Решение от 6 марта 2020 г. по делу № А45-35373/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е



г. Новосибирск ДЕЛО № А45-35379/2019

«06» марта 2020 года


Резолютивная часть решения объявлена 02 марта 2020 года

В полном объеме решение изготовлено 06 марта 2020 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Черновой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пигеевой А.Ю. , рассмотрел в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Инвестпром»

к ответчику: закрытому акционерному обществу «Антарес»

третье лицо: конкурсный управляющий закрытого акционерного общества «Антарес» ФИО1

о взыскании задолженности в сумме 1 708 409 рублей 75 копеек,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2 по доверенности от 30.08.2019,

от ответчика: не явился (извещен),

от третьего лица: не явился (извещен),

Истец- общество с ограниченной ответственностью «Инвестпром» (далее- ООО «Инвестпром») обратилось в арбитражный суд с иском к закрытому акционерному обществу «Антарес»( далее- ЗАО «Антарес») о взыскании задолженности по договору доверительного управления недвижимым имуществом от 20.06.2018 в сумме 1 708 409 рублей 75 копеек.

Ответчик и третье лицо, уведомленные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения спора, явку своих представителей не обеспечили.

От конкурсного управляющего поступил отзыв в котором, он просит в иске отказать, считает договор доверительного управления недвижимым имуществом недействительной сделкой на основании статьи 168, 173.1 Гражданского кодекса РФ, поскольку стороны не получили согласия временного управляющего ЗАО «Антарес» на совершение данной сделки.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие надлежащим образом уведомленного ответчика и третьего лица по имеющимся материалам дела.

Рассмотрев материалы дела, заслушав мнение представителя истца, суд

у с т а н о в и л :

Как видно из материалов дела, 20.06.2018 между ЗАО «Антарес»(Учредитель управления) и ООО «Инвестпром» (Доверительный управляющий ) заключен договор доверительного управления недвижимым имуществом, согласно условий которого, Учредитель управления передает Доверительному управляющему на срок, определенный в договоре, имущество в доверительное управление, а Доверительный управляющий обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах Учредителя управления.

Объектом доверительного управления является принадлежащее Учредителю управления недвижимость-отдельно стоящее двухэтажное здание, общей площадью 3678,2 кв.м., инв. № 8990/2, расположенное по адресу: Кемеровская область, г.Новокузнецк, Центральный район, ул.Кутузова,41, назначение: нежилое. Кадастровый номер объекта: 42:30:0302050:1017 ( п. 1.2 договора).

В рамках исполнения договора доверительного управления истцом понесены расходы на содержание здания в размере 1 708 409,75 рублей, в том числе: на проведение ремонтных работ по договору с ООО «Сибмастер», на проведение кадастровых работ по договору с ИП ФИО3, на водоснабжение, теплоснабжение.

Согласно п. 2.1.11 договора, для расчетов по деятельности, связанной с доверительным управлением, Доверительный управляющий открывает отдельный банковский счет.

Согласно п. 2.1.13 договора Доверительный управляющий ежегодно не позднее 15 февраля каждого года представляет Учредителю управления отчет о своей деятельности по доверительному управлению имуществом. Отчет предоставляется Учредителю управления в письменной форме и должен содержать информацию о доходах (прибылях), полученных Доверительным управляющим за отчетный период ( на дату составления отчета).

С учетом того, что ответчик, как собственник имущества несет бремя его содержания, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению и при этом исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя). Передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к доверительному управляющему.

Согласно статье 1023 Гражданского кодекса Российской Федерации доверительный управляющий имеет право на вознаграждение, предусмотренное договором доверительного управления имуществом, а также на возмещение необходимых расходов, произведенных им при доверительном управлении имуществом, за счет доходов от использования этого имущества.

Частью 2 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что доверительный управляющий вправе совершать в отношении имущества, переданного в доверительное управление любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя (учредителя управления).

Частью 3 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве такого управляющего (отметка Д.У. после наименования доверительного управляющего). При отсутствии указания о действии доверительного управляющего в этом качестве доверительный управляющий обязывается перед третьими лицами лично и отвечает перед ними только принадлежащим ему имуществом.

В соответствии со статьей 1018 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, переданное в доверительное управление, отражается у доверительного управляющего на отдельном балансе и по нему ведется самостоятельный учет, открывается отдельный банковский счет.

Таким образом, на отдельном балансе доверительного управляющего отражаются доходы и расходы по доверительному управлению, связанные с приобретением прав и обязанностей по сделкам, связанным с доверительным управлением. Все отраженные на отдельном балансе доверительного управления права и обязанности, доходы и расходы, не являются правами, обязанностями, доходами и расходами Доверительного управляющего, а в полном объеме являются доходами и расходами Учредителя управления, т.к. включаются в состав имущества (права) и исполняются за счет имущества (обязательства).

Частью 2 статьи 276 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что Доверительный управляющий обязан определять ежемесячно нарастающим итогом доходы и расходы по доверительному управлению имуществом и представлять Учредителю управления (выгодоприобретателю) сведения о полученных доходах и расходах для их учета Учредителем управления (выгодоприобретателем) при определении налоговой базы.

Частью 2 статьи 174.1 Налогового кодекса Российской Федерации для доверительного управляющего установлена обязанность выставить соответствующие счета-фактуры. При отсутствии раздельного учета налогоплательщик теряет право на вычет.

Из указанных норм права следует, что в гражданском законодательстве, законодательстве о налогах и сборах определена обязанность для доверительного управляющего по ведению раздельного учета доходов и расходов от доверительного управления имуществом, поскольку такие доходы и расходы не являются доходами и расходами доверительного управляющего, а включаются в состав доходов и расходов учредителя управления.

В качестве подтверждения факта несения соответствующих расходов на содержание объекта управления истцом в материалы дела представлены:

Договор поставки на отпуск водоснабжения и водоотведения № 416-18 от 27.11.2018, заключенный между ООО «Сибирь» и ООО «Инвестпром», в котором истец не указан в качестве доверительного управляющего; акты № 279 от 05.12.2018, № 295 от 28.12.2018, № 42 от 05.03.2019, №63 от 02.04.2019, № 93 от 07.05.2019, № 116 от 03.06.2019, № 144 от 04.07.2019; платежные поручения № 1 от 09.01.2019, № 2 от 11.01.2019, №18 от 20.02.2019, №33 от 21.03.2019, № 39 от 11.04.2019, № 65 от 16.05.2019, № 87 от 2.06.2019, № 103 от 12.07.2019, « 162 от 27.09.2018, № 177 от 01.11.2018, № 178 от 08.11.2018; договор подряда № 14 от 06.09.2018.

Договор подряда № 14 от 06.09.2018, заключенный между ООО «СибМастер» и ООО «Инвестпром» ( ООО «Инвестпром» не указан в качестве доверительного управляющего), акты приемки выполненных работ от 29.10.2018 № 41, 42.

Договор теплоснабжения и поставки горячей воды, заключенный между АО «Кузнецкая ТЭЦ» и ООО «Инвестпром» ( который не указан в качестве доверительного управляющего) № 5790 от 15.01.2019; , акт приема-передачи тепловой энергии от 31.01.2019, корректирующий акт от 28.02.2019; платежные поручения: № 19 от 20.02.2019, № 20 от 20.02.2019, № 31 от 15.03.2019, № 41 от 12.04.2019, № 68 от 20.05.2019, № 40 от 12.04.2019, № 86 от 19.06.2019, №66 от 16.05.2019, 3 78 от 13.06.2019.

Платежное поручение № 160 от 28.09.2019 о перечислении денежных средств ООО «Инвестпром» в пользу ИП ФИО3 с указанием в назначении платежа за подготовку технического плана по договору подряда № 116 от 20.06.2016. При этом сам договор представлен истцом не был.

Из пункта 4.1 договора доверительного управления следует, что вознаграждение доверительного управляющего составляет 50% от арендной платы, полученной Доверительным управляющим от арендаторов объекта доверительного управления, за вычетом текущих расходов, включая расходы на реконструкцию, перепланировку, благоустройство объекта, расходы по оплате коммунальных услуг, а также иные расходы, связанные с эксплуатацией и управлением объектом доверительного управления.

Истцом в материалы дела представлены платежные поручения ( т. 1 л.д.39- 148, т. 2 л.д.1-26) , из которых следует, что истец получал доходы от сдачи в аренду объектов недвижимости, расположенных в указанном здании, полученным по договору в доверительное управление, в связи с чем, в силу п. 4.1 договора должен был нести расходы по оплате коммунальных услуг, а также иные расходы, связанные с эксплуатацией и управлением объектом доверительного управления.

При взаимодействии истца с третьими лицами при отсутствии указания, что он действует как доверительный управляющий в силу пункта 3 статьи 1012 ГК РФ, истец обязывается перед третьими лицами лично и отвечает перед ними только принадлежащим ему имуществом.

Истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ иного не представлено.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, истцом не представлено доказательств выполнения обязанностей, предусмотренных положениями статей 1012, 1018, 1020 Гражданского кодекса Российской Федерации по ведению раздельного учета принятого в доверительное управление имущества и хозяйственных операций, произведенных в качестве доверительного управляющего, открытия для исполнения договора с ответчиком отдельного банковского счета, кроме того, доверительным управляющим в нарушение положений указанных норм права, а также в нарушение, корреспондирующего указанным нормам пункта 2.1.13 договора, не доказано предоставление учредителю доверительного управления отчетов о своей деятельности.

Оценив указанные выше документы, суд пришел к выводу о том, что представленные документы не могут быть приняты в качестве относимых и допустимых доказательств несения истцом расходов в рамках договора доверительного управления, исходит из того, что представленные истцом документы не содержат ссылку на то, что они были составлены, оформлены и исполнены в рамках договора доверительного управления от 20.06.2018.

Суд отмечает, что требование о возмещении расходов истца, которые не обусловлены оформленными в требуемом порядке документами, в нарушение положений договора о предоставлении управляющим отчета в отношении расходов по содержанию объекта доверительного управления, в нарушение обязательных требований к отдельному учету расходов по содержанию имущества, переданного в управление, не подлежит удовлетворению за счет имущества ответчика в силу статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации.

19.06.2018 в отношении ответчика- ЗАО «Антарес» была введена процедура банкротства- наблюдения, что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-25752/2018, а 08.02.2019 ЗАО «Антарес» признан несостоятельным ( банкротом), в отношении него введена процедура банкротства конкурсное производство, что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы по делу №А40-25752/2018.

В соответствии с абзацем 7 пункта 1 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в пункте 1 статьи 134 настоящего Федерального закона, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Согласно статье 5 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими. Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Поскольку истец заключил договор доверительного управления от 20.06.2018 после признания ЗАО «Антарес» банкротом и введения процедуры наблюдения, то требования о взыскании задолженности в заявленном размере должны относится к текущим платежам.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным, доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем, они объективно заинтересованы, чтобы как реестр включалась, так и текущие платежи существовали только как реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении как в реестр, так и по текущим платежам, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В связи с этим основанием к включению требования в реестр кредиторов, а также по уплате текущих платежей , является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

От ответчика поступил отзыв, в котором он считает договор доверительного управления от 20.06.2-018 недействительной сделкой на основании статьи 168, 1731 Гражданского кодекса РФ, поскольку не было получено согласие временного управляющего ЗАО «Антарес» на совершение данной сделки.

Договор со стороны ответчика подписан генеральным директором ЗАО «Антарес» ФИО4, чьи полномочия действовали с 16.11.2016 по 08.02.2019.

На момент подписания договора от 20.06.2018 временным управляющим суд утвердил ФИО5, что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 19.06.2018 по делу №А40-25752/2018.

В соответствии со статьей 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу части 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспаримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

сделки с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо или косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

связанных с получением и выдачей займов ( кредитов), выдачей поручительства и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, арбитражный суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 указано, что если поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны ( пункт 2 статьи10 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Злоупотребление правом может выражаться в совершении сделки, формально соответствующей правовым нормам, но осуществленной с противоправной целью. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Установив, что сделка доверительного управления имуществом была совершена в процедуре наблюдения, на момент их совершения должник отвечал признакам недостаточности имущества и неплатежеспособности, истцу не могло быть не известно об этом обстоятельстве, отсутствует согласование такой сделки с временный управляющим, то суд пришел к выводу о том, что поведение истца является недобросовестным, поскольку оно направлено на обход закона, а именно – сделка не согласована с временным управляющим и не доказана необходимость заключения такого договора.

В силу пункта 2 статьи 1018 ГК РФ при банкротстве учредителя управления доверительное управлением этим имуществом прекращается, и оно включается в конкурсную массу.

Таким образом, сделка, совершенная истцом со злоупотреблением правом, в обход закона, в результате ее совершения влечет нарушения прав и законных интересов кредиторов должника, в связи с чем, суд отказывает истцу в удовлетворении его исковых требований.

Доводы истца о том, что в отсутствие договора доверительного управления, истец понес расходы, которые подлежат взысканию с ответчика как неосновательное обогащение, судом во внимание не принимается, в связи с тем, что между сторонами заключен договор доверительного управления, который регулируется положениями главы 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и отсутствуют доказательства того, что ответчик неосновательно пользовался имуществом, поскольку ответчик является собственником недвижимого имущества-здания, расположенного по адресу: <...>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости.

В соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины отнести на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170,180 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд


Р Е Ш И Л :


В удовлетворении исковых требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.


Судья Чернова О.В.