притворность) договора оказания услуг по ведению бухгалтерского учета. Наличие статуса индивидуального предпринимателя влечет не только возможность применение 6-процентной ставки налогообложения, но и повышенную ответственность предпринимателя по своим обязательствам. Иные приведенные в Решении признаки трудовых отношений (продолжительный период действия договора, обязательность вознаграждения, предусмотренные условия расторжения договора, регулярность оплаты, наличие ответственности) не являются признаками именно трудовых отношений, так как в той же мере присущи и гражданско-правовым отношениям.

Также Общество полагает, что суммы вознаграждения, выплаченные ИП ФИО7, не могут являться объектом обложения страховыми взносами также и потому, что ФИО7, осуществляя свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, самостоятельно исчисляла и уплачивала установленные налоги и страховые взносы, что не оспаривается налоговым органом. Вывод Инспекции о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды в виде экономии на налогах, уплачиваемых с дохода ФИО7 опровергается экономическим расчетом, поскольку при смене формы привлечения бухгалтерских услуг доходы увеличились в 4,47 раза. В решении налоговый орган указывает, что средний доход ФИО7 как главного бухгалтера составлял 70 708,93 руб., НДФЛ и страховые взносы с этой суммы составляли 30 404,84 руб.; УСН с дохода ИП ФИО7 в 2018 году составил в среднем 135 885,09 руб. за месяц. В проверяемом периоде сумма налога ИП ФИО7 по прежнему превышала начисления по ранее заключенному трудовому договору на 73%. Следовательно, Общество считает, что его действия не могли преследовать цель - получение налоговой экономии в виду отсутствия налоговой экономии как таковой.

Налоговый орган не согласился с заявленными требованиями. В обоснование налоговый орган отмечает, что основанием для доначислений послужили доказательства, свидетельствующие о несоблюдении ООО «РегионСервис» ограничений, установленных п.1 ст.54.1 НК РФ. Инспекцией установлено, что Общество учло в составе расходов по налогу на прибыль организаций в 2018 нереальную сделку по предварительному лицензионному договору за использование объекта интеллектуальной собственности с ООО «Офис», тем самым, злоупотребив правами. На основании анализа документов налогоплательщика установлено, что патентные платежи начислены Обществом в проверяемом периоде с января по сентябрь 2018. При этом, согласно лицензионному договору от 05.05.2017 проверяемому налогоплательщику предоставлялось лишь право использования изобретении «Устройство пневматической сепарации, способ и установка сухого обогащения угля», то есть само изобретение, готовое для работы, в аренду (субаренду, иное пользование) не передавалось. Из анализа инвентаризационной описи основных средств ООО «РегионСервис» на 28.09.2018 на балансе организации оборудование «Установка сухого обогащения угля» отсутствует. Согласно анализу документов (договоры, карточки счетов, инвентаризационные описи), полученных в ходе выездной налоговой проверки, установлено что строительство установок сухого обогащения осуществлено ООО «ТД «Гидромаш-НК» на основании договора от 23.062016 №18-2017/Р. ООО «ТД «Гидромаш-НК» изготовлено 5 установок, которые введены в эксплуатацию 30.11.2018, 04.12.2018, 29.12.2018, одна установка в 2019 и еще одна установка в 2020. Таким образом, в распоряжении Общества в период с января по сентябрь 2018 отсутствовали изобретения, указанные в лицензионном договоре от 05.052017 №02/17. Инспекция считает, что основания для начисления патентных платежей в указанный период отсутствуют.

Кроме того, Инспекция указывает, что 29.06.2018 патент выдан не ООО «Офис» ИНН<***>, а ООО «Офис» с иным ИНН<***>. При этом, за период июль-сентябрь 2018 акты на патентные платежи за использование объекта интеллектуальной собственности выставлялись ООО «Офис» ИНН<***>, которое не являлось патентообладателем в указанный период. Из представленных Обществом документов по взаимоотношениям с ООО «Офис» ИНН<***> установлено, что ООО «Офис» ИНН<***> выставлены акты за консультационное вознаграждение в виде патентных платежей за 2019. В качестве основания начисления патентных платежей в актах ООО «Офис» ИНН<***> указан Лицензионный договор №02/19 от 01.012019. При этом сам договор, как и иные документы, составленные в рамках указанного договора, Обществом не представлены. Из анализа выписки о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «РегионСервис» за 2018-2019, установлено отсутствие перечислений денежных средств в адрес ООО «Офис» ИНН<***> по предварительному лицензионному договору №02/17 от 05.05.2017. Кроме того, все хозяйственные операции с ООО «Офис» ИНН<***> были подконтрольны Обществу, поскольку ООО «РегионСервис» и ООО «Офис» ИНН<***> являются взаимозависимыми лицами и в проверяемом периоде принадлежали к одной группе лиц. В ходе проверки установлено, что управление расчетными счетами ООО «РегионСервис», а также ООО «Офис» ИИН <***> осуществлялось с одного IР-адреса. В документах ООО «Офис» ИНН<***> на открытие расчетного счета в банке указан номер телефона, который используется главным бухгалтером ООО «РегионСервис» ФИО7 Инспекция считает, что данные факты свидетельствуют об умышленных действиях проверяемого налогоплательщика по сделке с ООО «Офис» ИНН<***> в рамках предварительного лицензионного договора №02/17 от 05.05.2017, целью которой являлось исключительно получение налоговой экономии в виде неуплаты налогов путем завышения расходов, учитываемых, при исчислении налога на прибыль.

Не соглашаясь с доводами Общества со ссылками на экспертное заключение от 07.12.2021, налоговый орган указывает, что экспертиза проведена с 3 по 7 декабря 2021 в офисе ООО «Патентно-правовой центр Сибирь Патент» по адресу: <...>, что не подтверждает того, что Общество использовало объект - установка сухого обогащения угля с конца 2017.

По взаимоотношениям с ИП ФИО6, ИП ФИО7 налоговый орган указывает, что ФИО6 являлся директором ООО «РегионСервис» и работал в организации по трудовому договору, который был расторгнут по его инициативе. На следующий день между Обществом и ИП Воробьем В.А. заключен договор о передаче полномочий исполнительного органа от 28.04.2018 №09/18. Налоговый орган считает, что такой договор содержит признаки трудовых отношений. Проанализировав взаимоотношения Общества и ИП, налоговый орган считает, что заключение договора №09/18 от 28.04.2018 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа не повлекло за собой изменения взаимоотношений Общества и ФИО6, у ИП отсутствовали собственные расходы на ведение своей финансово-хозяйственной деятельности, другим организациям аналогичные услуги им не оказывались. Кроме тою, заработная плата ФИО6 в должности директора Общества в десятки раз была меньше вознаграждения ИП ФИО6 по договору о передаче полномочий исполнительного органа от 28.04.2018 №09/18. Налоговый орган считает формальным заключение договора с ИП ФИО6 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа, с единственной целью - неуплата НФДЛ и страховых взносов.

На аналогичные обстоятельства налоговый орган ссылается по взаимоотношениям Общества с ИП ФИО7 по оформленному договору от 02.04.2018 №07/18 оказания услуг. ФИО7 являлась главным бухгалтером ООО «РегионСервис» на основании трудового договора от 01.06.2016 №04/16, который расторгнут по инициативе ФИО7 На следующий день между Обществом и ИП ФИО7 заключен договор на оказание услуг. Налоговый орган считает, что такой договор содержит признаки трудовых отношений, а функциональные обязанности ФИО7 полностью соответствуют ранее установленным должностным обязанностям главного бухгалтер. Налоговый орган также ссылается на полученные от банков ответы (ПАО НСКБ «Левобережный», ПАО «Промсвязьбанк», ПАО «Сбербанк», ПАО «Кузбассхимбанк» и тп.), согласно которых ООО «РегионСервис» осуществляет доступ к системе «Клиент-Банк» и управление расчетными счетами с IP-адреса, с которого осуществлялось управление расчетными счетами от лица ИП ФИО7 Факт использования единой точки доступа, для выхода в интернет, по мнению налогового органа, подтверждает территориальное расположение рабочих мест ИП ФИО7 по одному адресу (адрес ООО «РегионСервис»). В штате ИП ФИО7 в 2018 было трудоустроено 7 сотрудников, в 2019 - 8 сотрудников. При этом 4 из 7 сотрудников в 2018 являлись сотрудниками Общества и уволены в один день - 27.04.2018. Налоговый орган ссылается на показания ФИО8 и ФИО9, согласно которых они оказывали бухгалтерские услуги для основного заказчика ООО «РегионСервис», в том числе делали для данного заказчика аналогичную работу, что и ранее в ООО «РегионСервис» в качестве бухгалтеров. Налоговый орган также ссылается на установленные при проверке обстоятельства, что ООО «РегионСервис» обеспечивало сотрудников ИП ФИО7 помещением, оборудованием, канцелярией. Данные факты, по мнению налогового органа, свидетельствуют о создании схемы в виде формального вывода бухгалтерии с последующим заключением договора с индивидуальным предпринимателем на оказание бухгалтерских услуг, целью которой, является неуплата проверяемым налогоплательщиком НДФЛ и страховых взносов.

Изучив позиции сторон, непосредственно исследовав представленные по делу доказательства, оценив их относимость, допустимость и достоверность, суд признал заявленные требования не подлежащими удовлетворению исходя из нижеследующего.

По эпизоду взаимоотношений с ООО Офис судом установлено, что в рассматриваемый период между Обществом и ООО Офис был заключен предварительных лицензионный договор от 05.05.2017 №02/17 на подготовку и заключение в будущем лицензионного договора, по которому ООО Офис обязалось предоставить Обществу право использования изобретения «Установка пневматической сепарации, способ и установка сухого обогащения угля, а Общество должно было уплачивать вознаграждение. Общество на основании указанного договора в период с января по сентябрь 2018 года произведены патентные платежи.

Налоговым органом при проверке установлено и Обществом в ходе судебного разбирательства не опровергнуто, что на сентябрь 2018 года на балансе Установка сухого обогащения угля у Общества отсутствует. Также налоговым органом установлено, что Общество было заказано строительство установок у ООО ТД Гидромаш-НК по договору №18-2017/Р от 23.06.2016, которые введены в эксплуатацию 30.11.2018, 04.12.2018, 29.12.2018, в 2019 и 2020 годах.

Суд также находит обоснованными и доказанными доводы налогового органа, что ООО Офис (ИНН <***>) 04.05.2017 подало заявку на изобретение полезной модели – устройство пневматической сепарации, способ и установка сухого обогащения, 25.05.2018 право на получение патента было передано ООО Офис с иным ИНН (<***>), изобретение зарегистрировано 29.06.2018 за ООО Офис (ИНН <***>). Как следствие, суд соглашается с доводами налогового органа, что Обществом сделка была заключена с лицом (ООО Офис ИНН <***>), которое в тот период передало право на патент иному лицу. Доводы Общества о неверном использовании налоговым органом терминологии судом признаны не состоятельными со ссылками на ст.ст. 1345, 1354, 1357, 1363, 1365 ГК РФ, так как исключительное право на изобретение действуют с даты подачи заявки на выдачу патента и могут быть переданы по договору.

Исследовав и оценив доказательства дела на предмет взаимозависимости Общества и ООО Офис (ИНН <***>), суд находит не опровергнутыми со стороны Общества выводы налогового органа, что в составе учредителей указанных лиц состоял ФИО10, а учредитель ООО Офис – ФИО11 являлась супругой ФИО12, ФИО10 приходился тестем. Тежу судом признаются не опровергнутыми со стороны Общества выявленные налоговым органом обстоятельства, что управление расчетными счетами Общества и ООО Офис осуществлялись с одного IP-адреса, а в документах ООО Офис на открытие банковского счета был указан телефон главного бухгалтера ООО РегионСервис.

Исследовав и сопоставив условия лицензионного договора от 05.05.2017 №02/17, заключенного Обществом с ООО Офис, и договора №18-2017/Р от 23.06.2016, заключенного Обществом с ООО ТД Гидромаш-НК, суд находит обоснованными и соглашается с доводами налогового органа об отсутствии использования Обществом в рассматриваемый период оборудования с применением изобретения по договору с ООО Офис (ИНН <***>). При этом суд признает не представление Обществом в ходе судебного разбирательства обоснования на каком именно оборудовании изобретение было применено, не представление суду доказательств наличия и эксплуатации такого оборудования с примененным изобретением.

Суд признал обоснованными доводы налогового органа, что доводы Общества со ссылками на экспертное заключение ООО «Сибирь Патент» не могут быть приняты в качестве надлежащих по делу, поскольку экспертной организацией не производился осмотр оборудования в рассматриваемый период, следовательно, оценочные суждения привлеченных специалистов судом признаны не обоснованными.

Суд отклонил доводы Заявителя со ссылками на объяснения ФИО6, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, а представленные суду копии объяснений указанных лиц не принял в качестве надлежащих доказательств по делу в целях опровержения установленных налоговым органом обстоятельств. Суд отмечает, что указанные объяснения даны на стадии доследственной проверки и не обладают признаками, позволяющими суду опираться в целях оценки и постановки обоснованных выводов по делу. В частности, при даче таких объяснений указанные лица не предупреждались об ответственности за дачу ложных показаний. Пунктом 1 статьи 79 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что показания свидетеля - это сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе досудебного производства по уголовному делу или в суде. Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал в своих Определениях, что часть 2 статьи 79 УПК РФ, допускает возможность допроса свидетеля о любых относящихся к уголовному делу обстоятельствах, не содержит изъятий из предусмотренного уголовно-процессуальным законом порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому все доказательства подлежат проверке и оценке с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности - достаточности для разрешения дела (статья 87 и часть первая статьи 88), доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми. В свою очередь, полученные органами дознания и следствия материалы могут являться доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е. так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения от 4 февраля 1999 года №18-О, от 25 ноября 2010 года № 1487-О-О, от 25 января 2012 года № 167-О-О).

Таким образом, объяснения, на которые представитель Общества ссылался в обоснование своей позиции, в силу ст. 74, ст. 79 Уголовно-процессуального кодекса РФ не являются доказательствами, поскольку получены не в соответствии с требованиями статей 187 - 191 и 278 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Следовательно, доказательства, положенные заявителем в основу рассматриваемых судом доводов, в силу ст. 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не были приняты в качестве допустимых. Других ходатайств, в том числе о допросе указанных лиц в судебном заседании в целях проверки и закрепления их показаний в соответствии с требованиями закона, со стороны заявителя не заявлено в ходе рассмотрения настоящего дела.

По итогам исследования и оценки представленных по делу доказательств суд пришел к обоснованности и доказанности выводов налогового органа по оспариваемому решению, что Обществом допущено умышленное искажение фактов хозяйственной деятельности, выразившееся в принятии к учету расходов за патентные платежи через взаимозависимое лицо ООО «Офис» ИНН <***>. Учитывая установленные факты взаимозависимости и подконтрольности ООО «Офис» проверяемому налогоплательщику, оформление предварительного лицензионного договора позволил Обществу формально учитывать расходы и не платить налоги с этой суммы. Как следствие, суд соглашается с позицией налогового органа, что Общество оформило лицензионный договор с ООО «Офис» только лишь с целью неуплаты налога на прибыль. Таким образом, действия Инспекции по доначислению налогоплательщику налога на прибыль в результате завышения последним затрат путем неправомерного включения в состав расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации, патентных платежей, выставленных контрагентом ООО «Офис», судом признаются правомерными.

По эпизоду взаимоотношений с ИП ФИО6 и ИП ФИО7

Судом установлено, что Обществом с ФИО6 был заключен трудовой договор от 12.02.2016 года, ФИО6 осуществлял функции генерального директора Общества до 28.04.2018. С 13.04.2018 ФИО6 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, находился на упрощенной системе налогообложения по ставке 6%. 28.04.2018 ФИО6 освобожден с должности генерального директора, Обществом с ИП ФИО6 заключен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа с выплатой вознаграждения за оказываемые Обществу услуги.

Также судом установлено, что с ФИО7 был заключен трудовой договор от 01.06.2016 года, ФИО7 являлась главным бухгалтером Общества до 30.03.2018. С 10.02.2017 ФИО7 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, находился на упрощенной системе налогообложения. 02.04.2018 Обществом с ИП ФИО7 заключен договор на оказание бухгалтерских услуг №07/18 с выплатой вознаграждения за оказываемые Обществу услуги.

Изучив условия трудовых отношений Общества с ФИО6 и ФИО7, условиях договорных отношений Общества с ИП ФИО6 и ИП ФИО7, сопоставив условия договора, а также обстоятельства расторжения договорных отношений и заключение сторонами договоров на оказание услуг, суд находит обоснованными доводы налогового органа о направленности таких действий на получение Обществом налоговой выгоды в виде неуплаты НДФЛ и страховых взносов по выплатам в адрес указанных лиц.

По итогам сопоставления условий трудовых договоров и договоров на оказание услуг, суд соглашается с доводами налогового органа об отсутствии изменений в функциональных обязанностях указанных лиц. Суд находит доказанными со стороны налогового органа выводы о многократном увеличении размера вознаграждения, получаемых данными лицами за выполняемые функции, после заключения договоров оказания услуг. Исследовав и оценив представленные по делу доказательства, суд находит обоснованными и доказанными со стороны налогового органа отсутствие у ИП ФИО6, ИП ФИО7 расходов по ведению предпринимательской деятельности, в частности расходов на приобретение оборудование, аренду помещения, транспортные расходы и т.п. Суд также признает обоснованными и не опровергнутыми доводы налогового органа, что ФИО6, ФИО7 пользовались транспортными средствами, расходными материалами Общества, без возмещения таких расходов с их стороны и без их учета в рамках расчетов по договорам оказания услуг. Как следствие, суд признает доказанным со стороны налогового органа отсутствие у рассматриваемый предпринимателей самостоятельной предпринимательской деятельности и связанных с ее ведением расходов по сделке с Обществом (оказание услуг по управлению, оказание бухгалтерских услуг).

Судом отклонены доводы Общества о правомерности действий по заключению договоров с ИП ФИО6, с ИП ФИО7, возможности юридическим лицом привлекать профессионального управляющего и бухгалтера по гражданско-правовому договору, поскольку правомочия по привлечению сторонних специалистов по гражданско-правовому договору в рамках настоящего дела не оспариваются и не ставятся под сомнение. При разрешении настоящего спора суд основывается на разъяснениях Верховного Суда РФ, содержащиеся в п.77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно которых факты уклонения гражданина или юридического лица от уплаты налогов, нарушения им положений налогового законодательства подлежат установлению при рассмотрении налогового спора с учетом норм налогового законодательства. Если суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи.

В рассматриваемом случае, по итогам оценки представленных по делу доказательств, суд соглашается с позицией налогового органа, что расторжение Обществом с ФИО6 и ФИО7 трудовых договоров и заключение с ними же в статусе ИП гражданско-правовых договоров не повлекло изменение взаимоотношений, осуществляемых данными лицами функций. Принимая во внимание многократное увеличение вознаграждения за осуществляемые ими же функции после заключения договоров с ИП, суд признает обоснованной и соглашается с позицией налогового органа, что такие действия Общества и указанных лиц носят формальный характер и направлены на налоговую экономию в отношении исчисления и уплаты НДФЛ и страховых взносов. В свою очередь, формальные действия, совершаемые для видимости и в обход закона являются недопустимыми, а получаемая в результате таких действий налоговая выгода является необоснованной.

Судом отклонены доводы Заявителя о трудоустройстве у ИП ФИО7 в 2018 году 7 сотрудников, в 2019 – 8, из которых лишь 4 ранее являлись сотрудниками Общества, а также оказание ИП ФИО7 услуг третьим лицам, поскольку доходы указанного предпринимателя от услуг третьим лицам в расчет налоговой базы Общества не принимались, что следует из содержания решения (стр. 219), а в рамках настоящего спора судом дана оценка только в отношении взаимоотношений Общества и ИП ФИО7 и при выявленных налоговым органом обстоятельствах отсутствия со стороны ИП ФИО7 расходов по ведению самостоятельной предпринимательской деятельности, при наличии многократного увеличения вознаграждения за осуществление тех же функций судом оценено в качестве обоснованного вывода налогового органа о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды, необходимости исчисления с осуществленных Обществом в адрес указанного лица платежей предусмотренных налогов и взносов, которые подлежат исчислению без искажения фактов хозяйственной жизни и отчетности Общества.

На основании вышеизложенного суд соглашается с позицией налогового органа о совершении Обществом налогового правонарушения с умышленной формой вины.

Согласно п.3 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние совершено умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40 процентов от неуплаченной суммы налога (сбора).

Объективная сторона выявленного налоговым органом правонарушения состоит в ведении Обществом налогового учета при злоупотреблении правом, с направленностью своих действий на обеспечение формальных признаков, необходимых для использования и получения налоговых вычетов.

В силу положений Налогового кодекса Российской Федерации, положений Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. Основываясь на документах бухгалтерского, налогового учета, суд признает формирования Обществом такого учета с нарушением положений Федерального закона «О бухгалтерском учете», положений налогового законодательства.

Согласно ст.110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия). Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств суд соглашается с доводами налогового органа, что должностные лица Общества могли и обладали сведениями о фактических обстоятельствах совершаемых сделок, принимаемых к учету документов с искажением фактических обстоятельств, не соответствия таких документов критериям Федерального закона №402-ФЗ, нормам налогового законодательства РФ. Заблуждения должностных лиц по оформлению документов исключаются полученными налоговым органом при проверке свидетельскими показаниями. Следовательно, суд соглашается с доводами налогового органа, что противоправный характер действий Общества выражается в сознательном исчислении налогов с использованием формально оформленных документов. При названных обстоятельствах суд признает наличие субъективной стороны выявленного налогового правонарушения основанной на представленных и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах. Как следствие, суд признает доказанным со стороны налогового органа наличие состава правонарушения, предусмотренного п.3 ст.122 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством.

Кроме того, исполнение обязанности по уплате налогов и сборов обеспечивается согласно пункту 1 статьи 72 и пункте 1 статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации пенями. Пени начисляются в случае уплаты налогоплательщиком причитающихся сумм налогов (сборов) в более поздние по сравнению с установленным законодательством о налогах и сборах сроки.

Пени начисляются за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога или сбора, начиная со следующего за установленным законодательством о налогах и сборах дня уплаты налога или сбора, и уплачиваются одновременно с уплатой сумм налога и сбора или после уплаты таких сумм в полном объеме (пункты 3 и 5 статьи 75 Налогового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по смыслу названных статей Налогового кодекса Российской Федерации пени подлежат уплате налогоплательщиком в случае возникновения у него недоимки по налогу, то есть задолженности перед соответствующим бюджетом. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 17.12.1996 г. № 20-П, пеня представляет собой компенсацию потерь бюджета в результате недополучения налоговых сумм в срок в случае задержки уплаты налога. При таких обстоятельствах начисление соответствующих сумм пени налоговым органом имело правовые основания.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований судебные расходы Заявителя в порядке ст.110 АПК РФ относятся на последнего.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 101, 102, 110, 167-171, 181, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л :

Заявленные требования оставить без удовлетворения.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.


Судья Потапов А.Л.