Постановление от 1 августа 2024 г. по делу № А40-267414/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-267414/21
01 августа 2024 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 августа 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 23.11.2023;

от конкурсного управляющего должника: ФИО3, решение суда от 01.12.2022;

от ООО «СБ Девелопмент»: ФИО4, доверенность от 01.01.2024;

рассмотрев 18 июля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 31 января 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 03 мая 2024 года

о признании требований кредиторов ООО «Мегаполис» погашенными в полном объеме, прекращении производства по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мегаполис», установлении процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в размере 1.882.119,53 руб., отказе в удовлетворении остальной части заявленных конкурсным управляющим требований

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мегаполис»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.12.2022 ООО «Мегаполис» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2023 удовлетворено заявление ФИО1 (далее - заявитель) о намерении погасить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в полном объеме.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2024 года требования кредиторов ООО «Мегаполис» признаны погашенными в полном объеме; производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мегаполис» прекращено; заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, установлены проценты по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в размере 1.882.119,53 руб.; в удовлетворении остальной части заявленных конкурсным управляющим требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 мая 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить в части установления процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 в размере 1.882.119,53 руб. и принять по делу новый судебный акт об отказе в установлении процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 и представитель ООО «СБ Девелопмент» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене в части установления процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3, а заявление конкурсного управляющего ФИО3 об установлении процентов по вознаграждению - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мегаполис» определениями Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2023 признаны недействительными две сделки, совершенные между ООО «Мегаполис» и ФИО1, подано заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суды указали, что вознаграждение конкурсного управляющего сверх фиксированного вознаграждения подлежит определению в сумме 1.882.119,53 руб., исчисляемой из расчета 7% удовлетворенных требований на общую сумму 26.887.421,90 руб., во взаимосвязи с положениями абзаца второго пункта 13 статьи 20.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), соответствующее вознаграждение подлежит отнесению на должника по правилам пункта 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

Как указал апелляционный суд, доводы заявителя основаны на несогласии с тем, что погашение реестра требований кредиторов должника произошло в результате действий конкурсного управляющего, направленных на побуждение контролирующих должника лиц осуществить погашение требований кредиторов должника. Заявитель ссылался на то, что погашение реестра требований кредитов осуществлено контролирующими должника лицами не вследствие действий конкурсного управляющего, а по доброй воле контролирующих должника лиц.

Указанные доводы заявителя отклонены апелляционным судом как несостоятельные.

При этом судами установлено, что вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда города Москвы от 26.06.2023 признаны недействительными две сделки, совершенные между ООО «Мегаполис» и ФИО1 Согласно указанным определениям, изъявившая желание погасить реестр требований кредиторов ФИО1 по отношению к должнику является контролирующим лицом, и именно она совершала сделки по безвозмездному выводу активов должника, которые впоследствии признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что по мнению конкурсного управляющего, в силу положений абзаца первого пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является основанием для привлечений ФИО1 к субсидиарной ответственности, ввиду чего им также подано заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий указывал, что оспоренные сделки являются основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (как в силу самого факта признания их недействительными, так и в связи с тем, что в процессе оспаривания сделок установлены факты вывода ФИО1 активов должника, что также является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности). При этом привлечение к субсидиарной ответственности и оспаривание действий должника по отчуждению долей в ООО «МЕГАПОЛИС ДЕВЕЛОПМЕНТ» ставило под угрозу реализацию девелоперских проектов контролирующих должника лиц.

Так, апелляционный суд установил, что согласно информации, размещенной на сайте принадлежащей контролирующим должника лицам BMS Development Group, девелопер планирует построить элитный ЖК на северо-востоке Москвы с видами на парки «Акведук», «Лосиный остров», «Сокольники» и ВДНХ, а также резиденции на Пироговском водохранилище у большой воды. Достигнуть реализации данных проектов можно за счет застройки недвижимого имущества, принадлежащего АО «Завод Стрела», акции которого приобрело принадлежавшее должнику ООО «МЕГАПОЛИС ДЕВЕЛОПМЕНТ».

Согласно имеющимся в материалах дела о банкротстве доказательствам, именно АО «Завод Стрела» принадлежит земельный участок по адресу: <...>, при многоэтажном строительстве, на котором могут открываться панорамные виды на парки «Акведук», «Лосиный остров», «Сокольники» и ВДНХ.

Кроме того, АО «Завод Стрела» принадлежат объекты недвижимости на берегу Пироговского водохранилища.

Факт принадлежности АО «Завод Стрела» указанных объектов недвижимого имущества следует из договора купли-продажи акций АО «Завод Стрела», заключенного между акционерами указанного общества и ООО «МЕГАПОЛИС ДЕВЕЛОПМЕНТ» в лице ФИО1

Изложенные обстоятельства, как отметил апелляционный суд, указывают на то, что ФИО1 и ФИО5 осуществили погашение требований кредиторов не по своей доброй воле, а из опасения наступления неблагоприятных последствий, связанных с их привлечением к субсидиарной ответственности/оспариванием сделок и дальнейшим развитием дела о банкротстве.

При этом апелляционный суд указал, что никто из кредиторов или иных участвующих в деле лиц не занимал активной позиции, направленной на создание условий для пополнения конкурсной массы и привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, апелляционный суд заключил, что именно подача конкурсным управляющим заявления о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности побудила учредителя погасить требования кредиторов должника.

Судами установлено, что погашение реестра требований кредиторов произведено учредителем должника, такое погашение произведено только после подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, что фактически имело тот же экономический эффект, который должен был быть получен в конкурсном производстве от реализации задолженности на торгах либо получения удовлетворения от ответчика в ином порядке, что предоставляет управляющему право претендовать на установление процентов по вознаграждению.

В связи с изложенным утверждение заявителя о незначительном объеме проделанной управляющим работы, по мнению апелляционного суда, не может быть принято во внимание и влечь изменение обжалуемого судебного акта.

Апелляционный суд указал, что в обоснование наличия факта недобросовестного исполнения обязанностей конкурсного управляющего ФИО3 заявитель ссылался на то, что при определении размера реестра требований кредиторов не учтена задолженность перед ФИО6

Вместе с тем, указанные доводы отклонены апелляционным судом в связи с тем, что не подтверждены материалами дела.

Также апелляционный суд указал, что конкурсный управляющий пояснил, что о наличии у ФИО6 каких-либо притязаний к должнику ему стало известно только в ходе судебного заседания, на котором принято определение суда первой инстанции.

При этом требования ФИО6 являются текущими, так как, исходя из содержания представленного заявителем решения, они образовались за период после принятия заявления о признании должника банкротом (с 01.02.2022 по 01.12.2022).

Погашение ФИО1 требований кредиторов должника осуществлялось в порядке, предусмотренном статьями 113 и 125 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд указал, что согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 113 Закона о банкротстве, в определении арбитражного суда об удовлетворении заявления о намерении указывается, в том числе, размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Таким образом, положениями статей 113 и 125 Закона о банкротстве не предусмотрено обязанности лица, изъявившего намерение, удовлетворить текущие требования кредиторов.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что из определения суда от 29.09.2023 следует, что намерения ФИО1 заключались именно в погашении требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника ООО «Мегаполис», тогда как требования ФИО6 не были предъявлены конкурсному управляющему.

По результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего суды установили вознаграждение за счет должника в сумме 1.882.119,53 руб., что равно 7% от размера удовлетворенных требований кредиторов.

Изложенное, как отметил апелляционный суд, указывает в пользу того, что при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об установлении вознаграждения суд учел вклад конкурсного управляющего в побуждение контролирующих должника лиц к погашению задолженности перед кредиторами и определил справедливый размер вознаграждения.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты в части установления процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3, судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов (пункт 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу второму пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего в случае введения процедуры реализации имущества гражданина составляет семь процентов размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются финансовому управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

В пункте 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее - Обзор от 20.12.2016), отмечено, что по общему правилу проценты по вознаграждению арбитражного управляющего являются стимулирующей частью его дохода, поэтому погашение требований уполномоченного органа, кредиторов способами, не связанными с эффективным осуществлением конкурсным управляющим мероприятий в рамках соответствующей процедуры банкротства, не может рассматриваться как основание для выплаты такого дополнительного стимулирующего вознаграждения.

Согласно пункту 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве», в случае прекращения производства по делу о банкротстве (пункт 1 статьи 57 Закона о банкротстве), в том числе в связи с исполнением обязательств должника третьим лицом (статьи 113 и 125 Закона о банкротстве), проценты по вознаграждению за процедуру банкротства, в ходе которой было прекращено производство, не выплачиваются, за исключением случаев восстановления платежеспособности должника в ходе финансового оздоровления или внешнего управления. В исключительных случаях, если арбитражный управляющий докажет, что он внес существенный вклад в достижение целей соответствующей процедуры банкротства (например, в результате его деятельности существенно увеличилась стоимость чистых активов должника), суд вправе увеличить размер фиксированной части его вознаграждения применительно к пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

По смыслу названных норм и разъяснений, сумма процентов по вознаграждению арбитражного управляющего является дополнительным вознаграждением и выплачивается по результатам завершения соответствующей процедуры банкротства, в которой арбитражный управляющий в интересах должника в целях реализации задач, установленных для данной процедуры, исполнял возложенные на него законодательством обязанности. Установление вознаграждения в виде процентов, размер которых определяется в зависимости от процента удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, направлено на поощрение арбитражного управляющего за осуществление работы по принятию мер по формированию конкурсной массы, за счет которой проводится расчет с кредиторами.

Как указывал заявитель, вознаграждение, установленное судом, является чрезмерно завышенным и несоответствующим фактически осуществленным действиям конкурсного управляющего ввиду того, что действия конкурсного управляющего являются формальными и стандартными для процедуры банкротства, и погашение реестра не состоит в причинной связи с действиями конкурсного управляющего.

Заявитель отметил, что действия конкурсного управляющего ФИО3 являются формальными и стандартными для процедуры банкротства, данный факт установлен судом первой инстанции и не опровергнут судом апелляционной инстанции, такую характеристику действий конкурсного управляющего заявитель не оспаривает и считает верной.

Как указывал заявитель, определяя размер вознаграждения конкурсного управляющего, суд первой инстанции установил следующее: «…осуществленные арбитражным управляющим мероприятия являются формализованными (стандартными) для каждой процедуры банкротства, выполнение дополнительных мероприятий не требовалось, в связи с чем вознаграждение конкурсного управляющего сверх фиксированного вознаграждения подлежит определению в сумме 1.882.119,53 руб., исчисляемой из расчета 7% удовлетворенных требований на общую сумму 26.887.421,90 руб., во взаимосвязи с положениями абзаца второго пункта 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве, соответствующее вознаграждение подлежит отнесению на должника по правилам пункта 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве…».

Вместе с тем, по мнению заявителя, суд первой инстанции, верно указав на формализованный состав действий конкурсного управляющего, установил процентное вознаграждение управляющему в размере 7% от суммы удовлетворенных требований, что является чрезмерно завышенной суммой.

За надлежащее выполнение всех мероприятий конкурсный управляющий, применительно к пункту 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе получить как фиксированное, так и процентное вознаграждение в полном размере, указанном в пунктах 3, 3.1 и 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

В условиях осуществления формальных действий, не выходящих за рамки тех, что осуществляются при обычной процедуре банкротства, конкурсный управляющий не имеет права на получение процентного вознаграждения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2023 № 301-ЭС21-5787(6) по делу № А43-44501/19).

К формальным действиям в судебной практике относят следующие: проведение собраний кредиторов, проведение торгов, составление отчетов о ходе процедуры банкротства, оспаривание сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС22-1346 по делу № А40-220454/17).

В абзаце шестом пункта 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023 (далее - Обзор от 11.10.2023), содержится разъяснение о том, что конкурсный управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве, по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором), не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты.

Заявитель отметил, что действия конкурсного управляющего в данной процедуре не являются исключительными и свидетельствующими о внесении им существенного вклада в достижение целей этой процедуры, выполненные действия являются строго формальными и вытекают из обязанностей любого конкурсного управляющего в процедуре банкротства.

В судебной практике сложилась устойчивая позиция, согласно которой необходимо учитывать связь между действиями конкурсного управляющего и погашением реестра.

Заявитель обратил внимание на то, что конкурсный управляющий не представил доказательства того, что объем выполненной им работы отличался в большую сторону от объема работы, обычно выполняемого управляющими в рамках дел о банкротстве, либо же что проведение процедуры банкротства в отношении ООО «Мегаполис» являлось особо сложным.

В пункте 23.1 Обзора от 11.10.2023 приведен спор с аналогичными фактическими обстоятельствами, суд округа отменил судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части вознаграждения, исходя из того, что в данном деле вопрос об удовлетворении требований кредиторов разрешен самим должником фактически без участия арбитражного управляющего. Так, в частности, по ходатайству гражданина-банкрота суд утвердил план реструктуризации долгов перед единственным кредитором - банком. Разработка и исполнение этого плана происходили без участия финансового управляющего, поскольку сделки должника он не оспаривал, имущество не отыскивал и не реализовывал. Должник выполнил план за счет собственных и привлеченных средств и сам полностью погасил долг.

Так, в отличие от фиксированной суммы вознаграждения, выплата которой зависит от факта сохранения за арбитражным управляющим соответствующего статуса, выплата вознаграждения в части процентов зависит от объема выполняемых арбитражным управляющим обязанностей и результатов проведения процедуры.

Согласно правовой позиции Президиума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце четвертом пункта 22 Обзора от 20.12.2016, по общему правилу проценты по вознаграждению арбитражного управляющего являются стимулирующей частью его дохода, поэтому погашение требований уполномоченного органа, кредиторов способами, не связанными с эффективным осуществлением конкурсным управляющим мероприятий в рамках соответствующей процедуры банкротства, не может рассматриваться как основание для выплаты такого дополнительного стимулирующего вознаграждения.

Выплата вознаграждения арбитражному управляющему производится за совершение деятельности в процедурах банкротства в интересах должника и кредиторов, одно лишь обладание статусом конкурсного управляющего не дает право на получение соответствующего вознаграждения в деле о банкротстве.

Таким образом, заявитель полагает, что конкурсным управляющим в настоящей процедуре выполнялись исключительно формальные действия, не свидетельствующие о внесении существенного вклада и не приведшие к погашению реестра.

Согласно позиции заявителя, погашение реестра не состоит в причинной связи с действиями конкурсного управляющего.

При этом заявитель отметил, что суды первой и апелляционной инстанции не учли, что вопрос фактического погашения требований кредиторов разрешен без участия конкурсного управляющего.

Заявитель указывал, что мажоритарным кредитором ООО «Мегаполис» являлся АО «ББР Банк», требования которого составляли 726.204.595,85 руб., АО «ББР Банк» 14.09.2023 отказалось от заявления о включении в реестр требований кредиторов в связи с тем, что его требования погашены, отказ принят определением суда 14.09.2023. Требование мажоритарного кредитора АО «ББР Банк» в добровольном порядке погашено, в том числе ФИО1, являющейся контролирующим должника лицом. Суд в определении от 29.09.2023 именно по ходатайству ФИО1 удовлетворил намерение о погашении кредиторов и утвердил срок. Впоследствии данный срок по ходатайству самой ФИО1 дважды продлевался, что было связано с тем, что погашение реестра требований кредиторов должно было происходить за счет перекредитования в ПАО «Промсвязьбанк».

Кроме того, заявитель указывал, что осуществление плана по погашению долгов компании через перекредитование осуществлялось заявителем без участия конкурсного управляющего, поскольку фактического пополнения конкурсной массы за счет действий управляющего не произошло (ФИО3 имущество не отыскивал и не реализовывал, что прямо свидетельствует о бездействии конкурсного управляющего).

Таким образом, заявитель отметил, что должник выполнил погашение за счет собственных и привлеченных средств и сам полностью погасил долг - сначала требование мажоритарного кредитора АО «ББР Банк», затем остальных кредиторов, включенных в реестр.

Заявитель полагает, что в данном споре отсутствует какое-либо участие конкурсного управляющего в части погашения реестра требований кредиторов заявителем. Самого по себе выполнение ординарных действий (подача заявлений о признании сделок недействительными, заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности), характерных для любой процедуры банкротства, недостаточно, чтобы присудить конкурсному управляющему процентную часть вознаграждения.

Помимо этого заявитель обратил внимание на то, что решений по оспариванию сделок и о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 не вынесено, производство по заявлениям прекращено.

ФИО1 указала, что ранее предоставляла в суд первой инстанции подтверждение факта недобросовестного исполнения конкурсным управляющим своей деятельности: при определении размера реестра требований кредиторов конкурсный управляющий не принял во внимание задолженность по заработной плате, которая подтверждена вступившим в силу решением Тушинского районного суда города Москвы по делу № 2-4294/2023 по иску ФИО6 к ООО «Мегаполис» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы. Более того, конкурсный управляющий, будучи извещенным надлежащим образом, не явился в судебное заседание, позицию не представил.

Заявитель указывал, что при определении размера денежных средств, подлежащих внесению для погашения требований кредиторов, заявитель сам выявил данную задолженность и осуществил оплату уже с учетом задолженности перед ФИО6, тем самым, фактически осуществил работу вместо конкурсного управляющего.

Таким образом, заявитель считает, что погашение реестра требований кредиторов было вызвано не действиями конкурсного управляющего, а действиями ФИО1, поэтому конкурсный управляющий в условиях выполнения исключительно формальных действий, которые не привели к погашению реестра, не имеет права на получение процентного вознаграждения.

Получение арбитражным управляющим увеличенного вознаграждения возможно лишь в случае значительного объема проделанной работы и существенности внесенного вклада, поскольку по своей правовой природе вознаграждение арбитражного управляющего и вопросы его увеличения имеют стимулирующий характер и не должны быть направлены на личное обогащение.

Указанная правовая позиция согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.08.2023 № 301-ЭС21-5787(6) по делу № А43-44501/2019.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление в части установления процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 подлежат отмене, а заявление конкурсного управляющего ФИО3 об установлении процентов по вознаграждению в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03 мая 2024 года по делу № А40-267414/21 в части установления процентов по вознаграждению конкурсного управляющего ФИО3 отменить, направить заявление конкурсного управляющего ФИО3 об установлении процентов по вознаграждению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.


Председательствующий-судья В.В. Кузнецов


Судьи Н.А. Кручинина


Н.Н. Тарасов