Постановление от 14 июля 2023 г. по делу № А22-1301/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А22-1301/2019
г. Краснодар
14 июля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июля 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пилояном Э.С., при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АвтоСпецСервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 01.04.2023), в отсутствие представителей ФИО3, ФИО4, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 31.01.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023 по делу № А22-1301/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АвтоСпецСервис» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО3 (далее – ответчики) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 31.01.2023 заявление конкурсного управляющего о солидарном привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника признано обоснованным; производство по рассмотрению заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. Суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 10.04.2023 определение суда от 31.01.2023 оставлено без изменения. При этом суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для правовой переквалификации требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на требование о взыскании убытков.

В кассационной жалобе ФИО3 просит судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы указывает, что конкурсный управляющий не заключил договоры охраны имущества должника согласно инвентаризационным описям и не передал его на ответственное хранение; конкурсный управляющий незаконно исключил из конкурсной массы должника три единицы техники, что привело к уменьшению конкурсной массы; конкурсный управляющий несет субсидиарную ответственность за сохранность переданного на хранение имущества должника; конкурсный управляющий не предпринимал мер по пополнению конкурсной массы должника; учредитель должника с 2019 года отсутствует на территории Российской Федерации и не принимал участие в инвентаризации имущества должника.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий указал на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил судебные акты оставить без изменения, полагает, что имеются основания для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Кодекса, в отсутствие ответчиков по обособленному спору, иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, 29.03.2019 Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Калмыкия обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «АвтоСпецСервис» несостоятельным (банкротом), введении процедуры наблюдения и включении задолженности в реестр требований кредиторов должника. Определением суда от 01.04.2019 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 11.06.2021 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1 Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 19.06.2021 № 104 (7066).

Решением от 16.12.2021 (резолютивная часть объявлена 10.12.2021) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 Соответствующая информация опубликована конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» от 18.12.2021 № 231 (7193) (объявление № 61030555816 / стр. 241).

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц с 02.06.2014 и до даты открытия конкурсного производства (10.12.2021) генеральным директором ООО «АвтоСпецСервис» являлся ФИО4 Учредителем предприятия со 100% долей в уставном капитале номинальной стоимостью 10 тыс. рублей является ФИО3

Учитывая, что сформированной конкурсной массы недостаточно для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, и полагая, что имеются основания для солидарного привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление конкурсного управляющего, пришел к выводу об обоснованности заявленных требований и наличии правовых оснований для солидарного привлечения ФИО4 и ФИО5 как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции о наличии оснований для применения мер гражданско-правовой ответственности в отношении указанных лиц, однако пришел к выводу о правовой переквалификации требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на требование о взыскании убытков.

Оснований для отмены обжалуемых судебных актов с учетом доводов кассационной жалобы суд кассационной инстанции не усматривает. При этом суд округа исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Кодекса и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования – 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Абзацем 2 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Как указано в разъяснениях, изложенных в пункте 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума № 53).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановлении Пленума № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Согласно положениям подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, приведенным в пункте 24 постановления Пленума № 53 наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов предполагается в случае непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации руководителем должника, а также другими лицами, у которых документация фактически находится.

Пункт 2 постановления Пленума № 53 содержит положение о том, что субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица, в связи с чем в части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс).

По смыслу разъяснений постановления Пленума № 53, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия ответчиков, а также причинно-следственную связь между инкриминируемыми контролирующим лицам должника деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника.

Как следует из материалов дела, предметом заявления конкурсного управляющего явилось требование о привлечении контролирующих должника ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве.

По результатам исследования доказательств суды первой и апелляционной инстанции установили, что в преддверии банкротства должник совершал многочисленные убыточные сделки, в том числе с аффилированными лицами, которые частично рассмотрены судом и признаны в установленном законом порядке недействительными. При этом, в отношении ряда сделок отсутствуют документы-основания, а также условия и подтверждение расчетов, в связи с чем сделать вывод о наличии/отсутствии оснований для их оспаривания не представилось возможным.

Суды указали, что в рамках дела № А40-63587/2018 судами трех инстанций дана однозначная оценка тому обстоятельству, что ООО «Тезарус», ООО «Евросибойл», ООО «АвтоСпецСервис», ООО «ЮгСервис», ООО «Комсомольскнефть», ФИО6, ФИО3 являются взаимозависимыми лицами подконтрольными единому центру принятия решений в лице ФИО3

Суды обоснованно приняли во внимание материалы налоговой проверки с 16.10.2018 по 09.08.2019 за период 2015 – 2017 годы, согласно которым установлено, что в результате согласованных действий ФИО3 и скоординированных действий юридических лиц ООО «ЮгСервис», ООО «ТоргСервис» и ООО «КонсалтингГрупп» подконтрольных ему, осуществлен фиктивный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде вычетов по НДС и завышения расходов при исчислении налога на прибыль организаций.

В ходе проведенных мероприятий налогового контроля установлено, что названные юридические лица не являлись реальными контрагентами должника, с ними были заключены мнимые сделки, в отсутствие реальных хозяйственных отношений. Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии единого интереса – передача имущественного комплекса от лица, имеющего неисполненные обязательства перед бюджетом в пользу лиц, в отношении которых у налоговых органов отсутствовали претензии. Целью такой передачи являлось сохранение имущества внутри группы компаний и исключение возможности его изъятия в целях надлежащего исполнения обязательств перед бюджетом.

По результатам выездной налоговой проверки вынесено решение о привлечении должника ООО «АвтоСпецСервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 24.09.2020 № 15-38/4 на сумму 108 732 530 рублей 71 копейки, в том числе основной долг - 72 996 051 рубль, пени – 31 958 330 рублей 85 копеек, штрафы – 3 808 148 рублей за неполную уплату НДС в результате завышения налоговых вычетов, а также за неполную уплату налога в результате занижения налоговой базы по налогу на прибыль организаций.

Указанным решением установлено, что бухгалтерская отчетность должника формировалась с сокрытием и искажением содержащихся в ней сведений, что повлекло существенное затруднение проведения процедур банкротства.

При этом из проведенного временным управляющим ФИО1 анализа финансового состояния ООО «АвтоСпецСервис» за период с 01.04.2016 по 22.09.2021 следует, что согласно выпискам по счету должника ООО «ТоргСервис» за период с 27.09.2016 по 19.12.2018 перечислено 246 597 808 рублей 01 копейка с назначением платежа «оплата по договору поставки ТМЦ», с 19.09.2017 по 19.12.2018 – 29 890 048 рублей 05 копеек с назначением платежа «оплата за ТМЦ»; ООО «ЮгСервис» за период с 29.04.2016 по 16.08.2016 перечислено 47 920 тыс. рублей с назначением платежа «оплата по договору от 01.01.2016 № 17/16 за ТМЦ»; ООО «КонсалтингГрупп» за период с 13.10.2016 по 05.12.2018 перечислено 47 486 794 рубля 65 копеек с назначением платежа «оказание услуг», с 07.09.2017 по 20.11.2018 – 9 184 740 рублей с назначением платежа «за субаренду нежилого помещения», а также за период с 29.09.2017 по 02.11.2017 – 2 415 тыс. рублей с назначением платежа «за оказание услуг по договору от 19.08.2016 № 2/КУ/2016».

Суды отметили, что в рассматриваемом случае должник осуществлял платежи в пользу сомнительных контрагентов, в рамках одной группы компаний, в то время как реальные хозяйственные отношения между ними отсутствовали, то есть, фактически денежные средства ООО «АвтоСпецСервис» поступали в пользование и распоряжение ФИО3

В результате указанных действий финансовое состояние должника ухудшилось, наблюдалось снижение показателей всех коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, структура баланса являлась неудовлетворительной.

Суды установили, что согласно сведениям бухгалтерской отчетности основные средства (стоимость) должника в 2018 году составили 248 669 тыс. рублей; в 2019 году – 175 354 тыс. рублей; в 2020 году – 84 903 тыс. рублей при одновременном увеличении показателей дебиторской задолженности: в 2018 году – 1 470 819 тыс. рублей; в 2019 году – 2 256 296 тыс. рублей; в 2020 году – 2 256 296 тыс. рублей. Денежные средства за реализованное имущество поступали не в полном объеме либо не поступали совсем, мероприятий по взысканию дебиторской задолженности не проводилось, у должника значительно возрос непокрытый убыток, в 2018 году прибыль должника составила 35 152 тыс. рублей, в 2019 году непокрытый убыток – 473 578 тыс. рублей; в 2020 году – 764 305 тыс. рублей.

При изложенных обстоятельствах суды двух инстанций пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника ФИО4, учредителя и конечного бенефициара ФИО3 и банкротством ООО «АвтоСпецСервис».

При таких обстоятельствах ФИО4 и ФИО3 правомерно привлечены судом первой инстанции к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В отношении довода конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц за непередачу документации должника конкурсному управляющему, по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве суды исходили из следующего.

Суды установили факт непередачи ФИО4 в полном объеме документации, отражающей хозяйственную деятельность должника, в частности, последний как руководитель должника, действовавший, в том числе в период более трех лет до возбуждения дела о банкротстве, не передал временному, а впоследствии конкурсному управляющему документы об активах должника, сведения о дебиторах, первичную документацию; какие-либо пояснения относительно указанных активов суду не даны.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением суда от 05.08.2021 на ФИО4 возложена обязанность передать временному управляющему должника ФИО1 ряд документов должника, 30.08.2021 судом выдан исполнительный лист серии ФС № 035287691. Доказательства исполнения ФИО4 данного судебного акта в материалы дела не представлено.

В силу части 2 статьи 69 Кодекса обозначенные обстоятельства обоснованно учтены судами.

Суды указали на отсутствие в материалах дела достоверных доказательств уважительности причин неисполнения требований по передаче документации и имущества должника, приняв во внимание частичное изъятие документов должника правоохранительными органами (обособленные споры по заявлению конкурсного управляющего об истребовании документов находятся в производстве суда), а также доказательств, подтверждающих возможность конкурсного управляющего самостоятельно получить в полном объеме документы и сведения об имуществе.

С учетом установленного суды резюмировали, что непередача данных документов препятствует исполнению конкурсным управляющим своих прав и обязанностей, предусмотренных статьей 129 Закона о банкротстве, в том числе по выявлению имущества, его последующей продаже, предъявлению требований к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, оспариванию сделок, препятствует проведению мероприятий по пополнению конкурсной массы, за счет которой происходит удовлетворение требований кредиторов (статьи 2, 131, 142 Закона о банкротстве).

Суды пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между непередачей контролирующим должника лицом – ФИО4 документации конкурсному управляющему и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

При изложенных обстоятельствах ФИО4 правомерно привлечен судом первой инстанции к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, по общему правилу Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность учредителя (участника) должника обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Оценив доводы конкурсного управляющего в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по факту необращения в суд с заявлением о признании должника банкротом суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Обстоятельства, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, перечислены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при этом такое заявление должно быть направлено в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Федерального закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Федерального закона.

Оценив представленные доказательства, суды сочли, что контролирующие должника лица – руководитель должника ФИО4, и учредитель ФИО3, с учетом установленной судом вовлеченности последнего в хозяйственную деятельность общества должны были знать о наличии неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, при этом не предприняли необходимых мер для предотвращения возникновения новых обязательств, а продолжили осуществлять деятельность, наращивая кредиторскую задолженность; доказательств наличия какого-либо плана вывода предприятия из экономического кризиса, направленного на восстановление платежеспособности должника и способного нивелировать негативные последствия, не представлено.

По результатам исследования доказательств суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к ответственности за неисполнение предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Учитывая, что в данном случае судом первой инстанции установлено наличие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности как по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так и по статье 61.11 Закона о банкротстве при том, что размер ответственности, подлежащий взысканию с ответчиков за невозможность полного погашения требований кредиторов по обязательствам должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве), поглощает размер ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), привлечение контролирующих должника лиц к ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве общества (равно как и определение периода неплатежеспособности должника) не влияет на размер его ответственности по статье 61.11. Закона о банкротстве.

Поскольку на момент рассмотрения заявления о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника (пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Суд кассационной инстанции считает выводы суда первой инстанции соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

При этом выводы суда апелляционной инстанции о наличии в рассматриваемом случае оснований для правовой переквалификации требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на требование о взыскании убытков суд округа считает ошибочными, однако это не привело к принятию неправильного судебного акта по существу обособленного спора.

Вопреки доводам заявителя жалобы действия (бездействие) конкурсного управляющего относительно проведения процедуры банкротства не являются предметом оценки при рассмотрении настоящего спора.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Иная оценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Кодекса не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Калмыкия от 31.01.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2023 по делу № А22-1301/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.А. Сороколетова

Судьи С.М. Илюшников

Е.Г. Соловьев