Решение от 13 октября 2020 г. по делу № А45-43029/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск Дело №А45-43029/2019

Резолютивная часть решения объявлена 06 октября 2020 года

Решение изготовлено в полном объеме 13 октября 2020 года


Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Остроумова Б.Б., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пачколиной А.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1, законного представителя общества с ограниченной ответственностью "Городской центр медосмотра" (ОГРН <***>), г. Новосибирск, общества с ограниченной ответственностью «Медсоюз» (ОГРН <***>)

к: обществу с ограниченной ответственностью "Красная Строка" (ОГРН <***>), г. Томск,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:

1) ФИО2, Новосибирская область, дачное общество «Ельцовка»;

2) ФИО3, финансового управляющего ФИО2, г. Новосибирск;

3) ФИО4, г. Новосибирск,

4) общества с ограниченной ответственностью «Трэнд Технолоджис» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>), г. Новосибирск,

о признании недействительными договоров займа от 05.06.2017, №КС070619 от 07.06.2016, №230616 от 23.06.2016,

при участии в судебном заседании представителей:

истца 1: ФИО5 (нотариальная доверенность 54 АА 3305183 от 24.01.2020, диплом №11458 от 27.06.2013, паспорт);

истца 1: ФИО5 (доверенность от 02.09.2020, диплом №11458 от 27.06.2013, паспорт);

ответчика: ФИО6 (доверенность от 04.04.2019, диплом №10 от 29.06.2017, паспорт);

от третьих лиц 1: представитель отсутствует, извещен в порядке статьи 123 АПК РФ;

третьего лица 2: ФИО7 (нотариальная доверенность 54 АА 324 41577 от 17.06.2020, диплом №11659 от 26.06.2014, паспорт).

третьего лица 3: ФИО6 (нотариальная доверенность 54 АА 3458371 от 20.09.2019, диплом №10 от 29.06.2017, паспорт);

от третьего лица 4: представитель отсутствует, извещен в порядке статьи 123 АПК РФ,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Городской центр медосмотра» (далее-Общество, ООО «ГЦМ») в лице законного представителя ФИО1 (далее-истец, ФИО1) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском (уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) к обществу с ограниченной ответственностью «Красная Строка» (далее-ответчик, ООО «Красная Строка»), обществу с ограниченной ответственностью "ТК-Пресс" (ОГРН <***>), г. Новосибирск о признании недействительными договоров займа №КС070619 от 07.06.2016 и №230616 от 23.06.2016.

Определением от 20 июля 2020 производство по делу № А45-43029/2019 в части требований к ответчику обществу с ограниченной ответственностью "ТК-Пресс" было прекращено в связи с отказом от иска истца.


В ходе рассмотрения дела, судом, в порядке ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее-АПК РФ) было привлечено в качестве соистца (законного представителя ООО «ГЦМ») общество с ограниченной ответственностью «Медсоюз» (далее-соистец, ООО «Медсоюз»).

В иске истец указал, что является участником Общества. Оспариваемые им сделки, (о которых ему не было ничего известно до 2019 года) являются недействительными по признаку ничтожности, оспоримости, поскольку по сути, предоставленные займы от ответчика ООО «Красная Строка» в пользу Общества, являются мнимыми, ввиду аффилированности контролирующих лиц (через ФИО2), перечисления носят транзитный характер, и заключены с целью создания несуществующей задолженности Общества перед ООО «Красная Строка». Эти обстоятельства установлены в ходе рассмотрения дела о несостоятельности ФИО2 (А45-34550/2018), выступившим поручителем по одному из оспариваемому договору займа. В ходе рассмотрения этого дела, арбитражным судом было отказано в удовлетворении заявления займодавца ООО «Красная Строка» к ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов задолженности, поскольку договор займа признан недействительным.

В судебном заседании представитель истца и соистца поддержал доводы иска и его требования.

Ответчик представил отзывы, в которых возражал против удовлетворения требований. Суть возражений ответчика сводится к доводам о пропуске истцом срока исковой давности; об отсутствии материально-правового интереса у истца (поскольку доля истца в уставном капитале Общества в ходе рассмотрения дела перешла к соистцу ООО «Медсоюз»); о том, что сделки состоялись реально, степень аффилированности ФИО2 в группе лиц минимальна либо отсутствует вообще; о действительности сделок, поскольку полученные займы были потрачены на хозяйственные нужды Общества; об отсутствии убытков у истца.

В судебном заседании представитель ответчика (представляющий так же интересы третьего лица ФИО4) поддержал доводы отзывов и возражений.

Представитель третьего лица финансовый управляющий ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы отзыва на иск и доводы искового заявления, указал о транзитном характере перечислений по договорам займа.

Представители третьих лиц ФИО2, ООО «Трэнд Технолоджис», извещенные арбитражным судом о времени и месте судебного заседания по правилам ст. 123 АПК РФ надлежащим образом, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд, принимая во внимание мнение представителей сторон участвующих в судебном заседании, наличие в деле сведений о надлежащем извещении третьих лиц о времени и месте судебного заседания по правилам ст. 123 АПК РФ, отсутствия от третьих лиц заявлений о рассмотрении дела без их участия либо отложения судебного разбирательства, руководствуясь п.5 ст. 156 АПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц.

Арбитражный суд, выслушав представителей сторон, изучив доводы искового заявления, отзывов, исследовав представленные доказательства, которые стороны посчитали достаточным для рассмотрения дела по существу в соответствие со ст. 71 АПК РФ приходит к следующему.

В силу п.1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из представленных доказательств истец являлся участником Общества с принадлежавшей ему долей в уставном капитале 10%.

В процессе рассмотрения дела №А45-43029/2019, на основании протокола общего собрания ООО «Медсоюз» от 23.07.2020, к ООО «Медсоюз» перешла доля участия в ООО «ГЦМ» в размере 65%, включая долю истца ФИО1, а так же ФИО8 ранее обладавшего долей в размере 45% и ФИО9 ранее обладавшей долей 10% в ООО «ГЦМ».

Таким образом, как указывают стороны спора, ООО «Медсоюз» на 88,33 % состоит из бывших участников ООО «ГЦМ».

Право истца и соистца, как участника Общества, оспаривать совершенные сделки Общества установлено в п.1 ст. 43 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее по тексту – Закона об ООО), п.1 ст. 65.2 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее-ГК РФ).

В п.3 ст.225.2 АПК РФ установлено, что корпоративные споры по требованиям о защите прав и законных интересов группы лиц рассматриваются по правилам главы 28.2 настоящего Кодекса с особенностями, предусмотренными настоящей главой. В делах по корпоративным спорам о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, признании недействительными сделок, совершенных юридическим лицом, и (или) применении последствий недействительности таких сделок, об обжаловании решений органов управления юридического лица участник юридического лица вправе не присоединяться к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, а самостоятельно вступить в дело на стороне истца. В этом случае участник юридического лица пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца.

В судебной практике выработана позиция, согласно которой лицо, не являющееся непосредственным участником дочернего общества, но являющееся участником в контролирующей организации (основном материнском обществе), так же как и основное общество, имеет материально-правовой интерес в части оспаривания решений принимаемых в дочернем Обществе (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2016 по делу N 305-ЭС15-14197, А40-104595/2014).

Таким образом, вопреки доводам ответчика, внесение истцом доли в уставный капитал не является основанием считать, что у истца отпал материально-правовой интерес в оспаривании сделок совершенных ООО «ГЦМ» и в иске должно быть отказано только по этому основанию.

Из материалов дела следует, что между ООО «Красная строка» (Заимодавец) и ООО «ГЦМ» (Заемщик) был заключен Договор займа № КС070616 от 07.06.2016, по которому, 08.06.2016 были предоставлены денежные средства заемщику в размере 3 500 000 руб. (платежное поручение №124).

Между ООО «Красная строка» (Заимодавец) и ООО «ГЦМ» (Заемщик) № КС230616 был заключен Договор займа от 23.06.2016, по которому заемщику предоставлены денежные средства:

-23.06.2016 г. в размере 1 500 000 руб. (платежное поручение №136)

-12.07.2016 г. в размере 3 000 000 руб. (платежное поручение №151)

-04.08.2016 г. в размере 1 200 000 руб. (платежное поручение №172)

-31.01.2017 г. в размере 2 500 000 руб. (платежное поручение № 25).

Суд находит убедительными доводы истца и соистца о недействительности указанных сделок, в силу их ничтожности, учитывая следующее.

На основании статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства в их совокупности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Истцом не был пропущен срок исковой давности при оспаривании этих сделок.

ФИО1 утверждает, что об оспариваемых сделках он узнал только на собрании 24.09.2019 г.

Как следует из положений ст. 166 ГК РФ сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу п.1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" указано, что срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В тех случаях, когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием при условии, что этот участник (участники) имеет необходимое в соответствии с законом для предъявления такого требования количество голосов (пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка,

Договоры займа были заключены в 2016 году, следовательно, информация о данных сделках гипотетически могла быть доведена до истца не позднее 30.04.2017 года, на общем собрании участников, которое должно было состояться не позднее 4-х месяцев после окончания финансового года общества (ст. 34 Закона об ООО).

Однако, протоколы годовых общих собраний по итогам 2016, 2017, 2018 г.г. не были представлены ООО «ГЦМ».

Только 14.02.2019 года состоялось внеочередное общее собрание участников ООО «ГЦМ» по вопросу прекращения полномочий исполнительного директора - ФИО2, в котором принимал участие ФИО1 До 14.02.2019 года, последнее внеочередное собрание в которому участвовал ФИО1 состоялось 07.12.2016 г. Основным вопросом собрания было уточнение адреса общества.

В связи с этим, доводы ответчика о том, что истец не был осведомлен о договорах займа в связи с уклонением от участия в делах Общества, судом не могут быть приняты.

Доводы ответчика о том, что ничего не препятствовало истцу запросить финансовые документы Общества и узнать о заключении сделок, сами по себе, не являются основанием считать, что истец должен был узнать о сделках. Кроме этого, в силу п.3 ст. 45 Закона об ООО, обязанность извещать незаинтересованных участников общества о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность возлагается на Общества. Доказательств совершения таких действий не представлено.


Иск поступил в арбитражный суд 11.12.2019, при этом доказательств того, что истец был осведомлен, либо должен был знать за пределами срока исковой давности, о заключении Обществом оспариваемых им договорах займа суду представлено не было.

В судебном заседании нашли свое подтверждение доводы истца и соистца о злоупотреблении правом при заключении договоров займа, о транзитном характере денежных средств, полученных Обществом внутри одной группы и в дальнейшем, распределенной внутри группы аффилированных лиц.

07.11.2018 определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу А45-34550/2018 заявление кредиторов о признании должника – ФИО2, признано обоснованным, введена процедура реструктуризация долгов гражданина, был утвержден финансовый управляющий.

На момент заключения оспариваемых сделок участником ООО «ГЦМ» с долей в размере 32,5 % являлся и продолжал оставаться ФИО2 хотя 17.06.2016 уже было подано заявление от ФИО4 о внесении дополнительного вклада в уставной капитал ООО «ГЦМ», а 20.06.2016 состоялось собрание участников об увеличении уставного капитала и принятия ФИО4 в участники), а сделки ООО «ГЦМ» были заключены с ООО «Красная строка», где участником с долей в 50% являлся ФИО4, который также осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа ООО «Красная строка», Таким образом, ФИО4 и ФИО2 являются аффилированным лицами, что было неоднократно установлено судебными актами по делу о несостоятельности А45-34550/2018.

Ранее, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 17.05.2019 и постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2019 по делу №А45-34550/2018 уже была установлена аффилированность ФИО2 и ФИО4 исходя из установленного согласованного поведения сторон.

Как указал суд апелляционной инстанции, аффилированность может быть не только юридической, но и фактической. (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014). Так, в деле о банкротстве общие экономические интересы могут быть доказаны не только через обоснование юридической аффилированности, выражающейся в корпоративном участии одних юридических лиц в уставном капитале других, но и фактической. По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. Как следует из позиции в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС161475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. При определении аффилированности следует учитывать не только формальную юридическую связь обществ, но и экономическую и иную связь обществ, из которой можно сделать вывод о подконтрольности одного общества другому. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652(1), в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 7 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Исходя из этого, суд, давал оценку договору займа в определении от 17 мая 2019 по делу № А45-34550/2018 об отказе ООО «Красная строка» во включении в реестр требований кредиторов должника ФИО2 в размере 4 672 788 рублей 32 копейки. Этим определением установлено, что 23.06.2016 был заключен договор займа между ООО «Красная строка» и ООО «ГЦМ», а также договор поручительства должника ФИО2 по указанному договору.

Исследовав се доказательства, суд пришел к выводу о наличии признаков злоупотребления при предоставлении займа, его использовании и его внутригрупповом характере (использовании денежных средств фактически в интересах самого заимодавца и его бенефициаров) в связи с чем в удовлетворении требования ООО «Красная строка» было отказано.

Суд, сославшись на положения ст. 170 ГК РФ о мнимости сделки, указал, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

По указанному договору должник – ФИО2 23.06.2016 обязался выступать поручителем в части суммы основного долга, процентов и неустоек по договору займа. В указанный период должник осуществлял деятельность единоличного исполнительного органа Заемщика – ООО «Городской центр медосмотра».

Суд установил, что данный заем носит корпоративный характер поскольку ФИО4 (являясь 50 % участником ООО «Красная строка») являлся участником в уставном капитале ООО «Городской центр медосмотра» в размере 31, 5 % доли в уставном капитале.

Как установлено судом выше, займы предоставлялись на постоянной основе, в отсутствие исполнения ФИО2 обязательств по возврату ранее предоставленных займов, в отсутствие экономической целесообразности.

Доказательств экономической целесообразности займа при условиях невозврата денежных средств по предыдущему займу в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Необходимо указать, что другой договор займа от 07 июня 2016 года, оспариваемый истцом был заключен между теми же лицами, внутри одной группы лиц, в тот же период времени, в связи с чем по сути, данному договору должна быть дана одинаковая оценка.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершённая до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы, сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», далее -Постановление № 32).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10, 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 Постановления № 32).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной.

Отягощение спора банкротным элементом, влечет за собой необходимость применения повышенного стандарта доказывания при проверке доводов и возражений сторон по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Кроме того, в силу повышенного стандарта доказывания ответчику необходимо представить доказательства подтверждающие разумные экономические мотивы неординарного поведения сторон, выразившиеся, по утверждению истца, в создании искусственной задолженности по договору займа.

К отягощённым банкротным элементом отношениям применим повышенный стандарт доказывания обстоятельств, положенных в основание требований и возражений, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

Поступившие средства по оспариваемым договорам не использовались на нужды общества и в течение непродолжительного периода времени перечислялись со счета ООО «ГЦМ» либо лично ФИО2 или организациям с участием ФИО2 и/или ФИО10 (ООО «ТрендТехнолоджис», ООО «Слим Бади клаб»), для осуществления видимости заемных отношений ООО «ГЦМ» было осуществлено несколько платежей с назначением оплаты процентов, по итогу как следует из приобщенного протокола общего собрания только по поступившим займам от ООО «Красная строка» в размере 11 700 000 рублей обратное перечисление было произведено на сумму 11 853 289,05 рублей.

В своих пояснениях, ответчик указывал о реальности договоров займа, о частичном исполнении договоров, в виде выплаты процентов за пользование займа.

Между тем, сами по себе, эти доводы не являются прямым доказательством действительности договоров займа, поскольку при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Так же, заслуживают внимания следующие доводы финансового управляющего, на основе анализа выписок с расчетных счетов, представленных банками по запросу суда, подтверждающие транзитный характер полученных Обществом денежных средств по договору займа, а следовательно мнимость (недействительность) договоров займа.

Суммы займов действительно зачислялись на расчетный счет ООО «ГЦМ», после чего поступившие суммы займов были перенаправлены иным организациям подконтрольным ФИО4 и ФИО2 или напрямую последнему, то есть Ответчика и получатели средств от ООО «ГЦМ», само ООО «ГЦМ» фактически контролировались аффилированными лицами, при этом ООО «ГЦМ» фактически не использовало суммы займов для своих уставных целей, а суммы займов фактически не выбыли из обладания компаний управляемых аффилироваными лицами ФИО4 и ФИО2, но у ООО «ГЦМ» формально возникла кредиторская задолженность перед одной из таких компаний по возврату суммы займа, а также обязательство по систематической выплате процентов.

Начиная с апреля 2016 года ФИО2 получал денежные средства от ООО «Красная строка» и ООО «ТК-Пресс», а именно:


Дата заключения договора

Заимодавец

Заёмщик

Сумма займа

Обналичено ФИО2

1
04.04.2016

ООО «Красная строка»

ООО «Трэнд Технолоджис»

2 000 000

1 300 000

2
28.04.2016

ООО «Красная строка»

ООО «Трэнд Технолоджис»

3 000 000

2 284 000

3
24.05.2016

ООО «Красная строка»

ООО «ГЦМ»

800 000

6 710 500,00


07.06.2016

ООО «Красная строка»

ООО «ГЦМ»

3 500 000



23.06.2016

ООО «Красная строка»

ООО «ГЦМ»

4 700 000


4
03.08.2016

ООО «Красная строка»

ООО «ГЦМ»

1 000 000

407 597,00

5
05.06.2017

ООО «ТК-Пресс»

ИП ФИО2

2 600 000

2 600 000,00

6
14.08.2017

ООО «ТК-Пресс»

ООО «ГЦМ»

1 500 000

555 000„00

В последующем, 04 апреля 2016 года на счёт ООО «Трэнд Технолоджис» (подконтрольного ФИО2) от ООО «Красная строка» поступили денежные средства в размере 2 000 000,00 рублей.

5 апреля 2016 со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО2 были переведены денежные средства в размере 600 000,00 рублей.

6 апреля 2016 со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО2 были переведены денежные средства в размере 700 000,00 рублей.

7 апреля 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО11 были переведены денежные средства в размере 157 000,00 рублей.

07 апреля 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО12 были переведены денежные средства в размере 300 000,00 рублей.

В период с 07 по 14 апреля 2016 года ФИО2 были совершены 28 операций по снятию поступивших на его счета денежных средств в размере 1 300 000,00 рублей.

28 апреля 2016 года на счёт ООО «Трэнд Технолоджис» от ООО «Красная строка» поступили денежные средства в размере 3 000 000,00 рублей.

29 апреля 2016 со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО2 были переведены денежные средства в размере 1 915 000,00 рублей.

29 апреля 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО12 были переведены денежные средства в размере 150 000,00 рублей.

29 апреля 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО11 были переведены денежные средства в размере 150 000,00 рублей. 1

5 мая 2016 со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО2 были переведены денежные средства в размере 369 000,00 рублей.

6 мая 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО11 были переведены денежные средства в размере 100 000,00 рублей.

10 мая 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО12 были переведены денежные средства в размере 100 000,00 рублей.

В течении мая 2016 года ФИО2 были совершены более 40 операций по снятию поступивших на его счета денежных средств в размере 2 284 000,00 рублей.

08 июня 2016 года на счёт ООО «Трэнд Технолоджис» от ООО «ГЦМ» поступили денежные средства в размере 3 388 000,00 рублей.

24 июня 2016 года на счёт ООО «Трэнд Технолоджис» от ООО «ГЦМ» поступили денежные средства в размере 1 500 000,00 рублей.

13 июля 2016 года на счёт ООО «Трэнд Технолоджис» от ООО «ГЦМ» поступили денежные средства в размере 2 920 000,00 рублей.

Всего 7 808 000,00 рублей.

В период с 08 июня 2016 года по 15 июля 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО2 были переведены денежные средства в размере 6 017 500,00 рублей.

В период с 09 июня 2016 года по 25 июля 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО12 были переведены денежные средства в размере 1 762 000,00 рублей.

В период с 16 июня 2016 года по 20 июля 2016 года со счёта ООО «ГЦМ» на счёт ФИО2 были переведены денежные средства в размере 693 000,00 рублей.

Все поступившие к ФИО2 денежные средства были сняты им со счетов.

04 августа 2016 года на счёт ООО «Трэнд Технолоджис» от ООО «ГЦМ» поступили денежные средства в размере 585 371,31 рублей.

04 августа 2016 года со счёта ООО «Трэнд Технолоджис» на счёт ФИО12 были переведены денежные средства в размере 560 000,00 рублей.

23 августа 2016 года на счёт ФИО2 от ООО «ГЦМ» поступили денежные средства в размере 306 250,00 рублей.

26 сентября 2016 года на счёт ФИО2 от ООО «ГЦМ» поступили денежные средства в размере 101 347,00 рублей.

06 июня 2017 года на счёт ФИО2 от ООО «ТК-Пресс» поступили денежные средства в размере 2 500 000,00 рублей.

25 июля 2017 года на счёт ФИО2 от ООО «ТК-Пресс» поступили денежные средства в размере 100 000,00 рублей.

Указанные денежные средства были сняты ФИО2 со своих счетов в течение месяца.

В период с 16 августа 2016 года по 28 августа 2016 года со счёта ООО «ГЦМ» на счёт ФИО2 были переведены денежные средства в размере 555 000,00 рублей.

Все поступившие к ФИО2 денежные средства были сняты им со счетов.

Таким образом, указанные доказательства опровергают доводы ответчика необходимости привлечения средств в виде займов по причине наличия кассовых разрывов, могущих привести к несостоятельности Общества. Сами по себе, ссылки ответчика о перечислении средств в пользу банков по кредитным обязательствам, иных организаций не опровергают указанных представленных доказательств о транзитном характере перечисленных средств в пользу подконтрольных (аффилированных ФИО2 лиц), о фактическом отсутствии займов и мнимости этих займов. В коммерческих организациях, обороты по счетам которых являются немалыми, а расчеты с разным организациям периодичными и постоянными, всегда имеются платежи в пользу независимых лиц. Однако это не значит, что для этих платежей использовались (и были необходимы) денежные средства полученные по оспариваемым договорам займа.

Из материалов дела видно, что в результате совместных согласованных действий аффилированных лиц подконтрольных ФИО4 (сговора) были заключены экономически необоснованные для ООО «ГЦМ» договоры, причинившие ущерб интересам ООО «ГЦМ» в виде формирования искусственной кредиторской задолженности, посредством зачисления на расчетный счет ООО «ГЦМ» суммы займа от подконтрольных аффилированным лицам организаций с дальнейшим перечислением в течение непродолжительного периода этих жесумм займов формально иным лицам, но подконтрольным тем же аффилированным лицам, то есть суммы займов фактически не выбывали из владения группы аффилированных лиц.

Из представленных доказательств видно, что получение займов было экономически нецелесообразным для ООО «ГЦМ» учитывая стабильное финансовое положение, поскольку ООО «ГЦМ» является финансово успешным предприятием, так в периоды заключения оспариваемых договоров чистая прибыль ООО «ГЦМ» составляла за 2016 году на начало года 17,6 млн. на окончание 20 млн. рублей, в 2017 году на начало года 19,5 млн., на конец 25,7 млн. рублей. Эти обстоятельства не оспаривались сторонами.

Согласно письменной справки ОТ 05.10.2020, ООО «ГЦМ» заключил договор кредитования банковского счета (овердрафта) с АО «АЛЬФА-БАНК» в размере 2 500 000,00 рублей с процентной ставкой в размере 15,5% годовых (п.5.4). При этом из данных бухгалтерского учета следует, что сумма овердрафта ни разу не использовалась в полной мере, что так же подтверждает отсутствие необходимости в привлечении дополнительных заемных средств под большие проценты, чем имеющиеся овердрафты.

Также, согласно указанной справки, в период до 01.09.2016 г. не существовало необходимости в привлечении заемных средств, что подтверждается остатками на расчетном счете за период 24.05.2016-01.09.2016 г.

Доводы ответчика об одобрении оспариваемых сделок судом не принимаются, поскольку таковых доказательств не предоставлено.

Кроме этого, при оценке доводов об целях преследуемых при заключении договоров займа, заслуживают внимание доводы истца, о том, что посредством заключения оспариваемых займов преследовалась цель по созданию контролируемой задолженности ФИО2 и обеспечения необходимого большинства голосов «дружественных кредиторов» в процедуре банкротства последнего, в целях принятия на собрании кредиторов решений способствующих списанию долговых обязательств ФИО2 перед независимыми кредиторами, а в последующем после освобождения ФИО2 от долговых обязательств последний с фактически аффилированным лицом ФИО4 смог бы восстановить свое финансовое положение, посредством взыскания в пользу подконтрольных ФИО10 ООО «Красная строка» с ООО «ГЦМ» по оспариваемым договорам суммы займа и процентов за пользование.

Таким образом, оспариваемые сделки создают несуществующую (мнимую) задолженность перед подконтрольными организациями, нарушают права истца и соистца, что выражается в уменьшении имущества Общества.

В связи с указанным, исковые требования заявлены обосновано и подлежат удовлетворению.

Согласно п.2 ст. 168 АПК РФ суд, при принятии решения распределяет судебные расходы. В соответствие со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, в связи с чем оплаченная истцом при подаче искового заявления государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 рублей, оплаченные по требованиям к ООО "ТК-Пресс" были распределены судом определением от 20.07.2020 о прекращении производства по делу в части этого ответчика.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 225.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Признать недействительными договоры займа №КС070616 от 07 июня 2016 года и №КС230616 от 23 июня 2016 заключенные между обществом с ограниченной ответственностью "Городской центр медосмотра" и обществом с ограниченной ответственностью "Красная Строка".

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Красная Строка" в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 000 рублей.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета сумму государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Исполнительный лист выдать после вступления решения суда законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца после его принятия в Седьмой Арбитражный апелляционный суд.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке кассационного производства в арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в течение двух месяцев с момента вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационные жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.


Судья Б.Б. Остроумов