Решение от 2 апреля 2024 г. по делу № А75-13014/2021Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры ул. Мира, д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № А75-13014/2021 02 апреля 2024 г. г. Ханты-Мансийск Резолютивная часть решения оглашена 19 марта 2024 г. Решение в полном объеме изготовлено 02 апреля 2024 г. Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе судьи Яшуковой Н.Ю., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании материалы дела по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» (ОГРН <***> ИНН <***>, адрес: 194044, <...>) к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирьметалл» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата присвоения ОГРН: 11.10.2012, место нахождения: 628331, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, Нефтеюганский район, пгт. Пойковский, 7-й мкр., д. 34/35, кв. 22) о взыскании 8 424 365 руб. 82 коп., а также встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Сибирьметалл» к обществу с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» о взыскании 3 279 857 руб. 69 коп., при участии представителей сторон: от ООО «ИЛ Финанс» – ФИО2 по доверенности от 25.01.2024 (до перерыва – онлайн, после перерыва – не явились), от ООО «Сибирьметалл» – ФИО3 генеральный директор на основании приказа от 18.03.2022, ФИО4 по доверенности от 16.06.2023, общество с ограниченной ответственностью «Мостлизинг» (далее – истец по первоначальному иску, лизингодатель, ООО «Мостлизинг») обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью «СибирьМеталл» (далее – ответчик по первоначальному иску, лизингополучатель, ООО «СибирьМеталл») о взыскании 7 413 595 руб. 66 коп. Истец мотивирует исковые требования возникновением на стороне лизингодателя неосновательного обогащения после отказа от исполнения договоров лизинга и возврата лизингополучателем предметов лизинга ответчику. В качестве нормативного обоснования ссылается на статьи 15, 330, 453, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормы Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга». ООО «СибирьМеталл» обратилось в арбитражный суд с встречным исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к ООО «Мостлизинг» о признании сальдо встречных обязательств по всем договорам лизинга в пользу лизингополучателя в общем размере 3 279 857 руб. 69 коп. и взыскании неосновательного обогащения в указанном размере. В качестве нормативного обоснования встречных требований ссылается на статьи 15, 330, 453, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга». Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 15.08.2022 по ходатайству ООО «Мостлизинг», произвел по делу № А75-13014/2021 замену стороны истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску – ООО «Икарлизинг» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, дата присвоения ОГРН: 25.06.2004, место нахождения: 194044, <...>) на правопреемника – ООО «Мостлизинг» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, дата присвоения ОГРН: 01.11.2022, место нахождения: 115172, <...>, коп.28). Решением от 06.12.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, с учетом дополнительного решения от 19.12.2022, первоначальные исковые требования ООО «Мостлизинг» удовлетворены, с ООО «СибирьМеталл» в пользу истца взыскано 7 413 595 рублей 66 копеек; ООО «Мостлизинг» из федерального бюджета возвращена государственная пошлина в размере 5 054 руб., уплаченная по платежному поручению от 13.08.2021 № 447. Встречное исковое заявление ООО «СибирьМеталл» оставлено без удовлетворения; ответчику возвращено из федерального бюджета 20 366 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 21.12.2021 № 225. С ООО «СибирьМеталл» в пользу ООО «Мостлизинг» взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 068 руб. Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2023, решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.06.2023 решение от 06.12.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 10.03.2023 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-13014/2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Направляя дело на новое рассмотрение Арбитражный суд Западно-Сибирского округа предписал проверить правильность определения сальдо встречных представлений, в том числе дать оценку доводам и возражениям сторон относительно занижения стоимости предметов лизинга при их продаже, рассмотреть с соблюдением требований закона ходатайство ответчика об уменьшении неустойки согласно статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, проверить правильность учета субсидий при определении сальдо, наличие у ответчика потерь по НДС. Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 16.07.2023 исковое заявление принято на новое рассмотрение. 30.01.2024 Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, протокольным определением, по ходатайству ООО «ИЛ Финанс», произвел по делу № А75-13014/2021 замену стороны истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску – общества с ограниченной ответственностью «Мостлизинг» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, дата присвоения ОГРН: 01.11.2022, место нахождения: 115172, <...>, коп.28) на правопреемника – общество с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» (ОГРН <***> ИНН <***>, адрес: 194044, <...>). Судебное разбирательство отложено на 05.03.2024. Стороны обеспечили явку своих представителей, поддержали заявленные требования и возражения. Протокольным определением, в судебном заседании, состоявшемся 05.03.2024, судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 19.03.2024. После перерыва в судебное заседание обеспечена явка представителей ООО «Сибирьметалл». ООО «ИЛ Финанс» явку представителя, после перерыва, при удовлетворенном судом ходатайстве об участии путем веб-конференции не обеспечил. В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности. Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд, заслушав представителей сторон, исследовав с учетом требований статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, приходит к следующим выводам. Как установлено материалами дела, между ООО «Икарлизинг» (лизингодатель, правопредшественник истца по первоначальному иску) и ООО «СибирьМеталл» (лизингополучатель) заключены договоры финансовой аренды (лизинга): - от 25.10.2017 № ЛД-86-1002/17 (далее – договор лизинга 1); - от 25.10.2017 № ЛД-86-1003/17 (далее – договор лизинга 2); - от 25.10.2017 № ЛД-86-1004/17 (далее – договор лизинга 3); - от 25.10.2017 № ЛД-86-1005/17 (далее – договор лизинга 4). Неотъемлемой частью договоров лизинга является Генеральное соглашение об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники от 25.10.2017 № ГС-00382 (далее – Генеральное соглашение) (пункт 1.12 договоров лизинга). Согласно пунктам 1.1 - 1.3 договоров лизинга лизингодатель принял обязательство приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество у определенного лизингополучателем поставщика и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга, а лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи в соответствии с графиками платежей. Во исполнение договоров лизинга лизингодатель заключил: - договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1002/17; - договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1003/17; - договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1004/17; - договор купли-продажи от 25.10.2017 КП-86-1005/17. Приобретенные предметы лизинга, а именно: - самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371810) (далее – предмет лизинга 1); - самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1372101) (далее – предмет лизинга 2); - самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371890) (далее – предмет лизинга 3); - самосвал КАМАЗ 6522-43 (VIN № ХТС652204Н1371974) (далее – предмет лизинга 4) переданы лизингополучателю по актам приема-передачи от 15.11.2017. Стоимость техники составила 5 457 000 рублей за каждую единицу. 11.06.2019 в связи с просрочкой оплаты лизинговых платежей договоры лизинга расторгнуты на основании уведомления № П114 об одностороннем отказе от договоров. 12.07.2019 предмет лизинга 1 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 01.10.2019 №КПФ-86-1002/17. 12.07.2019 предмет лизинга 2 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 25.09.2019 №35672739-КП/НВТ-19. 12.07.2019 предмет лизинга 3 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 25.09.2019 №35672742-КП/НВТ-19. 12.07.2019 предмет лизинга 4 возвращен лизингодателю, реализован по договору купли-продажи от 01.10.2019 №КПФ-86-1005/17. В целях соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора лизингодатель направил в адрес лизингополучателя претензию от 18.06.2021 № 2-Исх5043 с требованием (предложением) оплатить сумму неосновательного обогащения, возникшего в результате расторжения договора лизинга. Лизингодателем осуществлен расчет сальдо встречных обязательств между истцом и ответчиком по спорным договорам лизинга, в соответствии с которым на стороне ООО «Сибирьметалл» имеется неосновательное обогащение в размере 7 413 595 рублей 66 копеек. Оставление ответчиком претензии без удовлетворения явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском. Кроме того, согласно условиям договоров купли-продажи предметов лизинга, после изъятия рыночная стоимость реализации предметов лизинга с учетом имеющихся недостатков составила: - по договору купли-продажи № КПФ-86-1002/17 от 01.10.2019 – 1 850 000 руб; - по договору купли-продажи № 35672739-КП/НВТ-19 от 25.09.2019 – 1 800 000 руб.; - по договору купли-продажи № 35672742-КП/НВТ-19 от 25.09.2019 – 1 900 000 руб.; - по договору купли-продажи № КПФ-86-1005/17 от 01.10.2019 – 1 800 000 руб. Согласно заключению повторной судебной экспертизы №147/22 от 15.07.2022, эксперта общества с ограниченной ответственностью «Оникс» ФИО5 на дату изъятия и реализации стоимость предметов составила: - 2 967 800 руб. (предмет лизинга по договору от 25.10.2017 №ЛД-86-1002/17); - 2 984100 руб. (предмет лизинга по договору от 25.10.2017 №ЛД-86-1003/17); - 2 984 100 руб. (предмет лизинга по договору от 25.10.2017 №ЛД-86-1004/17); - 2 984 100 руб. (предмет лизинга договору от 25.10.2017 №ЛД-86-1005/17). Разница между ценой реализации и рыночной стоимостью предмета лизинга, определённой в экспертном заключении, составляет около 30 %, что, по мнению истца, не может трактоваться как злоупотребление при определении цены реализации изъятого предмета лизинга с учетом конъюнктуры рынка на момент реализации. Согласно пункту 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление ВАС № 17) стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика. Определяя сумму итоговых обязательств сторон, следует исходить из суммы, вырученной от продажи предметов лизинга, что соответствует вышеуказанным разъяснениям, из смысла которых следует приоритетность использования фактической цены реализации. Невозможность ее применения обуславливается недобросовестностью и неразумностью действий лизингодателя при осуществлении продажи, которая должна быть доказана лизингополучателем (ст. 65 АПК РФ). Лизингополучатель вправе доказывать, что при определении цены продажи возвращенного предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга. В обоснование данного довода может приводиться также отчет оценщика, которым определяется стоимость предмета лизинга на момент его возврата лизингополучателю с учетом недостатков, указанных в акте приема-передачи предмета лизинга, если таковые имели место (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 6878/2013). Истец по первоначальному иску считает, что ответчиком не представлены в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что при продаже предмета лизинга истец действовал недобросовестно или неразумно, что привело к продаже предмета лизинга по заниженной цене. В соответствии с пунктом 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее - Обзор), если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга. В рассматриваемом пункте Обзора Верховный суд Российской Федерации пришел к выводу, что различие стоимости в два раза следуют признать существенным (при пятикратном расхождении цены в рассматриваемом Верховным судом случае, суд акцентирует внимание на разнице именно в два раза). Расхождение стоимости менее, чем в два раза, нельзя признать существенным. По мнению истца по первоначальному иску, ответчик не доказал факт существенного расхождения между ценой реализации предмета лизинга и его рыночной стоимостью, а истец в свою очередь представил доказательства разумности своих действий при реализации имущества. При отсутствии доказательств существенного расхождения между ценой реализации предмета лизинга и его рыночной стоимостью, бремя доказывания неразумного поведения лизингодателя лежит на лизингополучателе. Также, по мнению ООО «ИЛ Финанс», ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что истец имел возможность реализовать предмет лизинга по более высокой цене, как и доказательств наличия на рынке реальных покупателей на предмет лизинга с учетом его технических характеристик, срока эксплуатации и т.п. Представленные истцом договоры купли-продажи предметов лизинга не признаны недействительными в установленном законом порядке, доказательств взаимосвязи истца и покупателей предметов лизинга, либо согласованности их действий ответчиком не представлено. При отсутствии доказательств неразумного поведения лизингодателя стоимость реализованного предмета лизинга, определенная на основании договора купли-продажи, имеет приоритетное значение. Истец считает, что доводы ответчика о том, что лизингополучатель не был привлечен к процессу оценки и реализации предметов лизинга, несостоятельны, так как в результате нарушения лизингополучателем обязательств по внесению лизинговых платежей предметы лизинга были изъяты на законных основаниях и являлись собственностью лизингодателя, а собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам (пункт 2 статьи 209 ГК РФ). Обязанность привлекать лизингополучателя к процессу реализации изъятых предметов лизинга не установлена ни законом, ни соглашением сторон. С учетом пункта 8.16. Генерального соглашения предметы лизинга были реализованы путем размещения соответствующих объявлений на официальном сайте лизингодателя. По мнению истца, довод лизингополучателя о том, что он не знал и не мог знать по какой цене, реализуются предметы лизинга, также несостоятелен. Зная о том, что договоры лизинга расторгнуты, а предметы лизинга изъяты, лизингополучатель мог ознакомиться с перечнем реализуемого имущества на сайте лизингодателя и получить соответствующую информацию. Поскольку лизингополучатель не привел достаточных доказательств неразумного поведения лизингодателя, которое привело к продаже предмета лизинга по заниженной цене, стоимость реализованного предмета лизинга на основании договора купли-продажи имеет приоритетное значение. Следует учитывать, что оценка проводилась судебным экспертом по представленным документам, без осмотра предмета лизинга, а повреждения и недостатки предмета лизинга не учтены экспертом в его заключении. Кроме того, истец считает, что учтенная истцом в расчете сальдо встречных обязательств сумма неустойки (пени) не подлежит уменьшению на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Включение неустойки в расчет сальдо взаимных обязательств является правомерным, поскольку расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате платежей не должно приводить к освобождению лизингополучателя в том числе от обязанности по возмещению причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) и уплаты предусмотренной законом или договором неустойки. Поскольку при расчете сальдо взаимных обязательств требования о взыскании неустойки являются не самостоятельным требованием, а частью формулы, применяемой для определения разницы взаимных предоставлений, снижение неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению. Согласно правовой позиции, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2015 № 6-О, 7-О, положение пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой не допускает возможности решения судом вопроса о снижении размера неустойки по мотиву явной несоразмерности последствиями нарушения обязательства без представления ответчиками доказательств, подтверждающих такую несоразмерность. Решение вопроса о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства производится на основании имеющихся в деле материалов и конкретных обстоятельств дела. Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение. Согласно пункту 69 постановления Пленума ВС РФ № 7 подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно пункту 75, пункту 77 постановления Пленума ВС РФ № 7 при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункт 3, пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку при расчете сальдо встречных обязательств неустойка не является самостоятельным требованием и не подлежит оплате, а подлежит учету для определения разницы взаимных предоставлений, возникшей в связи с расторжением договора лизинга, заключенного между истцом и ответчиком, и не доказана явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств, неустойка не подлежит уменьшению при расчете сальдо, а подлежит учету исходя из обоснованных расчетов истца, представленных в исковом заявлении. В силу части 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Уменьшение неустойки не должно приводить к тому, что должник пользуется денежными средствами на более выгодных условиях, чем добросовестные участники оборота, данная позиция отражена в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств». Истец отметил, что ответчик мог влиять на размер неустойки, в случае добросовестного исполнения обязательств по договору лизинга. Также истец считает, что довод ответчика о непредставлении скидки по уплате авансового платежа по договорам лизинга не соответствует действительности, так как в соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета для возмещения потерь в доходах российских лизинговых организаций при предоставлении лизингополучателю, являющемуся субъектом малого и среднего предпринимательства в соответствии с Федеральным законом «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», скидки по уплате авансового платежа по договорам лизинга колесных транспортных средств, заключенным в 2018 - 2020 годах, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 451, с учетом внесенных в него изменений, применяется единовременная скидка по уплате авансового платежа в размере 12,5% от стоимости приобретения лизингодателем предмета лизинга, но не более 625 000 рублей на одно колесное транспортное средство. Предоставляемая государством субсидия призвана уменьшить сумму платежей, вносимых лизингополучателем, то есть направлена на удешевление сделки для последнего и для целей исполнения обязательств по договору выкупного лизинга должна рассматриваться как предоставление, совершенное лизингополучателем (часть предоставленного им финансирования). Соответственно, траты лизингодателя на приобретение предмета лизинга, компенсированные за счет субсидии, не могут рассматриваться в качестве финансирования, подлежащего возмещению со стороны лизингополучателя в рамках договора лизинга. Согласно пункту 1 дополнительных соглашений № 01/ГП к договорам внутреннего лизинга договор заключен в соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета на возмещение потерь в доходах российских лизинговых организаций при предоставлении лизингополучателю скидки по уплате авансового платежа по договорам лизинга колесных транспортных средств, заключенных в 2017, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 08 мая 2015 года №451. В соответствии с указанными правилами предоставления субсидий возможно предоставление Минпромторгом России или иным уполномоченным государственным органом Лизингодателю субсидии на возмещение выпадающих доходов Лизингодателя при предоставлении Лизингополучателю скидки по оплате авансового платежа по договорам лизинг, а колесных транспортных средств. Пунктом 2 указанных дополнительных соглашений предусмотрено, что в соответствии с указанными Правилами предоставления субсидий Лизингополучателю предоставлена скидка по уплате авансового платежа по договору в размере 625 000 рублей, в том числе НДС. В соответствии с пунктом 4 дополнительных соглашений в указанных случаях Лизингополучатель принимает на себя доплатить Лизингодателю не возмещенную Минпромторгом России или иным уполномоченным государственным органом Лизингодателю сумму скидки. При наступлении событий, предусмотренных пунктом 4дополнительных соглашений стороны, договорились внести следующие изменения в договор «пункт 1.5. договора изложить в следующей редакции «сумма договора лизинга составляет 7 358 804, 64 руб.» (пункт 6.1. дополнительных соглашений). Между тем, исходя из графика лизинговых платежей очевидно, что сумма договора лизинга не была увеличена на сумму 625 000 руб. и осталась в прежнем размере. Соответственно, по мнению истца, довод ответчика о непредставлении скидки не соответствует действительности. Помимо этого, истец считает, что учет налоговых издержек в расчете сальдо встречных обязательств допускается законом, Обзором и существующей судебной практикой. Так, согласно пункту 22 Обзора от 27.10.2021, суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, изъятого у лизингополучателя, по общему правилу, не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не учитываются при определении сальдо встречных предоставлений. Пункт 22 Обзора закрепляет общее правило, согласно которому суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, изъятого у лизингополучателя, не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не учитываются при определении сальдо встречных предоставлений. Однако, по мнению истца, пункт 22 Обзора в данном случае не может быть применен, поскольку налоговые издержки включаются в расчет встречных предоставлений сторон не в результате признания их убытками лизинговой компании по умолчанию, а в следствие согласованного сторонами условия расторжения договора лизинга (пункт 8.15.5 Генерального соглашения). На основании пункта 1 статьи 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны обязательства, действуя при осуществлении ими предпринимательской деятельности, могут своим соглашением предусмотреть обязанность одной стороны возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных в таком соглашении обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства его стороной. В соответствии с частью 3 пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) возмещение потерь допускается, если будет доказано, что они уже понесены или с неизбежностью будут понесены в будущем. При этом сторона, требующая выплаты соответствующего возмещения, должна доказать наличие причинной связи между наступлением соответствующего обстоятельства и ее потерями. При этом, применяя положения статьи 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что соглашение о возмещении потерь должно быть явным и недвусмысленным. По смыслу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае неясности того, что устанавливает соглашение сторон - возмещение потерь или условия ответственности за неисполнение обязательства, положения статьи 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению (пункт 17 Постановления № 7). В данном случае, из пункта 8.15.5 Генерального соглашения напрямую следует, что в расчете сальдо встречных обязательств подлежат учету имущественные потери в виде разницы между НДС, подлежащим уплате в связи с реализацией (будущей реализацией) возвращенного (изъятого) предмета лизинга и НДС, установленным законодательством Российской Федерации, включенным в выкупную цену предмета лизинга, указанную в договоре лизинга и графике лизинговых платежей. Порядок расчета непосредственно имущественных потерь, подлежащих возмещению лизингополучателем при расторжении договора лизинга, прямо оговорен в пункте 8.15.5 Генерального соглашения. Соответственно, наличие прямого, дословного соглашения сторон об отнесении расходов на уплату НДС от реализации предметов лизинга к возмещению имущественных потерь лизингодателя, свидетельствует о наличии договорных условий о порядке расчета сальдо встречных обязательств с учетом имущественных потерь на НДС. В силу пункта 25 Обзора последствия расторжения договора лизинга могут быть урегулированы по соглашению сторон в установленных законом пределах свободы договора, что соответствует ранее изложенным позициям Верховного суда Российской Федерации и положению статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. В позициях Верховного суда Российской Федерации неоднократно отмечалось, что при наличии договорных условий налоговые издержки лизингодателя должны учитываться в расчете сальдо, а игнорирование согласованных сторонами условий недопустимо (определения Верховного суда Российской Федерации № 307-ЭС20-4022 от 17.04.2020 по делу № А56-20067/2018 и № 305-ЭС18-17065 от 02.11.2018 по делу № А40-97129/2017). Исходя из буквального толкования согласованной нормы, данные договорные положения не указывают на учет убытков по налоговым издержкам в сальдо, а регулируют порядок расчета стоимости возвращенного предмета лизинга, в силу которого выручка от реализации возвращенного имущества учитывается за вычетом налоговых издержек лизингодателя, связанных с реализацией имущества. Генеральное соглашение является неотъемлемой частью заключенного между сторонами договора лизинга № ЛД-63-0822/19 от 25.04.2019. С учетом принципа свободы договора стороны определили в них последствия расторжения договора лизинга, в том числе порядок расчета сальдо. Предмет лизинга изъят вследствие нарушения положений договора лизингополучателем. Последовавший с его стороны отказ от расчета сальдо встречных обязательств по согласованной договором формуле является нарушением статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации. В настоящем споре последствия расторжения договора лизинга урегулированы соглашением сторон, а основания для вывода о нарушении пределов свободы договора отсутствуют. Кроме того, гражданское законодательство не исключает возможность признания убытками тех затрат кредитора, которые обусловлены исполнением публичных обязанностей, в том числе возникли вследствие налогообложения. Исходя из пункта 2 статьи 15 и пункта 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве убытков могут рассматриваться только затраты, необходимость несения которых отсутствовала бы принадлежащем исполнении обязательства. В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании. Однако, в данном случае, ввиду действий лизингополучателя, которые выразились в нарушении условий договора лизинга, лизингодатель был вынужден расторгнуть договоры лизинга, в связи с чем ООО «Интерлизинг» не получил всю сумму лизинговых платежей, при том, что НДС был уплачен в бюджет в полной сумме, что является убытками лизинговой компании. Следовательно, исключение НДС, уплаченного лизингодателем в бюджет, при расчете сальдо, не приводит к необоснованному увеличению его предоставления по сделке и не перекладывает его обязанность по уплате налога в бюджет на лизингополучателя. Согласно статьям 146, 153, 164, 166, 168 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) реализация товаров юридическими лицами на территории Российской Федерации является объектом обложения НДС. В силу пункта 1 статьи 168 НК РФ сумма НДС предъявляется налогоплательщиком (продавцом товаров)к оплате покупателю товаров дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров. В соответствии со статьями 173, 174 НК РФ сумма НДС подлежит уплате налогоплательщиком (продавцом товаров) в бюджет. Предоставляемая лизингодателем лизингополучателю финансовая услуга является для него объектом налогообложения НДС, однако, у лизингополучателя на основании статьи 171 НК РФ возникает право на вычет предъявленного ему НДС в составе лизинговых платежей, а также выкупной стоимости предмета лизинга. В связи с чем учет показателя формулы сальдо с НДС не приводит к какому-либо дисбаланс у сторон и не свидетельствует об обогащении лизингодателя. НДС является косвенным налогом и в данном случае не предъявлялся лизингодателем в качестве подлежащих возмещению лизингополучателем убытков. В результате реализации изъятых предметов лизинга, по мнению истца, у него возникло не право возместить НДС из федерального бюджета, а наоборот, обязанность по его уплате в бюджет. Выводы истца об обратном противоречат нормам материального права (статьи 146, 153, 164, 166, 168, 173, 174 НК РФ). Уменьшение причитающейся лизингополучателю суммы на размер дополнительных налоговых издержек лизингодателя обусловлено тем, что несение этих издержек является самостоятельным негативным последствием нарушения лизингополучателем обязательств по договору лизинга. По сути, эти издержки являются для лизингодателя дополнительным бременем, необходимость несения которого не возникла бы при надлежащем исполнении лизингополучателем договора лизинга в случае своевременной уплаты последним лизинговых платежей. Кроме того, в соответствии с указанием Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.06.2023, истцом приведены доказательства наличия у истца потерь по НДС, а именно выписки из книги продаж с отметкой ИФНС, налоговые декларации, платежные поручения об оплате НДС в бюджет, счета-фактуры. Таким образом, как Обзор, так и сложившаяся судебная практика подтверждают необходимость расчета убытков по НДС в расчете сальдо встречных обязательств в случае, когда такое условие предусмотрено положениями договора лизинга. Данный вывод подтверждается действующей судебной практикой по делам аналогичной категории споров, отраженной в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.03.2022 № Ф07-1622/2022 по делу № А56-18130/2021); постановлении Арбитражного суда Московского округа от 05.04.2022 № Ф05-260/2022 по делу № А40-57939/2021; постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2022 г по делу №А56-92098/2021; постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.03.2022 № Ф07-1622/2022 по делу № А56-18130/2021; постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 № 13АП-37003/2022 по делу № А56-1476/2022. Касательно отсутствия указания в итоговой рыночной стоимости наличия или отсутствия НДС, по мнению истца, является нарушением Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО №3)». Истец отмечает, что в соответствии со статьей 3 Федерального закона от 29 июля 1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужденна открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Согласно пункту 5 Федерального стандарта оценки «Требования к отчету об оценке (ФСО № 3)», утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.05.2015№ 299, при составлении отчета об оценке оценщик должен придерживаться следующих принципов: - в отчете должна быть изложена информация, существенная с точки зрения оценщика для определения стоимости объекта оценки; - информация, приведенная в отчете об оценке, существенным образом влияющая на стоимость объекта оценки, должна быть подтверждена; - содержание отчета об оценке не должно вводить в заблуждение заказчика оценки и иных заинтересованных лиц (пользователи отчета об оценке), а также не должно допускать неоднозначного толкования полученных результатов. Согласно рецензии (заключение специалиста) ООО «Центр оценки «Петербургская недвижимость» №03/22/2561-ЕК от 04.08.2022 на заключение эксперта №147/22 от 15.07.2021 по делу № А75-13014/2021, в заключении эксперта №147/22 от 15.07.2021 по делу № А75-13014/2021, среди прочих, допущены следующие ошибки: стр. 13, эксперт не указал в ценах предложений включение или отсутствие НДС; стр. 17-18, эксперт также не указал включение или отсутствие НДС в итоговой рыночной стоимости объектов исследования. Это вводит в заблуждение пользователей заключения, поскольку продажа автотранспортных средств облагается НДС в соответствии с НК РФ, часть вторая, глава 21, статья 146. Отсутствие указания в итоговой рыночной стоимости наличия или отсутствия НДС является нарушением пункта 5 ФСО №3: «… содержание отчета об оценке не должно вводить в заблуждение заказчика оценки и иных заинтересованных лиц (пользователи отчета об оценке), а также не должно допускать неоднозначного толкования полученных результатов». На основе изложенного, истец делает вывод, что заключение эксперта №147/22 от 15.07.2021 по делу № А75-13014/2021, выполненное на основании определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа о назначении повторной судебной оценочной экспертизы от 23.06.2022, не является допустимым доказательством и приходит к тому что, заключение нельзя признать достоверным, а исследование всесторонним и полным, что является нарушением статьи 4 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Позиция Минэкономразвития, изложенная в письме от 01.02.2019 № Д22и-2849, по мнению истца, не может быть применена в данном деле, поскольку отражает целесообразность не включения налога на добавленную стоимость при продаже объекта недвижимости, а не транспортных средств. В пункте 2 статьи 28 Закона о лизинге установлено, что размер, способ осуществления и периодичность лизинговых платежей определяются договором лизинга с учетом названного закона. Согласно пункту 1.5. договоров лизинга сумма договоров лизинга, выкупная цена предметов лизинга указана с НДС. В соответствии с пунктом 1.3. договоров лизинга стоимость предметов лизинга указана с учетом НДС. Во исполнение договоров лизинга, лизингодатель заключил договор купли-продажи КП-86-1002/17 от 25.10.2017, договор купли-продажи КП-86-1003/17 от 25.10.2017, договор купли-продажи КП-86-1004/17 от 25.10.2017, договор купли-продажи КП-86-1005/17 от 25.10.2017, в соответствии с подпунктом 3.1.3.2. которых Лизингодатель оплатил Продавцу цену товара с НДС. Таким образом, по мнению истца, расчет взаимных представлений с использованием рыночной стоимости имущества согласно отчету эксперта с прибавлением суммы НДС, к уже имеющимся значениям рыночной стоимости противоречит законодательству. Положениями Закона об оценочной деятельности прямо предусмотрено, что при совершении сделок купли-продажи применяется рыночная стоимость объекта оценки, которая отражается в отчете об оценке объекта оценки, при этом для целей оценочной деятельности под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой объект оценки может быть отчужденна открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.09.2012 № 3139/12, в случае, если определение рыночной стоимости производится для совершения сделки по отчуждению имущества и операции по реализации этого имущества облагаются налогом на добавленную стоимость, предполагается, что цена, определенная на основе рассчитанной независимым оценщиком рыночной стоимости, включает в себя НДС. Указание на то, что рыночная стоимость объекта для цели совершения сделки была определена оценщиком без учета НДС, должно следовать из отчета. Данная позиция подтверждается действующей судебной практикой, отраженной в определении Верховного Суда РФ от 17.02.2017 № 309-ЭС16-17994 по делу № А76-27390/2015; постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 27.01.2023 № Ф09-9704/22 по делу № А50-23455/2021; определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.02.2017 № 309-ЭС16-17994; постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 № 15АП-4423/2023 по делу № А53-23903/2022; постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2021 № 18АП-9996/2021по делу № А07-21581/2019. Таким образом, по мнению истца, довод ООО «СибирьМеталл» о том, что экспертом определена рыночная стоимость без учета НДС опровергается вышеизложенным. Истец считает, что, предоставления лизингодателя и лизингополучателя выглядят следующим образом: - по Договору лизинга № ЛД-86-1002/17 от 25.10.2017: Представления лизингодателя Представления лизингополучателя Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования 4 444 900,00 Оплаты лизингополучателя 2 767 973,60 Плата за финансирование 888 984,87 Стоимость возвращенного предмета лизинга 1 850 000,00 Расходы на изъятие 24 800,00 Неустойка 292 106,36 Штраф за расторжение 136 164,38 Налоговые потери 308 166,66 Итого: 6 095 122,27 4 617 973,60 Итого разница взаимных представлений составляет 1 477 148,67 рублей в пользу лизингодателя - по Договору лизинга № ЛД-86-1003/17 от 25.10.2017: Представления лизингодателя Представления лизингополучателя Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования 4 444 900,00 Оплаты лизингополучателя 2 388 612,88 Плата за финансирование 881 429,76 Стоимость возвращенного предмета лизинга 1 800 000,00 Расходы на изъятие 23 100,00 Неустойка 399 918,71 Штраф за расторжение 136 164,38 Налоговые потери 299 833,33 Итого: 6 185 346,18 4 188 612,88 Итого разница взаимных представлений составляет 1 996 733,30 рублей в пользу лизингодателя - по Договору лизинга № ЛД-86-1004/17 от 25.10.2017: Представления лизингодателя Представления лизингополучателя Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования 4 444 900,00 Оплаты лизингополучателя 2 388 612,88 Плата за финансирование 881 429,76 Стоимость возвращенного предмета лизинга 1 900 000,00 Расходы на изъятие 23 100,00 Неустойка 399 918,71 Штраф за расторжение 136 164,38 Налоговые потери 316 500,00 Итого: 6 202 012,85 4 288 612,88 Итого разница взаимных представлений составляет 1 913 399,97 рублей в пользу лизингодателя - по Договору лизинга № ЛД-86-1005/17 от 25.10.2017: Представления лизингодателя Представления лизингополучателя Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования 4 444 900,00 Оплаты лизингополучателя 2 388 612,88 Плата за финансирование 888 984,87 Стоимость возвращенного предмета лизинга 1 800 000,00 Расходы на изъятие 24 800,00 Неустойка 420 244,02 Штраф за расторжение 136 164,38 Налоговые потери 299 833,33 Итого: 6 214 926,60 4 188 612,88 Итого разница взаимных представлений составляет 2 026 313,72 рублей в пользу лизингодателя Таким образом, согласно расчетам истца, сальдо встречных обязательств по всем договорам лизинга составило 7 413 595 руб. 66 коп. В свою очередь, ООО «Сибирьметалл» обратилось в суд со встречным исковым заявлением о признании сальдо встречных обязательств по всем договорам лизинга в пользу лизингополучателя в общем размере 3 279 857 руб. 69 коп. Так, относительно недобросовестного поведения лизингодателя, ответчик указывает на тот факт, что в мае 2019 лизингодатель был уведомлен о невозможности оплачивать платежи и предложил вернуть предметы лизинга, на что лизингодатель пояснил, что ему негде хранить изъятую технику и попросил ее подержать у ответчика. В связи с чем, с 20.05.2019 ответчиком был заключен договор хранения с обществом с ограниченной ответственностью «Западно-Сибирская строительная компания» (далее – ООО «ЗССК»), при передаче техники на хранение была проведена полная диагностика техники, согласно которой, техника находилась в исправном состоянии и не имела никаких отклонений в части технического состояния. Далее, при передаче предметов лизинга лизингодателю в г. Сургут 12.07.2019 лизингополучатель был заверен, что в отношении предмета лизинга будет проведена оценка его стоимости, о результатах которой ООО «Сибирьметалл» будет уведомлено и затем будет принято решение о наличии или отсутствии взаимных требований, при том, что в актах приема-передачи прямо было указано на данное обязательство (пункт 5 акта). После этого никто из представителей лизингодателя с ООО «Сибирьметалл» не связывался и о результатах оценки предметов лизинга, не уведомлял. Обратное материалами дела не подтверждается. Как пояснили представители ООО «Сибирьметалл», о том, что предметы лизинга реализованы лизингодателем, лизингополучатель узнал случайно, проверяя возвращенную лизингодателю технику в Автотеке сайта «Авито», где имелась запись о смене собственника. В дальнейшем, после неоднократных телефонных звонков в Сургутский филиал ООО «Икарлизинг», 22.11.2019 в 14 час. 30 мин. на связь, посредством электронной почты, вышел менеджер ГК «Интерлизинг» ФИО6, которая пояснила, что, по расчету сальдо, необходимо написать официальный запрос по предоставлению информации в части реализации изъятого имущества по прекратившимся договорам лизинга. После получения информации ответчик самостоятельно готовит расчет сальдо и направляет письмо ООО «Икарлизинг», заверенное подписью и печать организации. В этом случае со стороны истца тоже будет принято решение о дальнейших действиях, данное содержание подтверждает скриншотом переписки между бывшим генеральным директором ООО «Сибирьметалл» ФИО7 и менеджером ГК «Интерлизинг» ФИО6. 27.11.2019 бывшим генеральным директором ООО «Сибирьметалл» ФИО7 на юридический адрес ООО «Итерлизинг»: 194044, <...>, а также на юридический адрес ООО «Икарлизинг», как управляющей организации: 194044, <...>, и на адрес Сургутского филиала ООО «Икарлизинг»: 627418 Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, <...> (представителю по доверенности от 05.07.2017 №6/199/17 ФИО8) направлен запрос Генерального соглашения об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники №ГС-0082 от 25.10.2017. Согласно отчетам, об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 62833131631283, 62833131631320 данный запрос получен адресатами 23.12.2019. Однако, ответ на данные почтовые отправления не получен, а отправление с почтовым идентификатором 62833131631399 (в г.Сургут) вернулось и получено отправителем 12.02.2020. 15.02.2020 представителем ООО «Сибирьметалл», ФИО3, на известные лизингополучателю электронные адреса лизингодателя: b2b@ileasing.ru и orp2@ileasing.ru направлено сообщение с просьбой ответить на запрос и предоставить запрашиваемый документ. Ответ со стороны лизингодателя также не поступил. Обратное материалами дела не подтверждается. Суд, определением от 10.11.2021 обязал ООО «Икарлизинг» предоставить, в том числе и в адрес ООО «СибирьМеталл» - документы о проведенной специалистами истца оценке транспортных средств и только в феврале 2022, истец предоставил справки об оценке предметов лизинга, которые были составлены специалистом ООО «Икарлизинг», сведения об образовании и специализации которого отсутствовали. В связи с чем, ООО «Сибирьметалл» провело независимую оценку переданной лизингодателю техники. Ответчик считает, что ООО «Сибирьметалл» предпринял максимум мер к добросовестному урегулированию спора в досудебном порядке. Подпунктом 8.15.6. пункта 8 Генерального соглашения от 25.10.2017 №ГС-00382 «Об условиях договоров финансовой аренды (лизинга) автотранспорта, строительной и специальной техники» (далее – Генеральное соглашение), заключенного между лизингодателем и лизингополучателем, определено, что с целью установления цены (стоимости) реализации возвращенного (изъятого) предмета лизинга, учитываемой в расчете сальдо встречных обязательств, Стороны проводят оценку возвращенного (изъятого) предмета лизинга (с учетом недостатков возвращенного (изъятого) предмета лизинга, имеющихся в момент передачи (возврата, изъятия) предмета лизинга. Касательно стоимости (возвращенного) предмета лизинга, определенной лизингодателем суд указывает на следующее. Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее по тексту Постановление №17), указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего Постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 Гражданского кодекса Российской Федерации – при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). По договору купли-продажи от 01.10.2019 № КПФ-86-1002/17 стоимость предмета лизинга 1 составляет 1 850 000 руб. 00 коп. с учетом НДС; по договору купли-продажи от 25.09.2019 № 35672739-КП/НВТ-19 стоимость предмета лизинга 2 составляет 1 800 000 руб. 00 коп. с учетом НДС; по договору купли-продажи от 25.09.2019 № 35672742-КП/НВТ-19 стоимость предмета лизинга 3 составляет 1 900 000 руб. 00 коп. с учетом НДС; по договору купли-продажи от 01.10.2019 № КПФ-86-1005/17 стоимость предмета лизинга 4 составляет 1 800 000 руб. 00 коп. с учетом НДС. Стоимость возвращенных транспортных средств, предъявляемые лизингодателем к расчету взыскания неосновательного обогащения не имеют документального обоснования расчета рыночной стоимости. Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 23.06.2022 по делу №А75-13014/2021 назначена повторная судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «ОНИКС», в частности эксперту ФИО5. Перед экспертом были поставлены вопросы: 1. какова рыночная стоимость предметов лизинга на дату возврата (12.07.2019) самосвал КАМАЗ-6522-43, 2017 года выпуска (4 единицы)? 2. какова рыночная стоимость предметов лизинга на дату их реализации в количестве 2 единиц (25.09.2019), в количестве 2 единиц (01.10.2019)? 20.07.2022 в материалы дела представлено заключение эксперта общества с ограниченной ответственностью «ОНИКС» от 15.07.2022 №147/22. Согласно результатам, повторной судебной экспертизы, общества с ограниченной ответственностью «ОНИКС», экспертом ФИО5 определено следующее: - рыночная стоимость предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1002/17 составляет: 2 967 800 руб.; - рыночная стоимость предметов лизинга по договорам лизинга от 25.10.2017 № ЛД-86-1003/17 составляет: 2 984 100 руб.; - рыночная стоимость предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 № ЛД-86-1004/17 составляет: 2 984 100 руб.; - рыночная стоимость предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 № ЛД-86-1005/17 составляет: 2 984 100 руб.. В ходе судебного разбирательства, возник вопрос о включении или отсутствии в установлении рыночной стоимости спорного движимого имущества НДС, в связи с чем, возникла необходимость о вызове эксперта в судебное заседание. 16.01.2024 экспертом ООО «Оникс», ФИО5, в судебном заседании даны пояснения по заданным вопросам. В части касающейся включения или отсутствия НДС вопрос остался не разрешенным. Судом на рассмотрение сторонам поставлен вопрос о целесообразности проведения дополнительной судебной оценочной экспертизы, в части выделения НДС и в случае заявления ходатайства о проведении её по делу, представить соответствующее ходатайство, а также ответ экспертных организаций, которым стороны полагают необходимым поручить проведение экспертизы (ответ должен содержать информацию о сроке проведения экспертизы, стоимости, сведения об эксперте и экспертной организации с соответствующими документами); представить окончательный перечень вопросов, необходимых постановке перед экспертом, а также доказательства внесения на депозитный счет денежных средств, в согласованном с экспертным учреждением размере (максимальную сумму). ООО «Сибирьметалл» выразило мнение, что проведение дополнительной судебной оценочной экспертизы для выделения НДС в рыночной стоимости, рассчитанной в заключении эксперта ООО «Оникс» ФИО5, нецелесообразно. При этом, проанализировав доводы ООО «Сибирьметалл» относительно отсутствия необходимости в проведении дополнительной экспертизы, суд, в том числе принял во внимание следующее. Кассационным определением Верховного суда Российской Федерации от 16.01.2019 №5-КГ18-274, дано разъяснение, касательно выделения НДС, выраженное в следующем. Для целей Федерального закона от 29 июля 1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон об оценочной деятельности), под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства, то есть когда: одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки, а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки хорошо осведомлены о предмете сделки и действуют в своих интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной оферты, типичной для аналогичных объектов оценки; цена сделки представляет собой разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было; платеж за объект оценки выражен в денежной форме (статья 3 Закона об оценочной деятельности). Требования к порядку проведения оценки и осуществлению оценочной деятельности определяются стандартами оценочной деятельности (статья 20 Закона об оценочной деятельности). В соответствии с пунктом 4 Федерального стандарта оценки «Цель оценки и виды стоимости (ФСО № 2)», утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.05.2015 № 298 (далее - ФСО № 2), результатом оценки является итоговая величина стоимости объекта оценки. Согласно пункту 5 Федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.05.2015 № 297 (далее - ФСО №1), стоимость объекта оценки - это наиболее вероятная расчетная величина, определенная на дату оценки в соответствии с выбранным видом стоимости согласно требованиям ФСО №2, в пункте 5 которого указана и рыночная стоимость. Итоговая величина стоимости в пункте 6 ФСО № 1 определена как стоимость объекта оценки, рассчитанная при использовании подходов к оценке и обоснованного оценщиком согласования (обобщения) результатов, полученных в рамках применения различных подходов к оценке. Результат оценки может использоваться при определении сторонами цены для совершения сделки или иных действий с объектом оценки, в том числе при совершении сделок купли-продажи, передаче в аренду или залог, страховании, кредитовании, внесении в уставный (складочный) капитал, для целей налогообложения, при составлении финансовой (бухгалтерской) отчетности, реорганизации юридических лиц и приватизации имущества, разрешении имущественных споров и в иных случаях (пункт 4 ФСО № 2). Под налогом понимается обязательный, индивидуально безвозмездный платеж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного управления денежных средств в целях финансового обеспечения деятельности государства и (или) муниципальных образований (пункт 1 статьи 8 НК РФ). Из положений пунктов 1 и 3 статьи 38, пункта 1 статьи 39 НК РФ следует, что объектом налогообложения является, в частности, реализация товаров (передача на возмездной основе права собственности на товары), имеющая стоимостную, количественную или физическую характеристику, с наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога. Товаром для целей налогообложения признается любое имущество, реализуемое либо предназначенное для реализации. Для целей налогообложения принимается цена товаров, указанная сторонами сделки. Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен. Рыночная цена определяется с учетом положений, предусмотренных пунктами 4-11 статьи 40 НК РФ. При этом учитываются обычные при заключении сделок между не взаимозависимыми лицами надбавки к цене или скидки (пункт 1 статьи 40 НК РФ). Налог на добавленную стоимость исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы, а при раздельном учете - как сумма налога, полученная в результате сложения сумм налогов, исчисляемых отдельно как соответствующие налоговым ставкам процентные доли соответствующих налоговых баз (пункт 1 статьи 166 НК РФ). Пунктом 1 статьи 154 НК РФ предусмотрено, что налоговая база при реализации налогоплательщиком товаров (работ, услуг) определяется как стоимость этих товаров (работ, услуг), исчисленная исходя из цен, определяемых в соответствии со статьей 105.3 названного кодекса, с учетом акцизов (для подакцизных товаров) и без включения в них налога. Анализ приведенных норм в их совокупности и взаимной связи позволил сделать вывод о том, что ни законодательство об оценочной деятельности, ни налоговое законодательство не предусматривает, что при определении рыночной стоимости объекта недвижимости налог на добавленную стоимость является ценообразующим фактором и увеличивает ее размер. В свою очередь, реализация объектов недвижимости по рыночной стоимости является объектом налогообложения и в этом случае налог на добавленную стоимость подлежит определению по правилам главы 21 НК РФ. Следовательно, определение рыночной стоимости с выделением в ее составе налога на добавленную стоимость противоречит приведенным нормам законодательства об оценочной деятельности. Аналогичная позиция нашла свое отражение в кассационном определении Верховного суда Российской Федерации от 06.03.2019 №5-КГ18-307; кассационном определении судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 26.02.2020 № 5-КА19-85. Схожие правовые позиции по делам 2019 нашли свое отражение в кассационных определениях судебной коллегии по административным делам Верховного Суда РФ от 13.11.2019 № 5-КА19-35, от 13.06.2019 № 5-КА19-6, от 29.05.2019 № 5-КА19-7, от 10.06.2019 № 5-КА19-15, от 6.03. 2019 № 5-КГ18-307. Минэкономразвития России представило свою позицию в официальном письме №Д22и-2849 от 01.02.2019, согласно которому итоговым документом, составленным по результатам определения стоимости объекта оценки независимо от вида определенной стоимости, согласно статье 11 Закона об оценке является отчет об оценке объекта оценки (далее – отчет об оценке). Законодательством Российской Федерации в сфере оценочной деятельности не регулируются вопросы, связанные с необходимостью выделения налога на добавленную стоимость при определении рыночной стоимости и соответственно включение указанного налога в отчет об оценке. Вопросы исчисления налога на добавленную стоимость относятся не к деятельности, результатом которой является определение рыночной стоимости, а к отношениям, связанным со сделками с объектами недвижимости. Кроме того, данные о включении или невключении налога на добавленную стоимость при продаже объекта недвижимости, определенного в качестве объекта – аналога оцениваемому объекту недвижимости при использовании оценщиком сравнительного подхода к оценке в соответствии с Федеральными стандартами оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к проведению оценки (ФСО № 1)», «Оценка недвижимости (ФСО № 7)», утвержденными приказами Минэкономразвития России от 20.05.2015 № 297, от 25.09.2014 № 611 соответственно, не всегда являются общедоступными, и не отражаются в учете сделок с объектами недвижимости. Таким образом, величина рыночной стоимости объекта недвижимости не должна зависеть от особенностей налогообложения налогом на добавленную стоимость. Кроме того, определение понятия «рыночная стоимость» также дано в Международных стандартах оценки (МСО). В Стандарте 1 (МСО 1) «Рыночная стоимость как база оценки» содержится следующее определение: Рыночную стоимость следует понимать, как стоимость актива, рассчитанную к затратам на его покупку или продажу и без учета любых, связанных со сделкой налогов. Таким образом, рыночная стоимость определяется для конкретного вида объекта с учетом его специфических качеств и характеристик, которые неотделимы от него. Рыночная стоимость является характеристикой объекта. Фактор же включения или не включения НДС относится к характеристике субъекта сделки и будет неизменным при сделке с любым видом актива, тогда как рыночная стоимость для каждого актива индивидуальна. При расчете рыночной стоимости вопрос о НДС не должен возникать вообще. Он должен появляться только при переговорах непосредственно о сделке для каждой стороны, участвующей в ней, индивидуально. При расчете рыночной стоимости объекта исполнителем процедуры оценки является оценщик. При принятии на баланс имущества по сделке исполнителем процедуры бухгалтерского учета и отчетности является бухгалтер. Именно бухгалтер должен выделять НДС по конкретной сделке на основании договора купли-продажи и счета-фактуры и это не обязанность оценщика, о чем и пояснил эксперт ООО «Оникс» ФИО5 в судебном заседании 16.01.2024, а также ООО «ЭКО-Н» (ООО «Независимая Экспертиза Консультация Оценка») в письме от 23.01.2024 Исх.№20/24, отвечая на запрос ООО «Сибирьметалл» от 22.01.2024. Исходя из изложенного, суд соглашается с позицией ООО «Сибирьметалл», что проведение дополнительной экспертизы по установлению стоимости объектов лизинга с выделением НДС, является нецелесообразным, поскольку рыночная стоимость представляет собой объект налогообложения и, следовательно, на данную сумму должен быть начислен установленный Налоговым кодексом РФ налог. На основании вышеперечисленных доводов, суд считает, что поскольку стороны спора являются плательщиками НДС, в связи с чем, рыночную стоимость предметов лизинга следует считать без учета НДС, поскольку НДС уплачивается отдельно при реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. При таком подходе, рыночная стоимость предметов лизинга с учетом НДС 20% составляет: - предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1002/17 - 3 561 360 руб., из расчета: 2 967 800 руб. + 593 560 руб. НДС 20%; - предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1003/17 - 3 580 920 руб., из расчета: 2 984 100 руб. + 596 820 руб. НДС 20%; - предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1004/17 - 3 580 920 руб., из расчета: 2 984 100 руб. + 596 820 руб. НДС 20%; - предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1005/17 - 3 580 920 руб., из расчета: 2 984 100 руб. + 596 820 руб. НДС 20%. Таким образом, разница между ценой реализации предметов лизинга с учетом НДС 20% и рыночной стоимостью возвращенных предметов лизинга, определённой в экспертном заключении и с учетом НДС 20%, составляет: - предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1002/17 - 3 561 360 руб. ? 1 850 000 руб. на 93%; - предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1003/17 - 3 580 920 руб. ? 1 800 000 руб. на 99%; - предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1004/17 - 3 580 920 руб. ? 1 900 000 руб. на 88%; - предмета лизинга по договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1005/17 - 3 580 920 руб. ? 1 800 000 руб. на 99%, что является существенным расхождением стоимости предметов лизинга. Относительно требования о взыскании с ООО «Сибирьметалл» налоговых потерь, ответчик указал, что согласно позиции ООО «ИЛ Финанс», необходимо включить в расчет сальдо встречных обязательств имущественные потери по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС), поскольку данное право прямо предусмотрено условиями договора лизинга. При этом ООО «ИЛ Финанс» не принимает во внимание требования того же договора, в соответствии с которыми, стороны производят оценку возвращенного имущества, и лизингодатель должен уведомлять лизингополучателя о результатах данной оценки. Требования ООО «ИЛ Финанс» о взыскании с ООО «Сибирьметалл» налоговых потерь суд считает незаконными, необоснованными и противоречащими действующему законодательству по следующим основаниям. Суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, изъятого у лизингополучателя, по общему правилу не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не учитываются при определении сальдо встречных предоставлений. Гражданское законодательство не исключает возможность признания убытками тех затрат кредитора, которые обусловлены исполнением публичных обязанностей, в том числе возникли вследствие налогообложения. Однако исходя из положений пункта 2 статьи 15 и пункта 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве убытков могут рассматриваться только затраты, необходимость несения которых отсутствовала бы при надлежащем исполнении обязательства. В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании. Следовательно, само по себе наступление обязанности по уплате налогов при получении стоимости предмета лизинга в случае его продажи не свидетельствует о возникновении убытков у лизингодателя. Указанное соответствует правовой позиции, выраженной в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (пункты 17, 22, 28). Кроме того, принимая во внимание простой математический путь расчета НДС уплаченного лизингодателем и НДС, уплаченный лизингополучателем при осуществлении лизинговых платежей и покупателем изъятого предмета лизинга, то получается следующий расчет: По договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1002/17: - 832 423 руб. 73 коп. – НДС, уплаченный лизингодателем при покупке ТС; - 154 388 руб. 14 коп. – НДС полученный лизингодателем при внесении авансового платежа лизингополучателем; - 429 797 руб. 26 коп. – НДС, полученный лизингодателем в платежах лизингополучателя; - 308 333 руб. 33 коп. – НДС, уплаченный лизингодателю покупателем при реализации предмета лизинга. 154 388 руб. 14 коп. + 429 797 руб. 26 коп. + 308 333 руб. 33 коп.. = 892 518 руб. 73 коп. Таким образом, 892 518 руб. 73 коп. – это сумма, полученная лизингодателем в платежах лизингополучателя и при продаже предмета лизинга покупателю, что на 60 095 руб. больше, чем лизингодатель уплатил при покупке предмета лизинга. По договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1003/17: - 832 423 руб. 73 коп. – НДС, уплаченный лизингодателем при покупке ТС; - 154 388 руб. 14 коп. – НДС полученный лизингодателем при внесении авансового платежа лизингополучателем; - 366 566 руб. 47 коп. – НДС, полученный лизингодателем в платежах лизингополучателя; - 299 833 руб. 33 коп. – НДС, уплаченный лизингодателю покупателем при реализации предмета лизинга. 154 388 руб. 14 коп. + 366566 руб. 47 коп. + 299833 руб. 33 коп. = 820 787 руб. 94 коп. Таким образом, 820 787 руб. 94 коп. – это сумма, полученная лизингодателем в платежах лизингополучателя и при продаже предмета лизинга покупателю, что на 11 635 руб. 79 коп. меньше, чем лизингодатель уплатил при покупке предмета лизинга. По договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1004/17: - 832 423 руб. 73 коп. – НДС, уплаченный лизингодателем при покупке ТС; - 154 388 руб. 14 коп. – НДС полученный лизингодателем при внесении авансового платежа лизингополучателем; - 366 566 руб. 47 коп. – НДС, полученный лизингодателем в платежах лизингополучателя; - 316 500 руб. – НДС, уплаченный лизингодателю покупателем при реализации предмета лизинга. 154 388 руб. 14 коп. + 366566 руб. 47 коп. + 316500 руб. = 837 454 руб. 61 коп. Таким образом, 837 454 руб. 61 коп. – это сумма, полученная лизингодателем в платежах лизингополучателя и при продаже предмета лизинга покупателю, что на 5 030 руб. 88 коп. больше, чем лизингодатель уплатил при покупке предмета лизинга. По договору лизинга от 25.10.2017 №ЛД-86-1005/17: - 832 423 руб. 73 коп. – НДС, уплаченный лизингодателем при покупке ТС; - 154 388 руб. 14 коп. – НДС полученный лизингодателем при внесении авансового платежа лизингополучателем; - 390 814 руб. 98 коп. – НДС, полученный лизингодателем в платежах лизингополучателя; - 300 000 руб. – НДС, уплаченный покупателем при реализации предмета лизинга. 154 388 руб. 14 коп. + 390814 руб. 98 коп. + 300 000 руб. = 845 203 руб. 12 коп. Таким образом, 845 203 руб. 12 коп. – это сумма, полученная лизингодателем в платежах лизингополучателя и при продаже предмета лизинга покупателю, что на 12 779 руб. 39 коп. больше, чем лизингодатель уплатил при покупке предмета лизинга. Таким образом, разница между суммой НДС, уплаченной лизингодателем при покупке предметов лизинга и суммой НДС, полученной им в лизинговых платежах и при реализации предметов лизинга, составил 66 269 руб. 48 коп., в пользу лизингодателя, то есть лизингодатель получил больше, чем уплатил. При таких обстоятельствах, убытки лизингодателя не подтверждены. Относительно спора в получении лизингодателем субсидии от Минпромторга Российской Федерации. Субсидия получена истцом по первоначальному иску от Минпромторга РФ в размере 625 000 руб. на 1 единицу техники, а всего на 4 единице 2 500 000 руб. При этом данная субсидия предусматривалась для компенсации лизингодателю скидки, предоставляемой лизингополучателю при внесении авансового платежа. Данный факт подтверждается документами, предоставленными ООО «ИЛ Финанс» по требованию суда, а именно, на странице 9 приложения к сопроводительному письму ООО «Икарлизинг» в Минпромторг РФ за исх.№326 от 01.12.2017 платежные поручения под №№ 65, 66, 67 и 68 указаны договоры лизинга и транспортные средства, переданные лизингодателем лизингополучателю. В графе №10 «Стоимость транспортного средства – предмета лизинга (рублей)» указано 5 457 000 руб. 00 коп. (соответствует договору лизинга). В графе №11 «Размер авансового платежа по договору лизинга без учета скидки (рублей)», указано 1 637 100 руб. 00 коп. (не соответствует договору лизинга, где указано 1 012 100 руб.), в графе №12 «Размер поступившего авансового платежа (рублей)» указано 1 012 100 руб. 00 коп. (соответствует договору лизинга). При этом, согласно договору №КП-86-1002/17 (договора №КП-86-1003/17, №КП-86-1004/17, №КП-86-1005/17 аналогичного содержания) купли-продажи от 25.10.2017 в подпункте 1.2 указано, что покупатель (ООО «Икарлизинг») приобретает товар для дальнейшей передачи его в лизинг лизингополучателю по договору внутреннего лизинга №ЛД-86-1002/17 (договора №ЛД-86-1003/17, №ЛД-86-1004/17, №ЛД-86-1005/17 аналогичного содержания) от 25.10.2017. Согласно пункту 3.1 указанного договора, следует, что цена товара, поставляемого по настоящему договору, определяется спецификацией (приложение №1 к настоящему договору) и составляет 5 457 000 руб., включая НДС 18% - 832 423 руб. 73 коп. Цена товара является окончательной и не подлежит изменению. Из пункта 3.2 следует, что покупатель (ООО «Икарлизинг») оплачивает 100% покупной цены товара в течение 10 рабочих дней с даты подписания договора на основании выставленного продавцом (ООО «Автокомпас») счета при условии оплаты лизингополучателем (ООО Сибирьметалл») авансового платежа согласно договору лизинга №ЛД-86-1002/17 от 25.10.2017. Согласно договору лизинга №ЛД-86-1002/17 от 25.10.2017 оплата авансового платежа (1 012 100 руб. 00 коп.) производится 25.10.2017. Согласно пункту 1.3 договора внутреннего лизинга №ЛД-86-1002/17 от 25.10.2017 стоимость предмета лизинга, на момент заключения договора составляет 5 457 000 руб., включая НДС 18% - 832 423 руб. 73 коп. В случае изменения стоимости готового к эксплуатации предмета лизинга (в том числен в связи с увеличением цены договора купли-продажи и сопутствующих договоров), стоимость предмета лизинга, указанная в пункте 1.3 (5 457 000 руб.) договора, сумма договора лизинга, указанная в пункте 1.5. (6 733 804 руб. 64 коп.) договора, и график платежей, являющейся приложением №3 к договору, подлежат изменению в большую или меньшую сторону. Таким образом, увеличение стоимости договора допускается только в случае изменения стоимости готового к эксплуатации предмета лизинга, чего в данном случае не произошло, стоимость предмета лизинга осталась неизменной (5 457 000 руб.). Согласно пункту 1.5. указанного договора следует, что сумма договора лизинга составляет 6 733 804 руб. 64 коп., в том числе НДС 18% 1 027 190 руб. 54 коп. Общая сумма договора лизинга – это сумма всех платежей лизингополучателя за весь срок действия договора лизинга. Общая сумма договора лизинга состоит из: - затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю; - затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг; - доход лизингодателя; - выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю. Согласно расчетам лизингодателя, изложенным в исковом заявлении от 06.08.2021, а также уточнениям и неоднократным письменным пояснениям, сумма предоставленного лизингополучателю финансирования, составила 4 444 900 руб., исходя из стоимости предмета лизинга за минусом авансового платежа (5 457 000 руб. – 1 012 100 руб. = 4 444 900 руб.). Таким образом, общая сумма договора лизинга составила 6 733 804 руб. 64 коп. -стоимость предмета лизинга 5 457 000 руб. = 1 276 804 руб. 64 коп., в которую входят доход лизингодателя и выкупная цена предмета лизинга. Далее, лизингодатель, предоставил лизингополучателю дополнительное соглашение №01/ГП от 25.10.2017 к договору внутреннего лизинга №ЛД-86-1002/17 от 25.10.2017, в котором в пункте 6.1 указано, пункт 1.5 договора изложить в следующей редакции: «сумма договора лизинга составляет 7 358 804 руб. 64 коп., в том числе НДС 18% 1 122 529 руб. 52 коп.», включив, по мнению суда, сумму субсидии в график лизинговых платежей. Таким образом, лизингодатель без увеличения стоимости предмета лизинга, указанной в пункте 1.3, необоснованно увеличил стоимость договора лизинга на сумму субсидии (6 733 804 руб. 64 коп. = 625 000 руб. = 7 358 804 руб. 64 коп.). В соответствии с Правилами предоставления субсидий из федерального бюджета для возмещения потерь в доходах российских лизинговых организаций при предоставлении лизингополучателю, являющемуся субъектом малого и среднего предпринимательства в соответствии с Федеральным законом «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации», скидки по уплате авансового платежа по договорам лизинга колесных транспортных средств, заключенным в 2018-2020, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 08.05.2015 № 451, с учетом внесенных в него изменений, применяется единовременная скидка по уплате авансового платежа в размере 12,5 % от стоимости приобретения лизингодателем предмета лизинга, но не более 625 000 руб. на одно колесное транспортное средство. Предоставляемая государством субсидия призвана уменьшить сумму платежей, вносимых лизингополучателем, то есть направлена на удешевление сделки для последнего и для целей исполнения обязательств по договору выкупного лизинга должна рассматриваться как предоставление, совершенное лизингополучателем (часть предоставленного им финансирования). Соответственно, траты лизингодателя на приобретение предмета лизинга, компенсированные за счет субсидии, не могут рассматриваться в качестве финансирования, подлежащего возмещению со стороны лизингополучателя в рамках договора лизинга. В последующем, лизингодатель включил сумму, полученную в качестве субсидии, и призванной уменьшить авансовый платеж лизингополучателя, в график платежей за июнь 2020, указав сумму 783 936 руб. 24 коп. (158 936 руб. 24 коп. – сумма ежемесячного платежа и 625 000 руб. 00 коп. сумма субсидии). Таким образом, по мнению суда, с учетом доводов ООО «Сибирьметалл» в сальдо встречных обязательств на стороне лизингополучателя необходимо включить сумму субсидии в размере 625 000 руб. 00 коп. за 1 единицу техники, а всего 2 500 000 руб. за 4 единицы техники, которую лизингодатель необоснованно не учел при расчете задолженности. С учетом изложенного и вышеуказанных расчетов, предоставления лизингодателя и лизингополучателя, выглядят следующим образом: по договору лизинга от 25.10.2017№ ЛД-86-1002/17: Представления лизингодателя Представления лизингополучателя Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования 4 444 900,00 Оплаты лизингополучателя 2 767 973,60 Плата за финансирование 888 984,87 Стоимость возвращенного предмета лизинга 3 561 360,00 Расходы на изъятие 24 800,00 Неустойка 292 106,36 Штраф за расторжение 136 164,38 Субсидия 625 000,00 Итого: 5 786 955,61 6 954 333,60 Итого разница взаимных представлений составляет 1 167 377 рублей 99 копеек в пользу лизингополучателя - по Договору лизинга от 25.10.2017№ ЛД-86-1003/17: Представления лизингодателя Представления лизингополучателя Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования 4 444 900,00 Оплаты лизингополучателя 2 388 612,88 Плата за финансирование 881 429,76 Стоимость возвращенного предмета лизинга 3 580 920,00 Расходы на изъятие 8 100,00 Неустойка 399 918,71 Штраф за расторжение 136 164,38 Субсидия 625 000,00 Итого: 5 870 512,85 6 594 532,88 Итого разница взаимных представлений составляет 724 020 рублей 03 копейки в пользу лизингополучателя - по Договору лизинга от 25.10.2017№ ЛД-86-1004/17: Представления лизингодателя Представления лизингополучателя Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования 4 444 900,00 Оплаты лизингополучателя 2 388 612,88 Плата за финансирование 881 429,76 Стоимость возвращенного предмета лизинга 3 580 920,00 Расходы на изъятие 23 100,00 Неустойка 399 918,71 Штраф за расторжение 136 164,38 Субсидия 625 000,00 Итого: 5 885 512,85 6 594 532,88 Итого разница взаимных представлений составляет 709 020 рублей 03 копейки в пользу лизингополучателя - по Договору лизинга от 25.10.2017№ ЛД-86-1005/17: Представления лизингодателя Представления лизингополучателя Сумма предоставленного лизингополучателю финансирования 4 444 900,00 Оплаты лизингополучателя 2 388 612,88 Плата за финансирование 888 984,87 Стоимость возвращенного предмета лизинга 3 580 920,00 Расходы на изъятие 24 800,00 Неустойка 420 244,02 Штраф за расторжение 136 164,38 Субсидия 625 000,00 Итого: 5 915 093,27 6 594 532,88 Итого разница взаимных представлений составляет 679 439 рублей 61 копейка в пользу лизингополучателя Таким образом, сальдо встречных обязательств по всем договорам лизинга в пользу лизингополучателя, составляет – 3 279 857 руб. 69 коп. Пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий. По смыслу статей 665 и 624 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2 и 4 Закона о лизинге в договоре выкупного лизинга законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе. Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 - 3.5 Постановления №17). Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе в связи с нарушениями, допущенными лизингополучателем при исполнении сделки, влечет за собой досрочный возврат финансирования - изъятие предмета лизинга для удовлетворения требований лизингодателя, как правило, за счет сумм, вырученных от продажи имущества (пункт 3 статьи 11 и пункт 2 статьи 13 Закона о лизинге, пункт 4 Постановления №17). Исходя из приведенных положений, право собственности лизингодателя на предмет лизинга имеет обеспечительную природу, схожую с правом залогодержателя получить удовлетворение из стоимости предмета залога. В случае нарушения обязательства со стороны лизингополучателя лизингодателю предоставляется право расторгнуть договор, лизингодатель вправе изъять предмет лизинга из владения лизингополучателя, а затем осуществить продажу имущества и, таким образом, удовлетворить свои требования к лизингополучателю за счет стоимости предмета лизинга. В связи с тем, что в законодательстве прямо не урегулирован вопрос о стоимости, по которой лизингодатель должен осуществлять продажу имущества, возможно применение по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) положений гражданского законодательства о залоге. В силу положений пункта 3 статьи 340, абзаца третьего пункта 1 статьи 349 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении взыскания на предмет залога ценой его реализации (начальной продажной ценой) по общему правилу выступает согласованная сторонами стоимость. При обращении взыскания и реализации заложенного имущества залогодержателем и иными лицами должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от продажи предмета залога. Лицо, которому причинены убытки неисполнением указанной обязанности, вправе потребовать их возмещения. В соответствии с приведенными нормами, а также с учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), судебная практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, предоставляя лизингополучателю необходимую информацию об условиях продажи изъятого имущества, в том числе сведения о результатах оценки имущества и о предполагаемой цене его продажи. Данная правовая позиция изложена в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.2022 №308-ЭС21-16199, от 28.09.2022 №305-ЭС22-9809, от 18.08.2022 №305-ЭС22-6361, от 15.06.2022 №305-ЭС22-356, от 19.05.2022 №305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 №305-ЭС21-16495. Суд считает, что при определении цены продажи предмета лизинга истец действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. Если условия расторжения договора лизинга были предложены лизингодателем, который вопреки требованиям пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации не предоставил лизингополучателю сведения о возможной цене продажи имущества, то риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи не могут быть в полной мере возложены на лизингополучателя, а лизингодатель не вправе извлекать преимущество из сокрытия информации, уклонения от ее предоставления. Учитывая изложенное, суд признает встречные исковые требования обоснованными, подлежащими удовлетворению в размере 3 279 857 руб. неосновательного обогащения (сальдо встречных обязательств), тогда как в первоначальном иске суд отказывает. Расходы по оплате госпошлины, в соответствии со статьями 110-112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит на лицо, не в пользу которого принят судебный акт. Расходы общества с ограниченной ответственностью «Сибирьметалл», связанные с проведением судебной экспертизы также подлежат отнесению на общество с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс». Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 178 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры исковые требования общества с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» оставить без удовлетворения. Встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Сибирьметалл» удовлетворить. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ИЛ Финанс» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сибирьметалл» неосновательное обогащение (сальдо встречных обязательств) в размере 3 279 857 руб., расходы за проведение экспертизы в размере 70 000 руб. расходы по оплате госпошлины в размере 45 399 руб. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца после принятия решения. Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через суд, принявший решение. Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи. В соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия. По ходатайству указанных лиц копии решения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. Судья Н.Ю. Яшукова Суд:АС Ханты-Мансийского АО (подробнее)Истцы:ООО "ИКАРЛИЗИНГ" (ИНН: 7802301559) (подробнее)ООО КОНСАЛТИНГ ГРУПП (ИНН: 6670195892) (подробнее) ООО "Мостлизинг" правоприемник "ИКАРЛИЗИНГ" (подробнее) Ответчики:ООО СИБИРЬМЕТАЛЛ (ИНН: 8619015920) (подробнее)Иные лица:ООО ИЛ ФИНАНС " (ИНН: 7802310923) (подробнее)ООО Мостлизинг (ИНН: 7705474027) (подробнее) Судьи дела:Яшукова Н.Ю. (судья) (подробнее)Последние документы по делу:Решение от 2 апреля 2024 г. по делу № А75-13014/2021 Резолютивная часть решения от 19 марта 2024 г. по делу № А75-13014/2021 Резолютивная часть решения от 14 декабря 2022 г. по делу № А75-13014/2021 Дополнительное решение от 19 декабря 2022 г. по делу № А75-13014/2021 Решение от 6 декабря 2022 г. по делу № А75-13014/2021 Судебная практика по:Злоупотребление правомСудебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ Упущенная выгода Судебная практика по применению норм ст. 15, 393 ГК РФ Неосновательное обогащение, взыскание неосновательного обогащения Судебная практика по применению нормы ст. 1102 ГК РФ Взыскание убытков Судебная практика по применению нормы ст. 393 ГК РФ
Возмещение убытков Судебная практика по применению нормы ст. 15 ГК РФ Уменьшение неустойки Судебная практика по применению нормы ст. 333 ГК РФ |
