Постановление от 9 декабря 2024 г. по делу № А04-2360/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5283/2024
10 декабря 2024 года
г. Хабаровск


Полный текст постановления изготовлен 10 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе

судьи Ширяева И.В.,

рассмотрев (в соответствии с частью 2 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации без вызова сторон) кассационную жалобу Управления Федеральной службы судебных приставов по Амурской области

на решение от 04.06.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024

по делу № А04-2360/2024 Арбитражного суда Амурской области

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России»

к управлению Федеральной службы судебных приставов по Амурской области

о признании незаконным и отмене постановления

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Сбербанк России»                           (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 117312, <...>), далее - ПАО Сбербанк, Банк) обратилось в Арбитражный суд Амурской области с заявлением о признании незаконным и отмене постановления Управления Федеральной службы судебных приставов по Амурской области (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 675006, <...>, далее - Управление, УФССП России по Амурской области) от 11.03.2024 по делу об административном правонарушении № 7/24/28000-АП; прекращении производства по делу об административном правонарушении                                 № 7/24/28000-АП.

Решением от 04.06.2024, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024, в удовлетворении заявления отказано; постановление о назначении административного наказания от 11.03.2024 по делу № 7/24/28000-АП, вынесенное УФССП России по Амурской области в отношении ПАО Сбербанк, признано не подлежащим исполнению в части назначенного наказания в виде штрафа.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами в части признания оспариваемого постановления не подлежащим исполнению, Управление обратилось в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просило их в указанной часть отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления ПАО Сбербанк отказать.

 В обоснование жалобы указывает, что судами неверно применены положения части 2 статьи 1.7 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации (далее - КоАП РФ), поскольку положения Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее – Закон № 230-ФЗ) в новой редакции Федерального закона от 04.08.2023 № 467-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» (далее – Закон № 467-ФЗ) не вступил в законную силу на момент совершения ПАО Сбербанк нарушений. Настаивает, что положения Закона № 467-ФЗ не подлежат применению. В обоснование своей позиции ссылается на судебную практику. Указывает, что ФИО1 (должник) в явной форме не желала продолжать текущее взаимодействие, что подтверждается незначительной продолжительностью совершенных звонков, причины, по которым не начато (продолжено) дальнейшее взаимодействие (автоответчик, не контакт), отсутствие последующей инициативы со стороны должника на продолжение непосредственного взаимодействия.

ПАО Сбербанк в возражениях на кассационную жалобу просит отказать УФССП России по Амурской области в ее удовлетворении, считает принятые по делу решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда законными и обоснованными.

В соответствии с частью 2 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассмотрена без вызова сторон.

Законность обжалуемых судебных актов в обжалуемой части проверена Арбитражным судом Дальневосточного округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 и 288.2 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО1 и ПАО Сбербанк заключены кредитные договоры:

- 28.11.2013 № 214*89, на основании решения Благовещенского городского суда от 28.02.2017 по делу № 2-2262/17 указанный договор расторгнут. Решение исполнено ФИО1 в полном объеме. Определением исполняющим обязанности мирового  судьи амурской области по Благовещенскому городскому судебному участку № 8 от 29.08.2023 по делу № 2-2619/2023 производство по делу о взыскании процентов за просроченные обязательства по указанному кредитному договору до вступления в законную силу решения от 28.02.2017 по делу № 2-2262/17 в размере 36 964,10 руб. прекращено, в связи с отказом ПАО Сбербанк от  заявленного требования;

- 30.07.2014 № 242*81, на основании решения Благовещенского городского суда от 28.02.2017 по делу № 2-2261/17 указанный договор расторгнут. Решение исполнено ФИО1 в полном объеме. Определением Благовещенского городского суда от 22.06.2023 по делу                       № 2-4483/2023 производство по делу о взыскании процентов за просроченные обязательства по указанному кредитному договору до вступления в законную силу решения от 28.02.2017 по делу № 2-2261/17 в размере 53 686,64 руб. прекращено, в связи с отказом ПАО Сбербанк от  заявленного требования.

ПАО Сбербанк с целью осуществления возврата задолженности по договору 28.11.2013 № 214*89 в размере 36 964,10 руб. и по договору 30.07.2014 № 242*81 в размере 53 686,64 руб. осуществляло взаимодействие с ФИО1 посредством осуществления телефонных звонков, в том числе с использованием коммуникаций робота-коллектора, направления                  смс-сообщений.

В УФССП России по Амурской области 06.12.2023 поступило обращение ФИО1, содержащие сведения о нарушении                         ПАО Сбербанк требований Закона № 230-ФЗ, при осуществлении взаимодействия, направленного на возврат просроченной задолженности заявителя, посредством звонков на абонентский номер заявителя                                   +7-***-***-92-10.

В результате анализа документов, полученных в рамках рассмотрения обращения, Управление установило, что ПАО Сбербанк с целью взыскания просроченной задолженности с ФИО1, в нарушение пункта 4 части 2 статьи 6, пункта 6 части 2 статьи 6, части 1 статьи 6 Закона № 230-ФЗ совершило более одного раза в сутки, более двух раз в неделю, более восьми раз в месяц, а именно: 29.11.2023 – 3 взаимодействия, 01.12.2023 – 6 взаимодействий, 03.12.2023 3 взаимодействия, 07.12.2023 – 3 взаимодействия, 07.12.2023 – 5 взаимодействий, 09.12.2023 – 6 взаимодействий, 10.12.2023 – 11 взаимодействий, 11.12.2023 – 3 взаимодействия, 23.12.2023 – 3 взаимодействия, 28.12.2023 – 7 взаимодействий, 31.12.2023 – 3 взаимодействия, 06.01.2024 – 3 взаимодействия, 16.01.2024 – 5 взаимодействий; в период с 27.11.2023 по 03.12.2023 – 16 взаимодействий; с 04.12.2023 по 10.12.2023 – 24 взаимодействия, с 11.12.2023 по 17.12.2023 – 5 взаимодействий, с 18.12.2023 по 24.12.2-23 – 5 взаимодействий, с 25.12.20213 по 31.12.2023 – 12 взаимодействий, с 15.01.2024 по 21.01.2024 – 5 взаимодействий; за декабрь 2023 – 55 взаимодействий, в рамках указанных выше кредитных договоров, тем самым оказывая на ФИО1 психологическое давление.

В связи с выявленными нарушениями уполномоченным должностным лицом службы судебных приставов в отношении ПАО Сбербанк составлен протокол об административном правонарушении от 21.02.2024                                      № 7/24/28000-АП по признакам административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ.

Постановлением от 11.03.2024 № 7/24/28000-АП ПАО Сбербанк привлечено к административной ответственности по части 1 статьи 14.57 КоАП РФ с назначением административного штрафа в размере 70 000 руб.

ПАО Сбербанк, считая постановление о привлечении к административной ответственности незаконным, обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Руководствуясь частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ, Положением о Федеральной службе судебных приставов, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1316, пунктом 4, 6 части 2 статьи 6, частью 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, а также статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что доказательств, свидетельствующих об отсутствии объективной возможности для соблюдения требований действующего законодательства, а также подтверждающих, что Банком предприняты все зависящие от него меры по их соблюдению не представлено, суды двух инстанций пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях ПАО Сбербанк события административного правонарушения.

В указанной части судебные акты не обжалуются.

Доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводом судов двух инстанций о том, что наказание в виде административного штрафа в размере 70 000 руб. признано не подлежащим исполнению.

Признавая постановление о назначении административного наказания от 11.03.2024 по делу № 7/24/28000-АП, вынесенное УФССП России по Амурской области в отношении ПАО Сбербанк, не подлежащим исполнению в части назначенного наказания в виде штрафа, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с частью 2 статьи 1.7 КоАП РФ закон, смягчающий или отменяющий административную ответственность за административное правонарушение либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего административное правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило административное правонарушение до вступления такого закона в силу и в отношении которого постановление о назначении административного наказания не исполнено.

Законом № 467-ФЗ в Закон № 230-ФЗ внесены изменения, в частности, в статью 7, введена часть 4.4.

 В части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ закреплено, что в целях соблюдения требований, установленных частью 3 статьи 7, учету подлежат случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при соблюдении одного из следующих условий:

1) если до сведения должника при непосредственном взаимодействии посредством личных встреч или телефонных переговоров доведена информация, предусмотренная частью 4 настоящей статьи, а при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 статьи 7;

 2) должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие.

Таким образом, введением названной нормы, законодатель установил конкретные критерии, состоявшегося взаимодействия, которое может быть признано таковым, лишь при соблюдении конкретных условий.

Частью 4.1 статьи 7 Закона № 230-ФЗ установлено, что в начале каждого случая непосредственного взаимодействия по инициативе кредитора или представителя кредитора с использованием автоматизированного интеллектуального агента должнику должны быть сообщены:

1) условное наименование и индивидуальный идентификационный код автоматизированного интеллектуального агента, с использованием которого осуществляется такое взаимодействие, присвоенные кредитором или представителем кредитора;

2) фамилия, имя и отчество (при наличии) либо наименование кредитора и (или) представителя кредитора;

3) сведения о наличии просроченной задолженности, в том числе ее размер и структура.

Частью 4.3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ установлено, что в процессе непосредственного взаимодействия с использованием автоматизированного интеллектуального агента, а также в случае переключения автоматизированного интеллектуального агента на физическое лицо, уполномоченное осуществлять такое взаимодействие от имени и (или) в интересах кредитора или представителя кредитора, или невозможности предоставления автоматизированным интеллектуальным агентом ответа на вопрос должника, должнику должно быть сообщено о том, что с ним осуществляет переговоры автоматизированный интеллектуальный агент (за исключением случая, если об этом невозможно сообщить по причине прекращения переговоров по инициативе должника).

Закон № 467-ФЗ вступил в законную силу с 01.02.2024, соответственно, в настоящее время при определении частоты непосредственного взаимодействия подлежат учету строго определенные взаимодействия, отвечающие установленным законом условиям, которые приведены выше. Применительно к рассматриваемому делу, учету подлежали бы случаи состоявшегося по инициативе кредитора или представителя кредитора непосредственного взаимодействия, которое признается таковым при условии, что до сведения должника при непосредственном взаимодействии с использованием автоматизированного интеллектуального агента была доведена информация, предусмотренная частями 4.1 и 4.3 статьи 7 Закона                 № 230-ФЗ, либо при условии, что должник в явной форме сообщил о нежелании продолжать текущее взаимодействие.

В пункте 1 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 37 «О некоторых вопросах, возникающих при устранении ответственности за совершение публично-правового правонарушения» (далее – Постановление № 37) разъяснено, что в целях реализации положений части 2 статьи 54 Конституции Российской Федерации, согласно которым, если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон, привлекающий к ответственности орган обязан принять меры к тому, чтобы исключить возможность несения лицом ответственности за совершение такого публично-правового правонарушения полностью либо в части.

Из разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления № 37 следует, что в случае непринятия привлекающим к ответственности органом необходимых мер вопрос о неприменении ответственности может быть решен в арбитражном суде по заявлению лица, в отношении которого вынесено решение (постановление) о привлечении к ответственности.

 Судам необходимо исходить из того, что, если в названных целях данным лицом предъявлено требование о признании решения (постановления) о привлечении к ответственности недействительным, факт устранения такой ответственности после принятия оспариваемого решения (постановления) является основанием не для признания его недействительным, а для указания в резолютивной части судебного акта на то, что оспариваемое решение не подлежит исполнению.

Исходя из приведенных разъяснений, арбитражный суд, в случае непринятия административным органом необходимых мер, указанных в пункте 1 постановления, рассматривает вопрос о неприменении ответственности. Кроме того, результатом рассмотрения дела будет указание на то, что оспоренное постановление не подлежит исполнению.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, проанализировав сведения о телефонных переговорах по вопросам взыскания просроченной задолженности с ФИО1, осуществляемых Банком, учитывая, что аудиофайлы и аудиозаписи отсутствуют, не установив обстоятельств, указывающих на то, что в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении, заемщик сообщал о доведении до него информации, предусмотренной частями 4.1 и 4.3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ, также указывающих на то, что заемщик в явной форме сообщал о нежелании продолжать текущее взаимодействие, суды двух инстанций сочли необходимым признать оспариваемое постановление о назначении                       ПАО Сбербанк административного наказания, в силу части 2 статьи 1.7 КоАП РФ, не подлежащим исполнению.

Между тем судами не учтено следующее.

Пунктом «ж» статьи 1 Закона № 467-ФЗ применительно к частям 3, 4 статьи 2 Закона № 467-ФЗ и исходя из установленных им сроков решения об осуществлении возврата долга физических лиц новым, установленным пунктом 1 части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ, способом непосредственного взаимодействия кредитора с должником (а не с третьими лицами) посредством автоматизированного интеллектуального агента (далее - агент), банку предоставлено только с 13.02.2024 (часть 1 статьи 17.1 Закона                             № 230-ФЗ).

До 13.02.2024, то есть до официальной публикации уполномоченным органом сведений, содержащихся в перечне, кредитных и микрофинансовых организаций, осуществляющих деятельность по возврату просроченной задолженности физических лиц посредством  автоматизированного интеллектуального агента (https://knd.gov.ru/), у Банка отсутствовала такая правовая возможность, как общение с должником посредством робота-коллектора.

Подпунктом 1 части 1 статьи 4, подпункта «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения по инициативе кредитора, ограничивалось непосредственное взаимодействие кредитора путем личных встреч и телефонных переговоров, использование агента не предусматривалось, в связи с чем заемщик при подписании кредитного сделки соглашался на определенное законом количество телефонных переговоров (к числу которых Закон № 467-ФЗ добавил агента, общение с которым Законом № 230-ФЗ ранее охватывалось признаками телефонных переговоров.

Закон № 230-ФЗ в редакции, действовавшей до 01.02.2024, в том числе в периодах взаимодействия с заемщиком посредством агента, запрещал возможность взаимодействия таким способом в отсутствие письменного соглашения с должником. Из материалов дела не следует и судами не установлено, что Банк и должник заключали письменное соглашение на взаимодействие с последним посредством агента.

Иные, за исключением указанных в части 1 статьи 4 Закона № 230-ФЗ (то есть только с должником), способы взаимодействия с должником, могут быть предусмотрены письменным соглашением между ним и кредитором (часть 2 статьи 4 в редакции Федерального закона от 10.07.2023 № 317-ФЗ «О внесении изменения в Федеральный закон «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в Федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях», вступившего в силу с 21.07.2023 (далее - Закон 317-ФЗ).

Применение правового механизма, улучшающего положение кредитора за неправомерное взаимодействие с должником посредством агента (уменьшение количества попыток взаимодействия), исходя из равенства участников сделки, не свидетельствует о возможности у банка в одностороннем порядке взаимодействовать с заемщиком в ином, не предусмотренном договором при его заключении, порядке.

Расширение изменяющим Законом № 467-ФЗ правовое регулирование случаев непосредственного взаимодействия с должником путем использования агента не свидетельствует, исходя из базового принципа равноправия участников договора и статей 432, пунктов 1, 4 статьи 450, статьи 428, пункта 1 статьи 452, статьи 857 ГК РФ, частей 1, 2, пункта 16 части 9, части 12 статьи 5, статьи 10 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее - Закон № 353-ФЗ), о наличии у банка возможности в одностороннем порядке, в отсутствие согласия на то другого участника соглашения (являющегося к тому же по отношению к банку более слабой стороной), или изменившемся объеме предоставленных всем участникам сделки объема прав и обязанностей по ней (в том числе о способах взаимодействия).

Порядок направления сведений и обеспечения доступа к сведениям относится к способу обмена информацией между кредитором и заемщиком и должен согласовываться сторонами в индивидуальных условиях договора (пункт 16 части 9 статьи 5 Закона № 353-ФЗ). Согласие должника на способ общения с кредитором должно быть конкретным, понятным, с четко определенными целями получения согласия), однозначным (не позволяющим расценить его каким-либо иным образом), а также обеспечивающим соблюдение условия о наличии такого согласия по каждому конкретному случаю. Такое согласие не только отсутствует в материалах дела, но и, как правильно установил суд и подтверждается материалами дела, должник не выражал ни при заключении договора с банком, ни впоследствии. Любые изменения способа изменения обмена информацией (в том числе расширение случаев непосредственного взаимодействия посредством общения с агентом, что не предусматривалось при заключении договора займа) не могут являться основанием для возникновения каких-либо негативных последствий для заемщика.

Исходя из установленных обстоятельств, вмененное Банку нарушение части 2 статьи 4 Закона № 230-ФЗ отвечало признакам объективной стороны правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ, до 13.02.2024.

Признавая не подлежащим исполнению постановление Управления в части примененного наказания, суды избранные Банком способы общения с должником необоснованно признали не обладающими признаками непосредственного взаимодействия при возврате долга, мотивируя это недоведением до сведения клиента информации о наличии задолженности, что, по его мнению, не обладает признаками непосредственного взаимодействия по смыслу, определенному в частях 4.1 и 4.3 статьи 7 Закона               № 230 в редакции Закона № 467-ФЗ).

Изменение Законом № 467-ФЗ правового регулирования случаев непосредственного взаимодействия с должником по телефону с использованием агента, при установлении судам двух инстанций таких обстоятельств, как: оказание Банком на должника психологического давления; значительного превышения предельно возможных попыток взаимодействия при взыскании долга с учетом того, что при заключении договора заемщик не мог предвидеть расширение Законом № 467-ФЗ количества избранного ПАО Сбербанк взаимодействия с должником путем агента (десятки звонков в разрешенное рабочее время); отсутствие у Банка при этом какой-либо ответственности за создание помех в спокойной и размеренной жизнедеятельности должника; отсутствие у последнего не ожидаемых им количества звонков по телефону и наличие у него разумных правовых ожиданий о соблюдении установленного при заключении кредитного договора предельного числа звонков по телефону; заведомо недобросовестное использование агента ПАО Сбербанк в отсутствие на то согласия ФИО1; свидетельствует о злоупотреблением Банком своими правами.

Способ обмена информацией между кредитором и заемщиком должен согласовываться сторонами в индивидуальных условиях договора (пункт 16 части 9 статьи 5 Закона № 353-ФЗ). Согласие должника на способ общения с кредитором должно быть конкретным, понятным, с четко определенными целями получения согласия), однозначным (не позволяющим расценить его каким-либо иным образом), а также обеспечивающим соблюдение условия о наличии такого согласия по каждому конкретному случаю.

Иное толкование внесенных Законом № 467-ФЗ изменений отвечало бы одностороннему поддержанию позиций кредиторов, что прямо нарушает разумные правовые ожидания должника от поведения займодавцев, о чем, в числе прочих, свидетельствуют и внесенные тем же Законом № 467-ФЗ изменения правового регулирования, позволяющие должникам выразить свое прямое несогласие против такого взаимодействия с ними, как автодозвон (например, через портал государственных услуг, части 2, 3 статьи 4 Закона      № 230-ФЗ в редакции Закона № 467-ФЗ).

Соглашаясь на взаимодействие с кредитором до февраля 2024 года, должник учитывал в числе других существенных условий сделки, установленное Законом № 230-ФЗ предельное количество случаев непосредственного взаимодействия с ним (личные встречи, телефонные переговоры), а никак не общение с агентом, исчисляемого десятками раз и на протяжении нескольких месяцев, навязчивость сотрудника банка, сообщающего значительный объем сведений (идентификационные сведения о коде агента, наименовании кредитора, информация о размере и структуре долга), лишь только выслушав которые заемщик, исходя из выбранного способа взаимодействия, может в явной форме сообщить о своем нежелании продолжать текущее взаимодействие в установленном пунктом 2 части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ порядке.

Как указывалось ранее, такая правовая возможность у ФИО1 до 13.02.2024 при общении ПАО Сбербанк с ним отсутствовала.

При даче согласия на взаимодействие с кредитором должник также не располагал сведениями о будущем бесцеремонном и психологическом давлении на него при взыскании задолженности. Не имелась такая возможность как с учетом определенных участниками сделки условий, так и вследствие отсутствия информации о предстоящем психологическом давлении. Подпунктом 1 части 1 статьи 4, подпунктом «б» пункта 3 части 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения, не предусматривалось непосредственное взаимодействие с должником кроме установленных частью 3 статьи 7 Закона № 230-ФЗ случаев. Телефонные звонки агента в их число не входили и количество телефонных звонков и разговоров с заемщиком регулировались Законом                   № 230-ФЗ и условиями кредитного соглашения.

Поскольку в числе иных, кроме ранее содержавшихся в части 1 статьи 4 Закона № 320-ФЗ, способов взаимодействия с должником по вопросам возврата долга, общение с агентом (роботом) законом до 01.02.2024 не предусматривалось, то и заемщик, соответственно, не мог до этого периода реализовать имеющееся у него в порядке части 2 статьи 4 Закона № 320-ФЗ право заключить письменное соглашение о способах взаимодействия с кредитором (его представителем) при возникновении у него в будущем статуса должника, запретив коммуникации с роботом.

В такой ситуации лишение заемщика (должника) в одностороннем порядке из-за изменения правового регулирования будет нарушать не только установленный гражданским законодательством принцип свободы заключения договора, но и гарантированные Конституцией Российской Федерации личные, неотъемлемые права человека на частную жизнь (независимо от имущественного положения), неприкосновенность частной жизни, защиту чести, достоинства личности, умаление которого недопустимо. Никто не должен подвергаться унижающему человеческое достоинство обращению (часть 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации).

Более того, по смыслу пункта 2 части 4.4. статьи 7 Закона № 230-ФЗ совершенные должником действия свидетельствуют о явном фактическом нежелании продолжать текущее взаимодействие с агентом (автодозвон), и обладают признаками состоявшегося непосредственного взаимодействия, приведшего к осознанному пресечению (избеганию) должником. Иное означало бы отсутствие правовой возможности пресечь бесчисленные и, исходя из приводимых банком аргументов, по сути, ничем не ограниченные в количестве и времени (кроме нерабочего), а также в отсутствие желания должника попытки заставить его выслушивать сообщения агента (коммуникации с агентом-роботом, не позволяющему прервать его монолог) путем прослушивания приводимых им сведений (рассылка без получения согласия получателя), только прослушав которое можно что-либо возразить роботу) и выразить свое явное несогласие с таким поведением кредитора в смысле, приведенном в пункте 2 части 4.4 статьи 7 Закона № 230-ФЗ в редакции Закона № 467-ФЗ, из установленных судами фактических обстоятельств, скорее, обладающих признаками эмоционального давления на должника.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, вмененное Банку нарушение части 2 статьи 4 Закона № 230-ФЗ отвечало, как правильно указали суды, признакам объективной стороны правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.57 КоАП РФ, до 13.02.2024.

Статья 54 Конституции Российской Федерации в качестве конституционных принципов применения законов, устанавливающих ответственность за правонарушение, закрепляет общее правило, согласно которому ответственность за правонарушение определяется законом, действующим во время его совершения, и исключение из этого правила - в отношении закона, устраняющего или смягчающего ответственность.

Эти правила основаны на общеправовых принципах справедливости, гуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной общественной опасности, имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов. Принятие законов, устраняющих или смягчающих ответственность, по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных правонарушений и правовой статус лиц, их совершивших, вследствие чего законодатель не может не предусмотреть - исходя из конституционно обусловленной обязанности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния - механизм придания им обратной силы, а уполномоченные органы не вправе уклоняться от принятия юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса этих лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.04.2006 № 4-П, от 14.07.2015 № 20-П).

Распространение действия закона, отменяющего административную ответственность, на лиц, в отношении которых не исполнено постановление о назначении административного наказания, согласуется с принципами справедливости, гуманизма и адекватности публично-правового реагирования на совершенное противоправное деяние соразмерно его актуальной общественной опасности.

В настоящее время сохраняют юридическую силу нормы статьи 14.57 КоАП РФ, с той же объективной стороной правонарушения и квалификацией случаев непосредственного взаимодействия с должником, как совершенных с нарушением закона, таким образом, не может быть применено значение закона, отменяющего административную ответственность за административное правонарушение.

В Определении от 06.04.2023 № 750-О Конституционным Судом Российской Федерации также отмечено, что нормативно закрепленного условия гражданско-правового договора в одностороннем порядке свидетельствует о навязывании контрагентам условий сделки, что противоречит общеправовым принципам справедливости, гуманизма и соразмерности ответственности за совершенное деяние его реальной общественной опасности, они имеют универсальное для всех видов юридической ответственности значение и являются обязательными и для законодателя, и для правоприменительных органов, в том числе судов. Принятие законов, устраняющих или смягчающих ответственность,                        по-новому определяет характер и степень общественной опасности тех или иных правонарушений и правовой статус лиц, их совершивших, вследствие чего законодатель не может не предусмотреть - исходя из конституционно обусловленной обязанности распространения действия такого рода законов на ранее совершенные деяния - механизм придания им обратной силы, а уполномоченные органы не вправе уклоняться от принятия юрисдикционных решений об освобождении конкретных лиц от ответственности и наказания или о смягчении ответственности и наказания, оформляющих изменение статуса этих лиц.

Изменение (пересмотр) правил, несоблюдение которых образует объективную сторону административных правонарушений, предусмотренных бланкетными диспозициями законодательства об административных правонарушениях, не может не оказывать влияния и на оценку противоправности соответствующего деяния, а потому положения части 2 статьи 1.7 КоАП РФ должны подлежать учету при внесении изменений не только в КоАП РФ и принимаемые в соответствии с ним законы субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях, но и в законы и иные нормативные правовые акты, устанавливающие правила и нормы, за нарушение которых предусмотрено наступление административной ответственности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.12.2015 № 2735-О и от 27.09.2016 № 2017-О).

Изменение правового регулирования, несоблюдение которого обусловило в конкретных фактических обстоятельствах и при конкретной нормативной системе привлечение лица к публично-правовой ответственности, не может автоматически рассматриваться как устранение противоправности совершенного им деяния, поскольку противоправность деяния определяется прежде всего охранительным регулированием, устанавливающим признаки состава правонарушения и тем самым определяющим содержание противоправности соответствующего деяния. Следовательно, разрешение вопроса о том, влечет ли изменение правового регулирования устранение противоправности конкретного деяния, предполагает оценку в контексте обстоятельств данного деяния связи между изменившимся правовым регулированием и охранительными нормами.

Внесенные Законом № 467-ФЗ изменения хотя и расширили случаи телефонных переговоров посредством агента, однако, не исключили согласование всеми участниками сделки ее существенных условий (с ним относится и способ непосредственного взаимодействия, а также оговоренное законом число таких контактов), а также не отменили каких-либо обязанностей, ограничений и запретов в отношении должника в контексте связи между изменившимся правовым регулированием и положением части 2 статьи 14.17 КоАП РФ. Положения Закона № 230-ФЗ в части запрета непосредственного взаимодействия сверх установленного законом числа не исключили привлечение банка к ответственности, и не претерпели изменений, смягчающих или отменяющих административную ответственность за данное административное правонарушение либо иным образом улучшающих положение лица, его совершившего.

Кроме того, по смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации меры административной ответственности и правила их применения, устанавливаемые законодательством об административных правонарушениях, должны не только отвечать характеру правонарушения, его опасности для защищаемых законом ценностей, и служить достижению целей административного наказания, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, личности правонарушителя и степени вины, гарантируя адекватность порождаемых последствий для лица, привлекаемого к административной ответственности, тому вреду, который причинен в результате правонарушения, не допуская избыточного государственного принуждения (постановления от 14.02.2013 № 4-П, 25.02.2014 № 4-П, 17.02.2016 № 5-П, 18.01.2019 № 5-П, 23.06.2020 № 28-П).

С учетом наличия у заемщика признаков слабой, по отношению к банку, стороны, одностороннего изменения существенного условия кредитного соглашения в трактуемой банком редакции изменений, внесенных Законом № 467-ФЗ, в сравнении с ранее существовавшим правовых механизмов с меньшим количеством способов телефонной коммуникации с должником, предлагаемый банком вариант поведения (практически бесконечный в разрешенное законом время автоматический дозвон агентом на телефон должника с доведением до его сведения значительного объема требуемых законом требований и технической невозможностью оборвать общение с роботом-агентом с целью выражения своего несогласия продолжать взаимодействие) обладает признаками принуждения должника к общению в течение длительных телефонных соединений, что существенно ограничивает права заемщика. Такое толкование происшедших изменений законодательного регулирования приводит к ухудшению ранее существовавшего положение должника и не только не устраняет общественную опасность анализируемого правонарушения, но и может усилить ее, что не отвечает положениям статьи 1.7 КоАП РФ, правовому принципу равенства участников гражданских правонарушений и необходимости соблюдения баланса частных и публичных интересов.

Суд вправе и обязан обеспечить должный баланс между осуществлением целей административного наказания и защитой прав и законных интересов всех участников правоотношений.

Установленное законодателем исходя из конституционно значимых целей и самостоятельных конституционно защищаемых ценностей количественное ограничение случаев непосредственного взаимодействия с должником направлено на предотвращение неограниченных попыток воздействия на него, вынужденного принимать неоднократные телефонные звонки, в том числе, агента-робота.

С учетом изложенного основания для применения судами первой и апелляционной инстанций части 2 статьи 1.7 КоАП РФ, пункта 33.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации, содержащимися в пункте 1 и 2 постановления Пленума от 22.06.2012 № 37 «О некоторых вопросах, возникающих при устранении ответственности за совершение публично-правового правонарушения» в данном случае отсутствовали.

Из представленных в материалы настоящего дела доказательств следует, что ФИО1 в заявлениях-анкетах на получение потребительского кредита по договорам от 28.11.2013 № 214*89 и от 30.07.2014 № 242*81 давала согласие на получение информационных материалов о наступлении сроков исполнения обязательств по кредитному договору, возникновении или наличии просроченной задолженности с указанием суммы, иной информации, связанной с исполнением кредитного договора по любым каналам связи, включая SMS-оповещение, почтовое письмо, телеграмму, голосовое сообщение, по электронной почте (Том 1 л.д.109, 118).

Таким образом, согласие на получение информации от Банка путем робота-коллектора должник не давала.

Кроме того, суды при рассмотрении настоящего спора проигнорировали заявления ФИО1 об отзыве согласия на обработку персональных данных, поданным в ПАО Сбербанк 23.10.2023 (Том 1 л.д. 127, 132) из текста которых следует ее явное нежелание продолжать текущее взаимодействие с Банком.

Также в материалы дела представлены ответы Банка на указанные заявления (Том 1 л.д. 131, 136), которые подтверждают осведомленность ПАО Сбербанк о нежелании ФИО1 продолжать текущее взаимодействие.

Суды также не приняли во внимание обращение ФИО1, поданное в Службу по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг от 28.11.2023 (Том 1 л.д. 47-49), в котором она указывает, что кредиты по решению суда она выплатила, закрыла все счета, договоры и продукты ПАО Сбербанк; просит больше не звонить ей и ее близким; отмечает, что ей поступают звонки с угрозами каждый день с интервалом один час и чаще; просит разобраться и наказать виновных лиц, поскольку они занимаются самоуправством и нарушают ее права и неприкосновенность частной жизни.

Совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует об отсутствии оснований для признания постановления о назначении административного наказания от 11.03.2024 по делу № 7/24/28000-АП не подлежащим исполнению в части назначенного наказания в виде штрафа в размере 70 000 руб., ввиду чего решение от 04.06.2024 и постановление от 23.08.2024 в указанной части подлежат отмене.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Амурской области от 04.06.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024 по делу № А04-2360/2024 отменить в части признания не подлежащим исполнению постановления Управления Федеральной службы судебных приставов по Амурской области от 11.03.2024 по делу № 7/24/28000-АП о взыскании 70 000 руб. штрафа по части 1 статьи 14.57 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

В остальной части решение от 04.06.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2024 по делу № А04-2360/2024 Арбитражного суда Амурской области  оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Судья                                                                    И.В. Ширяев