Резолютивная часть решения от 2 августа 2022 г. по делу № А58-4624/2022

Арбитражный суд Республики Саха (Якутия)

улица Курашова, дом 28, бокс 8, г. Якутск, 677980, www.yakutsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕЗОЛЮТИВНАЯ ЧАСТЬ РЕШЕНИЯ

Дело № А58-4624/2022
02 августа 2022 года
город Якутск




Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) в составе судьи Шамаевой Т. С. рассмотрев в порядке упрощённого производства дело по исковому заявлению ФИО1 Ко., Лтд (Alpha Group Co., Ltd) в лице Автономной некоммерческой организации «Защита интеллектуальных прав «Красноярск против пиратства» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании 50 000 рублей,

без вызова сторон,


Истец является обладателем исключительного права на товарный знак № 738 594, дата регистрации 10.12.2019, дата приоритета: 29.03.2019, дата истечения срока действия исключительного права: 29.03.2029, класс МКТУ 28.

19.06.2021 в торговой точке «Лимпопо», расположенной по адресу: <...>, принадлежащем ответчику, зафиксирован факт предложения к продаже и реализации товара – игрушки (надпись на упаковке «Скричеры дикие»).

Факт реализации товара подтверждается представленными в дело видеозаписью процесса покупки, кассовым чеком и самим товаром.

Истец, указывая на маркировку спорного товара обозначением (надпись «Скричеры дикие»), сходным до степени смешения с товарным знаком № 738 594, обратился к ответчику 23.04.2022 с претензией № 45120 о выплате компенсации за нарушение исключительного права.

В соответствии с п.1 ст.1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст.1233 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца 2 п.1 ст.1229 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Согласно ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно разъяснениям, приведенным в п.157 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10) с учетом п.1 ст.1477 и ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В соответствии со ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (п.4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.07.1997 № 19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).

Как указано в п.13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта, и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В данном случае истцу принадлежит исключительное право на товарный знак № 738 594; товарный знак представляет надпись «Скричеры дикие».

Суд исследовал реализованный ответчиком товар и установил, что на лицевой и оборотной сторонах его упаковки имеется надпись «Скричеры дикие».

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их смешения в гражданском обороте определена Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, (далее – Правила № 482) и п.162 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10.

Согласно п.41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу п.42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Размещенное на спорном товаре словесное обозначение «Скричеры дикие» является сходным обозначением с охраняемыми словесными элементами спорного товарного знака по звуковым (фонетическим) и смысловым (семантическим) признакам.

Реализованный ответчиком товар является однородным к товарам по классам МКТУ, в отношении которых зарегистрирован товарный знак истца.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что спорное обозначение на товаре ассоциируется в целом с товарным знаком истца и свидетельствует о сходстве указанных обозначений до их степени смешения.

Доказательств законности использования ответчиком указанного обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в материалах дела не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности нарушения ответчиком исключительных прав истца.

В соответствии с п.4 ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Материалами дела установлено, что истец в качестве компенсации за нарушенное право определил сумму 50 000 руб., обосновав размер популярностью бренда, представленного на российском рынке, высокой стоимостью лицензионной продукции, отнесение товара к товарам детского ассортимента, что предполагает его повышенную ответственность.

Как разъяснено в п.62 постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств, но не выше заявленного истцом требования. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, взыскание предусмотренной пп.1 ст.1301, пп.1 ст.1311 и пп.1 п.4 ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (п.1 ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, то есть, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 12.07.2007 №10-П, таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Также Конституционный Суд Российской Федерации указал на необходимость учета принципа соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй п.3 ст.1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, который обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 N 7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 N 28-П и др.).

Суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым ст.1301, абзацем вторым ст.1311, пп.1 п.4 ст.1515 или пп.1 п.2 ст.1537 Гражданского кодекса Российской Федерации. После установления размера компенсации, рассчитанного на основании пп.1 ст.1301 и пп.1 п.4 ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, исходя из принципов разумности и справедливости, суд полагает соразмерной последствиям нарушения исключительного права компенсацию в размере 10 000 руб. за один случай нарушения.

Суд учитывает, что на момент рассмотрения настоящего спора факт неоднократности либо повторности нарушения предпринимателем исключительных прав истца не установлен, в том числе такие сведения отсутствуют в Картотеке арбитражных дел, сумма предъявленной к взысканию компенсации значительно превышает стоимость проданного товара (480 руб.). При этом товарный знак № 738 594 «Скричеры дикие» размещен на упаковке спорного товара, страной изготовления является Китай, т.е. не самим ответчиком. Истцом предъявлено требование о защите исключительного права на один товарный знак (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.01.2019 N 310-ЭС18-16787 по делу №А36-16236/2017).

На основании изложенного суд удовлетворяет требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №738 594 в сумме 10 000 руб., в удовлетворении исковых требований в остальной части отказывает.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

Сформулированное правило о пропорциональном распределении расходов по уплате государственной пошлины применимо и при распределении иных судебных расходов.

Иск удовлетворен частично (на 20%), соответственно, расходы истца по уплате государственной пошлины относятся на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям: 1 600 руб. на истца, 400 руб. на ответчика.

Истец также просит возместить судебные издержки в размере 480 руб. стоимости товара, 281,14 руб. почтовые расходы, 200 руб. стоимости выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Поскольку судом установлен факт продажи ответчиком товара, а также факт нарушения ответчиком исключительного права истца, суд полагает требования истца о возмещении судебных издержек подлежащими удовлетворению пропорционально удовлетворенным требованиям (20%): 96 руб. стоимость вещественного доказательства, 56,23 руб. – почтовые расходы, 40 руб. стоимость получения выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

В связи с признанием судом вещественного доказательства по делу - игрушки контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости пропорционально размеру удовлетворенных требований, последний в силу п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 N 5/29 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" и п.44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 №15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах" подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Руководствуясь статьями 110, 170, 228, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 Ко., Лтд (Alpha Group Co., Ltd) 10 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 738 594, 192,23 руб. судебные издержки, 400 руб. расходы по государственной пошлине.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Контрафактный товар: игрушка 1 шт. (№ 329, штрих-код 6 463031 423295) оставить в деле и уничтожить в сроки, установленные для уничтожения судебного дела № А58-4624/2022.

Решение подлежит немедленному исполнению.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение пятнадцати дней со дня его принятия.

В случае составления мотивированного решения арбитражного суда такое решение вступает в законную силу по истечении срока, установленного для подачи апелляционной жалобы.

В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено или не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Четвертый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Апелляционная жалоба подаётся через Арбитражный суд Республики Саха (Якутия).

Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в информационно- телекоммуникационной сети Интернет http://yakutsk.arbitr.ru

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Четвертого арбитражного апелляционного суда – http://4aas.arbitr.ru



Судья Т. С. Шамаева