Решение от 15 января 2026 г. АС города Москвы

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ 115225, <...> http://www.msk.arbitr.ru
Р Е Ш Е Н И Е Именем Российской Федерации

Дело № А40-87446/25-51-633
16 января 2026 года
город Москва


Резолютивная часть решения объявлена 17 декабря 2025 года Решение в полном объеме изготовлено 16 января 2026 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой, единолично, при ведении протокола судебного заседания секретарем Е. А. Беляковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «БРЕНД МОНИТОР ЛИГАЛ» (ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по международным регистрациям №№ 1207928, 1314386 в общем размере 20 000 руб., расходов на приобретение товара в размере 935 руб., расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., почтовых расходов в размере 703 руб. 82 коп.,

третье лицо - ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ФИЛИПП ПЛЕЙН РУС» (ОГРН <***>),

при участии: от истца – не явился, извещен; от ответчика – ФИО2, по дов. № 77 АЕ 1594230 от 20 ноября 2025 года; от третьего лица – не явилось, извещен;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «БРЕНД МОНИТОР ЛИГАЛ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по международным регистрациям №№ 1207928, 1314386 в общем размере 100 000 руб., расходов на приобретение товара в размере 935 руб., расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., почтовых расходов в размере 80 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30 апреля 2025 года исковое заявление было назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства по правилам Главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ФИЛИПП ПЛЕЙН РУС».

Определением от 01 июля 2025 года принято в порядке ст. 49 АПК РФ уточнение и увеличение размера исковых требований до 5 143 435 руб.; суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Протокольным определением от 17 декабря 2025 года принято в порядке ст. 49 АПК РФ изменение способа расчета и уменьшение цены иска до 20 000 руб.

Истец и третье лицо, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», спор рассмотрен в их отсутствие на основании статей 121, 123, 156 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчик против удовлетворения требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителя ответчика, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, компания Philipp Plein (Филипп Плейн, Швейцарская Конфедерация) является обладателем исключительных прав на следующие товарные знаки:

- по международной регистрации № 1207928, дата регистрации – 25 апреля 2014 года, в отношении товаров 03, 14, 18, 20, 24, 25, 28 классов МКТУ;

- Philipp Plein по международной регистрации № 1314386, дата регистрации – 21 марта 2016 года, в отношении товаров 03, 09, 14, 18, 25, 26 классов МКТУ и услуг 35, 41 классов МКТУ.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

20 декабря 2022 года между компанией Philipp Plein (лицензиаром) и третьим лицом (лицензиатом) был заключен лицензионный договор на исключительное использование товарных знаков (знаков обслуживания), по условиям которого лицензиар за вознаграждение предоставляет лицензиату исключительную лицензию на использование товарных знаков по международным регистрациям №№ 794860, 1207928, 1314386, 1539386.

Согласно статье 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250, 1252 и 1253 ГК РФ.

Как разъяснено в пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 года № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10), при применении статьи 1254 ГК РФ необходимо учитывать, что правом защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ, обладают только лицензиаты - обладатели исключительной лицензии. Основанием предъявления лицензиатом требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права является нарушение полученных на основании лицензионного договора прав самого лицензиата, а не правообладателя. С учетом этого лицензиаты - обладатели исключительной лицензии могут защищать права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 ГК РФ, лишь в случае, если допущенным нарушением затронуты предоставленные им правомочия по использованию результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

03 июля 2024 года между истцом (цессионарием) и третьим лицом (цедентом) был заключен договор цессии № 20240624-PP-BML-AA, по условиям которого цедент уступил цессионарию будущие права требования к ответчикам, нарушающим права цедента.

В данном случае право требования к ответчику перешло на основании подпункта 75 пункта 1.1. дополнительного соглашения № 2 от 20 марта 2025 года к договору.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - постановление № 54) и в абзаце третьем пункта 70 постановления № 10, право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке (пункт 2 статьи 389 ГК РФ).

Вместе с тем осуществление государственной регистрации договора уступки должно прежде всего обеспечивать уведомление всех третьих лиц об изменении существующих прав, чтобы исключить неопределенность в правах такого участника, но не являться препятствием для реализации мер защиты, предусмотренных для участников таких отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 305-ЭС17-14583 и от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15666).

Поскольку в указанном договоре (приложении к нему) определен конкретный случай (факт) нарушения прав, то данное соглашение в указанной части не подлежит государственной регистрации на основании пункта 2 статьи 389, пункта 3 статьи 433 ГК РФ с учетом разъяснений, изложенных в постановлениях № 10 и № 54.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ему стало известно о том, что ответчик предлагает к продаже и реализует товары, индивидуализированные товарными знаками правообладателя, посредством сети «Интернет», а именно через интернет-магазин (маркетплейс) https://www.wildberries.ru/catalog/241369154/detail.aspx. 13.07.2024 истцом был приобретен товар, реализуемый ответчиком посредством спорной ссылки. Предлагаемая к продаже и реализуемая ответчиком продукция имеет признаки контрафактности, что подтверждается заключением специалиста. Таким образом, в ходе осмотра карточки товара по спорной ссылке и проведения покупки этого товара был установлен факт нарушения ответчиком исключительных прав правообладателя на товарные знаки.

В подтверждение заявленных требований истец представил в материалы дела: электронный кассовый чек от 05.07.2024, спорный товар, а также видеофиксацию процесса покупки товара.

В соответствии с пунктом 55 постановления № 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами

(статья 71 АПК РФ). Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Электронный кассовый чек содержит реквизиты ответчика (ИНН), отвечает требованиям статей 67 и 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Согласно ст. 493 ГК РФ, договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Факт продажи спорного товара ответчиком не оспаривается.

В соответствии с частью 3.1. статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающие представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Ответчик заявил довод о том, что требования истца основаны на ничтожных сделках, заключенных в целях обхода Указа Президента Российской Федерации от 27.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» (далее – Указ).

Вместе с тем, положения Указа, на которые ссылается ответчик, в настоящем деле не подлежат применению, поскольку переданные истцу по договору цессии права требования принадлежали юридическому лицу, зарегистрированному в Российской Федерации.

Так, согласно подпункту «в» пункта 17 Указа, положения Указа не применяются к правообладателям, названным в подпункте «а» пункта 1 Указа и надлежащим образом исполняющим свои обязанности по договорам, заключенным с должниками.

Истец пояснил, а ответчик указанные обстоятельства не опроверг, что правообладатель (ООО «Филипп Плейн Рус», исключительный лицензиат) с 2017 года ведет предпринимательскую деятельность на территории РФ, располагает фирменными магазинами, деятельность не прекращал, магазины не закрывал, поставки не ограничивал, имеет большое количество заключенных договоров с контрагентами, которые надлежащим образом исполняются. Так, действительность фактического (а не мнимого) ведения деятельности ООО «Филипп Плейн Рус» до и после 23.02.2022 подтверждается, в том числе, судебными актами по делам №№ А40-51444/2020, А40-222937/2021, А40-259529/2022, А40-189643/2023, А56-48853/2024, А40-215354/2024, а также представленной в дело бухгалтерской и налоговой отчетностью.

Наличие в настоящее время действующих оффлайн магазинов правообладателя подтверждается видеозаписями осмотра двух магазинов в городе Москве, направленных в суд с отдельным ходатайством, а также скриншотами официальных сайтов Philipp Plein (https://www.plein.com/ru/storelocator/, https://www.pleinoutlet.com/ru/). Действующие онлайн-магазины правообладателя расположены в разных городах РФ (Москва, Санкт-Петербург, Казань, Нижний Новгород).

Кроме этого, в отношении продукции правообладателя не допускается «параллельный импорт», средства индивидуализации «Philipp Plein» не включены в перечень из Приказа Минпромторга России от 21.07.2023 № 2701 «Об утверждении перечня товаров (групп товаров), в отношении которых не применяются положения статей 1252, 1254, пункта 5 статьи 1286.1, статей 1301, 1311, 1406.1, подпункта 1 статьи

1446, статей 1472, 1515 и 1537 ГК РФ при условии введения указанных товаров (групп товаров) в оборот за пределами территории Российской Федерации правообладателями (патентообладателями), а также с их согласия.

Исходя из изложенного ООО «Филипп Плейн Рус» и Philipp Plein являются добросовестными правообладателями, надлежащим образом исполняющими свои обязанности перед должниками на территории Российской Федерации, в связи с чем осуществления с ними расчетов через специальный счет типа «О» не требуется (письмо Минэкономразвития России от 19.07.2022 № 26614-КМ/ДО1, пункт 9).

Товары с использованием товарных знаков «Philipp Plein» присутствуют в свободной продаже в Российской Федерации, правообладатель не заявлял об уходе с рынка РФ или о поддержке недружественных стран. При этом лицензиар спорных товарных знаков надлежащим образом исполняет обязанности по договорам, заключенным с должниками на территории Российской Федерации (подпункт «в» пункта 17 Указа).

29.10.2025 Девятый арбитражный апелляционный суд, отменяя решение Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-115017/2025, пришел к аналогичным выводам.

Указанные ответчиком в качестве «аналогичной судебной практики» судебные акты не имеют отношения к обстоятельствам рассматриваемого спора, так как в иных случаях правообладателями являлись иностранные компании, зарегистрированные в недружественных странах, при отсутствии в материалах судебных дел доказательств ведения деятельности на территории РФ после февраля 2022 года, в связи с чем не могут быть приняты во внимание и не могут быть положены в основу судебного акта по настоящему делу.

Ответчик указывает, что ООО «Бренд Монитор Лигал» является представителем Philipp Plein.

Действующее законодательство не запрещает быть представителем лицензиара по доверенности и одновременно с этим заключать какие-либо договоры (в том числе договор цессии) с лицензиатом товарных знаков. Ответчик не поясняет, каким образом данный факт может влиять на законность заявленных к нему исковых требований.

Ответчик полагает, что истцом допущено злоупотребление правом, а также что сделки, на которых основаны требования истца, заключены на заведомо нерыночных условиях, так как, по мнению ответчика, плата по лицензионному договору недостаточно высокая, а размер платы за уступленное ООО «Филипп Плейн Рус» в пользу истца требование составляет всего 1 %.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25) разъяснено, что ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Ответчик не поясняет, ничтожной или оспоримой считает сделку, и не приводит правовые основания своих доводов. Мнение ответчика об отсутствии экономической

целесообразности сделки, не подкрепленное какими-либо доказательствами, не может являться основанием для признания договора недействительным. Кроме того, ответчик не является стороной заключенных договоров, его права и законные интересы фактом заключения данных договоров не затрагиваются, обратное ответчиком не доказано.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 постановления № 25 от 23.06.2015, наличие явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

Ответчик не представил доказательств причинения ущерба компании Philipp Plein фактом заключения и исполнения лицензионного договора с ООО «Филипп Плейн Рус». При этом экономическая целесообразность заключения данного договора вполне очевидна - Philipp Plein заинтересован в реализации оригинальной продукции с принадлежащими ему товарными знаками на территории РФ, и заключение лицензионного договора с российской компанией, которая обеспечивает не только онлайн реализацию оригинального товара, но и имеет сеть фирменных оффлайн магазинов «Philipp Plein» в РФ, обеспечивает популяризацию, узнаваемость бренда на российском рынке, принося прибыль Philipp Plein не столько посредством получения лицензионных платежей, а через реализацию оригинальной продукции. Представленные истцом доказательства подтверждают фактическое ведение деятельности и использование ООО «Филипп Плейн Рус» товарных знаков на основании лицензионного договора, следовательно, довод ответчика о злоупотреблении правом не находит своего подтверждения.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Для установления в действиях граждан и юридических лиц злоупотребления правом необходимо установить их намерения при реализации принадлежащих им гражданских прав, которые направлены на нарушение прав и законных интересов иных

участников гражданского оборота или создают такую возможность их нарушения, при этом выявить действительную волю лица, злоупотребившего правом, возможно при характеристике последствий реализации гражданских прав таким лицом.

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ, в случае несоблюдения указанных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Таким образом, исходя из указанных положений гражданского законодательства злоупотреблением правом признается действие по осуществлению права, хотя формально законное, но имеющее противоправную цель.

По смыслу вышеприведенных положений статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не может являться следствием предположений.

Для вывода о злоупотреблении истцом (или правообладателем, лицензиаром) правом в материалах настоящего дела должны быть представлены доказательства, из которых с очевидностью следует, что такие действия в рамках настоящего дела и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом. Само по себе обращение в суд за судебной защитой не может свидетельствовать о злоупотреблении правом.

Один только факт местонахождения лицензиара в недружественной стране, не может являться основанием для вывода о злоупотреблении лицензиатом правом в виде заключения лицензионного договора. Напротив, фактическое использование товарных знаков и ведение деятельности на территории РФ является доказательством добросовестности участников гражданского оборота. Каких-либо доказательств допущенного истцом, правообладателем или лицензиаром злоупотребления со стороны ответчика не представлено.

В отношении доводов ответчика об отсутствии экономической целесообразности заключения договора цессии, истец пояснил следующее.

ООО «Филипп Плейн Рус», как исключительный лицензиат на территории РФ, заинтересован в развитии своих магазинов и получения прибыли посредством реализации оригинальной продукции «Philipp Plein», и, как следствие, в борьбе с контрафактом, так как наличие в свободной продаже большого количества контрафактной продукции негативно отражается на репутации как бренда, так и самого лицензиата. Принимая во внимание достаточно большое количество выявленных по РФ нарушений исключительных прав, высокую стоимость юридических услуг, отсутствие в штате достаточного количества судебных юристов, которые смогли бы обеспечить предъявление и сопровождение множества исков по всей территории РФ, оптимальным выходом для ООО «Филипп Плейн Рус» для защиты своих прав является заключение договора цессии, которым переуступается право предъявления исков специализированной юридической компании – ООО «Бренд Монитор Лигал». В таком случае ООО «Филипп Плейн Рус» не несет расходы на оплату государственной пошлины и услуги юридических представителей по каждому иску, не несет расходы на заработную плату огромного количества юристов, способных выявить и обработать множественные нарушения, при этом получая полную, комплексную защиту своих

прав на всей территории РФ путем снижения доли контрафактной продукции, вне зависимости от суммы удовлетворенных судом исковых требований.

Таким образом, правообладатель не только не тратит денежные средства на организацию защиты исключительных прав, но и получает, пусть и небольшую, но плату от истца, которая не зависит от исхода судебного дела. Все расходы и риски по инициированию претензионной и судебной работы возлагаются на цессионария – ООО «Бренд Монитор Лигал», истца по настоящему делу. В связи с изложенным, безусловно, экономическая целесообразность заключения договора цессии со стороны правообладателя присутствует, вопреки доводам ответчика об обратном.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В пункте 162 постановления № 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденным приказом директора ФИПС от 20 января 2020 года № 12 (далее – Руководство), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветового решения. В зависимости от конкретных обстоятельств каждый из факторов или их совокупность могут оказать влияние на вывод о наличии угрозы смешения сравниваемых товарных знаков (обозначений). Например, степень визуального сходства может иметь больший вес в связи с товарами, которые изучаются визуально, в то время как степень фонетического сходства может быть более значимой применительно к товарам и услугам, обычно заказываемым устно. В случае если обозначения выполнены в оригинальной графической манере, сходство будет ослаблено. При этом необходимо учитывать, что выполнение словесного обозначения в оригинальной графической манере может привести к утрате этим обозначением словесного характера, в связи с чем его экспертиза должна проводиться с учетом требований, предъявляемых к изобразительным обозначениям.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении № 10.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.

Пунктом 42 тех же Правил предусмотрено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв

(например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с пунктом 43 Правил изобразительные и объемные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с изобразительными, объемными, в том числе представленными в виде трехмерных моделей в электронной форме, и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как отмечено в пункте 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Как установлено судом, товарный знак по международной регистрации № 1207928 является комбинированным, графическая часть выполнена в виде стилизованных прописных букв «P» латинского алфавита, расположенных зеркально друг к другу внутри шестиугольной рамки. Ниже расположено словесное обозначение «PHILIPP PLEIN», выполненное стандартным шрифтом прописными буквами в латинском алфавите.

Товарный знак Philipp Plein по международной регистрации № 1314386 является словесным, выполнен стандартным шрифтом в латинском алфавите, первые буквы прописные, остальные – строчные.

На спорном товаре размещено следующее обозначение: .

Обозначение выполнено в виде стилизованных заглавных букв «P» латинского алфавита, расположенных зеркально друг к другу внутри шестиугольной рамки. Ниже расположено словесное обозначение «PHILIPP PLEIN», выполненное стандартным шрифтом прописными буквами в латинском алфавите.

Суд считает, что спорные обозначения являются сходными до степени смешения по фонетическому критерию за счет полного фонетического вхождения обозначений «Philipp Plein» в товарные знаки.

Также усматривается сходство до степени смешения с товарным знаком по международной регистрации № 1207928 по графическому критерию за счет идентичной формы сравниваемых обозначений, а также наличия симметрии, вида и характера изображений. Различие цветовой гаммы не свидетельствует об отсутствии сходства при зрительном восприятии.

Семантическое сходство обусловлено воспроизведением инициальной буквенной аббревиатуры, составленной из начальных букв фамилии и имени всемирно известного дизайнера Филиппа Пляйна (Philipp Plein).

Продукция ответчика является однородной с категориями товаров, в отношении которых зарегистрированы товарные знаки - одежда (товары 25 класса МКТУ).

Суд на основании критериев, перечисленных в Правилах № 482, признает сходными до степени смешения обозначения, размещенные на реализованном ответчиком товаре, со спорными товарными знаками, поскольку данные обозначения способны вызвать у потребителя ассоциации о принадлежности данного товара правообладателю.

Согласие правообладателя на использование указанных товарных знаков ответчиком не получено. Доказательств обратного в деле не имеется.

В связи с чем суд признает факт нарушения ответчиком исключительных прав доказанным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до десяти миллионов рублей; в размере двукратной стоимости контрафактных товаров; в размере двукратной стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии с пунктом 59 постановления № 10 в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации

правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Согласно пункту 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. Заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц. При несоблюдении указанных требований суд вправе вынести определение об оставлении соответствующего искового заявления без движения (статья 136 ГПК РФ, статья 128 АПК РФ).

В ходе рассмотрения настоящего дела истцом был изменен способ расчета компенсации на двукратную стоимость контрафактных товаров, представлены сведения о количестве и стоимости реализованного ответчиком товара, которые последним были опровергнуты путем предоставления нотариального протокола осмотра доказательств, согласно которому, нотариусом проведен осмотр личного кабинета ответчика на маркетплейсе WILDBERRIES.

В последующем истец изменил способ расчета компенсации и просит суд взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки по международным регистрациям №№ 1207928, 1314386 в общем размере 20 000 руб., рассчитанную на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515.

В рассматриваемом случае, поскольку в окончательной редакции заявленный размер компенсации является минимальным размером, установленным законом, представление обоснования размера требуемой им суммы компенсации не является обязательным.

В соответствии с пунктом 62 постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации

суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ имеющиеся в деле доказательства, приняв во внимание характер допущенного ответчиком нарушения, степени вины нарушителя, а также исходя из принципов разумности и справедливости и соразмерности, судом определен размер взыскиваемой компенсации в заявленном истцом размере – 20 000 руб.

Расходы истца по уплате государственной пошлины, а также расходы на приобретение товара в размере 935 руб., расходы на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., почтовые расходы в размере 703 руб. 82 коп., факт несения которых подтверждается материалами дела, относятся на ответчика в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «БРЕНД МОНИТОР ЛИГАЛ» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки по международным регистрациям №№ 1207928, 1314386 в общем размере 20 000 руб., расходы на приобретение товара в размере 935 руб., расходы на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., почтовые расходы в размере 703 руб. 82 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О. В. Козленкова