Решение от 6 мая 2025 г. по делу № А40-89928/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-89928/23-162-715
г. Москва
07 мая 2025 г.
Резолютивная часть решения объявлена 16 апреля 2025года

Полный текст решения изготовлен 07 мая 2025 года


Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судьи Константиновской Н.А.,  единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Бахматовой Е.А.

рассмотрев в судебном заседание дело

по иску ФИО1

к АО «РАЙФФАЙЗЕНБАНК»

Третье лицо: ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "СБЕРБАНК РОССИИ" (117312, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 16.08.2002, ИНН: <***>)

о признании бездействия незаконным

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности от 19.06.2024г.

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 18.12.2024г.

от третьего лица: неявка

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к акционерному обществу «Райффайзенбанк» о признании незаконным бездействия, выразившегося в не рассмотрении заявления ФИО1 о принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента в акции российского эмитента, - депозитарных расписок Сбербанка России в количестве 8 000 шт. в акции публичного акционерного общества "Сбербанк России" (далее - ПАО Сбербанк) в количестве 32 000 шт., об обязании рассмотреть указанное заявление, об открытии ФИО1 счета депо владельца, списании акций ПАО Сбербанк в количестве 32 000 штук со счета депо депозитарных программ и зачислении их на счет депо ФИО1 в течение 10 дней со дня вступления решения суда в законную силу, о взыскании денежных средств на случай неисполнения судебного акта в размере 1 000 рублей за каждый день просрочки исполнения судебного акта до даты его фактического исполнения в полном объеме.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024, в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 07.11.2024 судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

При этом, суд округа указал на то, что вывод судов о подаче заявления по истечении предусмотренного срока, поскольку адресатом почтовое отправление получено 14.11.2022, и применение специальных норм, предусмотренных Законом №114-ФЗ, исключительно с точки зрения пресекательного и ограничивающего характера для обращения к депозитариям за конвертацией, влечет нарушение прав лиц, пострадавших от действий иностранных государств и финансовых организацией и нивелирует цели законодателя, установившего механизм принудительной конвертации. Судам необходимо установить, соответствуют ли данные заграничного паспорта ФИО1, представленные в материалы дела, сведениям Saxo Bank о персональных данных клиента Anton Serikov; дать оценку тому, образуют ли представленные документы в своей совокупности достаточные основания полагать, что заявитель является держателем ценных бумаг, учет которых осуществляется иностранным депозитарием, учитывая, в том числе то, проводилась ли Банком как профессиональным участником рынка ценных бумаг полноценная проверка представленных документов и каковы ее результаты, использовались ли при проверке собственные ресурсы депозитария, либо его возражения сводятся только к несогласию с полнотой пакета документов, представленных заявителем. Учесть, что формальная констатация несоответствия предоставленного перечня и содержания документов тем требованиям, которые сам Банк установил для возможности проведения принудительной конвертации, лишает истца тех правовых гарантий защиты законных прав и интересов, которые были предоставлены им законодателем с целью минимизации негативных последствий действий со стороны недружественных государств и находящихся в таких государствах, финансовых организаций.

На новом круге рассмотрения, истец в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил заявленные требования.

Протокольным определением суд данные уточнения принял.

Таким образом, спор рассматривается по требованиями о признании незаконным бездействие АО «Райффайзенбанк», выразившееся в не рассмотрении заявления ФИО1 о принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента в акции российского эмитента, депозитарных расписок Сбербанка России (АДР Sberbank, ISIN US8O585Y3080) в количестве 8000 шт. в акции ПАО Сбербанк в количестве 32000 шт., обязании АО «Райффайзенбанк» осуществить принудительную конвертацию депозитарных расписок Сбербанка России (АДР Sberbank, ISIN US80585Y3080) в количестве 8000 шт., принадлежащих ФИО1, в акции ПАО Сбербанк в количестве 32000 шт открыть ФИО1 счет депо владельца, списать акции ПАО Сбербанк в количестве 32000 штук со счета депо депозитарных программ и зачислить их на счет депо ФИО1 в течение 3 (трех) рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу, взыскании с АО «Райффайзенбанк»   в   пользу   ФИО1 денежные средства на случай неисполнения судебного акта в размере 1000 рублей за каждый день неисполнения судебного акта в течение первой недели, с последующим увеличением неустойки в двукратном размере каждую последующую неделю неисполнения решения суда до его фактического исполнения в полном объеме.

Исковые требования мотивированы неисполнением ответчиком заявление истца о конвертации 8 000 депозитарных расписок ПАО "Сбербанк" в 32 000 акций ПАО "Сбербанк".

Истец, заявленные требования с учетом уточнений поддержал

Ответчик, заявленные требования не признал по доводам письменного отзыва и дополнениям к нему.

Третье лицо, извещенное о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилось, суд счел возможным рассмотрение дела в его отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд приходит к следующему:

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ФИО1 является владельцем 8000 (восьми тысяч) депозитарных расписок Сбербанка России (АДР Sberbank, ISIN US 80585Y3080), приобретенных через брокерский счет № 168850I№ET, открытый на имя истца в Saxo Bank (Дания).

Учет прав истца на указанные ценные бумаги осуществляется иностранным депозитарием ABN AMRO Clearing Bank N.V., custodian BIC: SАХОDКККХХХ. 07.11.2022 ФИО1 получено электронное сообщение от Saxo Group о том, что передача ценных бумаг, подпадающих под санкции (например, АДР/ Газпром), а также их продажа невозможны, как и невозможен перевод АДР со счета ФИО1 Saxo Group не поддерживает конвертацию АДР/ГДР в местные российские акции и не предоставляет документы, которые помогли бы конвертировать АДР/ГДР.

Истец обратился в АО "Райффайзенбанк", депозитарию по программам депозитарных расписок ПАО Сбербанк, с заявлением о принудительной конвертации указанных депозитарных расписок в акции ПАО Сбербанк в количестве 32000 шт. Заявление и приложенные документы (уведомление об открытии счета в банке, расположенном за пределами территории РФ, оферта на заключение договора оказания услуг по конвертации ЦБ, ксерокопия паспорта ФИО1, протокол осмотра письменного доказательства - отчета Saxo Bank по портфелю, опубликованного в электронном виде в сети Интернет, направлены в АО "Райффайзенбанк" по почте 08.11.2022 и согласно данным сайта Почты России (отслеживание почтовых отправлений) получены ответчиком 14.11.2022.

На момент рассмотрения спора истец не получил от Банка ответ в письменной форме на указанное обращение. На электронную почту истца депозитарным отделом АО "Райффайзенбанк" направлено сообщение о том, что комплект документов на принудительную конвертацию получен позже срока приема документов, с уточнением, что данный срок наступил 10.11.2022 (включительно).

ФИО1 ссылался на то, что поскольку его заявление о принудительной конвертации направлено в АО "Райффайзенбанк" 08.11.2022, то есть в пределах срока, установленного частью 20 статьи 6 Федерального закона от 16.04.2022 №114-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об акционерных обществах" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее – Закон №114-ФЗ), данное заявление считается поданным в срок в силу пункта 2 статьи 194 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Полагая, что АО "Райффайзенбанк" не исполнило заявление истца и не конвертировало 8 000 депозитарных расписок ПАО "Сбербанк" в 32 000 акций ПАО "Сбербанк", истец обратился в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением о понуждении АО "Райффайзенбанк" произвести принудительную конвертацию депозитарных расписок ПАО "Сбербанк" в акции ПАО «Сбербанк».

Суд, рассмотрев заявленные требования, правовые позиции сторон, приходит к следующему:

Предметом настоящего спора является применение положений статьи 6 Закона № 114-ФЗ, устанавливающих возможность принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента в акции российского эмитента, которая была введена законодателем с целью защиты прав и интересов российских юридических лиц и граждан от действий иностранных государств, международных организаций, иностранных финансовых организаций, введенных ими ограничительных мер.

Принудительная конвертация применяется, если учет прав на депозитарные расписки осуществляется иностранными депозитариями и держатель ценных бумаг не может получить акции российского эмитента вследствие введения ограничительных мер либо вследствие недружественных действий иностранных государств, международных организаций, международных финансовых организаций.

Для случаев, когда учет прав на ценные бумаги иностранного эмитента, удостоверяющих права в отношении акций российского эмитента, осуществляется иностранными организациями, положениями части 20 статьи 6 Закона № 114-ФЗ предусмотрено, что держатель ценных бумаг вправе в течение ста двадцати дней со дня вступления в силу указанной части представить депозитарию, в котором открыт счет депо депозитарных программ для учета прав на акции российского эмитента, заявление о принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента в акции российского эмитента.

С целью реализации своего субъективного права на принудительную конвертацию иностранных ценных бумаг в ценные бумаги российского эмитента заявителю в силу части 21 статьи 6 Закона № 114-ФЗ необходимо представить необходимо представить доступные  в сложившихся обстоятельствах доказательства,  свидетельствующие о владении ценными бумагами иностранного эмитента доступные в сложившихся обстоятельствах и свидетельствующие о владении таким держателем соответствующим количеством ценных бумаг иностранного эмитента, о действительности и правомерности интереса лица, обратившегося с заявлением о принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента, и о действиях держателя в интересах заявителя, а также об иностранном номинальном держателе, осуществляющем учет прав держателя на ценные бумаги иностранного эмитента, и о вышестоящих номинальных держателях (иностранных номинальных держателях).

В силу части 23 статьи 6 Закона № 114-ФЗ депозитарий, в котором открыт счет депо депозитарных программ для учета прав на акции российского эмитента, не позднее 10 рабочих дней со дня истечения срока приема заявлений о принудительной конвертации на основании полученного заявления открывает обратившемуся лицу счет депо владельца, списывает соответствующее количество акций российского эмитента со счета депо депозитарных программ и зачисляет на счет депо владельца, открытый обратившемуся лицу.

Федеральный закон от 14.07.2022 N 319-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в соответствии с которым статья 6 Федерального закона от 16.04.2022 N 114-ФЗ дополнена частью 20, вступил в силу с 14.07.2022. Соответственно, исходя из ч. 20 ст. 6 Федерального закона от 16.04.2022 N 114-ФЗ, держатель либо лицо, в интересах которого действует держатель, был вправе представить депозитарию, в котором открыт счет депо депозитарных программ для учета прав на акции российского эмитента, заявление о принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента в акции российского эмитента до 10.11.2022.

В соответствии с частью 2 статьи 194 ГК РФ письменные заявления и извещения, сданные в организацию связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, считаются сделанными в срок.

Как следует из доводов истца, заявление направлено истцом почтовым отправлением 08.11.2022, что подтверждается кассовым чеком, отчетом об отслеживании и описью (т. 1 л.д. 33-35).

Таким образом, поскольку заявление ФИО1 о принудительной конвертации было направлено в АО «Райффайзенбанк» 08 ноября 2022 года, т.е. в пределах срока, установленного ч. 20 ст. 6 Федерального закона от 16.04.2022 N 114-ФЗ, данное заявление считается сделанным в срок в силу п. 2 ст. 194 ГК РФ

С целью реализации своего субъективного права на принудительную конвертацию иностранных ценных бумаг в ценные бумаги российского эмитента заявителю в силу части 21 статьи 6 Закона № 114-ФЗ необходимо представить доступные в сложившихся обстоятельствах доказательства, свидетельствующие о владении ценными бумагами иностранного эмитента и соответствия лица требованиям для принудительной конвертации.

В рассматриваемом случае заявление ФИО1 и приложенные к нему документы поступили в Банк 14 ноября 2022 года, то есть до окончания срока для осуществления действии для принудительной конвертации.

Механизм принудительной конвертации осуществляется в пределах внутренней структуры депозитария, в котором открыт счет депо депозитарных программ, и не требует каких-либо действий со стороны иных депозитарием или эмитента депозитарных расписок. Обстоятельств, свидетельствующих о невозможности рассмотрения заявления истца, учитывая, что срок на принудительную конвертацию (до 24 ноября 2022 г.) не истек, Банком при рассмотрении настоящего спора не приведено.

В соответствии с п. 1 ст. 165.1. ГК РФ, заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Соответственно, исходя из п. 1 ст. 165.1. ГК РФ, со дня поступления в Банк заявления ФИО1 у Банка возникла обязанность по рассмотрению данного заявления, что не было исполнено Банком.

Согласно информации ЦБ РФ от 07.10.2022, не позднее 24 ноября 2022 года российские депозитарии должны будут открыть обратившимся инвесторам счета и зачислить на них российские ценные бумаги либо отказать в проведении операций. Такого отказа с изложением причин не проведения принудительной конвертации ФИО1 не получал.

В силу ч. 25 ст. 6 Закона № 114-ФЗ, депозитарий, в котором открыт счет депо депозитарных программ для учета прав на акции российского эмитента, вправе отказать обратившемуся лицу в открытии счета депо владельца и зачислении на него соответствующего количества акций российского эмитента при наличии обоснованных сомнений в полноте и (или) достоверности либо при недостаточности сведений, указанных в заявлении о принудительной конвертации и прилагаемых к нему документах.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 305-ЭС24-16202 по делу № А40-129833/23 отмечено, что распределение бремени доказывания между сторонами процесса должно производиться исходя из положений нормативных правовых актов, установленных ими презумпций, а также с учетом объективных возможностей участников оборота по доказыванию определенных обстоятельств, принимая во внимание принципы справедливости, разумности и эффективности судопроизводства. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809, от 8 февраля 2024 г. № 305-ЭС23-15177, от 31 января 2023 г. № 305-ЭС22-13675 и др.).

Из анализа положений ст. 6 Закона № 114-ФЗ следует, что вопрос о перечне документов, необходимых и достаточных для удовлетворения требования лица о принудительной конвертации, должен решаться российским депозитарием с учетом конкретной ситуации, сложившейся у заявителя, принимая во внимание то, какие действия объективно доступны лицу для подтверждения юридически значимых фактов и являются разумными.

Критерий отсутствия обоснованных сомнений для принудительной конвертации ценных бумаг, о котором говорится в части 25 статьи 6 Закона № 114-ФЗ, не устанавливает необходимости предъявления лицом таких доказательств, которые подтверждают владение им иностранными ценными бумагами с бесспорностью (стандарт доказывания «за пределами разумных сомнений»).

Иными словами, от лица, пострадавшего от действий иностранных государств и финансовых организаций, не может требоваться создание такой степени уверенности, при которой не остается никаких сомнений в том, что иностранные ценные бумаги принадлежат такому лицу (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2024 г. № 305-ЭС24-7267).

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 10, пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей, в том числе при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения, участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Принцип добросовестности в контексте возникших между сторонами настоящего спора правоотношений подразумевает обязанность учитывать известные лицу интересы своего контрагента, предоставлять необходимую информацию и содействовать в достижении общей цели взаимодействия.

Это, в частности, означает, что депозитарий, рассматривая заявление заинтересованного лица о принудительной конвертации иностранных ценных бумаг в акции российского эмитента, не вправе запрашивать документы, получение которых в сложившихся обстоятельствах объективно невозможно или чрезмерно затруднительно для заявителя.

Во исполнение обязанности действовать добросовестно депозитарий не вправе ограничиваться заранее установленным универсальным перечнем документов, которые заявитель должен представить для реализации своего права, а должен предложить заявителю предоставить такие документы, которые могут подтвердить его право на спорные ценные бумаги и которые заявитель способен получить в сложившихся обстоятельствах.

Как уже указано выше, письменного отказа в совершении операции по принудительной конвертации депозитарных расписок истца в акции ПАО Сбербанк, в котором указывалось бы на недостаток представленных документов, ФИО1 из АО «Райффайзенбанк» не получал.

Впервые о претензиях по представленным документам Банк заявил только при рассмотрении настоящего спора в суде, что не отвечает принципу добросовестности.

В частности, Банк указал на следующее: паспорт ФИО1 был представлен в виде простой, а не нотариально заверенной копии; отчет Saxo Bank об исполненных сделках за 22-24.02.2022 представлен в виде простой копии, а должен быть представлен либо в подлиннике, либо в виде нотариально заверенной и апостилированной копии; сведения Saxo Bank о персональных данных клиента содержит номер паспорта (729306063), который отличается от номера паспорта, указанного в копии паспорта ФИО1 (4021888828); не представлен договор с брокером на брокерское обслуживание.

В соответствии с ч. 21 ст. 6 Закона № 114-ФЗ, ФИО1 представил в АО «Райффайзенбанк» доступное в сложившихся обстоятельствах доказательство, свидетельствующее о владении соответствующим количеством ценных бумаг иностранного эмитента: нотариально удостоверенный протокол от 07.11.2022 осмотра доказательства - информационного ресурса, опубликованного в электронном виде в сети Интернет, а именно - Отчета Saxo Bank по портфелю из личного электронного кабинета истца, которым подтверждается владение ФИО1 депозитарными расписками ПАО Сбербанк в количестве 8000 шт. (том 1 л.д. 14-20).

Одновременно данный протокол позволял Банку достоверно идентифицировать лицо, обращающееся за принудительной конвертацией ценных бумаг, поскольку в протоколе указаны паспортные данные, дата и место рождения, место жительства ФИО1 При составлении протокола личность ФИО1 была установлена нотариусом в порядке п. 10 Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего  объем  информации,   необходимой  нотариусу  для   совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, утвержденного приказом Минюста России от 30.08.2017 N 156, протокол содержит личную подпись ФИО1, в связи с чем довод Банка о необходимости представления нотариально заверенной копии паспорта является формальным и не обосновывает бездействие Банка по не рассмотрению заявления ФИО1

Также формальным является довод о представлении отчета Saxo Bank об исполненных сделках за 22-24.02.2022 в виде простой копии, поскольку данный отчет содержит информацию о владении истцом депозитарными расписками, т.е. аналогичную содержащейся в нотариально удостоверенном протоколе осмотра доказательства от 07.11.2022 - Отчета Saxo Bank по портфелю. Кроме того, отчет об исполненных сделках не относится к числу документов, на которые распространяется требование об апостилировании в силу ст.   1  Конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов.

Номер паспорта, указанный в сведениях Saxo Bank о персональных данных клиента (729306063), отличается от номера паспорта, указанного в копии паспорта ФИО1 (4021888828), поскольку 729306063 - номер загранпаспорта, а не паспорта гражданина РФ. В подтверждение данного факта в материалы настоящего дела была представлена копия загранпаспорта ФИО1 Номер паспорта гражданина РФ ФИО1 был указан в нотариально удостоверенном протоколе осмотра доказательства от 07.11.2022, из которого Банк мог сделать вывод о достоверности представленной ФИО1 копии паспорта.

Что касается довода Банка о не представлении договора с брокером на брокерское обслуживание, следует отметить, что подобный документ не указан в части 21 статьи 6 Закона № 114-ФЗ в качестве обязательного к представлению с заявлением о принудительной конвертации.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2024 г. № 305-ЭС24-7267 отмечено, что по смыслу статьи 6 Закона № 114-ФЗ депозитарий не вправе по своему усмотрению ограничивать права лиц, обратившихся за принудительной конвертацией ценных бумаг.

Установление со стороны депозитария произвольного перечня необходимых документов без последующего судебного контроля лишало бы лиц, определенных в части 20 данной статьи, тех правовых гарантий защиты законных прав и интересов, которые были предоставлены им законодателем с целью минимизации негативных последствий действий со стороны недружественных государств и находящихся в таких государствах, финансовых организаций.

В форме заявления на принудительную конвертацию (приложение к правилам о принудительной конвертации), которую представил сам Банк (т. 1 л.д. 47-49), указано на то, что АО «Райффайзенбанк» вправе запросить иные документы, которые могут потребоваться АО «Райффайзенбанк» для оценки полноты и достоверности сведений, указанных в заявлении. Однако АО «Райффайзенбанк» не запрашивал у ФИО1 дополнительные документы и не сообщал о недостатках в представленных документах (до обращения ФИО1 в суд с настоящим иском).

Ответчик ссылается на пункт 5:1. Указа Президента РФ от 05.03.2022 N 95 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами», согласно которому на средства и ценные бумаги, учитываемые на счете типа "С", не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, наложен арест, в отношении их не может быть заявлено требование о взыскании обязательных платежей, не могут быть приняты иные обеспечительные меры, если судебные акты и акты иных органов вынесены после 3 января 2024 г.

Между тем, Указ Президента РФ от 05.03.2022 N 95 неприменим к рассматриваемому спору, поскольку регулирует отношения, касающейся исполнения обязательств российскими резидентами (должниками) перед некоторыми иностранными кредиторами, что прямо следует из названия и п. 1 данного Указа.

Довод АО «Райффайзенбанк» о том, что удовлетворение иска повлечет нарушение пп. 1 п. 1 ст. 7 и абз. 14 ст. 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ. свидетельствует как о неверном толковании норм материального права

В соответствии с ч. 21 ст. 6 Федерального закона от 16.04.2022 N 114-ФЗ, к заявлению о принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента держателя либо лица, в интересах которого действует держатель, должны прилагаться документы, доступные в сложившихся обстоятельствах и свидетельствующие о владении таким держателем соответствующим количеством ценных бумаг иностранного эмитента, о действительности и правомерности интереса лица, обратившегося с заявлением о принудительной конвертации ценных бумаг иностранного эмитента, и о действиях держателя в интересах заявителя, а также об иностранном номинальном держателе, осуществляющем учет прав держателя на ценные бумаги иностранного эмитента, и о вышестоящих номинальных держателях (иностранных номинальных держателях).

В полном соответствии с указанной нормой, ФИО1 представил в АО «Райффайзенбанк» доказательство, свидетельствующее о владении соответствующим количеством ценных бумаг иностранного эмитента: нотариально удостоверенный протокол от 07.11.2022 осмотра доказательства - информационного ресурса, опубликованного в электронном виде в сети Интернет, а именно - Отчета Saxo Bank по портфелю из личного электронного кабинета истца, которым подтверждается владение ФИО1 депозитарными расписками ПАО Сбербанк в количестве 8000 шт. (том 1 л.д. 14-20).

Одновременно данный протокол позволял Банку достоверно идентифицировать лицо, обращающееся за принудительной конвертацией ценных бумаг, поскольку в протоколе указаны паспортные данные, дата и место рождения, место жительства ФИО1 При составлении протокола личность ФИО1 была установлена нотариусом в порядке п. 10 Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающего объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, утвержденного приказом Минюста России от 30.08.2017 N 156, протокол содержит личную подпись ФИО1 Паспортные данные, приведенные в нотариально удостоверенном протоколе осмотра доказательств, полностью совпадают с данными в копии паспорта, также приложенной ФИО1 к заявлению в Банк.

АО «Райффайзенбанк», получив от ФИО1 заявление на принудительную конвертацию и документы, не проинформировало истца о наличии каких-либо сомнений в полноте либо в достоверности направленных документов или о необходимости их корректировки, не запрашивало дополнительную документацию.

Законом № 114-ФЗ депозитарий не наделен правом дополнять установленные в названном законе требования к представляемым заявителями документах для проведения принудительной конвертации (определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС24-23218 от 14.03.2025 по делу № А40-155508/2023).

Депозитарию не предоставлено право устанавливать повышенные требования к процедуре проведения принудительной конвертации и ухудшать положение владельца депозитарных расписок по сравнению с требованиями закона. Ответчик лишил предусмотренного законом на проведение процедуры принудительной конвертации права истца, предоставившего документы, доступные ему в сложившихся обстоятельствах и свидетельствующие о владении соответствующим количеством ценных бумаг. Поскольку в Законе № 114-ФЗ отсутствует прямое указание на необходимость приложения к заявлению о принудительной конвертации нотариально заверенной копии паспорта заявителя, установленные ответчиком дополнительные требования . к документам являются неправомерными.

При этом любые дополнительные сведения в целях идентификации заявителя могли быть получены Банком в соответствии с его полномочиями.

С 10.10.2022 МВД России введен в эксплуатацию единый информационный ресурс регистрационного и миграционного учетов в составе государственной информационной системы миграционного учета. Новые виды сведений МВД России, содержащиеся в Ресурсе, могут быть использованы кредитными организациями в рамках исполнения требований Федерального закона N 115-ФЗ.

Соответствующая информация может быть получена кредитными организациями из Ресурса посредством вида сведений в СМЭВ 3 «Проверка действительности паспорта для банков» или регламентированного запроса в СМЭВ 4 «Проверка действительности паспорта гражданина Российской Федерации, удостоверяющего личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации».

Таким образом, проверка действительности паспорта, копия которого была представлена ФИО1 в Банк и данные которого приведены в нотариально удостоверенном протоколе осмотра доказательств, могла быть осуществлена АО «Райффайзенбанк» посредством системы межведомственного электронного взаимодействия с использованием государственного информационного ресурса МВД России, в полном соответствии с абз. 14 ст. 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ.

Более того, в форме заявления на принудительную конвертацию (приложение к правилам о принудительной конвертации), которую представил сам Банк (том 1 л.д. 47-49) указано на то, что АО «Райффайзенбанк» вправе запросить иные документы, которые могут потребоваться АО «Райффайзенбанк» для оценки полноты и достоверности сведений, указанных в заявлении.

Однако, АО «Райффайзенбанк» никакие дополнительные документы и/или сведения не запрашивал.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, действия ответчика, как профессионального участника рынка, по отказу в проведении принудительной конвертации признаются судом не соответствующими положениям Закона № 114-ФЗ.

В связи с чем, требования об осуществлении принудительного перевода учета прав на ценные бумаги подлежат удовлетворению.

Кроме того, истцом заявлено требование о присуждении судебной неустойки в случае неисполнения ответчиком решения суда в размере 1 000 руб. за каждый день неисполнения судебного акта в течение первой недели, с последующим увеличением неустойки в двукратном размере каждую последующую неделю неисполнения решения суда до его фактического исполнения.

Обязательность исполнения судебных актов установлена ст. 7 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» и ч. 1 ст. 16 АПК РФ, согласно которой вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации. Неисполнение судебных актов, а также неисполнение требований арбитражных судов влекут за собой ответственность, установленную названным Кодексом и другими федеральными законами

Согласно правовой позиции, сформированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 25.01.2001 № 1-П, обязательность исполнения судебных решений является неотъемлемым элементом права на судебную защиту, неисполнение судебного акта или неоправданная задержка его исполнения рассматривается как нарушение права на справедливое правосудие в разумный срок.

Согласно п. 1 ст. 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (п. 1 ст. 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (ст. 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (судебная неустойка).

Пунктом 31 постановления № 7 предусмотрено, что суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

По смыслу статей 308.3 и 330 ГК РФ судебная неустойка направлена на стимулирование должника к надлежащему исполнению обязательства под угрозой наступления неблагоприятных материальных последствий. В данном случае следует учитывать обеспечительную функцию неустойки как инструмент правового воздействия на участников гражданского оборота.

Согласно п. 32 постановления № 7, удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, суд указывает ее размер и/или порядок определения.

Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение.

Таким образом, целью присуждения судебной неустойки является побуждение должника к своевременному исполнению обязательства в натуре.

На основании вышеизложенного и учитывая, что судебная неустойка в отличие от классической неустойки несет в себе публично-правовую составляющую, поскольку она является мерой ответственности на случай неисполнения судебного акта, устанавливаемой судом в целях дополнительного воздействия на должника, и присуждается в целях преодоления имеющегося сопротивления и побуждения к исполнению, арбитражный суд приходит к выводу о том, что судебную неустойку следует снизить до 500 руб. за каждый день неисполнения судебного акта. В остальной части заявление о взыскании судебной неустойки удовлетворению не подлежит.

В части требования о признании действий банка незаконными, суд полагает правомерным отказать, поскольку данное обстоятельство было рассмотрено в спектре обязанности ответчика осуществить принудительную конвертацию, и не может являться самостоятельным требованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации защите в арбитражном суде подлежат нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

Защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик не относится к лицам, которые перечислены в части 1 статьи 198 АПК РФ и могут отвечать по требованию, основанному на указанной норме права. Ответчик не наделен какими-либо властными функциями по отношению к другим участникам гражданского оборота, в том числе по отношению к истцу. Действия ответчика, оспариваемые по настоящему делу, совершались в рамках гражданско-правового оборота, и не вытекают из публичных отношений. Следовательно, ответчик не может быть лицом, отвечающим по самостоятельному требованию об оспаривании его действий (бездействия) в данном случае.

Ввиду чего, у суда не имеется оснований для удовлетворения указанного искового требования.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к АО "РАЙФФАЙЗЕНБАНК" подлежат удовлетворению в части, поскольку в этой части требования основаны на законе и подтверждены надлежащими, достаточными доказательствами, ответчиком доказательства обратного не представлены.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12, ГК РФ, ст. 4, 64-68, 70-71, 101-103, 110, 123, 137, 156, 167-171, 176 АПК РФ арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Обязать АО «Райффайзенбанк» осуществить принудительную конвертацию депозитарных расписок Сбербанка России (АДР Sberbank, ISIN US80585Y3080) в количестве 8000 шт., принадлежащих ФИО1, в акции ПАО Сбербанк в количестве 32000 шт. открыть ФИО1 счет депо владельца, списать акции ПАО Сбербанк в количестве 32000 (тридцать две тысячи) штук со счета депо депозитарных программ и зачислить их на счет депо ФИО1 в течение 3 (трех) рабочих дней со дня вступления решения суда в законную силу.

В случае неисполнения решения суда в течение 10 рабочих дней с даты вступления настоящего решения в законную силу взыскать с АО «РАЙФФАЙЗЕНБАНК» в пользу ФИО1 судебную неустойку в размере 500 (пятьсот) руб.  за каждый день просрочки исполнения решения до дня фактического исполнения решения суда.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с АО «РАЙФФАЙЗЕНБАНК» в пользу ФИО1  6 000 (шесть тыс.) руб. – расходы по госпошлине.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья                                                                         Н.А. Константиновская