Решение от 16 сентября 2024 г. по делу № А60-60850/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620000, г. Екатеринбург, пер. Вениамина Яковлева, стр. 1,

www.ekaterinburg.arbitr.ru e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

о привлечении к субсидиарной ответственности

Дело № А60-60850/2023
17 сентября 2024 года
г. Екатеринбург



Резолютивная часть решения объявлена 17.09.2024.


Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи К.В. Абушкевичапри ведении протокола секретарем судебного заседания Д.С. Тюриной рассмотрел в открытом судебном заседании дело № А60-60850/2023

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПМ-Ресурс» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество «ПМ-Ресурс», Истец)

к ФИО1 и ФИО2 (далее – Ответчики)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Монополия» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>; далее – общество «Монополия», Должник) в размере 989 536 рублей 81 копейку.

при участии в рассмотрении дела в статусе третьего лица без самостоятельных требований на предмет спора – общество «Монополия».

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте проведения судебного заседания в порядке статей 121 – 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично – путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Свердловской области в сети «Интернет» (https://ekaterinburg.arbitr.ru/).

В заседании принял участие представитель Истца – ФИО3(доверенность от 05.05.2023).

Участнику процесса процессуальные права и обязанности известны и понятны.

Отводов составу суда, лицу, ведущему протокол, не заявлено.


Общество «ПМ-Ресурс» обратилось 03.11.2023 в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением о привлечении вышеназванных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Монополия».

Определением от 04.12.2023 после устранения Истцом недостатков, послуживших основанием для оставления иска без движения, таковой принятк производству, предварительное судебное заседание назначено на 11.01.2024в 15-30; Ответчикам предложено представить письменные отзывы на иск.

Определением от 12.01.2024, резолютивная часть которого объявлена 11.01.2024, дело назначено к судебному разбирательству на 01.02.2024в 10-25; общество «Монополия» привлечено в спор третьим лицом без самостоятельных требований.

В дальнейшем определениями от 01.02.2024, от 27.02.2024, от 26.04.2024, от 21.05.2024, от 19.06.2024, от 17.07.2024 и от 27.08.2024 судебное разбирательство откладывалось в совокупности до 17.09.2024 в 09-20.

В заседании 27.08.2024 судом приняты в порядке и на основании статьи 49 АПК РФ уточнения исковых требований; в определении от 27.08.2024 ФИО1 и ФИО2 повторно предложено представить письменные мотивированные отзывы на исковое заявление с учётом поступившего от Истца уточнения; Ответчикам разъяснены положения пункта 4 статьи 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве): в случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 названного Федерального закона, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности; учитывая процессуальное бездействие Ответчиков суд перенес на них бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Все поступившие в материалы дела по запросу суда документы приобщены судом к материалам дела.

Ответчиками явка в судебные заседания не обеспечена, отзывына иск – не представлены, что в силу частей 1 и 3 статьи 156 АПК РФ препятствием для разрешения дела по существу не является.

Рассмотрев материалы дела, исследовав доводы и возражения участвующих в нем лиц, арбитражный суд 



У С Т А Н О В И Л:

общество «Монополия» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) по сведениям ЕГРЮЛ зарегистрировано 21.05.2018 в качестве юридического лица, с указанной даты и до 25.01.2023 учредителем/участником и директором Должника являлся ФИО1, с 25.01.2023 – ФИО2; в дальнейшем сведения о последнем признаны недостоверными, а 31.10.2023 Должник исключен из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда Пермского края от 24.08.2021 по делу № А50-11621/2021 с Должника в пользу Истца взысканы предоплата по договору поставки в сумме 557 100 руб., договорная неустойка в сумме 198 835 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 172 041,81 руб., а также в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины 21 560 руб.; определением от 28.12.2021 с Должника в пользу Истца также взыскано в возмещение судебных расходов на оплату услуг представителя 40 000 руб.

Ленинским РОСП г. Екатеринбурга возбуждено исполнительное производство № 118924/22/66004-ИП от 29.07.2022, которое впоследствии было окончено.

Указанные акты до настоящего времени не исполнено.

В дальнейшем вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.09.2023 прекращено производство по делу № А60-31459/2023 по заявлению общества «ПМ-Ресурс» о признании банкротом общества «Монополия» по основаниюабзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращенияИстца в арбитражный суд с рассматриваемым иском, в обоснование которого (с учетом уточнения) Истец приводит следующее.

В материалы дела представлена выписка по расчетным счетам <***> от 27.03.2020, 40702810204000020197 от 16.10.2018, 40702398104000000014 от 16.10.2018 из АО «Райффайзенбанк».

Из представленной выписки по счету 40702810204000020197 от 16.10.2018 следует, что ФИО1 производил трату денежных средств должника на общую сумму более 3 000 000 руб. в личных целях.

Так например, из данной выписки следует:

13.11.18 1,500-06 Оплата покупки по карте. CARD **3177 APATENKO IGOR 10NOV RUR 1500.06 GAZPROMNEFT AZS 238 S ULTAEVO

13.11.18 1,000-00 Оплата покупки по карте. CARD **3177 APATENKO IGOR 10NOV RUR 1000 LUKOIL.AZS 74070 74U MAG NITOGORSK

30.11.18 2,000-00 Оплата покупки по карте. CARD **3177 APATENKO IGOR 27NOV RUR 2000 AZS 6 ZHELTINSKIJ

30.11.18 390-00 Оплата покупки по карте. CARD **3177 APATENKO IGOR 27NOV RUR 390 AVTOMOJKA EKATERINBURG

10.12.18' 24,500-00 Оплата покупки по карте. CAR/? **3177 APATENKO IGOR 07DEC RUR 24500 IP CHERNOSKUTOV AN КАМЕ NSK-URALS.

Подобные операции по счету производились регулярно. Обоснованностьсовершения покупок не подтверждена.

Обращаю внимание суда, что данные действия совершались в период действия договора между ООО «ПМ-Ресурс» и ООО «Монополия», т.е. с июля 2018 по октябрь 2021. т.е. в период образования задолженности.

Также необходимо обратить внимание, что ФИО1 в период с 09.08.2018 по 23.04.2021 являлся индивидуальным предпринимателем (3 i 8665800172147). При этом, в мае 2018 г. ФИО1 регистрирует в качеств юридического лица ООО «Монополия». Из представленной, в материалы дела выписки по счету следует, что у должника были договорные отношения с ИП ФИО1 на оплату деталей от 01.08.2019 г.

В период с 2013 по 2023 ФИО1 являлся учредителем и директором ООО «Мир технологий».

Из представленной выписки, по счету прослеживается, что должник в лице директора ФИО1 Оплачивал лизинговые платежи в разных компаниях.

Из договора №Р 18-00132-ДП от 16.01.2018 г., представленного в материалы дела АО «ВЭБ-лизинг» следует, Что договор с ООО «Мир технологий». В последующем автомобиля Хендай Солярис, являющийся предметом лизинга Был Передан в собственность ООО «Мир технологий» 02.07.2020 г.

17.12.18 AO «ВЭБ-лизинг» 27,243-76 Оплата по 'договору  ИНН: <***> лизинпгкР18-05132-ДП от 16января2018гВтом числе НДС 18.00%-4 155.83

17.01.19 АО «ВЭБ-лизинг» 27,243-76 Оплата 'по'' договору ИНН: <***> лизинга №Р18-00132-ДП от 16 января 2018г В том числе НДС 18.00 % - 4 155.83.

Таким образом, заявитель полагает, что ФИО1 вывод активы должника, в результате чего образовалась задолженность.

Из ответа Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Свердловской области следует, что в штаге ООО «Монополия» в период с июля 2018 по декабрь 2018 состоял ФИО4.

При этом 01.11./018 г. должник производит оплату ИП ФИО4 200 000 руб. за предоставление рекламных услуг.

В последующем после увольнения ФИО4 из ООО «Монополия», из выписки по счету следует, что у должника были договорные отношения с ИП ФИО4 (прекратил деятельность в качестве ИП 25.02.202Г: Однако, документов в подтверждение реальности договорных отношений в материал дела не представлены.

Заявитель полагает, что ФИО4 является аффилированным по отношению к должнику лицом и ФИО1 перечисляя денежные средства ИП ФИО4 выводил активы должника.

Также из выписки прослеживается наличие судебного акта о взыскании задолженности по заработной плате ФИО5, из которого прослеживается период неплатежеспособности должника.

Таким стразом, заявитель полагает, что усматривается причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО1 и неисполнением обязательств перед заявителем, а также признания должника несостоятельным.


Проанализировав указанные установленные фактические обстоятельства, приведенные Истцом доводы и обоснования, суд приходит к следующим выводам.

1.1. Прежде всего суд исходит из того, что, поскольку обстоятельства,с которыми Истец связывает наступление ответственности Ответчиков, имеют отношения к периоду времени после 01.07.2017, постольку к спорным правоотношениям в части оснований ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального законаот 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон«О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерацииоб административных правонарушениях» (пункты 3 и 4 статьи 4 названного Закона, пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009№ 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

1.2. Следует также признать за обществом «ПМ-Ресурс» право на обращение с настоящим иском за рамками дела о банкротстве (пункты 2 и 3 статьи 61.14, пункты 1 и 5 статьи 61.19 этого Закона).

1.3. Нельзя признать спорным в данном деле и то обстоятельство, что ФИО6 и ФИО2 являются надлежащими ответчиками, учитывая презумпции, закрепленные в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, которые названными лицами не опровергнуты.


2.1. В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится правило, согласно которому контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого невозможно полное погашение требований кредиторов должника, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Подпункт 1 пункта 2 данной статьи содержит следующую презумпцию: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственномуобязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав); правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)).

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пункт 1 и 2 статьи 15 ГК РФ предусматривают, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере; под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 названного Кодекса).

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (абзац 1 статьи 1080 ГК РФ).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»(далее – Постановление № 62) закреплено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

В пунктах 2 и 3 Постановления № 62 приведены критерии, характеризующие действия/бездействия в качестве соответственно недобросовестных и неразумных.

В предпоследнем абзаце пункта 2 этого Постановления приведена правовая позиция, согласно которой директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом; он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.); директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу (последний абзац пункта 2 Постановления № 62).

Согласно последнему абзацу пункту 3 всё того же постановления арбитражным судам предписано давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Кроме того, применительно к обсуждаемому основанию ответственности пункт 16 Постановления № 53 содержит разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством; неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.; поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства; суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Одним из основных принципов привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве является исключительность данного механизма восстановления нарушенных прав кредиторов, из чего следует, что его применение допустимо лишьв случае исчерпывающей и бесспорной подтвержденности материалами дела состава вменяемого таким контролирующим лицам правонарушения, включающего в себя применительно к такому основанию ответственностикак невозможность полного погашения требований кредиторов виновностьи противоправность инкриминируемых деликвентам деяний/бездействияи причинно-следственную связь между их виновным и противоправным поведением и негативными последствиями на стороне конкурсной массы организации-должника - объективным банкротством, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должникиз-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам (пункты 1, 2, 4 Постановления № 53, статьи 15, 1064 ГК РФ,пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечениюк субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходилиза пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющеговсех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

В силу разъяснения, данного в абзаце 2 пункта 19 названного постановления, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Наконец, как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; при этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.); рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход; если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должендоказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам,о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения;по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстведля доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности,в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки)и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве; однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности; сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.


2.2. В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция того, что невозможность полного погашения требований кредиторов обусловлена отсутствием в результате действий/бездействия такого контролирующего лица к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и/или отчетности, обязанность по ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, либо отсутствием в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо искажением указанной информации, повлекшим существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов; для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 Постановления № 53).

При этом как видно из приведенных положений, указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота либо их неполноты/недостоверности, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; при этом признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (абзац 5 пункта 24 Постановления № 53).

Кроме того, согласно руководящему разъяснению, приведенномуабзаце 10 пункта 24 Постановления № 53, к руководителю должникане могут быть применены презумпции, установленные нормами, закрепленными в подпунктах 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация/информация передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечениик субсидиарной ответственности; такая передача документации/информациине исключает возможность привлечения руководителя к ответственностив виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.


2.3. Таким образом, по смыслу приведенных норм действующего законодательства и разъяснений высших судебных инстанций, а также с учетом устойчиво сложившейся при рассмотрении данной категории споров правоприменительной практика, можно сделать вывод о том, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов сопровождается изучением причин несостоятельности должника: удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника; и, напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

3. Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; при нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления о банкротстве после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; при этом под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Таким образом, привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 данного Закона; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренногопунктом 2 статьи 9 упомянутого Закона.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности за неподачу заявления о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

При этом согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона, и до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 Постановления № 53).


4. В исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Наличие или отсутствие таких деяний устанавливается судомна основании представленных сторонами судебного спора доказательств,к числу которых помимо прочего допускаются письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и прочие(часть 2 статьи 64 АПК РФ).

При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего (статья 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации) не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865,от 03.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3), от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671 и др.).

По общему правилу лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (пункт 1 статьи 65 АПК РФ).

В то же время судопроизводство в арбитражных судах осуществляется на основе принципов равноправия и состязательности сторон и суд должен обеспечить им равные условия для реализации прав на судебную защиту (статьи 8, 9 АПК РФ).

Суд определяет предмет доказывания и распределяет между сторонами бремя доказывания обстоятельств спора таким образом, чтобы оно было потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств.

Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей. Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование.

Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованностив раскрытии документов, отражающих реальное положение дели действительный оборот, не должно снижать уровень правовойзащищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 Постановления № 53).

Процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчикав том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов; презумпции считаются верными, пока не доказано иное; в силу правовой презумпции, закрепленной в норме подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного; как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6),от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов на момент введения в отношении должника наблюдения; презумпция носит опровержимый характер, и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности; это лицо должно доказать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объясненияотносительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п.(пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве,пункт 56 Постановления № 53).

Правовые позиции о распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к субсидиарной ответственности в аналогичной ситуации, о стандарте поведения добросовестного контролирующего лица и его ответственности изложены в постановлении Конституционного Суда Российской Федерацииот 07.02.2023 № 6-П; в пунктах 3.2, 5.1 этого постановления, в частности, указано о применимости презумпций статьи 61.11 Закона о банкротстве и в случае привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после прекращения дела о банкротстве должника ввиду отсутствия средств для финансирования соответствующих процедур; как добросовестное поведение отмечено аккумулирование и сохранение контролирующим лицом информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства;отказ же или уклонение контролирующего лица от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств,от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуюто недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту; создание препятствий кредитору в защите его прав косвенным образом указывает на интерес контролирующего должника лица в сокрытии своих противоправныхдействий и намерении уйти от ответственности; предусмотреннаяподпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок делао банкротстве – в случае исключения юридического лица из реестракак недействующего («брошенный бизнес»); правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственногообщества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу«закончил бизнес – убери за собой»; иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению; суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).


Оценив приведенные Истцом, основанные на анализе представленной им и собранной в рамках данного дела информации (выписок по счетам, ответов компетентных органов и т.п.), доводы и обоснования в пользу отстаиваемой позиции, арбитражный суд находит их мотивированными и существенными, достаточно веско указывающими на то, что неисполнение Должником обязательств перед Истцом является следствием не объективных обстоятельств, а действий/бездействия Ответчиков как контролирующих его лица.

При рассмотрении настоящего дела Истец последовательно указывает на наличие всех признаков, необходимых для привлечения Ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, в том числе тех, которые входят в соответствующую презумпцию:

1) наличие непогашенной основным должником задолженности;

2) отсутствие у основного должника возможности погасить задолженность (процедура банкротства общества «Монополия» прекращена в связи с отсутствием у него имущества на финансирование такой процедуры и невозможностью его отыскания);

3) наличие у ФИО7 статуса контролирующего Должника лица;

4) доведение Ответчиками названного выше общества до банкротства (через презумпцию сокрытия документов, подразумевающую за таким сокрытием намерение скрыть следы своих противоправных действий, совершения вредоносных сделок);

5) объективную невозможность установить причину банкротства и сформировать конкурсную массу без документации Должника, прежде всего без хозяйственных договоров и прочих документов первичного учета.

В свою очередь в настоящем деле Ответчики не предоставили ни пояснений по существу хозяйственной деятельности Должника, ни документов о его финансово-хозяйственной деятельности; не изложили в суде доводов по поводу причин банкротства контролируемого ими общества; такое поведение Ответчиков, обязанных действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности Должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением Должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту; именно поведение Ответчиков привело к невозможности полноценной проверки доводов Истца о причинах, по которым общество «Монополия не произвело расчеты с Истцом до его исключения из ЕГРЮЛ, в связи с чем в силу подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве невозможность осуществления расчетов с кредитором по вине контролирующего лица презюмируется.

Запечатленные выше выводы и мотивы являются достаточными для принятия судом решения об удовлетворении иска в полном объеме и привлечения ФИО1 и ФИО2 (несмотря на наличие у него признаков номинального руководителя, это основанием для его ответственности само по себе не является (абзацы 1 и 2 пункта 6 Постановления № 53)) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в заявленном Истцом размере.

С учетом положений статьи 110 АПК РФ в связи с полным удовлетворением иска уплаченная обществом «ПМ-Ресурс» в доход бюджета государственная пошлина в сумме 22 791 руб. подлежит компенсации за счет проигравших спор Ответчиков солидарно.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Свердловской области

Р Е Ш И Л:

1. Иск удовлетворить полностью.

Взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПМ-Ресурс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в порядке привлеченияк субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Монополия» (ИНН <***>, ОГРН <***>)989 536 рублей 81 копейку.

2. Взыскать с ФИО1 и ФИО2 солидарно в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПМ-Ресурс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 22 791 рубльв возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску.

3. Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок,не превышающий одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), апелляционная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.


Судья                                                                                         К.В. Абушкевич