Решение от 19 апреля 2024 г. по делу № А07-18353/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А07-18353/2023
г. Уфа
19 апреля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 11.04.2024

Полный текст решения изготовлен 19.04.2024


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Шагабутдиновой З. Ф., при ведении протокола помощником судьи Сахаповой А.Р., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО "Арктикстройсервис" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании долга в размере 803 760 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 163 806 руб. 91 коп., процентов по ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 1342 руб. 72 коп.

третье лицо - МИФНС № №39 России по РБ, ФИО2


при участии в судебном заседании:

От истца – ФИО3, паспорт

От ответчика, третьих лиц – нет явки, извещены



На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление ООО "Арктикстройсервис" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании долга в размере 803 760 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 163 806 руб. 91 коп., процентов по ст. 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 1342 руб. 72 коп.

Определениями суда от 07.09.2023 к участию в деле привлечена МИФНС № №39 России по РБ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, истребованы доказательства.

25.09.2023 от третьего лица МИФНС № №39 России по РБ поступила истребованная информация.

Определением суда от 23.11.2023 к участию в деле привлечен ФИО2 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, истребованы доказательства.

05.12.2023 от МИФНС № №39 России по РБ поступил отзыв, согласно доводам которого требования истца не противоречат законодательству, а вопрос об их удовлетворении подлежит в арбитражном суде с учетом всех объективных обстоятельств и норм права, регулирующих данные правоотношения.

Определением суда от 22.02.2024 судом истребованы доказательства у Межрайонной инспекции ФНС России № 29.

03.04.2024 от Межрайонной инспекции ФНС России № 29 поступила истребованная информация.

От ответчика поступил отзыв, согласно доводам которого в рассматриваемом случае истец в обоснование заявленных исковых требований к ответчику указывал исключительно на то, что по вине ответчика общество «1МАЯ» исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке и долг данного общества перед истцом остался непогашенным.

Между тем, по мнению ответчика, само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (со ссылкой на постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, от 07.02.2023 № 6-П).

Из пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ следует, что исключение юридического лица из ЕГРЮЛ не относится к безусловным основаниям для возложения ответственности по его обязательствам на лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, а указывает на наличие такой правовой возможности в случае, если указанные лица действовали недобросовестно или не разумно в ущерб интересам кредиторов.

В рассматриваемом же случае, как указывает ответчик, материалы дела не содержат доказательств совершения ответчиком конкретных противоправных действий или бездействия, приведших к тому, что долг общества «1МАЯ» перед истцом остался непогашенным, при том, что его оплата в тот или иной период времени являлась объективно возможной.

Само по себе наличие соответствующей задолженности и последующее исключение общества «1МАЯ» из ЕГРЮЛ не презюмируют вину ответчика в усугублении финансового положения возглавляемой им ранее организации.

Равным образом, бездействие ФИО1 в виде не непринятия мер к ликвидации общества «1 МАЯ» в установленном порядке, в частности в порядке, установленном нормами Закона о банкротстве, не свидетельствует о том, что невозможность исполнения данным обществом имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства обусловлена предшествующим противоправным поведением ответчика.

Кроме того, истец не воспользовался своим собственным правом ни на подачу заявления о банкротстве общества «1 МАЯ», ни на обжалование действий регистрирующего органа, касающихся исключения данного общества из ЕГРЮЛ.

При названных обстоятельствах в их совокупности, в отсутствие доказательств совершения ответчиком противоправных действий и (или) бездействия, находящихся в прямой причинно-следственной связи с убытками истца, вызванными непогашением перед ним задолженности обществом «1 МАЯ», оснований для удовлетворения заявленных исковых требований, по мнению ответчика, не имеется.

Как таковое наличие в ЕГРЮЛ недостоверных сведений не могло повлечь невозможность исполнения обществом «1 МАЯ» имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства; то есть причинно-следственной связи между исключением указанного общества из ЕГРЮЛ по причине наличия в таком реестре сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, и неисполнением обязательств перед истцом не прослеживается. На основании вышеизложенного ответчик считает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В возражениях на отзыв истец не согласился с доводами ответчика, пояснил, что ответчиком не приняты меры по исполнению решения от 26.07.2019. размер убытков основан на данном решении суда.

Ответчик третьи лица в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом.

Рассмотрев материалы дела, суд



УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, между ООО «1 МАЯ » и ООО ЧОО «Беркут» 03 мая 2016 года заключен договор на оказание услуг физической охраны имущества.

В связи с ненадлежащим исполнением ООО «1 МАЯ » обязательств по указанному договору ООО ЧОО «Беркут» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением о взыскании с ООО «1 МАЯ » 803760 руб. долга.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2019 по делу №А07-18731/19 исковые требования ООО ЧОО «Беркут» к ООО «1 МАЯ» удовлетворены частично. С ООО «1 МАЯ» в пользу ООО ЧОО «Беркут» взысканы долг в размере 803 760 руб., 163 806 руб. 91 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 1342 руб. 72 коп. процентов по ст. 317.1 ГК РФ. В остальной части требований отказано.

Решение суда не обжаловано, вступило в законную силу, 24.09.2019 выдан исполнительный лист серии ФС №011052493, на основании которого 26.12.2019 судебным приставом-исполнителем Нефтекамского межрайонного отдела судебных приставов возбуждено исполнительное производство.

30.06.2020 вынесено постановление об окончании и возвращении исполнительного документа взыскателю ООО ЧОО «Беркут».

Как следует из сведений, отраженных в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), в отношении должника ООО «1 МАЯ» 12.08.2020 внесена запись о прекращении юридического лица (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности). При этом решение о предстоящем исключении ООО «1 МАЯ» из ЕГРЮЛ Межрайонной инспекцией ФНС №39 по Республике Башкортостан вынесено трижды 21.10.2019, 20.01.2020 и 27.04.2020.

Вышеуказанные обстоятельства привели к тому, что решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.07.2019 по делу №А07-18731/19 не было исполнено, денежные средства не получены, дальнейшее исполнение этого решения невозможно.

Согласно позиции истца, ликвидация ООО «1 МАЯ» по причине признания его недействующим повлекла за собой невозможность для ООО ЧОО «Беркут» взыскания задолженности и возникновение у истца реального ущерба (убытков).

Истец, полагая, что директор ООО «1 МАЯ» ФИО2 и единственный учредитель ФИО4 действовали недобросовестно и неразумно, не приняли меры по исполнению решения Арбитражного суда от 26.07.2019, не исполнили постановление о возбуждении исполнительного производства судебного пристава-исполнителя, допустили исключение ООО «1 МАЯ» из ЕГРЮЛ из-за недостоверности сведений о юридическом лице, обратился в суд с рассматриваемым иском.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает иск подлежащим удовлетворению на основании следующего.

В силу ст. ст. 64, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 и пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (единоличный исполнительный орган общества), должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, а в случае причинения по его вине юридическому лицу убытков, обязано возместить таковые по требованию юридического лица либо его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей данное лицо действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В пункте 2 названной статьи установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Возмещение убытков в соответствии со статьей 12 ГК РФ является одним из способов защиты гражданских прав.

В состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода. Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел (должен будет произвести) для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества; упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (статьи 15, 393 ГК РФ).

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ); размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10 также разъяснено, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 62) в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 62).

Критерии недобросовестности и неразумности действий директора раскрыты в пунктах 2 и 3 постановления Пленума ВАС РФ № 62.

В соответствии с подпунктом 8 пункта 2 данного Постановления недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Арбитражным судам предписано давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункт 3 постановления Пленума ВАС РФ № 62).

Для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые, во всяком случае, должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ № 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты. При доказанности причинения юридическому лицу убытков в удовлетворении требования о их взыскании с директора может быть отказано лишь в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 9324/13, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 307- ЭС15-19016).

Законодательство Российской Федерации о государственной регистрации состоит из Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» № 129-ФЗ от 08.08.2001 года (далее - Закон № 129-ФЗ) и издаваемых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации (статья 1 Закона № 129-ФЗ).

В силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

В силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Согласно статье 399 ГК РФ ответственность субсидиарного должника является дополнительной и наступает тогда, когда к ответственности может быть привлечен основной должник, за которого он несет ответственность в субсидиарном порядке.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность - общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 ГК Российской Федерации).

Согласно п. 3.1 ст. 3 ФЗ от 08.02.1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности достаточно наличие одного из двух критериев: либо недобросовестности либо неразумности действий лица.

Согласно пункту 4 статьи 5 Закона №129-ФЗ записи вносятся в государственные реестры на основании документов, представленных при государственной регистрации. Сведения, содержащиеся в государственных реестрах, считаются достоверными до внесения в них соответствующих изменений.

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном Законом № 129-ФЗ.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении).

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (пункт 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

В соответствии с п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается, и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке.

Согласно пункту 7 статьи 22 Закона № 129-ФЗ если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи.

В соответствии с информацией из выписки ЕГРЮЛ единственным учредителем ООО «1 МАЯ» являлся ФИО1 (ответчик).

03.10.2017 решением единственного участника общества освобожден директор общества ФИО1, назначен директором ФИО2

Приказом №4ЛС от 03.10.2017 ФИО2 вступил в должность директора общества.

12.08.2020 внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица ООО «1 МАЯ» в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. При этом решение о предстоящем исключении ООО «1 МАЯ» из ЕГРЮЛ Межрайонной инспекцией ФНС №39 по Республике Башкортостан вынесено трижды 21.10.2019, 20.01.2020 и 27.04.2020.

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 ГК Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица - внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации - это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе, на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Судом установлено, что определением суда от 22.08.2019 по делу №А07-17982/2019 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении ООО «1 МАЯ» прекращено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

При этом исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Как указано выше, основанием для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями послужило наличие задолженности у ликвидированного общества перед ООО ЧОО «Беркут», установленной судебным актом. Материалами дела подтверждено, что указанная задолженность не погашена, в том числе, при наличии выданного судом исполнительного листа. Доказательств обратного суду не представлено.

В данном случае, учитывая направленность материально-правового интереса истца, суд исходит из того, что заявленные истцом в настоящем споре требования к ответчику подлежат разрешению на основании правил о возмещении убытков (статьи 15, 1064 ГК РФ).

В силу приведенных норм и разъяснений единственный учредитель общества ФИО4 являлся контролирующим должника лицом, и имел фактическую возможность определять действия юридического лица и относились к лицам, перечисленным в п. 1,3 ст. 53.1 ГК РФ, несущими ответственность за причинение убытков.

При таких обстоятельствах, суд, основываясь на правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» установил, что ответчик не мог не знать о наличии обязательства перед истцом, однако мер по погашению задолженности не предпринял, не принял каких-либо мер по воспрепятствованию исключению общества из ЕГРЮЛ, не осуществлял должным образом контроль за деятельностью исполнительного органа и не принял мер по своевременному назначению на должность директора общества.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021№ 20-П указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота: статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Внесение в ЕГРЮЛ недостоверных сведений юридического лица, уклонение от внесения изменений в ЕГРЮЛ после принятия налоговым органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, что повлекло исключение общества из ЕГРЮЛ, квалифицируются судом как неразумные действия контролирующего общество лица.

Кроме того, ответчик, являясь контролирующим общество лицом, зная о наличии задолженности перед истцом, подтвержденной решением Арбитражного суда Республики Башкортостан, а также возбужденного исполнительного производства, действовал недобросовестно и неразумно, действия указанного лица были направлены на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами общества. Недобросовестные действия ответчика привели к убыткам истца.

Учитывая, что возможность взыскания денежных средств с ООО «1 МАЯ » утрачена в связи с исключением указанного юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц, истец обоснованно обратился в суд с указанным иском о привлечении единственного учредителя общества - должника к субсидиарной ответственности в размере неисполненного обществом денежного обязательства.

Само по себе то, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков по пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах, а при обращении в суд с таким иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее общество, объективно затруднено, кредитор, как правило, лишен доступа к документам по хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности общества и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии вины учредителя ООО «1 МАЯ» в умышленном бездействии, повлекшем неисполнение юридическим лицом обязательств перед истцом.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Доказательства отсутствия вины ответчиком в материалы дела не представлены.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что требование истца о возложении на ответчика обязанности по возмещению убытков в размере 968 909 руб. 63 коп., заявлено правомерно и подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Исковые требования ООО "Арктикстройсервис" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО "Арктикстройсервис" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) убытки в размере 968 909 руб. 63 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 22378 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.


Судья З.Ф. Шагабутдинова