Решение от 12 декабря 2017 г. по делу № А45-15873/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А45-15873/2017
г. Новосибирск
13 декабря 2017 года
Резолютивная часть решения объявлена 6 декабря 2017 года

Решение в полном объеме изготовлено 13 декабря 2017 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Храмышкиной М.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Киселевой А.И., рассмотрев в судебном заседании дело по иску законного представителя общества с ограниченной ответственностью «Анжерский НПЗ» (630084, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) Компании «Бринсон Инвестментс Лимитед» (регистрационный номер 1426805)

к государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» (107996, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, 1. ФИО1 (Краснодарский край, г. Сочи),

2. общество с ограниченной ответственностью «Алтаймясопром» (658007, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

3. ФИО2 (г. Москва),

о признании недействительным договора поручительства,

при участии представителей:

Компании «Бринсон Инвестментс Лимитед» - ФИО3 – доверенность №3-4738 от 23.06.2017, паспорт,

государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» - ФИО4 – доверенность от 08.11.2017, паспорт,

ФИО2 - ФИО3 – доверенность №11-1820 от 10.08.2017, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

законный представитель общества с ограниченной ответственностью «Анжерский НПЗ» Компания «Бринсон Инвестментс Лимитед» обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Алтаймясопром», ФИО2, о признании недействительной сделки, оформленной договором поручительства от 04.07.2014 <***>-ДП, заключенным между обществом с ограниченной ответственностью «Анжерский НПЗ» и государственной корпорацией «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)».

Исковые требования обоснованы ссылкой на статью 45 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 10, 166 - 168, 173, пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что спорные сделки были заключены бывшим генеральным директором общества ФИО1 в своих собственных интересах и интересах контролируемого им ООО «Алтаймясопром», с превышением должностных полномочий, определенных уставом общества, сделки совершены на заведомо невыгодных условиях и в ущерб интересам ООО «Анжерский НПЗ», при заключении договоров поручительства генеральным директором общества ФИО1 и ответчиком допущено злоупотребление правом.

Ответчик письменным отзывом и в судебном заседании отклонил требования истца как необоснованные и не подлежащие удовлетворению, а также сослался на пропуск истцом срока исковой давности.

ФИО2 письменным отзывом по делу и в судебном заседании поддержал доводы искового заявления.

ФИО1 и ООО «Алтаймясопром» в судебное заседание не явились, отзыв по делу и доказательства, опровергающие требования истца, суду не представили.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению ввиду нижеследующего.

Как следует из материалов дела, Компания «Бринсон инвестментс лимитед» является участником ООО «Анжерский НПЗ» с долей участия в уставном капитале общества 100 %, что подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Анжерский НПЗ». ФИО2 является конечным бенефициаром Компании «Бринсон инвестментс лимитед», о чем свидетельствует Реестр участников компании, выданный зарегистрированным агентом 21.08.2017, удостоверенной пятым государственным нотариусом округа Панама Хорхе Е. Гартесом 21.08.2017, апостиль №2017-30304 в Панаме.

Как ссылается истец в исковом заявлении, при проведении аудита в ООО «Анжерский НПЗ» Компания «Бринсон инвестментс лимитед» узнала о том, что между ООО «Анжерский НПЗ» (в лице его генерального директора ФИО1) и государственной корпорацией «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» был заключен договор поручительства № 110100/1443-ДП от 04.07.2014.

Указанный договор поручительства был заключен в обеспечение исполнения обязательств ООО «Алтаймясопром» (заемщика) по кредитному договору <***> от 04.07.2014.

Полагая, что договор поручительства от 04.07.2014 № 110100/1443-ДП является недействительной сделкой, Компания «Бринсон инвестментс лимитед» обратилась с настоящим иском в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2. Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положениями статей 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью сделки (в том числе, заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, члена коллегиального исполнительного органа общества или заинтересованность участника общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами двадцать и более процентов голосов от общего числа голосов участников общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями настоящей статьи.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, должна быть одобрена решением общего собрания участников общества (пункт 3 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Согласно статье 173 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или иного лица, в интересах которого установлено ограничение, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать о таком ограничении.

Пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения оспариваемого договора) установлено, что сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из вышеназванных положений действующего законодательства и соответствующих разъяснений, суд приходит к нижеследующим выводам.

Из положений статей 173, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что названные нормы применимы к тем случаям, когда цели деятельности юридического лица и полномочия его органа определенно ограничены учредительными документами.

Извлечение прибыли является целью деятельности любой коммерческой организации (статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), к числу которых относится и общество, наделенное в соответствии с пунктом 1 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации возможностью иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом.

Таким образом, определение в разделе 2 устава общества целей и видов осуществляемой обществом деятельности не является установлением каких-либо ограничений.

Пунктом 2.3.1-2.3.7 Устава общества определены цели и предмет его деятельности, перечень которых не является исчерпывающим.

Доводы истца о заключении договоров поручительства генеральным директором общества ФИО1 в своих интересах не подтверждены какими-либо доказательствами.

Ссылка истца о наличии явного ущерба, свидетельствующего о совершении сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента отклоняется судом в силу нижеследующего.

В соответствии со статьями 361, 363 Гражданского кодекса Российской Федерации» заключение договора поручительства порождает обязательственное правоотношение, в котором обязанностью поручителя является принятие на себя ответственности перед кредитором основного должника в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения последним своего обязательства по основному обеспечиваемому договору.

Институт поручительства заведомо не предполагает получение какой-либо материальной выгоды (либо встречного обязательства) для поручителя от его заключения.

Аналогичной позиции придерживается Верховный суд Российской Федерации, в Определении от 26.01.2016 года № 57-КГ15-14 Верховный суд указал, что невозможность исполнения сделки при её заключении не свидетельствует о её мнимости и не означает, что у стороны договора и в будущем будет отсутствовать возможность удовлетворить требования кредитора. Таким доказательством не может служить то обстоятельство, что Банк не проверил платежеспособность поручителей, поскольку действующее гражданское законодательство не ставит возможность заключения договора поручительства, а также обязанность поручителя нести солидарную ответственность с должником вследствие неисполнения последним обеспеченных поручительством обязательств в зависимость от платежеспособности поручителя либо наличия у него имущества, достаточного для исполнения такого обязательства.

Кроме того, действующим законодательством не предусмотрена обязанность кредитора проверять финансовое положение поручителя и его возможность отвечать по обязательствам заемщика.

С учетом изложенного у Внешэкономбанка отсутствовала обязанность по проверке платежеспособности поручителя, в связи с чем довод истца о том, что другая сторона (Внешэкономбанк) должна была знать о наличии для ООО «Анжерский НПЗ» явного ущерба (от договора поручительства) в том случае, если это было очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения» является несостоятельным.

Наличие экономической целесообразности для поручителя при заключении договора поручительства является необязательным условием.

Доказательств, свидетельствовавших о сговоре либо об иных совместных действиях ФИО1 и Внешэкономбанка в ущерб интересам ООО «Анжерский НПЗ» истцом в материалы дела не представлено.

Вместе с тем пунктом 14.10.3 Устава ООО «Анжерский НПЗ» предусмотрено, что единоличный исполнительный орган вправе совершать договоры поручительства независимо от их суммы только при условии обязательного предварительного одобрения этих сделок общим собранием участников общества.

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации)

При заключении договора поручительства ФИО1 в Банк были представлены следующие документы, подтверждающие его полномочия на принятие решения о заключении договора поручительства и на подписание соответствующего договора поручительства:

- решение Единственного участника ООО «Анжерский НПЗ» от 19.06.2014 года, из которого видно, что одобрено заключение договора поручительства № 110100/1443-ДП между ООО «Анжерский НПЗ» и Внешэкономбанком.

Указанное решение Единственного участника ООО «Анжерский НПЗ» подписано ФИО1, которому Компанией «Бринсон Инвестментс Лимитед» были предоставлены соответствующие полномочия на основании доверенности от 17.02.2014 года.

Между тем доверенность от 17.02.2014 года в материалы настоящего дела Внешэкономбанком представлена не была.

Ответчик, организуя защиту по настоящему делу, пояснил, что не может представить доверенность от 17.02.2014 в материалы дела по независящим от него причинам, при этом указал, что к моменту заключения спорного договора поручительства Внешэкономбанк уже на протяжении нескольких лет имел договорные отношения с ООО «Анжерский НПЗ», в рамках которых от лица общества, в том числе от лица единственного участника общества Компании «Бринсон Инвестментс Лимитед» постоянно выступал ФИО1 (ранее между сторонами были заключены договоры поручительства от 12.11.2010 № 110100/1175-ДП и от 12.11.2010 № 110100/1176-ДП на основании доверенности от 10.03.2008, выданной Компанией «Бринсон Инвестментс Лимитед» генеральному директору ФИО1), на решении имеется печать Компании «Бринсон Инвестментс Лимитед», кроме того в банк было представлено решение единственного участника ООО «Анжерский НПЗ» Компании «Бринсон Инвестментс Лимитед» от 16.12.2013 о продлении полномочий генерального директора ООО «Анжерский НПЗ» ФИО1 до 16.12.2014 года. С учетом изложенного, у Внешэкономбанка отсутствовали какие-либо основания полагать, что заключаемый спорный договор может подписываться не в интересах ООО «Анжерский НПЗ».

Суд констатирует, что в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства одобрения спорного договора поручительства, как того требуют положения Устава общества, ввиду чего у суда не имеется оснований полагать, что Внешэкономбанк проявил достаточную степень осмотрительности и добросовестности при заключении договора поручительства № 110100/1443-ДП от 04.07.2014.

Злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) представляет собой самостоятельное основание недействительности сделки. В предмет доказывания по соответствующим спорам входит установление намеренного действия сторон сделки с заведомой целью причинения вреда либо совершения действий в обход закона с противоправной целью.

Из пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему.

Между тем суд, с учетом представленных ответчиком в материалы дела доказательств и данных пояснений, не может констатировать злоупотребление правом Внешэкономбанком на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении Банком умышленных действий, навязывании заключения спорного договора, наличии у Банка умысла, направленного на совершение действий с целью обмана ООО «Анжерский НПЗ».

Отсутствуют в деле и доказательства того, что вышеупомянутые действия совершены исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также доказательства злоупотребления правом в иных формах. При таких обстоятельствах оснований для применения к спорным правоотношениям норм статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

Вместе с тем Внешэкономбанком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 (ред. от 07.02.2017) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет 1 год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 34 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» очередное общее собрание участников общества проводится в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год. Очередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества.

Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

В силу пункта 6 статьи 33 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к исключительной компетенции общего собрания участников общества относится утверждение годовых отчетов и бухгалтерских балансов общества.

Соответственно Компания «Бринсон Инвестментс Лимитед», действуя в соответствии с ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также действуя разумно и осмотрительно, должно было узнать о наличии спорного договора поручительства, заключенного между ООО «Анжерский НПЗ» и Внешэкономбанком, уже на годовом собрании участников общества, которое должно было состояться в марте-апреле 2015 года.

Кроме того, у Компании «Бринсон Инвестментс Лимитед» имелась возможность узнать о наличии оспариваемых договоров поручительства на годовых собраниях участников общества, которые созывались и проводились в 2015, 2016 годах.

Соответственно, начиная с 2014 года по настоящее время в ООО «Анжерский НПЗ» должно было состояться как минимум 2 очередных собрания участников общества и Компания «Бринсон Инвестмент Лимитед», действуя разумно и осмотрительно, должна была принимать участие в указанных собраниях, на которых и узнать о существовании договора поручительства.

Согласно пункту 1 статьи 13 ФЗ "О бухгалтерском учете", бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

В силу статьи 5 ФЗ "О бухгалтерском учете", объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются в частности обязательства.

Следовательно, договор поручительства должен быть отражен в бухгалтерских документах общества, начиная с отчетности за 2014 год.

Компания «Бринсон Инвестментс Лимитед», является единственным участником общества, которому в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предоставлены неограниченные права в управлении делами общества, в том числе по назначению и отстранению исполнительного органа, проверки его деятельности, ознакомлению со всей документацией общества и соответствующими первичными документами.

Таким образом, о заключении спорного договора поручительства истец должен был узнать не позднее 2015 года – года утверждения годовой и бухгалтерской отчетности.

Настоящее исковое заявление о признании недействительным договора поручительства от 04.07.2014 № 110100/1443-ДП поступило в Арбитражный суд Новосибирского области 04.07.2017 года.

Таким образом, суд приходит к выводу о пропуске истцом годичного срока исковой давности.

Ссылка истца на то, что бывшим генеральным директором общества Юганом A.M., тщательно скрывалась от участника общества, Компании «Бринсон Инвестментс Лимитед», информация о заключении указанного договора поручительства, отклоняется судом как несостоятельная и документально не подтвержденная, в материалах дела отсутствуют какие-либо документы аудита, свидетельствующие о том, что спорная сделка поручительства не была включена в отчетность юридического лица.

Статус единственного участника общества обуславливает возможность избрания на должность директора общества лица, удовлетворяющего интересам такого участника и пользующегося его доверием.

По факту недобросовестного поведения директора общества ФИО1, утаившего от учредителя факт заключения договора поручительства, ООО «Анжерский НПЗ» в следственные органы не обращалось.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если истец полагает, что действиями ФИО1 ему причинены убытки, он не лишен права обратиться в суд с самостоятельным иском к ФИО1 о возмещении убытков на основании статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований о признании договора поручительства от 04.07.2014 <***>-ДП, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Анжерский НПЗ» и Государственной корпорацией «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)», отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (город Томск).

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (город Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья М.И. Храмышкина