Постановление от 23 октября 2024 г. по делу № А52-6195/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


23 октября 2024 года

Дело №

А52-6195/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Троховой М.В., ФИО1,

при участии от акционерного общества «Псковский хлебокомбинат» представителя ФИО2 (доверенность от 10.11.2023), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Псковский продукт» ФИО3,

рассмотрев 08.10.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Псковский продукт» ФИО3 на определение Арбитражного суда Псковской области от 26.02.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024 по делу № А52-6195-21/2021,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Псковской области от 14.12.2021 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Псковский хлебокомбинат», адрес: 18006, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Комбинат), о признании ООО «Псковский продукт», адрес: 180002, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 03.02.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением от 29.11.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

В рамках названного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 22.05.2023 обратилась в суд с заявлением, в котором просила привлечь ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскать убытки в размере 3 524 676,46 руб.

Определением от 18.07.2023 требование конкурсного управляющего о взыскании с ФИО4 убытков в размере 3 524 676,46 руб. выделено в отдельное производство.

Определениями от 23.08.2023 и 10.10.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 и ФИО6 соответственно.

Определением от 26.02.2024, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, просит отменить определение от 26.02.2024 и постановление от 24.06.2024 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении ее заявления.

По мнению подателя жалобы, суды, указывая на передачу ФИО4 документов и отсутствии в связи с этим оснований для привлечения ее к ответственности, не учли при этом, что ФИО4 не передала документы относительно судьбы товаров, готовой продукции, материалов, а по сути дебиторской задолженности, и исказила бухгалтерскую отчетность, что затруднило проведение процедуры банкротства.

Конкурсный управляющий ФИО3 считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о совместной деятельности Общества и Комбината не соответствуют материалам дела.

Податель жалобы также полагает необоснованными выводы судов о том, что банкротство Общества вызвано внешними факторами, а не поведением самой ФИО4

Как указывает конкурсный управляющий, обязанность обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом ФИО4 не исполнена, следовательно указанное бездействие не соответствует принципу добросовестности и влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований.

В объяснениях и отзыве, поступивших в суд 03.10.2024 и 04.10.2024 в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО3 и Комбинат поддерживают доводы кассационной жалобы.

В отзыве, поступившем в суд 04.10.2024 в электронном виде, ФИО4 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО3 и представитель Комбината поддержали доводы кассационной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО4 с 01.03.2019 является генеральным директором и единственным участником Общества.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослался на неисполнение ФИО4 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, необращение ответчика в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также на совершение действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что совокупность обстоятельств, приведенных ею в обоснование заявления, и представленных доказательств недостаточна для привлечения ФИО4 субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Исследовав материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы, объяснений и отзывов на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пунктов 4, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему и конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что согласно актам приема-передачи ФИО4 25.03.2022, 21.07.2022, 03.08.2022, 14.08.2022, 15.08.2022 передала всю имеющуюся у нее документацию, 02.02.2023 – печать должника, 08.02.2023 – системный блок, содержащий бухгалтерскую базу «1С: Бухгалтерия».

Определением от 19.08.2022 принят отказ ФИО3 от заявления об обязании ФИО4 передать документацию Общества в связи с удовлетворением требований в полном объеме в добровольном порядке, производство по заявлению прекращено.

Кроме того, вступившим в законную силу определением от 02.10.2023 отказано в удовлетворении требований ФИО3 о взыскании с ФИО4 убытков, в том числе в связи с непередачей документации должника.

Доказательств наличия иных документов, непередача которых повлияла на ход процедуры банкротства и воспрепятствовала формированию конкурсной массы, в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание изложенное, у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 за непередачу документации Общества.

Оценивая доводы конкурсного управляющего относительно совершения ФИО4 действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

На основании пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

По правилам пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Суды первой и апелляционной инстанций учли разъяснения, изложенные в пункте 18 Постановления № 53, согласно которому контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. При этом для подтверждения презумпции доведения должника до банкротства суду следует установить, что такие сделки являются значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными (пункт 23 Постановления № 53).

Суды становили, что Общество зарегистрировано 18.11.2015, основным видом его деятельности является переработка и консервирование фруктов и овощей (ОКВЭД 10.39).

Комбинат зарегистрирован 14.05.1993, его генеральным директором с 07.09.2007 является ФИО5, основным видом его деятельности является производство хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения (ОКВЭД 10.71).

При этом с 29.10.2015 участниками Общества являлись ФИО5 (доля в размере 51 %) и ФИО7 (доля в размере 49 %), который также являлся директором Общества.

С 06.09.2016 директором и единственным участником Общества являлся ФИО5

С 08.02.2018 единственным участником Общества являлся ФИО6, который 12.02.2018 освободил ФИО5 от должности директора и назначил на эту должность ФИО4, которая впоследствии на основании договора купли-продажи долей стала единственным участником Общества.

При этом судами также установлено, что ФИО4 до назначения ее директором Общества являлась заместителем начальника отдела продаж Комбината.

Общество зарегистрировано и фактически находится в здании, принадлежащем Комбинату, сначала по адресу: <...>, а с 12.03.2018 - по адресу: <...>.

Суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав изложенные участниками названного спора обстоятельства и изучив представленные ими документы, установили, что Общество и Комбинат вели совместную деятельность, нетипичную и недоступную обычным (независимым) участникам гражданского оборота, в том числе при заключении договоров займа, аренды помещений у Комбината или заинтересованных (аффилированных) по отношению к нему лиц для фактического ведения деятельности, осуществлении ремонтных работ за счёт выданных Комбинатом займов в помещении, принадлежащем одному из аффилированных с Комбинатом лиц, при том, что в дальнейшем договор аренды с Обществом был расторгнут, а стоимость улучшений не была возмещена.

Суды установили, что в реестр требований кредиторов Общества включены требования семи кредиторов на общую сумму 5 372 326,29 руб., из которой требование Комбината составляет 5 098 092,10 руб.

По состоянию на день прекращения ведения Обществом бухгалтерской отчетности (30.11.2020) по сведениям его бухгалтерского учета у Общества имелась задолженность перед поставщиками за продукцию, которые в реестр требований кредиторов Общества не включались.

Из пояснений ФИО4 и представленных доказательств следует, что названная задолженность погашалась ею за счет средств Общества в период его деятельности, за счет средств ООО «Ершово», а также за счет личных средств ФИО4

Как правильно указали суды, названные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО4 принимала меры для погашения задолженности Общества и предотвращения наступления у Общества признаков несостоятельности (банкротства).

Суды пришли к выводу о том, что невозможность Обществом продолжить осуществление финансово-хозяйственной деятельности вызвана фактически отсутствием какого-либо недвижимого имущества, где такую деятельность можно было бы продолжить после того, как Комбинатом и заинтересованными (аффилированными) с ним лицами были расторгнуты договоры аренды с Общество, а также после того, как Общество перестало иметь возможность осуществлять арендные платежи, в том числе в результате отказа Комбината в предоставлении скидки на приобретаемый у него товар.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций признали обоснованными действия ФИО4 в период пандемии 2020 года, по фактическому прекращению осуществления деятельности Общества, которые в отсутствие наращивания долгов по новым обязательствам, в том числе по арендным и иным правоотношениям, по сути, были направлены на минимизацию негативных последствий для уже имеющихся кредиторов.

Вопреки положениям статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий не представила доказательств того, что именно злонамеренные действия (бездействие) ФИО4 привели к несостоятельности (банкротству) Общества.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя ФИО4 и последствиями в виде наступления неплатежеспособности Общества, является правомерным.

Кроме того, суды правильно отметили, что задолженность Комбината, являющегося мажоритарным кредитором Общества, возникла в результате осуществления совместной хозяйственной деятельности Общества и Комбината на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53 презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В пункте 14 Постановления № 53 указано, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В силу положений приведенных норм Закона о банкротстве в предмет доказывания по данному спору входит: наличие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, определение даты возникновения соответствующих обстоятельств; определение даты возникновения у ответчика обязанности подать заявление о банкротстве, размер обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указала на то, что обязанность обратиться в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) возникла у ФИО4 01.12.2020, следовательно она должна была обратиться в суд с заявлением не позднее 01.01.2021.

Между тем суды установили, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что объективное банкротство Общества наступило 01.12.2020, а также, что у Общества имеются какие-либо кредиторы, которые могли бы претерпеть негативные для себя последствия в результате необращения в суд с заявлением о банкротстве Общества.

Учитывая, что задолженность Общества перед Комбинатом образовалась из договора займа со сроком возврата долга до 01.06.2025, у ФИО4 отсутствовали основания для обращения в суд с заявлением о признании Общества банкротом.

При этом суммарный размер обязательств Общества перед иными кредиторами, помимо Комбината, составляет 284 234,19 руб., что является незначительным.

При указанных обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленным конкурсным управляющим основаниям.

Выводы судов об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права - на фактических обстоятельствах дела, установленных судами на основании оценки представленных в материалах дела доказательств.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, выводов судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Нормы материального права к спорным правоотношениям применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Поскольку конкурсному управляющему при принятии кассационной жалобы к производству на основании части 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в соответствии со статьей 110 АПК РФ, абзацем вторым пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» государственная пошлина с учетом итогов рассмотрения кассационной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 26.02.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2024 по делу № А52-6195/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Псковский продукт» ФИО3 - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Псковский продукт» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.


Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


М.В. Трохова

ФИО1