Решение от 24 марта 2020 г. по делу № А19-30331/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-30331/2019

«24» марта 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 17.03.2020.


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Козодоева О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Урбанаевой Ю.Г., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМСТРОЙАВТОТРАНСКОМПЛЕКТ" (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 665437 ОБЛАСТЬ ИРКУТСКАЯ, РАЙОН ЧЕРЕМХОВСКИЙ, СЕЛО ТУНГУСКА) в лице ФИО1

к ФИО2,

к КАРНАУХОВУ ЛЕОНИДУ ТРОФИМОВИЧУ

при участии:

от истца: ФИО3 по доверенности 38АА3032860 от 15.11.2019, паспорт;

от ответчиков: ФИО4 по доверенности 38АА2926972 от 23.01.2020, паспорт, по доверенности 38АА2926976 от 23.01.2020, паспорт;

от ООО «ПРОМСТРОЙАВТОТРАНСКОМПЛЕКТ»: ФИО4 по доверенности от 14.02.2020, паспорт;

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПРОМСТРОЙАВТОТРАНСКОМПЛЕКТ" в лице ФИО1 обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ФИО2, КАРНАУХОВУ ЛЕОНИДУ ТРОФИМОВИЧУ о признании договоров о совместном ведении охотничьего хозяйства №18-03-18 от 18.02.2018 и № 19-03-18 от 19.03.2018 недействительными.


Истец в судебном заседании иск поддержал; представил пояснения от 12.03.2020 и от 16.03.2020, пояснил, что по договору от 18.03.2018 ответчиками являются ФИО2 и ФИО5; по договору от 19.03.2018 ФИО2 как должностное лицо и как физическое лицо.

Ответчики в судебном заседании иск не признали, по основаниям, изложенным в отзыве; представили оказательства вручения отзыва ООО «ПРОМСТРОЙАВТОТРАНСКОМПЛЕКТ»; на обозрение суда представлены оригиналы документов, в подтверждение направления истцу уведомлений о проведении собрания.

Исследовав материалы дела, выслушав сторон, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Промстройавтотранскомплект» (долее - ООО «ПСАТК», общество, охотпользователь) зарегистрировано в качестве юридического лица за основным государственным регистрационным номером <***>; основным видом деятельности общества является «Охота, отлов и отстрел диких животных, включая предоставление услуг в этих областях».

Основной целью создания Общества является осуществление коммерческой деятельности для извлечения прибыли и оказание услуг гражданам и предприятиям, что закреплено в Уставе Общества.

Директором общества является ФИО2. Участниками Общества являются: ФИО5 с размером доли в уставном капитале - 30 %; ФИО2 с размером доли в уставном капитале - 40 %, ФИО1 с размером доли в уставном капитале - 30 %.

Согласно статье 33 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире» (далее - Закон «О животном мире») объекты животного мира предоставляются в пользование физическим лицам и юридическим лицам по основаниям, установленным настоящим Федеральным законом и федеральным законом об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов.

В силу статьи 27 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный Закон «Об охоте») по охотхозяйственному соглашению одна сторона (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязуется обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, а другая сторона (орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации) обязуется предоставить в аренду на срок, равный сроку действия охотхозяйственного соглашения, земельные участки и лесные участки и право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий.

Между ООО «ПСАТК» и Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области 26.12.2017 заключено Охотхозяйственное соглашение (Иркутская область, Черемховский район) № 82 (далее - «Охотхозяйственное соглашение»), согласно которому Охотпользователь обязуется обеспечивать проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и созданию охотничьей инфраструктуры, а Администрация предоставить право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьего угодья площадью 125 851,8 га.

Согласно статье 7 Федерального закона «Об охоте» охотничьи угодья подразделяются на: 1) охотничьи угодья, которые используются юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями на основаниях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; 2) охотничьи угодья, в которых физические лица имеют право свободно пребывать в целях охоты (далее - общедоступные охотничьи угодья).

В силу статьи 25 Федерального закона «Об охоте» земельные участки и лесные участки из земель, находящихся в государственной собственности, предоставляются юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям, заключившим охотхозяйственные соглашения, для осуществления видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства в соответствии с земельным законодательством и лесным законодательством, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Директором ООО «ПСАТК» ФИО2 заключены следующие договоры:

- Договор о совместном ведении охотничьего хозяйства №18-03-18 от 18.03.2018 с первичным охотничьим коллективом «Тихон» в лице председателя коллектива ФИО5, согласно которого за первичным охотничьим коллективом «Тихон» закреплены охотничьи угодья общей площадью 6 221 га сроком на 25 лет;

- Договор о совместном ведении охотничьего хозяйства №19-03-18 от 19.03.2018 с первичным охотничьим коллективом «Кордон» в лице председателя коллектива ФИО2, согласно которого за первичным охотничьим коллективом «Кордон» закреплены охотничьи угодья общей площадью 6 878 га сроком на 25 лет.

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 со ссылками на статью 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 166, 168, 173, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации указал, что о заключении оспариваемых договоров узнал 13.02.2019 и полагает договоры о совместном ведении охотничьего хозяйства являются недействительными в силу их ничтожности и оспоримости, в связи со следующим:

Предметом договоров является закрепление за первичным охотничьим коллективом (далее - «Коллектив охотников») охотничьих угодий, на которых Коллектив пользуется преимущественным правом охоты (п.2.2.1) при этом охота на территории Коллектива местного населения разрешается только при согласовании с Коллективом (п. 7.3.), в свою очередь Коллектив обязался выполнять oxoтхозяйственные, биотехнические, противопожарные мероприятия, а также осуществить инфраструктуру охотугодья (п. 1.2, 2.2.2 - 2.2.7).

Между тем, согласно письму директора ООО «ПСАТК» ФИО2 б/н от 02.08.2018 и б/н от 09.12.2019 все угодья ООО «ПСАТК» закреплены за физическими лицами и охотничьим коллективам, которые обязаны осуществлять деятельность по сохранению и использованию охотничьих ресурсов и среды их обитания, по созданию охотничьей инфраструктуры, а также проведение биотехнических мероприятий на закрепленных территориях. Выдача разрешения на добычу охотничьих ресурсов на данных участках выдается только физическим лицам и охотничьим коллективам за кем закреплены эти участки.

По мнению истца, перекладывание с юридического лица, заключившего охотхозяйственное соглашение, обязанностей по осуществлению внутрихозяйственного охотустройства, проведению биотехнических мероприятий, а также содержанию охотничьей инфраструктуры в закрепленных охотничьих угодьях на физических лиц, может привести к непоправимым последствиям для животного и растительного мира, тем самым посягая на публичные интересы, в связи с чем, Договоры о совместном ведении охотничьего хозяйства являются ничтожными в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделки, нарушающие требования закона или иного правового акта и при этом посягающие на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Кроме того Договоры являются сделками, совершенными в ущерб интересам ООО «ПСАТК», в силу стать 174 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть признаны судом недействительной по иску участника Общества.

По мнению истца, заключение Договоров о совместном ведении охотничьего хозяйства является уступкой права пользования объектами животного мира; перекладывание на физических лиц, обязанностей Охотпользователя, предусмотренных пунктами 8.2.2., 8.2.5, 8.2.6, 8.2.7, 8.2.8 и 8.2.9 Охотхозяйственным соглашением является нарушением законодательства Российской Федерации об охране окружающей среды и условий пользования животным миром, и в силу статьи 47 Федерального закона от 24.04.1995 N 52-ФЗ "О животном мире" и могут служить основанием для расторжения Охотхозяйственного соглашения и изъятию у ООО «ПСТАК» предоставленных ему охотугодий; передача охотугодий в безвозмездное пользование охотничьим коллективам сроком на 25 лет, фактически является отчуждение основного актива, необходимого для ведения хозяйственной деятельности, поскольку Договоры не позволяют Обществу осуществлять на них хозяйственную деятельность юридического лица, направленную на извлечение прибыли за счет заключения Обществом договоров оказания охотуслуг. Закрепление Договорами о совместном ведении охотничьего хозяйства за первичными коллективами охотников охотугодий, фактически является их закрепление за физическими лицами ФИО5 и ФИО2 на безвозмездной основе. Распределение между ФИО5 и ФИО2 почти 10% охотничьих угодий, предоставленных ООО «ПСАТК» поОхотхозяйственному соглашению, нарушает нормы статьи 10 Федерального закона «Об охоте», согласно которой организациям запрещается заключать соглашения или осуществлять согласованные действия в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, в том числе путем создания более выгодных условий деятельности одним физическим лицам, юридическим лицам по сравнению с другими физическими лицами, юридическими лицами.

Более того, истец указал, что Договоры являются сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, и которые совершены в отсутствие согласия на их совершение. Распределение между ФИО5 и ФИО2 почти 10% охотничьих угодий с предоставлением преимущественное право охоты на них, не позволит Обществу выдавать путевки охотникам с целью охоты на этих участках, таким образом, лишая возможности ООО «ПСАТК» извлекать прибыль от оказания услуг в сфере охоты.

Ответчики, возражая по иску, заявили о пропуске истцом срока исковой давности, а также отсутствия основания для признания договоров недействительными, поскольку требования действующего законодательства, в том числе Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» соблюдены.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

Суд, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), приходит к выводу о том, что исковые требования не обоснованы и удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Рассмотрев заявление ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, суд установил следующее.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как следует из пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - постановление ВС РФ от 26.06.2018 N 27), срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В подпунктах 3 и 4 пункта 3 постановления ВС РФ от 26.06.2018 N 27 разъяснено, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

Как следует из материалов дела, по инициативе директора ФИО2, 15.03.2018 проведено общее собрание участников общества, что подтверждается протоколом №9 общего внеочередного собрания участников общества.

Одними из вопросов повестки общего собрания были вопросы осуществления внутрихозяйственного охотустройства закреплённого охотничьего угодья и заключения договоров общества на охотничьи участки из предоставленных обществу охотничьих угодий по соглашению № 82.

На собрании участников общества присутствовали два участника: ФИО2 и ФИО5; участник общества ФИО1 на собрании не присутствовал, о причинах своей неявки общество не известил.

Кворум для проведения общего собрания участников общества и принятия решения имелся, поскольку присутствовавшие на собрании участники имеют в совокупности долю в уставном капитале общества в размере 70%, в соответствии с пунктом 14.1.8 Устава общества (в ред. от 29.10.2009, действующей на момент принятия решения), общее собрание участников правомочно принимать решения, если на нём присутствуют участники или их представитель, имеющие в совокупности не менее 2/3 от общего количества голосов.

По итогам проведения общего собрания общества, принято решение о заключении обществом с охотничьими коллективами «Тохон» и «Кордон» договоров №18-03-18 и 19-03-18.

Из материалов дела усматривается, что директором ООО «ПСАТК» ФИО2 в порядке статьи 36 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» направлялись ФИО1 два уведомления о проведении 15.03.2018 общего собрания: от 09.02.2018 и от 22.02.2018 по адресу, указанному ФИО1 в учредительном договоре общества, а именно: <...>. Первое уведомление направлено 09.02.2018 ценным письмом с описью вложения, и возращено почтовым органом обществу, в связи с истечением срока хранения, что подтверждается приложенными к отзыву почтовой квитанцией, описью вложения и почтовым конвертом. Из отчёта об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 66546020002564 с официального сайта Почты России следует, что направленное обществом в адрес ФИО1 09.02.2018 уведомление о проведении общего собрания участников общества прибыло в место вручения 12.02.2018, впоследствии перенаправлено на верный адрес ФИО1 в г. Ангарске и прибыло в место вручения в г. Ангарске 15.02.2018.

Повторное уведомление о проведении общего собрания общества, направлено 22.02.2018 ценным письмом с описью вложения с уведомлением о вручении, подтверждается почтовой квитанцией, описью вложения и почтовым конвертом. Из отчёта об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 66546020004605 с официального сайта Почты России следует, что направленное обществом в адрес ФИО1 уведомление прибыло в место вручения 26.02.2018, затем перенаправлено почтовым органом на верный адрес ФИО1 в г. Ангарске и прибыло в место вручения в г. Ангарске 28.02.2018.

Представитель истца в судебном заседании подтвердил, что в учредительном договоре общества ФИО1 указал адрес: <...>; других сведений об адресе своего места жительства или об ином адресе, на который следует направлять обществом информацию, ФИО1 не сообщал.

По смыслу нормы статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, уведомления и иные юридически значимые сообщения влекут гражданско-правовые последствия для получателя с момента доставки, а не вручения.

Все риски неполучения таких уведомлений, сообщений возлагаются на лицо, которому они доставлены.

Из пункта 3 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 следует, что по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

В силу пункта 67 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Вследствие этого, ФИО1 считается надлежащим образом уведомленным о проведении 15.03.2018 общего собрания участников общества, по итогам которого, в том числе было принято решение о закреплении охотучастков, путём заключения оспариваемых ФИО1 договоров.

При таких обстоятельствах участник общества ФИО1 должен был узнать о заключении оспариваемых им договоров в марте 2018 года. В связи с чем, довод истца о том, что он узнал о спорных договорах 13.02.2019, несостоятелен.

В суд с иском ФИО6 обратился 20.12.2019, о чем свидетельствует штамп канцелярии суда на исковом заявлении.

Согласно пункту 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Следовательно, истцом пропущен годичный срок исковой давности, в иске следует отказать.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что на запрос истца от 18.07.2018 о предоставлении документов, Обществом 03.08.2018 направлен ответ ценным письмом с уведомлением о вручении и описью вложения по адресу: г. Ангарск, а/я 70.

С указанным ответом Обществом также направлен протокол №9 от 15.03.2018 общего собрания Общества, из которого (протокола) следует, что Обществом принято решение о заключении оспариваемых истцом договоров. Содержания указанного протокола позволяет однозначно идентифицировать заключение спорных сделок с указанными в них сторонами. При этом стороны подтвердили, что иных решений и протоколов по вопросам заключения спорных сделок нет.

Указанный ответ получен истцом 09.08.2018, о чём свидетельствует уведомление о вручении.

Данное обстоятельство истцом не оспаривается, подтверждает обоснованность заявления ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку истец знал о заключении спорных договоров более одного года до момента обращения в арбитражный суд с иском о признании их недействительными.

Более того, оспариваемые истцом договоры, которые предусматривают закрепление за охотничьими коллективами, в целях добычи охотничьих ресурсов (охоты), охотничьих угодий, предоставленных обществу по соглашению №82, не противоречат условиям соглашения №82, предусматривающим право общества заключать договоры с юридическими лицами и гражданами на использование ими охотничьих ресурсов (пункт 8.1.6 соглашения №82) на закреплённых за обществом охотничьих угодий.

Из материалов дела усматривается, что 26.12.2017 единоличным исполнительным органом ООО «ПСАТК» в лице ФИО2 заключено охотхозяйственное соглашение №82 со Службой по охране и использованию животного мира Иркутской области (далее – соглашение №82), в соответствии с которым общество обязалось обеспечивать проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов, среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры с правом добычи охотничьих ресурсов, в границах предоставленных обществу охотничьих угодий.

Срок действия соглашения определён в 49 лет.

Пунктом 8.2.7 соглашения предусмотрена обязанность общества создавать и содержать охотничью инфраструктуру, проводить мероприятия по сохранению охотничьих ресурсов и среды обитания. Согласно пункту 8.2.8 соглашения, общество обязано осуществить внутрихозяйственное охотустройство закреплённого охотничьего угодья в срок не позднее 2 лет со дня заключения настоящего соглашения. Проводить мероприятия, обеспечивающие охрану и воспроизводство охотничьих ресурсов, осуществлять производственный охотничий контроль, возмещать вред, причиненный охотничьим ресурсам, в соответствии со ст.58 ФЗ «Об охоте», вред, причиненный окружающей среде, в соответствием с законодательством в области охраны окружающей среды (п.8.2.9-8.2.12).

В разделах 10 и 11 Соглашения предусмотрено, в том числе, что согласно ст.40 Закона о животном мире, Охотопользователь вправе предъявлять в установленном порядке иски за ущерб, причиненный неправомерными действиями юридических лиц и граждан в отношении ухудшения среды обитания объектов животного мира, за ограничение права на пользование животным миром и т.д. За невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательств, предусмотренных Соглашением, сторона несет ответственность, возможность прекращения настоящего Соглашения.

Оспариваемые договоры содержат права и обязанности как Общества, так и охотничьего коллектива, комплекс ежегодных мероприятий, проводимых коллективом, который направлен не только на извлечение выгоды обществом, но и нацелен на комплексное совместное ведение указанными охотничьими угодьями, не только для реализации прав и законных интересов лиц по добыче охотничьих ресурсов, так и в обеспечении надлежащего содержания данных ресурсов и их сохранении. В частности, с учетом утвержденных Обществом ежегодных планов биотехнических и охот хозяйственных мероприятий, согласно выданным разрешениям на добычу охотничьих ресурсов на закрепленной территории в соответствии с учетной численностью, квотами и срокам охоты под контролем охотпользователя, охотничий коллектив пользуется правом охоты, устраивает остановочные пункты, зимовья для охотников, обеспечивает за счёт собственных средств проведение внутрихозяйственного устройства охотничьих угодий, предоставляет отчеты о проделанной работе, участвует в охране охотничьих животных, тушении лесных пожаров (раздел 2 спорных договоров). Из представленных в материалы дела приходных кассовых ордеров следует, что договора не являются безвозмездными сделками.

Данные права и обязанности охотничьих коллективов корреспондируются с обязанностями общества, установленными в соглашении №82.

В соглашении №82 не определено, что общество исполняет свои обязательства только собственными силами и средствами. В связи с этим, обоснованным является включение в условия оспариваемых договоров вышеназванных обязательств для охотничьих коллективов.

Сам факт заключения договоров ответчиками не может считаться противоправным действием; доказательств недобросовестности действий ответчиков, истцом в материалы дела истцом не представлены.

Содержание оспариваемых договоров, в том числе упоминание о преимущественном праве охоты коллективов на закреплённых охотугодий, не свидетельствует о наличие препятствий и ограничений для оказания обществом услуг другим лицам с целью охоты на этих угодьях, и не ограничивает права третьих лиц на добычу охотничьих ресурсов на этих угодьях. Доказательств обратного не представлено.

Ссылки истца на письма общества, приложенных к иску, сами по себе, в отсутствие иных допустимых и относимых доказательств в данной части, а также условий и содержания рассматриваемых договоров, а также наличия корпоративного конфликта между сторонами, не свидетельствуют о не соответствии спорных договоров действующему законодательству, в том числе нормам на которые ссылается истец и нарушении интересов иных лиц.

Истцом в нарушение ст.65 АПК РФ, в материалы дела не представлены доказательства нарушения как публичных интересов, так и интересов иных лиц, в том числе истца – как участника Общества, так и самого Общества.

Не представлены соответствующие судебные акты, документы, замечания от уполномоченных лиц, в том числе Службы по охране и использованию животного мира Иркутской области (сторона Соглашения №82), в отношении ненадлежащего исполнения Обществом, так и охотничьими коллективами своих обязанностей, а также наличие нарушений закона, принятия мер ответственности к Обществу, так и к охотничьим коллективам (сторон оспариваемых сделок), так и документы, подтверждающие доводы истца в данной части, в частности обращения иных охотников и коллективов в уполномоченные госорганы и принятые решения по ним.

Истцом не доказана недобросовестность ответчиков и факт злоупотребления ими правами.

В рассматриваемом случае следует учесть наличие конфликта интересов самих участников ООО «ПСАТК», что само по себе не может быть положено в качестве оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

Отношения в области охраны и использования животного мира, а также в сфере сохранения и восстановления среды его обитания в целях обеспечения биологического разнообразия, устойчивого использования всех его компонентов, создания условий для устойчивого существования животного мира, сохранения генетического фонда диких животных и иной защиты животного мира как неотъемлемого элемента природной среды, урегулированы Федеральным законом N 52-ФЗ "О животном мире".

Согласно ст. 4 Федерального закона N 52-ФЗ "О животном мире" (далее - Закон о животном мире), отношения в области охоты и охотничьего хозяйства регулируются на основе данного Федерального закона специальным федеральным законом и принимаемыми в соответствии с ним другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Исходя из положений статьи 3 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 209-ФЗ) правовое регулирование в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов осуществляется указанным Федеральным законом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принимаемыми в соответствии с ними законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Как следует из части 1 статьи 6 Федерального закона N 209-ФЗ, проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры обеспечиваются органами государственной власти в пределах их полномочий, определенных статьями 32 - 34 указанного Федерального закона, и в предусмотренных данным федеральным законом случаях юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями.

На территории Иркутской Законом Иркутской области от 18.06.2010 N 46-ОЗ "Об отдельных вопросах в сфере охоты, сохранения охотничьих ресурсов и среды их обитания в Иркутской области" осуществляется правовое регулирование отдельных вопросов в сфере охоты, сохранения охотничьих ресурсов и среды их обитания в Иркутской области (далее - область) в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 2009 года N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".

В соответствии с ч.2 ст.16, ч.1 ст.17 Закона Иркутской области от 18.06.2010 N 46-ОЗ выдача разрешений на добычу охотничьих ресурсов физическим лицам осуществляется: в закрепленных охотничьих угодьях - охотпользователем; в общедоступных охотничьих угодьях - уполномоченным органом исполнительной власти области. При этом разрешения на добычу охотничьих ресурсов между физическими лицами, осуществляющими охоту в общедоступных охотничьих угодьях, распределяются в пределах квот, норм допустимой добычи охотничьих ресурсов, норм пропускной способности, установленных в отношении общедоступных охотничьих угодий. Порядок, установленный для лиц, участвовавших в мероприятиях по сохранению охотничьих ресурсов, в полной мере соответствует законодательно закрепленным принципам обеспечения устойчивого существования и устойчивого использования охотничьих ресурсов, сохранения их биологического разнообразия (пункт 1 статьи 2 Федерального закона N 209-ФЗ).

Согласно пунктам 1 и 6 статьи 2 Федерального закона N 209-ФЗ основными принципами правового регулирования в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов являются в числе других обеспечение устойчивого существования и использования охотничьих ресурсов, сохранение их биологического разнообразия, а также гласность предоставления в пользование охотничьих ресурсов. Аналогичные принципы сформулированы в Методических рекомендациях N 646 (пункт 1).

Согласно пункту 1 статьи 1 Федерального закона N 209-ФЗ охотничьи ресурсы - объекты животного мира, которые в соответствии с названным федеральным законом и (или) законами субъектов Российской Федерации используются или могут быть использованы в целях охоты.

Согласно статье 1 Федерального закона от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ "О животном мире" пользование животным миром - это юридически обусловленная деятельность граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц по использованию объектов животного мира; пользователи животным миром - граждане, индивидуальные предприниматели и юридические лица, которым законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации предоставлена возможность пользоваться животным миром.

Объекты животного мира предоставляются в пользование физическим лицам и юридическим лицам по основаниям, установленным Законом о животном мире и федеральным законом об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов (статья 33 Закона о животном мире).

Пользование животным миром осуществляется в комплексе с системой мер по охране и воспроизводству объектов животного мира, сохранению среды их обитания (часть 4 статьи 35 Закона о животном мире).

В силу статьи 40 Закона о животном мире пользователи животным миром обязаны: соблюдать установленные правила, нормативы и сроки пользования животным миром; проводить необходимые мероприятия, обеспечивающие воспроизводство объектов животного мира; обеспечивать охрану и воспроизводство объектов животного мира.

Согласно статье 34 Закона о животном мире одним из видов пользования животным миром является охота.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Закон об охоте) охотой является деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой (пункт 5); охотничье хозяйство - это сфера деятельности по сохранению и использованию охотничьих ресурсов и среды их обитания, по созданию охотничьей инфраструктуры, оказанию услуг в данной сфере, а также по закупке, производству и продаже продукции охоты (пункт 2).

Пунктом 56.1 Правил охоты, утвержденных приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 16 ноября 2010 г. N 512, также определено, что ветеринарно-профилактические и противоэпизоотические мероприятия проводятся в соответствии с перечнем, утвержденным уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Проведение соответствующих мероприятий по использованию, защите охотничьих ресурсов в закрепленных охотничьих угодьях обеспечивается юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения.

Во исполнение требований указанных выше норм в соответствии положениями частей 1, 10 статьи 39 Закона об охоте на территории охотничьих хозяйств должно быть проведено внутрихозяйственное охотустройство, направленное на обеспечение осуществления физическими лицами и юридическими лицами видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства. При этом законом также возложена обязанность по осуществлению производственного охотничьего контроля.

В части 1 статьи 41 Закона об охоте производственный охотничий контроль определен как деятельность юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, заключивших охотхозяйственные соглашения, по предупреждению, выявлению и пресечению нарушений требований в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

Как следует из материалов дела, оспариваемые договора заключены Обществом с охотничьими коллективами в рассматриваемый период для осуществления деятельности в сфере охотпользования, долгосрочного пользования животным миром в границах закрепленных охотничьих угодий, обеспечению проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, осуществлению производственного охотничьего контроля на основании Охотхозяйственного соглашения от 26.12.2017 №82 в соответствии с требованиями действующего законодательства, в том числе вышеназванных норм.

В нарушение статьи 65 АПК РФ истцом не представлено доказательств ничтожности рассматриваемых договоров, их не соответствие требованиям действующего законодательства, в том числе статьи 10 ГК РФ, не доказано недобросовестность поведения (злоупотребление правом) сторон при совершении спорных сделок, а также то, что спорные сделки посягают на публичные интересы, права и охраняемые интересы третьих лиц.

При этом, оспаривая две сделки общества с охотничьими коллективами «Тохон» и «Кордон», истец не оспаривает аналогичные сделки общества с другими охотничьими коллективами, , информация о совершении сделок с которыми предоставлена ФИО1

Также довод истца о безвозмездности оспариваемых договоров опровергается представленными книгой учёта доходов и расходов Общества за 2018 года, с отметкой налогового органа, в которую за порядковыми номерами 52 и 53 внесены записи о приходе в кассу Общества денежных средств в общем размере 80 000 руб. от ответчиков согласно оспариваемых истцом договоров, а также приходными кассовыми ордерами №14 и №15 от 19.03.2018.

Довод истца о закреплении договорами охотугодий за ответчиками ФИО2 и ФИО5 опровергается тем обстоятельством, что оспариваемые договоры заключены обществом с охотничьими коллективами «Кордон» и «Тохон», имеющих множественный состав лиц, что подтверждается списками лиц охотничьих коллективов, имеющимися в договорах.

Доказательств того, что Охотопользователь – Общество, лишился соответствующих активов в виде закрепления охотугодий за охотничьими коллективами, заключил сделку в нарушении уставных целей и видов деятельности, возможности осуществлять свою деятельность и источника дохода голословно и опровергается представленными в дело документами, в том числе платежными. Указанными договорами не предусмотрено исключительное, эксклюзивное право охотничьих коллективов на добычу животных и других охотничьих ресурсов в границах охотугодий, а также ограничений, запретов для третьих лиц на использования охотничьих ресурсов в этих угодиях, при наличии у них соответствующего права и разрешительных документов, установленных законодательством РФ.

При этом ФИО7, будучи владельцем доли в размере 30% уставного капитала общества, в силу пункта 1 статьи 8 и пункта 2 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» имеет право доступа к документам, которые общество обязано хранить в силу пункта 1 статьи 50 названного закона.

Сведений о том, что общество препятствовало ФИО7 в получении информации о деятельности общества, в том числе о совершенных сделках, в материалах дела истцом не представлены.

Ссылка истца на то, что общее собрание участников Общества по итогам года, в котором были совершены оспариваемые сделки, не проводилось, не может быть принята во внимание, поскольку истец имел возможность требовать созыва общего собрания участников (пункт 2 статья 35 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Довод истца о противоречии договоров уставной деятельности общества несостоятелен. Из содержания договоров усматривается, что закрепление охотничьих угодий за охотничьими коллективами произведено в целях предоставления обществом услуг в области охоты, отстрела (добычи) диких животных, что соответствует целям создания и предметом деятельности общества, закреплёнными в пунктах 2.1 и 2.2 статьи 2 Устава общества в ред. от 29.10.2009, на момент заключения договоров и в пунктах 3.1 и 3.4 Устава общества в ред. от 05.10.2019.

Вместе с этим, совершение оспариваемых сделок руководителем общества ФИО2 само по себе не свидетельствует о причинении убытков обществу.

Иск о признании договоров общества недействительными, как сделок с заинтересованностью, может быть удовлетворён, если эти сделки совершены в ущерб интересам общества (абзац 2 пункта 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Ущерб интересам общества в результате сделок предполагается, если не доказано иное, при совокупности следующих условий, определённых в пункте 6 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а именно:

- отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

- лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

Из материалов дела следует, что запросом (требованием) от 11.12.2018 ФИО1 просил предоставить, в том числе копии заключённых обществом договоров закрепления угодьев на территории предоставленной обществу.

Общество, в лице директора ФИО2, сопроводительным письмом от 27.12.2018 в адрес ФИО1 направило 28.12.2018 информацию, в том числе с приложением копий оспариваемых договоров и копий аналогичных договоров, заключённых обществом с охотничьими коллективами «Тунгуска», «Пчеловод», «Сокур», «Исток», «Русь», которая получена им 13.02.2019.

В судебном заседании представитель истца подтвердил факт получения ФИО1 вышеуказанных документов.

Таким образом, ФИО1, предоставлена информация в отношении этих сделок по его требованию. Следовательно, совокупности условий определяющих ущерб интересам общества от оспариваемых сделок не имеется.

Доказательств причинения убытков как обществу, так и его участникам не представлено.

Все существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном судебном акте. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

Учитывая изложенное, исходя из предмета и основания заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь действующим законодательством, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Истцом в рассматриваемом случае в нарушении норм ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено относимых и достоверных доказательств нарушения его прав и интересов. При этом истец не лишен права на защиту своих интересов иными способами защиты.

При обращении в суд с иском истцом представлен чек-ордер от 01.12.2019 об уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья О.А. Козодоев