Постановление от 25 февраля 2025 г. по делу № А56-66697/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


26 февраля 2025 года

Дело №

А56-66697/2022


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей  Яковца А.В., Яковлева А.Э.,

при участии ФИО1, его представителя ФИО2 по доверенности от 12.08.2024, представителя конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 02.02.2025,

рассмотрев 18.02.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2024 по делу    № А56-66697/2022/суб.1,

у с т а н о в и л:

В рамках процедуры конкурсного производства, открытой в отношении общества с ограниченной ответственностью «Сфера», адрес: 199178, Санкт-Петербург, 17-я линия В.О., д. 66, лит. В, офис 4/172, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО3 обратилась с заявлением с учетом принятого уточнения о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2024 ФИО5, ФИО6, ФИО1, ФИО7 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по обособленному спору приостановлено в части установления размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2024 определение от 30.07.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить названные судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части.

Податель кассационной жалобы указывает, что с 2019 года не является директором Общества, заработную плату с 2020 года не получал, в деятельности Общества не участвовал, какого-либо влияния на его судьбу не имел; утверждает, что фактическое управление должником осуществлялось учредителями ФИО6 и ФИО5, которые извлекали прибыль из заключенных Обществом договоров.

Как полагает ответчик, суды не установили степени вовлеченности ФИО1 в процесс управления должником, не исследовали значительность его влияния на принятие существенных решений относительно деятельности Общества; отмечает, что он не имел никакого отношения ни к документам должника, ни к его управлению, ключевых решений не принимал, доступа к расчетному счету Общества не имел, доказательств причинения вреда Обществу и его кредиторам в результате действий ФИО1 не представлено.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал кассационную жалобу, представитель конкурсного управляющего возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в обжалуемой ФИО1 части, исходя из приведенных в жалобе доводов.

Как установлено судами, ФИО5, ФИО6 являлись учредителями (участниками) Общества с долями участия в размере 50% и 25%.

ФИО5 также являлся генеральным директором Общества с 17.09.2012 (даты создания) по 05.07.2016; с 05.07.2016 по 17.02.2022 генеральным директором Общества являлся ФИО1, после принятия решения о ликвидации Общества 18.02.2022 и до момента признания банкротом полномочия руководителя Общества осуществлял ликвидатор ФИО7

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указала, что в период с 16.09.2019 по 13.08.2021 в адрес ФИО6, которая являлась участником должника, были перечислены денежные средства с назначением платежа на возврат по договорам беспроцентного займа от 15.08.2018 № 5, от 11.10.2019 № 6, от 16.12.2019 № 7, от 25.12.2019 № 8, от 20.01.2020 № 9, от 15.04.2020 № 10, от 23.07.2020 № 11, от 28.09.2020 № 12, от 18.01.2021 № 13, от 11.03.2021 № 14.

Вступившим в законную силу определением от 02.10.2023 названные договоры займа, заключенные между Обществом и ФИО6, а также произведенные в рамках них перечисления на сумму 20 859 100 руб. признаны недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), применены последствия недействительности сделок.

Кроме того, с расчетного счета должника в пользу другого учредителя – ФИО5 в период с 16.08.2018 по 29.05.2019 перечислены платежи с аналогичиным назначением в общей сумме 3 576 500 руб., а также 925 400 руб. с указанием в назначении платежей на возврат подотчетных сумм для расчетов с поставщиками.

Как утверждает конкурсный управляющий, оснований для совершенных перечислений конкурсным управляющим не установлено, подтверждение того, что Общество получало от ФИО5 денежные средства под отчет, отсутствует.

Помимо этого с расчетного счета Общества посредством привязанной к нему банковской карты, которая находилась в пользовании ФИО5, были сняты денежные средства на общую сумму 17 366 400 руб., при этом оправдательных документов, подтверждающих расходование данных денежных средств на нужды Общества в материалах дела, не имеется.

По данным основаниям вступившим в законную силу определением от 06.03.2024 с ФИО5 в пользу Общества взыскано 21 868 300 руб. убытков.

Установив, что в период исполнения ФИО1 обязанностей руководителя Общества с его расчетного счета в пользу контролирующих должника лиц без законных к тому оснований перечислено в общей сложности 42 727 400 руб., что кратно превышает сформированный реестр требований кредиторов и является одной из причин банкротства должника, суды пришли к выводу о привлечении ФИО5, ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Западного округа не усмотрел оснований для ее удовлетворения.

В соответствии со статьей 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

ФИО1 являлся генеральным директором Общества в период с 05.07.2016 по 17.02.2022, т.е. контролирующим должника лицом, следовательно, в силу статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Довод кассационной жалобы о том, что ФИО1 в деятельности Общества не участвовал и какого-либо влияния на его судьбу не имел, фактическое управление должником осуществлялось учредителями ФИО6 и ФИО5, которые и извлекали прибыль из заключенных Обществом договоров, не свидетельствует об отсутствии оснований для освобождения ответчика от субсидиарной ответственности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, номинальный характер деятельности руководителя должника не исключает его ответственности за причиненный кредиторам вред в результате невозможности погашении обязательств перед ними.

Кроме того, доказательств отсутствия у ФИО1 как у директора должника доступа к счету Общества, равно как и его неосведомленности о совершенных операциях, не представлено, перечисление ФИО1 денежных средств под давлением, либо на основании решений, принятых участниками должника, не установлено.

Довод ФИО1 об утрате связи с Обществом после 2020 года подлежит отклонению, поскольку опровергается представленными в дело доказательствами.

Ссылка подателя жалобы на отсутствие оценки значимости его влияния на деятельность Общества подлежит отклонению, поскольку степень вины контролирующего лица применительно к наступившим последствиям в виде несостоятельности должника и невозможности осуществить расчеты с кредиторами подлежит установлению при определении размера субсидиарной ответственности, который не был предметом рассмотрения в обжалуемых судебных актах.

При таких обстоятельствах следует признать верным вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, выводов судов не опровергают, свидетельствуют о несогласии заявителя с данной судами оценкой фактических обстоятельств по делу, что не является основанием для отмены судебных актов.

Поскольку выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нормы материального и процессуального права применены правильно, нарушение норм процессуального права не установлено, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2024 по делу                                   № А56-66697/2022/суб.1 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

К.Г. Казарян

Судьи


А.В. Яковец

А.Э. Яковлев