Решение от 13 мая 2026 г. АС Санкт-Петербурга и Ленинградской обл.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-98062/2025
14 мая 2026 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 29 апреля 2026 года.

Полный текст решения изготовлен 14 мая 2026 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе: судьи Ким Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Телешовой Е.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:


истец: общество с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "Айди Коллект" (адрес: 121096, Г.МОСКВА, УЛ. ВАСИЛИСЫ ФИО1, Д. 1, ОФИС Д13, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 07.04.2017, ИНН: <***>);

ответчик: 1) ФИО2, 2) ФИО3; о взыскании,

при участии:


- от истца: ФИО4 по доверенности от 08.10.2025 (участие посредством системы "онлайн-заседание"),

- от ответчика: 1) не явился, извещен, 2) ФИО5 по доверенности от 17.03.2026,

установил:

общество с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "АйДи Коллект" обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО2 и ФИО3 с требованием о взыскании 773 048,37 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Профэлит», а также процентов за пользование чужими денежными средствами по дату фактического исполнения обязательства по уплате долга.

Определением суда от 13.10.2025 исковое заявление принято к рассмотрению по общим правилам искового производства.

В судебное заседание 29.04.2026 явились представители ООО ПКО "АйДи Коллект" и ФИО3. ФИО2, извещенный о времени и месте судебного заседания, не явился, явку представителя не обеспечил.

Явившийся в судебное заседание представитель ООО ПКО "АйДи Коллект" настаивал на обоснованности заявленных требований.

Присутствующий в судебном заседании представитель ФИО3 относительно заявленных требований возражал по доводам, изложенным в отзыве, ходатайствуя об истребовании доказательств и сведений:

1) у ФИО2 бухгалтерской и иной документации, фиксирующей деятельность должника за период с 2019 по 2023 год;


2) у ООО «Икс-Лизинг» сведений о судьбе договора лизинга от 23.09.2019 года № А-208/19, а также сведений о судьбе (момент перехода права собственности и т.д.) автотранспортного средства (предмет лизинга) по договору лизинга;

3) у Красносельского районного отдела судебных приставов постановления о прекращении (окончании) исполнительного производства.

Изучив материалы дела и доводы сторон, суд полагает, что запрашиваемые ФИО3 документы и сведения не могут повлиять на результат рассмотрения настоящего спора, в связи с чем отказал в истребовании доказательств.

В отсутствие ходатайств, препятствующих рассмотрению дела по существу, суд рассмотрел настоящее дело по имеющимся доказательствам.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью "Профэлит" (далее также – Общество) зарегистрировано в ЕГРЮЛ 18.10.2016 в качестве юридического лица.

Между АО «Альфа-Банк» и ООО "Профэлит" заключено дополнительное соглашение № 02HS7V (о кредитовании банковского счета (овердрафте)) к договору о расчетно-кассового обслуживании в АО «Альфа-Банк» от 28.09.2018, на основании указанного дополнительного соглашения АО «Альфа-Банк» предоставил ООО "Профэлит" в пределах лимита овердрафта денежные средства в сумме 500 000 руб. под 16,5% годовых. Надлежащее исполнение обязательств ООО "Профэлит" обеспечено договором поручительства, заключенного с ФИО3 (далее также – Ответчик 2).

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение ООО "Профэлит" обязательств по договору, АО «Альфа-Банк» обратилось в Мещанский районный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО "Профэлит" и ФИО3 с требованием о взыскании долга в общем размере 869 578,94 руб., расходов по оплате госпошлины в размере 11 896 руб.

Решением Мещанского районного суда города Москвы от 30.11.2020 по делу

№ 2-8121/2020 взыскано солидарно с ООО "Профэлит" и ФИО3 в пользу


АО «Альфа-Банк» задолженность в размере 869 578,94 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 896 руб.

19.07.2023 МИФНС № 15 по Санкт-Петербургу ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2237801933015 о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

14.11.2023 МИФНС № 15 по Санкт-Петербургу ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2237803105560 об исключении Общества из ЕГРЮЛ.

11.01.2024 определением Мещанского районного суда города Москвы по делу № 2-8121/2020 произведена замена взыскателя АО «Альфа-Банк» на общество с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "Айди Коллект" (далее также – Истец).

ООО ПКО "Айди Коллект" полагает, что долг перед ним не был погашен по причине неразумных (недобросовестных) действий лиц, контролировавших деятельность ООО "Профэлит" (п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ), а именно: ФИО3, которая являлась генеральным директором и участником Общества в период с 27.10.2016 по 18.08.2021, а также ФИО2 (далее также – Ответчик 1), который являлся генеральным директором и участником Общества в период с 17.08.2021 до момента исключения Общества из ЕГРЮЛ. По мнению Истца, указанные лица должны нести ответственность за свои действия (бездействия), которые повлекли убытки для ООО ПКО "Айди Коллект" в размере 773 048,37 руб.


Исследовав представленные в материалы дела доказательства, оценив доводы сторон, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П указано, что само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не


воспользовались возможностью заявить соответствующие возражения для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 г. N 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., утвержденного 15 мая 2024 г.

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.


Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Таким образом, кредитору, требующему привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

В рассматриваемом случае факт наличия задолженности у Общества перед ООО ПКО "Айди Коллект" подтверждается решением Мещанского районного суда города Москвы от 30.11.2020 по делу № 2-8121/2020.

ООО ПКО "Айди Коллект" ссылается на совокупность обстоятельств, по его мнению, подтверждающих недобросовестность контролирующих Общество лиц, в том числе на то, что за период с 2021 по 2023 годы бухгалтерская отчетность Общества не сдавалась, обязательные платежи не уплачивались; по состоянию на 31.12.2019 выручка Общества составила 14 015 000 руб., что позволяло исполнить обязательства перед кредитором, однако, контролирующими лицами указанные действия совершены не были; в период с 2019 по 2023 в отношении Общества возбуждены и прекращены исполнительные производства 92296/19/78007-ИП, 293510/19/78007-ИП, 17702/20/78007-ИП, 264176/20/78007-ИП, 272749/20/78007-ИП, 700296/20/78007-ИП, 483610/20/78001-ИП, 54778/21/78022-ИП, 3832538/21/78007-ИП, 73097/22/78007-ИП, 76466/22/78007-ИП, 86148/22/78022-ИП, 361088/23/78007-ИП, 114280/23/98078-ИП, 473249/23/78007-ИП, указанные исполнительные производства завершены по причине не возможности установить имущество для взыскания.

ФИО3, возражая относительно заявленных требований, ссылается на то, что в ее действиях/бездействии отсутствует как неразумность или недобросовестность, так и вина в образовании убытков у Истца.

Так, ФИО3 указывает на то, что в период корпоративного контролю над Обществом ей исполнялась публично-правовая обязанность по предоставлению бухгалтерской отчетности Общества, то есть до 2021 года.

Судом установлено, что из открытых источников следует, бухгалтерская отчетность в отношении Общества последний раз сдавалась в 2021 году.

При этом ФИО3 обращает внимание на то, что решение Мещанского районного суда города Москвы от 30.11.2020 по делу № 2-8121/2020 частично исполнено ей на сумму 40 000 руб., о чем представлены соответствующие доказательства.

Таким образом, суд отмечает, что именно ФИО3 совершены активные действия по исполнению вступившего в законную силу судебного акта, указанное


опровергает довод Истца о том, что ФИО3 целенаправленно осуществляла действия по причинению Истцу убытков. Частично исполнив обязательства перед Истцом, ФИО3 тем самым уменьшила размер убытков самого Истца, что отвечает принципам разумности и добросовестности участника гражданского оборота.

То обстоятельство, что ФИО3 не представлена бухгалтерская документация и документация по оформлению фактов хозяйственной деятельности Общества, не может свидетельствовать о недобросовестности контролирующего лица.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон N 402-ФЗ), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Закона N 402-ФЗ при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Руководитель организации по завершении своих полномочий обязан передать дела, в т.ч. вернуть все документы, если они по какой-то причине находятся у бывшего руководителя, а не по месту нахождения юридического лица.

В соответствии с требованиями законодательства вся хозяйственная документация после прекращения осуществления полномочий генерального директора ФИО3 передано новому руководителю. Доказательства обратного в материалы дела не представлено.

После прекращения полномочий генерального директора ФИО3 последующий руководитель не обращался к ней с требованием о передаче хозяйственной документации Общества, что также свидетельствует об отсутствии такой документации у ФИО3

Таким образом, принимая во внимание данные ФИО3 пояснений относительно мотивов ее действий, их добросовестности и направленности на обеспечение интересов Общества, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела совокупности доказательств, достаточной для признания действий ФИО3 неразумными и причинившими вред Обществу, и являющейся основанием для привлечения ФИО3 к ответственности в виде взыскания убытков.

Как отмечалось ранее, Общество исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа 14.11.2023 в связи с недостоверностью сведений о данном юридическом лице, указанные сведения внесены в ЕГРЮЛ в период контроля над Обществом со стороны ФИО2

Непредставление достоверных сведений о юридическом лице при определенных обстоятельствах (например, полное отстранение от контроля за деятельностью юридического лица) может быть отнесено к неразумным и недобросовестным действиям, поскольку контролирующее лицо как участник предпринимательской деятельности должен знать, что наличие в реестре записи о недостоверности сведений о хозяйствующем субъекте в течение определенного периода времени приводит к его исключению из ЕГРЮЛ.

В материалах дела также отсутствуют доказательства, что ФИО2 исполнялись публично-правовые обязанности, были приняты меры по устранению из ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений, что свидетельствует об отклонении от линии разумного поведения при отсутствии соответствующих пояснений.

Из открытых источников следует, что Обществом бухгалтерская отчетность не сдавалась после 2021 года.


Генеральный директор и участник Общества ФИО2 как должностное лицо Общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, за своевременное внесение сведений об изменении данных о юридическом лице, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы.

Более того, суд обращает внимание, что ФИО2 не представил отзыв на иск, не направил представителей при рассмотрении дела в суд, не дал никаких объяснений своему поведению при осуществлении полномочий контролирующего Общество лица, не представил доказательств, раскрывающих имущественное положение юридического лица и объясняющих причины, по которым расчеты с Истцом не были проведены. ФИО2 не подтвердил, что действовал добросовестно и принял все меры для исполнения Обществом обязательств перед кредитором, что позволило бы сделать вывод об отсутствии причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и неисполнением обязательств.

Совершение названных действий, которые привели к невозможности удовлетворения Обществом требований кредиторов, является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод ФИО3 о применении срока исковой давности отклоняется судом в силу нижеследующего.

В силу положений статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ предусмотрено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В рассматриваемом случае требование Истца о привлечении Ответчиков к субсидиарной ответственности основано на положениях пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, предусматривающих возможность привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Право на предъявление такого иска возникает не ранее исключения должника из ЕГРЮЛ.

Как следует из пункта 10 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности исчисляется со дня, когда кредитор узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц к указанной ответственности.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 ГК РФ, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По требованию о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица срок исковой давности начинает течь со дня, когда кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к указанной ответственности, то есть о фактическом прекращении своей деятельности должником по основному обязательству (пункт 1 статьи 64.2 ГК РФ, пункт 1 статьи 21.1 Закона N 129-ФЗ), а также об ответчиках - контролирующих должника лицах.


При этом необходимо иметь в виду, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе предусмотренные для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Такое исключение не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 года N 20-П).

После образования задолженности у юридического лица, не исключенного из ЕГРЮЛ, а, значит, презюмируемо действующего, кредитор имеет разумные ожидания удовлетворения своих притязаний за счет имущества юридического лица, а не имущества его участников или руководителей (статья 56 ГК РФ). Кредитор не обязан ежедневно проверять сведения ЕГРЮЛ, так как подобное действие не входит в общий стандарт осмотрительного поведения, требуемого от участников гражданского оборота.

Таким образом, для начала течения срока исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности кредитор должен быть осведомлен о том, что юридическое лицо фактически прекратило свою деятельность или исключено из реестра в силу поведения его контролирующих лиц, уклонившихся от проведения процедуры ликвидации должника или его банкротства.

В рассматриваемом случае, Общество исключено из ЕГРЮЛ 14.11.2023. С настоящим иском Истец обратился в суд 29.09.2025, то есть в пределах установленного срока.

В силу частей 1, 3 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен более короткий срок.

Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Принимая во внимание наличие оснований для привлечения ФИО2 субсидиарной ответственности, суд полагает обоснованным взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, с даты вступления в законную силу решения суда по дату фактического исполнения обязательства.

Взыскание процентов, исчисленных с применением положений статьи 395 ГК РФ, соответствует разъяснениям, приведенным в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025.

Расходы Истца по госпошлине в соответствии со статьей 110 АПК РФ подлежат возмещению за счет ФИО2


Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

исковые требования удовлетворить частично.


Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Профэлит".

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "Айди Коллект" (ИНН: <***>) денежные средства в размере 773 048,37 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 43 652 руб., а также сумму процентов за пользование чужими денежными средствами по правилам ст. 395 ГК РФ с даты вступления в законную силу решения суда по настоящему делу по дату фактической уплаты задолженности.

В удовлетворении иска к ФИО3 отказать.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Е.В. Ким