Постановление от 1 июня 2023 г. по делу № А71-15024/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3017/23

Екатеринбург 01 июня 2023 г. Дело № А71-15024/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2023 г. Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2023 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Плетневой В. В., Морозова Д. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб- конференции кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 (далее – управляющий) на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2022 по делу № А71-15024/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представитель управляющего – ФИО2 (паспорт, доверенность от 10.03.2021 № 18 АБ 1605950) и представитель кредитора ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 07.10.2022).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу ФИО3 приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

ФИО5 26.10.2021 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании ФИО6 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.01.2022 ФИО6 признана несостоятельной (банкротом) и введена


процедура реструктуризации ее долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО1

ФИО3 13.05.2022 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 5 408 000 руб.

Кроме того, ФИО3 07.07.2022 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 773 464 руб. 24 коп. процентов за пользование займом.

Определением суда от 10.08.2022 требование ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 5 408 000 руб. и заявление о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 773 464 руб. 24 коп. объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2022 требования ФИО3 в сумме 5 514 334 руб. 29 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6; в остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы оспаривает выводы судов существовании заемных отношений между должником и ФИО3; полагает, что им представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о возникновении отношений из неосновательного обогащения на стороне должника; настаивает, что платежное поручение не свидетельствует о совершении кредитором платежей в пользу должника в обоснование предоставления займов, сам должник каких-либо действий по признанию факта существования заемных отношений не совершал; кредитор до возбуждения дела о банкротстве, на протяжении более двух лет с момента совершения последнего платежа, никаких мер по возврату перечисленных денежных средств не предпринимал; направление полученных должником денежных средств для покрытия своих расходов не свидетельствует о возникновении заемных отношений; отмечает, что в случаях, когда в платежных поручениях указано основание «по договору займа», а сам договор займа не представлен, и при этом ответчик оспаривает наличие заемных отношений, суды квалифицируют платежи как неосновательное обогащение; неверная правовая квалификация сложившихся правоотношений привела к необоснованному начислению процентов за пользование займом, а также к отказу от применения срока исковой давности в отношении платежей, совершенных за пределами трехгодичного срока до даты обращения в суд.


По мнению управляющего, в рамках настоящего спора им были представлены надлежащие доказательства существования фактической аффилированности должника и кредитора; фактически кредитор, несмотря на отсутствие письменно оформленных договоров займа, на протяжении двух лет неоднократно осуществляет платежи в пользу должника, что представляется маловероятным в отсутствие существования какой-либо заинтересованности; отмечает, что из содержания представленной в материалы обособленного спора переписки должника и ФИО7 следует, что ФИО3 осуществляла сдачу отчетности за должника, контролировала движение финансовых потоков, определяла назначение платежей со ссылкой на договор займа для минимизации налогообложения; подобное поведение сторон характерно для участников группы аффилированных лиц, между которыми происходит внутригрупповое перемещение финансовых потоков; является неразумным поведение кредитора, предоставляющего должнику заем, за счет денежных средств, полученных кредитором от иного лица; именно после приобретения должником производственной базы по договору купли-продажи от 31.10.2018 началось предоставление должнику денежных средств, так как источник получения дохода должником был отчужден в пользу самого кредитора; кредитор за счет средств, получаемых в качестве арендных платежей от сдачи в аренду этой производственной базы общества с ограниченной ответственностью «Калибр», производил перечисления должнику, в связи с чем, предоставляя денежные средства должнику, кредитор не имела намерения получить их обратно, указание на договоры займа в платежных поручениях осуществлялось кредитором с целью минимизации налогообложения; денежные средства перечислялись не для создания заемных отношений, а представляли собой внутригрупповое перераспределение денежных средств от одного аффилированнного лица в пользу другого для финансирования общегрупповых расходов

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Из общедоступных данных, размещенных в Картотеке арбитражных дел, следует, что в реестр требований кредиторов включены требования следующих лиц:

– ФИО5 (заявителя по делу о банкротстве) в размере 1 170 135 руб. 62 коп., в том числе 1 075 635 руб. 62 коп. – долг, проценты за пользование кредитом, 94 500 руб. – неустойка (определение от 13.01.2022);

– публичного акционерного общества «Сбербанк России» в размере 107 459 руб. 30 коп. долга, процентов за пользование кредитом (определение от 16.05.2022);


– публичного акционерного общества «Совкомбанк» в размере 98 465 руб. 05 коп. долга, процентов за пользование кредитом;

– ФИО3 в сумме основного долга и процентов за пользование займом 5 514 334 руб. 29 коп. (является предметом настоящего обособленного спора).

Кроме того, в производстве суда первой инстанции находится спор по требованию общества с ограниченной ответственностью «Эфбор» о включении в реестр требований кредиторов ФИО6 задолженности в сумме 35 543 800 руб., которое рассматривается совместно с заявлением управляющего о признании недействительными сделок: договора купли-продажи объектов недвижимости от 31.10.2018, акта приема-передачи векселей от 09.11.2018 № 01, подписанных между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ФИО6, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу объектов недвижимости по адресу: <...>.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего обособленного спора, ФИО3 перечислила ФИО6 денежные средства:

– платежным поручением от 29.10.2018 № 1 на сумму 1 000 000 руб. с указанием в назначении платежа «средства по договору процентного займа 1/з от 29.10.2018»;

– платежным поручением от 25.04.2019 № 55 на сумму 260 000 руб. с указанием в назначении платежа «заем по договору № 1/04/2019 от 24.04.2019»;

– платежным поручением от 15.05.2019 № 66 на сумму 3 430 000 руб. с указанием в назначении платежа «заем по договору № 1/04/2019 от 24.04.2019»;

– платежным поручением от 22.05.2019 № 70 на сумму 75 000 руб. с указанием в назначении платежа «заем по договору № 1/04/2019 от 24.04.2019»,

– платежным поручением от 14.07.2020 № 55 на сумму 55 000 руб. с указанием в назначении платежа «средства по договору займа 1/з от 14.07.2020».

Ссылаясь на то, что сумма займов не возвращена, кредитор обратился в суд с рассматриваемым требованием о включении в реестр требований кредиторов ФИО6 задолженности в сумме 5529205 руб. 81 коп., в том числе 4820000 руб. 00 коп. долга и 709205 руб. 81 коп. процентов за пользование займами.

Удовлетворяя частично заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что кредитором представлены достаточные доказательства, подтверждающие предоставление заявителем должнику заемных средств, доказательств оплаты должником задолженности в материалы дела не


представлено; расчет процентов, представленный кредитором, судом проверен, должником не оспорен, контррасчет не составлен.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 2 статьи 213.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в ходе процедуры реструктуризации долгов гражданина требования конкурсных кредиторов подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 71 названного Закона.

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны и предъявившим требование кредитором с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, далее – Обзор от 29.01.2020).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Суды двух инстанций квалифицировали правоотношения сторон, обосновывающие требования заявителя, в качестве заемных.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого


предмета договора займа заемщику или указанному им лицу (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Следовательно, заявитель, позиционирующий себя в качестве займодавца, обязан подтвердить фактическую передачу денежных средств.

Из материалов дела следует, что факт предоставления должнику ФИО3 денежных средств подтверждается платежными поручениями: № 1 от 29.10.2018 с назначением платежа «средства по договору процентного займа № 1/з от 29.10.2018 № , от 25.04.2019 № 55 с назначением платежа «заем по договору № 1/04/2019 от 24.04.2019», от 15.05.2019 № 66 с назначением платежа «заем по договору № 1/04/2019 от 24.04.2019», от 22.05.2019 № 70 с назначением платежа «заем по договору № 1/04/2019 от 24.04.2019», от 14.07.2020 № 55 с назначением платежа «средства по договору займа № 1/з от 14.07.2020».

Управляющим были заявлены возражения относительно реальности заемных отношений сторон, в связи с чем судами предприняты меры по проверке данных возражений, в том числе кредитору предложено представить пояснения относительно мотивов выдачи займов, доказательства наличия финансовой возможности их предоставления; должнику – сведения о расходовании денежных средств.

В рассматриваемом случае, установив, что поступившие на счет должника денежные средства без возражений и возврата израсходованы должником на собственную предпринимательскую деятельность; отметив, что, располагая сведениями о получении денег на счет именно по договору займа (как это было указано в платежных поручениях), должник в момент получения денег не могла не знать о характере обязательства, возникшего из перечисления денежных средств, при этом каких-либо действий, связанных либо с возвратом денежных средств, либо с уточнением основания платежа, должник не произвела (в случае, если считала полученные денежные средства с назначением платежа «по договору займа» иными средствами, подлежащими направлению по иным обязательствам либо ошибочно полученными); приняв во внимание, что несоблюдение письменной формы договора в виде одного документа, подписанного сторонами, не лишает такую сделку юридической силы при документальном удостоверении передачи займодавцем определенной денежной суммы заемщику; констатировав отсутствие доказательств оплаты (частичной оплаты) должником предъявленной к включению в реестр требований кредиторов задолженности, исходя из произведенной судом корректировки расчета, с учетом определения верной даты начала исчисления процентов, судами первой и апелляционной инстанций требования ФИО3 признаны обоснованным на сумму 5 514 334 руб. 29 коп., в том числе основной долг 4 820 000 руб. и проценты за пользование займом 694 334 руб. 29 коп.

Таким образом, при рассмотрении заявленных ФИО3 требований с учетом совокупной оценки представленных в материалы дела документов, заявленных участниками дела возражений и представленных


участниками спора пояснений; признав установленным факт передачи должнику денежных средств, с учетом доказанного должным образом наличия у кредитора финансовой возможности предоставить заем в указанном размере; приняв во внимание, что из выписки по счету должника следует расходование полученных денежных средств в собственных интересах и по собственным обязательствам должника (перед налоговым органом, оператором связи, ресурсоснабжающей организацией, перед кредитором в качестве поручителя); учитывая экономическую обоснованность совершенного займа, обусловленную нуждаемостью должника в денежных средствах для исполнения личных обязательств и платностью пользования заемными средствами, а также недоказанность возврата суммы займа в полном объеме, суды первой и апелляционной инстанций констатировали реальность спорных заемных отношений и действительности наличия у кредитора спорного требования к должнику.

Суды первой и апелляционной инстанций, отклоняя доводы управляющего о пропуске срока исковой давности, исходили из того, что в данном случае применению подлежат положения абзаца 2 пункта 1 статьи 810 ГК РФ, по смыслу которых в отсутствие договора возврат предоставленных в заем денежных средств обусловлен моментом их востребования займодавцем; с учетом того, что требование ФИО3 о погашении долга предъявлено должнику 13.01.2022, займы по указанным договорам должны были быть возвращены в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, правильным является вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что требование о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника предъявлено в пределах исковой давности.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что представленные кредитором платежные поручения о перечислении на расчетный счет должника денежных средств не могут подтверждать факт существования заемных отношений между должником ФИО3 в отсутствие доказательств соблюдения сторонами простой письменной формы при заключении договора, а свидетельствуют лишь о возникновении на стороне должника неосновательного обогащения, судом округа отклоняются как несостоятельные.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре


займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

Договор займа с участием в нем в качестве заимодавца гражданина порождает одностороннее обязательство заемщика по возврату заимодавцу полученной суммы займа (иного предмета займа); иные участники имущественного оборота не лишены возможности заключать договор займа по модели реального договора.

Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

Для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа – денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощенно – путем выдачи расписки, а также иных письменных документов. В случае спора о факте предоставления займа на кредиторе лежит обязанность доказать, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ. В свою очередь, ответчик, возражающий против признания полученных им денежных средств в качестве заемных, должен представить доказательства того, что между сторонами сложились иные правоотношения.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, по вопросу о том, может ли факт заключения договора займа при отсутствии оригинала такого договора либо исключении его судом из числа доказательств по делу подтверждаться иными доказательствами, в частности платежными документами, свидетельствующими о факте перечисления денежных средств, даны следующие разъяснения.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике – факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

Применительно к обстоятельствам настоящего споры, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что передача спорной денежной суммы заимодавцем заемщику подтверждена платежными поручениями, в том числе подтверждается представленными в материалы дела выписками из кредитных учреждений о движении денежных средств по счетам, во всех платежных поручениях в качестве основания платежей указано на договоры займа; при этом должник, систематически получая денежные средства от кредитора со ссылкой на договор займа, никоим


образом не выразила несогласие с подобным основанием получения денежных средств, не возвратила денежные средства со ссылкой на ошибочность их направления ФИО3 и на отсутствие в действительности каких-либо правоотношений между сторонами, а напротив, непосредственно после их получения расходовала денежные средства для исполнения личных обязательств перед иными кредиторами.

Фактические обстоятельства взаимоотношения между сторонами, установленные в ходе рассмотрения спора, не позволили судам прийти к выводу о возникновении между сторонами не заемных отношений, а отношений из неосновательного обогащения; иного должником и поддерживающим ее позицию управляющим доказано не было, а судами в ходе состязательного процесса – не установлено.

Суды на основании вышеизложенного правового регулирования, с учетом непредставления управляющим или должником доказательств, которые опровергали бы поступление денежных средств именно в качестве займа, правомерно признали несостоятельным довод о том, что правоотношения по перечислению должнику денежных средств необходимо квалифицировать как обязательства вследствие неосновательного обогащения (статьи 1102, 1109 ГК РФ).

В свою очередь, отказывая в удовлетворении заявления управляющего о пропуске срока исковой давности по требованию о возврате заемных средств, суды учли конкретные обстоятельства настоящего дела и доказательственную базу настоящего спора.

Судами установлено, что доказательства возвращения суммы займа по требованию заимодавца заемщиком не представлены; доказательств, свидетельствующих о согласовании сторонами конкретного срока возврата займа, в деле также не имеется.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.04.2011 № 16324/10 сформулирована правовая позиция, согласно которой при подтверждении передачи суммы займа заемщику, но наличии разногласий по срокам ее возврата договор займа не может считаться незаключенным. К правоотношениям сторон, возникшим в результате заключения такого договора, подлежат применению положения пункта 1 статьи 810 ГК РФ, согласно которым в случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления заимодавцем требования об этом.

Даже в случае отсутствия оригинала договора займа с учетом доказанности реального исполнения заимодавцем своей обязанности по предоставлению займа у заемщика, в свою очередь, возникает обязательство по возврату заемных денежных средств. Наступление срока исполнения данного обязательства должно определяться в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 810 ГК РФ. Требованием заимодавца о возврате займа можно


считать направленную должнику копию искового заявления о взыскании заемных средств.

С учетом указанных выше норм права, отклоняя доводы управляющего о пропуске срока исковой давности в части возврата заемных средств, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно руководствовались положениями абзаца второго пункта 1 статьи 810 ГК РФ и правомерно исходили из даты предъявления ФИО3 требования о возврате суммы займа.

Доводы заявителя кассационной жалобы о существовании иных правоотношений (скрытого договора покрытия) между сторонами и их аффилированности, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций.

В рассматриваемом случае, суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО6, получая денежные средства от ФИО3, каких-либо возражений по назначению платежа не заявляла; проанализировав выписку по расчетному счету должника, установив, что ФИО6 полученные от ФИО3 денежные средства в качестве займов были направлены в тот же день или на следующий на погашение задолженности перед бюджетом и иным обязательствам, в частности заем от 25.04.2019 был направлен должником на погашение задолженности по делу № А71-18517/2018 от 13.12.2018; заем от 15.05.2019 направлен должником 16.05.2019 года на уплату единого налога за 2018 год; заем от 14.07.2020 направлен на погашение задолженности перед бюджетом по уплате страховых взносов; заем от 29.10.2018 направлен должником 29.10.2018 года в пользу общества с ограниченной ответственностью «Эфбор» в счет погашения просроченной задолженности по соглашению от 19.07.2017 № 8618FKJSFTIY1Q0RW1W1QC02.

Суды отметили, что действительно 31.10.2018 между ФИО6 (продавец) и ФИО3 был заключен договор купли-продажи объектов недвижимости (производственная база), расположенных по адресу: <...>; при этом в связи с удаленностью ФИО3 от города Ижевска, между кредитором и ФИО6 были достигнуты устные соглашения по управлению производственной базой и возмещению расходов на ее содержание по ранее заключенным договорам ФИО6 с обществом с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Ижевск», обществом с ограниченной ответственностью «РН-Энерго», обществом с ограниченной ответственностью «Ойл-Телеком»; при этом во исполнение указанной договоренности ФИО3 регулярно возмещала должнику понесенные расходы, что подтверждается платежными поручениями за период с 01.01.2019 года по 08.06.2020 года, где в назначении платежа указано «оплата за услуги (оплата за услуги (управление недвижимостью) по договору 1/к от 01.12.2018», в связи с чем суды не установили оснований для


вывода о создании сторонами соответствующей схемы видимости несения самой ФИО3 затрат по оплате обязательств ФИО6 перед третьими лицами, а также затрат, необходимых и неизбежных при эксплуатации соответствующих объектов коммерческой недвижимости, в действительности покрываемых за счет сумм дохода от принадлежащей должнику производственной базы, скрытого от кредиторов должника.

Иного управляющий и должник в ходе состязательного процесса не обосновали, а суды первой и апелляционной инстанций на основании представленной в материалы дела доказательственной базы – не выявили, в связи с чем условий для применения правового подхода, изложенного в пункте 5 Обзора от 29.01.2020, не установили.

Со своей стороны, должник, не признавая требования кредитора обоснованными, ограничилась представлением письменного отзыва с указанием на то, что предполагалось, что платежи будут безвозвратными; вместе с тем каких-то содержательных пояснений относительно реального характера взаимоотношений сторон (при отрицании позиции кредитора ФИО3) не представила, причин, по которым ФИО6 полагала предоставление денежных средств безвозмездно и безвозвратно (при условии, что ее услуги по обеспечению содержания производственной базы, приобретенной кредитором, были оплачены отдельно и соответствующие расходы не предъявлены к включению в реестр), не раскрыла.

Все аргументы финансового управляющего, приведенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка, при этом иное толкование подателем жалобы положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств рассматриваемого дела не свидетельствуют о нарушении судами норм права, а потому не опровергают правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.12.2022 по делу № А71-15024/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2023 по тому же делу оставить без изменения,


кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи В.В. Плетнева

Д.Н. Морозов