Постановление от 11 апреля 2024 г. по делу № А32-20272/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-20272/2019
г. Краснодар
11 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Калашниковой М.Г. и Посаженникова М.В., в отсутствие в судебном заседании общества с ограниченной ответственностью «Геокомплекс», конкурсного управляющего ФИО1, ФИО2, ФИО3, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 18.10.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по делу № А32-20272/2019 (Ф08-1527/2024), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Геокомплекс» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу ФИО2 на сумму 538 840 рублей от 23.05.2016, на сумму 387 000 рублей

от 13.05.2016, на сумму 300 000 рублей от 11.04.2016, на сумму 12 000 рублей от 30.06.2016, на сумму 5 800 рублей от 21.04.2016, на сумму 700 рублей от 21.04.2016, на сумму 1 200 000 рублей от 10.03.2016, на сумму 574 160 рублей от 13.05.2016, на сумму

320 000 рублей от 26.02.2016, на сумму 200 000 рублей от 01.03.2016, на сумму 5 800 рублей от 28.09.2016, на сумму 2 800 рублей от 06.10.2016, на сумму 500 рублей от 12.10.2016, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 547 600 рублей

Определением от 18.10.2023 признана недействительной сделка по перечислению денежных средств должника в пользу ФИО2 в сумме 3 547 600 рублей. Применены

последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в размере 3 547 600 рублей.

Постановлением от 05.02.2024 определение отменено в части признания недействительной сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО2 в размере 2 987 660 рублей. Принят отказ управляющего от требования о признании недействительной сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО2 в размере 2 987 660 рублей, производство по заявлению в указанной части прекращено. Резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Признать недействительной сделку по перечислению обществом с ограниченной ответственностью «Геокомплекс» денежных средств в пользу ФИО2 в размере 559 940 рублей. Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Геокомплекс» 559 940 рублей».

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение и постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы считает, что суды нарушили основополагающие принципы арбитражного процесса. Заявитель ссылается на ненаправление управляющим ему возражений. В следствие того, что суд первой инстанции лишил ФИО2 права на представление объяснений и дополнительных доказательств, опровергающих позицию управляющего представленную им в возражениях от 20.10.2023, судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о том, что существенными обстоятельствами, которые определяют момент начала течения годичного срока исковой давности, являются поступившие в адрес управляющего выписки с расчетных счетов открытых в ПАО «Сбербанк» от 09.11.2020 и АО «Райффайзенбанк» от 13.11.2020. В связи с тем, что законодательство связывает начало течения срок исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но также и с моментом, когда оно должно было, то есть, имело юридическую возможность узнать о нарушении права, учитывая, что при рассмотрения дела № А32-21816/2019, управляющим нарушен принцип обязательности судебных актов в части непредставления в суд мотивированного отзыва на заявление с документальным и правовым обоснованием, а также в части неявки в судебное заседание, заявитель считает, что при таких обстоятельствах, существенным обстоятельством, которое определяет момент начала течения годичного срока давности для подачи управляющим заявления от 22.10.2021, является дата привлечения его третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, в дело № А32-21816/2019, а также его процессуальное бездействие при рассмотрении указанного дела. Суды не оценили представленные

ФИО2 доказательства нарушения управляющим пределов осуществления гражданских прав. Управляющий умышленно занизил (сфальсифицировал) значения коэффициента абсолютной ликвидности баланса должника, действуя исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью установления у должника признаков неплатежеспособности в период совершения им спорных платежей. Суды не оценили представленные ФИО2 доказательства того, что правовая позиция, на которую ссылается управляющий в заявлении от 22.10.2021, сформулированная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 по делу № 305-ЭС17-11710 (3), согласно которой (по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления № 63): наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено в последствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки, не отменяет правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, установленную в постановлении от 23.04.2013 № 18245/12, согласно которой неоплата должником конкретного долга отдельному кредитору не может быть отождествлена судом с неплатежеспособностью должника. Управляющий не представил в материалы дела достаточных доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества в период совершения им платежей в адрес ФИО2

В отзыве управляющий просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Поскольку суд апелляционной инстанции изменил определение суда первой инстанции, предметом пересмотра в суде кассационной инстанции является постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой части.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Как видно из материалов дела, решением от 23.10.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден арбитражный управляющий ФИО1

В ходе анализа платежей, произведенных должником, установлено, что с расчетного счета должника осуществлено списание денежных средств в размере 3 547 600 рублей в пользу ФИО2 в период с 01.03.2016 по 12.10.2016. Платежи совершены со следующим назначением платежа: «оплата за услуги по управлению спецтехникой», «оплата за транспортные услуги».

Полагая, что сделки по перечислению денежных средств в пользу ответчика являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку совершены в отсутствие встречного предоставления, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделок недействительными.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или

должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным

правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований. В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания, направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица. Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением 13.05.2019, оспариваемые сделки совершены в период с 26.02.2016 по 13.05.2016, то есть за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев частичный отказ управляющего от заявленного требования, принял его в части отказа от требования о признании недействительной сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО2 в размере 2 987 660 рублей; производство по заявлению в указанной части прекратил. Определение проверялось в части признания недействительной сделки по перечислению денежных средств на общую сумму 559 940 рублей и применении последствий недействительности сделки.

Оценив представленные в материалы дела документы на управление и техническое обслуживание спецтехники, аренды техники с экипажем, актов к договорам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что перечисление должником денежных средств по срокам и суммам не совпадает с датами составления ответчиком актов. Стоимость выполненных работ и оплата по ним не совпадают, платежи носили несистемный характер, оплата производилась либо с большим опозданием либо превышала объемы работ, указанные в актах.

Суд установил, что согласно пункту 4.1 договора от 21.12.2015 № 3/А размер ежемесячной арендной платы по договору определяется из фактически отработанных машино-часов и стоимости 1-го машино-часа, без НДС, в размере 850 рублей. Пунктом 4.2 договора от 21.12.2015 № 3/А предусмотрено, что арендная плата оплачивается арендатором ежемесячно на основании акта выполненных работ и счета за выполненные работы, не позднее 15-го числа следующего за отчетным периодом месяца. В соответствии с пунктом 4.1 договора от 21.12.2015 № 3 расчет стоимости выполненных работ производится на основании фактически отработанных исполнителем часов за отчетный период и стоимости одного часа, определенной сторонами в протоколе согласования цены (приложение № 2 к договору). Пунктом 4.3 определена ежемесячная оплата работ не позднее 15-го числа следующего за отчетным периодом месяца. Следовательно, авансовые платежи данными договорами не предусмотрены.

Суд установил, что в платежных поручениях в основании оспариваемых платежей указаны договор от 19.12.2015 № 3 по оказанию услуг по управлению спецтехникой и договор от 19.12.2015 № 3/А по транспортным услугам. При этом в материалы дела представлены лишь договор № 3 на управление и техническое обслуживание спецтехники

от 21.12.2015 и договор № 3/А аренды техники с экипажем от 21.12.2015.

Согласно налоговым декларациям ФИО2 сумма полученных доходов за налоговый период 2016 года составила 541 100 рублей, а сумма расходов – 0 рублей. Вместе с тем, за период с марта по октябрь 2016 должник перечислил в пользу ФИО2 денежные средства в сумме 3 547 600 рублей.

Таким образом, ФИО2 не декларировал в налоговом учете денежные средства, полученные от должника, как доход, полученный от осуществления предпринимательской деятельности. Из выписки по расчетному счету ФИО2, представленной АО «Райффайзенбанк» 14.06.2023 по запросу Арбитражного суда Краснодарского края, следует, что за каждым зачислением денежных средств следует снятие наличных денежных средств, соответствующее сумме поступления.

Согласно представленным ответчиком договорам услуги по управлению техникой с привлечением профессионального экипажа оказывались на объекте арендатора по адресу: Республика Крым, г. Керчь, <...>. Однако списание денежных средств производилось в банкоматах города Новороссийска в день или на следующий день после зачисления, в частности: 23.05.2016 должник перечислил ответчику денежные средства в размере 538 840 рублей, 23.05.2016 ответчик производит снятие наличных денежных средств в размере 150 000 рублей, в размере 120 000 рублей, в размере 30 000 рублей, в размере 1 350 рублей, в размере 1 080 рублей, в размере

270 рублей, 24.05.2016 в размере 150 000 рублей, в размере 84 000 рублей, в размере 1 350 рублей, в размере 756 рублей, в размере 50,35 рублей; 30.06.2016 должник перечислил ответчику денежные средства в размере 12 000 рублей, 30.06.2016 ответчик производит снятие наличных денежных средств в размере 10 000 рублей, остальные денежные средства списаны банком в качестве платы за ежемесячное обслуживание по пакету за май 2016, за обслуживание карты, за услугу «SMS для Бизнеса» май 2016; 28.09.2016 должник перечислил ответчику денежные средства в размере 5800 рублей.

Управляющий также представил протокол допроса ФИО4, показания даны Прокуратуре г. Новороссийска, из которых следует, что банковские карты в действительности были переданы в распоряжение ФИО3 Согласно заключению заместителя начальника ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю установлены достаточные данные, указывающие на признаки преступления: в период времени с 31.08.2016 по 18.08.2017 ФИО5, являясь директором должника, находясь в неустановленном месте, заключил фиктивный договор с подставным лицом ИП ФИО4, на основании которого с использованием электронного ключа доступа к расчетному счету общества осуществил перечисление денежных средств общества в сумме 5 495 000 рублей по поддельным платежным поручениям вопреки интересам общества, причинив тем самым существенный вред правам и законным интересам должника.

Суды пришли к выводу, что доказательства реальности исполнения договоров от 21.12.2015 № 3/А и № 3 в материалах дела отсутствуют.

Как следует из материалов дела, согласно пункту 1.1 договора от 21.12.2015 № 3/А ИП ФИО2 (арендодатель) обязуется по заявке должника (арендатор) предоставить ему в необходимом количестве автомобили-самосвалы за плату во временное владение и пользование на основании путевых листов для работы в две смены не менее 8 часов каждая и оказывать услуги по управлению техникой с привлечением профессионального экипажа на объекте арендатора. Согласно пункту 1.1 договора от 21.12.2015 № 3 должник (заказчик) передает, а ИП ФИО2 (исполнитель) принимает спецтехнику без права отчуждения на основании ежедневного наряд-заказа для возмездного предоставления услуг по управлению техникой в соответствии с планом работ на объектах заказчика. Согласно ответу ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 23.07.2019 № 7/10-42-10379 за период с 06.05.2016 по 21.07.2019 за должником зарегистрировано одно транспортное средство KIA JD (CEED), VIN XWEHN512BG0034929, 2016 года выпуска. Согласно ответу ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 12.11.2020 № 7/6-21-13635 за период с 06.05.2016 по 12.11.2020 регистрационные действия с транспортными средствами не проводились. В соответствии с ответом Гостехнадзора Краснодарского края от 18.07.2019

№ 10.02-21/1801 экскаватор VOLVO EC360BLC, 2003 года выпуска, снят с учета в связи с убытием в Московскую область. 16.03.2021 управляющий опубликовал сообщение в ЕФРСБ № 6339732 о результатах инвентаризации имущества должника, в соответствии с которым выявлено одно транспортное средство - KIA JD (CEED), VIN XWEHN512BG0034929, 2016 года выпуска. Соответственно, в 2016 году в собственности должника находилась лишь одна единица спецтехники – экскаватор VOLVO. Суд установил, что в рассматриваемый период времени (январь – июнь 2016) у должника были заключены аналогичные договоры с ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО4, при этом отсутствовало необходимое количество транспортных средств и спецтехники для исполнения этих договоров. Кроме того, ФИО2 не представил в материалы дела документы, подтверждающих наличие в собственности какой-либо спецтехники либо транспортных средств (грузовых самосвалов) в количестве, необходимом для выполнения условий сделки.

Суды отметили, что оспариваемые сделки совершены безвозмездно, без встречного предоставления должнику, в связи с этим был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку безосновательное перечисление денежных средств в размере

559 940 рублей привело к уменьшению активов должника на указанную сумму.

Суды также пришли к выводу, что на момент совершения оспариваемых перечислений у должника имелись признаки неплатежеспособности, поскольку обязательства были не исполнены на протяжении длительного периода времени, и к моменту осуществления перечислений на основании указанных обязательств предъявлены иски в суд о взыскании задолженности.

При этом суды учли доводы управляющего об аффилированности должника и ответчика.

Так, суды установили, что ООО «СпецПромОборудование» учреждено ФИО3 и ООО «ЮгСпецМонтаж». Генеральным директором с 27.09.2011 являлся ФИО3 Должник учрежден также ФИО3, который являлся директором общества с 28.11.2013 до 05.02.2015. С 05.02.2015 по 31.12.2015 директором должника являлся ФИО6 ФИО3 являлся фактическим руководителем должника, что свидетельствует из его объяснений сотруднику полиции г. Новороссийск от 14.11.2016, ФИО6 являлся формальным руководителем должника. ООО «Акватория» учреждено ФИО6 Он же до настоящего момента является директором данного общества. С 31.12.2015 по 12.01.2018 директором должника являлся

ФИО11 (отец ФИО3). ООО «КарьерСервис» учреждено ФИО12 и ФИО13 До настоящего момента ФИО13 является директором ООО «КарьерСервис». Кроме того, ООО «СпецПромОборудование» являлся налоговым агентом ФИО13 Кроме оспариваемых перечислений, которые связывают ответчика с должником, ФИО2 осуществлял трудовую деятельность в ООО «Акватория» в качестве машиниста-экскаваторщика, что следует из рапорта ВРИО начальника ОМВД России по Красногвардейскому району. Исходя из изложенных выше обстоятельств, суды пришли к выводу о заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику, что свидетельствует об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Суды обоснованно отклонили доводы ФИО2 о пропуске управляющим срока исковой давности, поскольку существенным обстоятельством, которое определяет момент начала течения годичного срока давности, в рассматриваемом случае являются поступившие в адрес конкурсного управляющего документы, необходимые для исполнения возложенных на него Законом о банкротстве обязательств, в том числе по оспариванию сделок должника. Управляющий не мог узнать о существовании спорных платежей ранее декабря 2020 года, т.к. решением от 19.10.2020 суд обязал руководителя (ликвидатора) должника в течение 3-х дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника управляющему. При этом документы руководитель должника управляющему не передал, управляющим 09.11.2020 и 13.11.2020 получены выписки по расчетным счетам от ПАО «Сбербанк» и АО «Райффайзенбанк», истребованные в разумный срок с момента утверждения его в деле о банкротстве. С учетом объема работы по анализу данных о движении денежных средств по расчетным счетам должника в двух банках, конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для оспаривания сделок.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив недействительность сделок, учитывая, что должник в преддверии банкротства, осознавая наличие у него неисполненных обязательств перед кредиторами, перечислил денежные средства в пользу ответчика в отсутствие какого-либо равноценного встречного предоставления, суды правильно пришли к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в части.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены или изменения постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по делу № А32-20272/2019в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.М. Денека Судьи М.Г. Калашникова М.В. Посаженников