Решение от 18 октября 2021 г. по делу № А68-7601/2019

Именем Российской Федерации

Арбитражный суд Тульской области


РЕШЕНИЕ

г. Тула Дело № А68-7601/2019

Дата объявления резолютивной части решения 12 октября 2021 года

Дата изготовления решения в полном объеме 18 октября 2021 года

Арбитражный суд Тульской области в составе судьи Алешинай Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассматривает в судебном заседании в помещении арбитражного суда по адресу: <...>, каб. 108.

рассмотрев исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» (301650, Тульская область, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 03.04.2017, ИНН: <***>) в лице законного представителя - учредителя ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» (301600, Тульская область, район Узловский, город Узловая, площадь Советская, дом 5, помещение 7, этаж 2, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 30.07.2015, ИНН: <***>),

третьи лица: ФИО3, ОАО "ОЕИРЦ",

о признании недействительным договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018 и применении последствий недействительности сделки, возвратив стороны сделки в первоначальное положение,

при участии:

от истца: ФИО4-представитель по доверенности от ФИО2 № 71 ТО 1741507 от 01.07.2019 г. (диплом № 137724 3437317 от 05.12.2017 года выдан ОЧУВО "Международный юридический институт" г. Москва),

от ответчика: ФИО5-представитель по доверенности от 16.03.2021 № 31 от ООО «Региональная Генерирующая Компания-Тула» (диплом № 07-4/1-1918 от 28.07.2006 года выдан г. Москва НОУ ВПО Университет Российской академии образования),

от третьих лиц: не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

В судебном заседании рассмотрено исковое заявление ФИО2 о признании недействительным договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018 между ООО «Региональная Генерирующая Компания-Тула» и ООО «Узловское водо-канализационное хозяйство» и применении последствий недействительности сделки, возврате сторон сделки в первоначальное положение.

ООО «Узловское водо-канализационное хозяйство» исковые требования считает обоснованными и подлежащими удовлетворению, о чем представило отзывы и дополнения к ним.

Ответчик ООО «Региональная Генерирующая Компания-Тула» исковые требования не признает по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему, заявил о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным основаниям сделки в качестве оспоримой, указав, что истец не знал о том, что сделка является крупной.

Суд, исследовав материалы дела, считает исковые требования истца подлежащими удовлетворению.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, согласно договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018 (далее – договор цессии), заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» (цедент) и обществом с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» в лице генерального директора ФИО3 (цессионарий) цедент уступает, а цессионарий принимает указанные в приложении к настоящему договору права требования цедента исполнения имеющихся денежных обязательств в части внесения платы за коммунальные услуги по отоплению и горячему водоснабжению, пени в связи с несвоевременным (не в полном объеме) внесением указанной платы, возмещения судебных расходов в связи с обращение цедента в судебные органы для взыскания задолженности на общую сумму 5 448 305,03 рублей к лицам, указанным в ст. 153 ЖК РФ (п. 1.1).

Согласно п. 1.4 договора передаваемые по настоящему договору цедентом цессионарию права требования цедента к должникам в общей сумме составляют сумму 5 448,305,03 рублей и переходят к цессионарию в полном объеме с даты подписания сторонами настоящего договора.

Пунктом 2.1 договора цессии установлено, что уступка прав требования цедента к должникам, осуществляемая в пользу цессионария по настоящему договору, является возмездной.

В соответствии с п. 2.2. Договора цессии в качестве оплаты за уступаемые права требований общества с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» к Должникам общество с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» обязуется выплатить обществу с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» денежные средства в сумме 5 448 305,03 рублей (с НДС).

Согласно п. 2.3 договора цессии стороны пришли к соглашению и подтверждают наличие у общества с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» денежного обязательства по оплате задолженности за потреблённую у Цессионария услугу холодного водоснабжения за расчётные периоды с мая 2017 года по январь 2018 года, пени в связи с несвоевременным (не в полном объёме) внесением указанной платы, суммы возмещения судебных расходов в связи с обращением Цессионария в судебные органы для взыскания с Цедента задолженности на общую сумму 5 448 305,03 рублей (без НДС).|

Пунктом 2.4 договора цессии удостоверено, что стороны пришли к соглашению прекратить обязательство цессионария в пользу цедента, указанное в пункте 2.2. настоящего договора, на 5 448 305,03 рублей (с НДС), зачетом встречного однородного требования цессионария к цеденту, указанного в пункте 2.3. настоящего договора, на 5 448 305,03 рублей (без НДС).

В п.2.5, 2.6 договора указано, что обязательства цессионария в пользу цедента, указанные в п. 2.2, 2.3 настоящего договора, считаются прекращенными в полном объеме с даты подписания сторонами настоящего Договора.

В соответствии с п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. N27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравнённые к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определённой по данным его бухгалтерской (финансовой) отчётности на последнюю отчётную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т. е. совершение сделки приведёт к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечёт для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В соответствии с п. 5 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки; при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

Как указано в абзаце третьем пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

Ответчик общество с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» пояснил, что в полномочиях подписавшего оспариваемую истцом от имени ООО «УКС» сделку ФИО3 не сомневался, так как из выписки ЕГРЮЛ следовало, что генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» являлся ФИО3.

Допрошенный судом в судебном заседании от 24.10.2019 г. генеральный директор общества с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» ФИО6 пояснил суду, что спорный договор подписывался им 05.02.2018 г. собственноручно в присутствии директора общества с ограниченной ответственностью ФИО3 и юриста общества с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» ФИО7, об имеющихся ограничениях полномочий ФИО3 Уставом он не знал.

При таких обстоятельствах, ссылку истца на установленное в уставе общества с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» ограничение права генерального директора на заключение хозяйственных договоров на сумму, превышающую 500 000 руб., суд не считает основанием для признания оспариваемой сделки недействительной, так как истец в нарушение ст. 65 АПК РФ не представил в суд доказательства того, что общество с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» знало о том, что сделка являлась крупной.

Согласно п. 1 ст. 174 ГК РФ если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В соответствии с п. 2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Более того, в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

Как следует из правовых позиций, изложенных в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 17089/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, для квалификации сделки как недействительной по совокупности применения статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом одной стороны сделки в лице ее руководителя или представителя, заключившего сделку.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно упомянутой норме следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, уполномоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Исходя из пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как пояснил суду истец, спорная сделка была заключена на крайне невыгодных условиях для ООО «Узловское водо-канализационное хозяйство», так как по данной сделке было уступлена неликвидная задолженность граждан по коммунальным платежам (в том числе и солидарная).

Определением суда от 29.07.2021 года по делу была назначена судебная экспертиза, производство которой было поручено обществу с ограниченной ответственностью "Независимая оценка "Резон", перед экспертом был поставлен вопрос: Какова рыночная стоимость переданных прав требования по договору цессии от 05.02.2018 года, по состоянию на дату совершения сделки?

По результатам проведенной экспертизы в суд было представлено заключение, согласно которому итоговая величина стоимости объекта оценки составляет 942 000 рублей.

Исходя из результатов оценки, суд приходит к выводу об убыточном характере заключенной сделки, так как стоимость встречного обеспечения превышает стоимость предмета сделки в 5,8 раз.

Более того, из материалов дела следует, что уступленное право требования по оспариваемому договору представляет собой задолженность физических лиц (71 лицо) перед ответчиком за коммунальные услуги за период с февраля 2016 по январь 2018 в размере 5 448 305 руб. 03 коп. Часть уступленного права требования установлена вступившими в законную силу судебными актами судов общей юрисдикции, на основании которых выданы исполнительные листы (судебные приказы), в некоторых случаях по исполнительным листам возбуждены исполнительные производства, в отношении остальных физических лиц-должников, сумма уступленного право требования установлена на основании расчета ответчика, приведенного в таблице (приложение к договору).

Пунктом 1.3 договора уступки стороны установили, что достаточными документами, удостоверяющими права требования цедента к должникам являются справки о состоянии расчетов с должниками, содержащие информацию о расчетных периодах образования и сумме задолженности с указанием видов услуг и расшифровкой сумм основного долга, пени, судебных расходов. Указанные документы цедент обязался передать цессионарию в срок не позднее 29.06.2018.

Из материалов дела следует и сторонами признается, что оригиналы исполнительных документов по договору уступки, были направлены ответчиком истцу лишь 31.01.2019. Из представленных исполнительных документов следует, что право требования по ним вытекает, в том числе, из солидарных обязательств. То есть право требования (взыскания задолженности) по остальным солидарным должникам сохраняет ответчик.

Согласно п. 10 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации (Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120) при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки.

В соответствии со статьей 384 ГК РФ и правовой позицией изложенной в пункте 5 Информационного письма от 30.10.2007 № 120 уступка части требования по обязательству, предмет исполнения по которому делим, не противоречит действующему законодательству.

В силу пунктов 1, 2 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.

Однако, исходя из положений статей 323, 382 ГК РФ, предмет исполнения по обязательствам солидарных должников по взысканной на основании вступивших в законную силу судебных актов задолженности за коммунальные услуги неделим.

При таких обстоятельствах, суд считает, что договор цессии заключен в нарушение требований ст.ст. 323, 382 ГК РФ, в связи с чем, является недействительным в силу ч. 2 ст. 168 ГК РФ.

Более того, как пояснил суду истец, ФИО3 занимал должность генерального директора ООО «Узловское водо-канализационное хозяйство» номинально. Данное обстоятельство подтверждается постановлением от 23.09.2021 г. об отказе в возбуждении уголовного дела, а также показаниями свидетеля ФИО8 в судебном заседании 12.10.2021 г.

Проанализировав условия заключения сделки, обстоятельства, предшествующие и последующие ее заключению (увольнение директора ООО «Узловское водо-канализационное хозяйство», а также его номинальный статус), суд приходит к выводу о наличии сговора сторон сделки с целью причинения имущественного вреда ООО «Узловское водо-канализационное хозяйство», что в силу ст. 10 ГК РФ не допустимо, и является самостоятельным основание для признании такой сделки ничтожной в силу ст. 168 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, суд отклоняет доводы истца о мнимости данной сделки, так как судом выше дана квалификация данной сделки как ничтожной в силу ст.ст. 10 и 168 ГК РФ, что является взаимоисключающим.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В соответствии с п. 4 ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Согласно решению №3 от 13.02.2018 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» ФИО2 с указанной даты от занимаемой должности генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» освобождён ФИО3, с 14.02.2018 генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» назначен ФИО2

Из вышеизложенного, а также с учётом положений Федерального закона от 08.02.1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" следует, что годичный срок исковой давности для обжалования Договора цессии непосредственно ФИО2 и как участником, и как единоличным исполнительным органом -генеральным директором ООО «УВКХ» следует исчислять именно с 14.02.2018.

Таким образом, с момента назначения генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство» ФИО2 (14.02.2018) и до момента подачи искового заявления непосредственно ФИО2 (19.06.2019) прошло более 1 года.

Суд обращает внимание, что юридическое лицо действует в гражданском обороте через своих представителей, в том числе лиц, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа, которые имеют полномочия как на активные действия (например, совершение сделок), так и на пассивное представительство (восприятие от имени юридического лица внешних фактов). Риски недобросовестности указанных лиц несёт юридическое лицо, и они не могут быть переложены на добросовестных третьих лиц.

Поскольку начало течения исковой давности связано с тем, когда юридическое лицо восприняло информацию об оспариваемой сделке, этот случай не является исключением из общего правила: сведения, воспринятые директором, относятся на юридическое лицо и оно в подтверждение иного момента начала течения исковой давности не может ссылаться против третьих лиц на то, что директор был недобросовестный и действовал против интересов юридического лица, если только не будет доказан сговор директора с контрагентом по сделке.

Иное решение нарушало бы права другой стороны сделки, которая по причинам, связанным исключительно с внутренними взаимоотношениями в юридическом лице, была бы ограничена в возможности ссылаться на истечение исковой давности со стороны юридического лица. Кроме того, это нарушало бы правовое равенство, поскольку юридические лица находились бы в привилегированном состоянии за счет возможности "продления" исковой давности по требованиям об оспаривании сделок посредством смены директора или предъявления таких исков участниками (акционерами).

Данный подход соответствует правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2019 г. по делу N 305-ЭС19-20584.

Однако, срок исковой давности по ничтожным сделкам и по применению последствий их совершения в силу ст. 196 ГК РФ составляет три года и данный срок истцом не пропущен.

В связи с чем, суд считает исковые требования о признании недействительным (ничтожным) договора возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018 г., заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Региональная генерирующая компания-Тула» и обществом с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство», подлежащими удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Принимая решение о признании договора цессии от 05.02.2018 г. недействительным (ничтожным) суд в качестве применения последствий его недействительности считает необходимым указать на обязанность сторон возвратить друг другу все полученное по сделке.

В силу ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесённые лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцом при обращении в арбитражный суд была уплачена государственная пошлина в размере 6 000 рублей, 3 000 рублей при подаче апелляционной жалобы и 30 000 рублей внесено на депозит арбитражного суда для производства экспертизы по делу.

Исходя из принятого судебного решения, расходы по госпошлине в размере 9 000 рублей и 30 000 рублей расходы на экспертизу подлежат отнесению на ответчика на основании ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 101, 110, 112, 137, 156, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительным договор возмездной уступки прав (цессии) от 05.02.2018 г., заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Региональная генерирующая компания-Тула» и обществом с ограниченной ответственностью «Узловское водо-канализационное хозяйство».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Региональная Генерирующая Компания-Тула» в пользу ФИО2 судебные расходы в расходы в размере 39 000 рублей, в том числе: 9 000 рублей расходы по госпошлине и 30 000 рублей расходы по оплате судебной экспертизы.

Настоящее решение может быть обжаловано в месячный срок в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, а в арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалоба подаётся через Арбитражный суд Тульской области, принявший решение.



Судья Т.В. Алешина