Постановление от 27 мая 2023 г. по делу № А56-80740/2020

125/2023-36149(1)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 мая 2023 года Дело № А56-80740/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Воробьевой Ю.В. и Яковца А.В.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 27.06.2022), представителя финансового управляющего

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 09.02.2023), представителя ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 25.05.2021),

рассмотрев 11.05.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 - финансового управляющего ФИО7 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 по делу № А56-80740/2020/сд.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2020 принято к производству заявление ФИО7 о признании себя несостоятельным (банкротом).

Решением от 02.12.2020 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Определением от 18.01.2022 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО7, утвержден новый финансовый управляющий ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился 05.05.2022 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 26.04.2017 автомобиля марки FORD GALAXY, VIN <***>, 2009 года выпуска, государственный номер <***> (далее – автомобиль), заключенного должником и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автомобиля.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции финансовый управляющий уточнил дату оспариваемой сделки – 19.04.2017.

Определением от 07.11.2022 заявление удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи от 19.04.2017, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу автомобиля, восстановлено право требования ФИО1 к ФИО7 в размере

630 000 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 определение от 07.11.2022 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО3 просит отменить постановление от 10.02.2023 и направить дело на новое рассмотрение.

По мнению финансового управляющего, судом апелляционной инстанции


неверно определен предмет спора, поскольку при рассмотрении дела в суде первой инстанции управляющим уточнена дата оспариваемого договора – 19.04.2017. Между тем, как указывает податель жалобы, суд апелляционной инстанции рассмотрел спор в отношении сделки от другой даты – 26.04.2017.

Податель жалобы также считает, что судом апелляционной инстанции применены нормы права, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

ФИО7 и ФИО1 в отзывах, поступивших в суд в электронном виде, возражают против удовлетворения жалобы.

От финансового управляющего поступил в электронном виде отзыв на возражения ФИО1 на кассационную жалобу.

От ФИО5 поступил отзыв на кассационную жалобу, в которой кредитор поддержал доводы финансового управляющего.

В судебном заседании представители финансового управляющего и кредитора ФИО5 поддержали доводы кассационной жалобы, а ФИО1 и его представитель возражали против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления от 10.02.2023 проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и подтверждено представленными доказательствами, на момент возникновения спорных правоотношений автомобиль принадлежал должнику на праве собственности.

На основании договора залога от 28.08.2013 № 1991-1-109613/3/З, заключенного ФИО7 и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Банк), автомобиль передан в залог Банку в целях обеспечения исполнения третьим лицом кредитных обязательств перед Банком.

Решением постоянно действующего Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от 19.10.2016 удовлетворены требования Банка к заемщику по кредитному договору, иным лицам, в том числе ФИО7, с ответчиков взыскана задолженность по кредитному договору от 29.08.2013 № 1991-1-109613 в размере 2 479 189,59 руб., обращено взыскание на предметы залога, в том числе на автомобиль, принадлежащий ФИО7

Определением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 28.11.2016 по делу № 13-98/2016 выдан исполнительный лист на принудительное исполнение решение третейского суда.

Определением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 29.06.2020, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 25.08.2020 и определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 19.11.2020 по делу № 88-18240/2020, отказано в удовлетворении заявления Банка о процессуальном правопреемстве и замене стороны должника в исполнительном производстве с ФИО7 на ФИО1

Указанное свидетельствует о том, что Банк был осведомлен об отчуждении ФИО7 автомобиля до возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве ФИО7 требование Банка к должнику признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 определением от 18.02.2021 как не обеспеченное залогом.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд с рассматриваемым


заявлением об оспаривании договора от 19.04.2017, заключенного ФИО7 и ФИО1, согласно которому должник продал автомобиль за 630 000 руб.

В обоснование настоящего заявления финансовый управляющий указал на отсутствие оплаты ФИО1 приобретенного автомобиля, в связи с этим заявитель полагал, что оспариваемый договор прикрывает иную сделку – дарение автомобиля.

Также финансовый управляющий считал, что стороны оспариваемой сделки злоупотребили правами, поскольку автомобиль являлся предметом залога по обязательствам должника. В результате заключения договора от 19.04.2017 ФИО9 безвозмездно реализовал автомобиль без согласия залогодержателя, что свидетельствует, по мнению управляющего, о выводе должником ликвидного имущества в предбанкротный период с целью недопущения его фактического изъятия со стороны кредитора. Финансовый управляющий усматривает злоупотребление правом со стороны ФИО1 в том, что покупатель не убедился в отсутствии залога на приобретаемый автомобиль.

По мнению заявителя, должником и ФИО1 совершена не имеющая экономической целесообразности и убыточная для ФИО7 сделка без намерения создать правовые последствия, что выходит за рамки обычно принятого поведения добросовестных участников гражданского оборота. Целью таких действий со стороны должника было не распоряжение имуществом, а сокрытие его от взыскания.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций ФИО7, возражая против удовлетворения заявления финансового управляющего, пояснял, что автомобиль был продан должником 19.10.2016 по агентскому договору через автосалон ООО «Аларм-моторс Лахта» за 450 000 руб. и передан агенту (ООО «Аларм-моторс») по акту приема-передачи бывшего в эксплуатации легкового автомобиля от 19.10.2016.

В тот же день (19.10.2016) супруга ФИО7 в этом же автосалоне приобрела автомобиль стоимостью 700 000 руб. по договору от 19.10.2016

№ К-Б-436/16-ФЛ купли-продажи автомобиля с пробегом.

ФИО7 отрицал заключение сделки с ФИО1 и получение от него денежных средств. Из пояснений должника следует, что ООО «Аларм-моторс Лахта» реализовало автомобиль третьему лицу (не ФИО1), которое и продало автомобиль ФИО1

ФИО1, в свою очередь, также возражал против удовлетворения заявления финансового управляющего, поясняя, что с ФИО7 не встречался, денежные средства ему не передавал, поскольку приобрел автомобиль в автосалоне. Как указывал ФИО1, подпись ФИО7 уже стояла на договоре купли-продажи, поэтому ответчик лично не видел, кто ставил данную подпись, стоимость автомобиля уплачена ФИО1 в пользу ООО «ДМ Сервис», а не в пользу ФИО7

Кроме того, ФИО1 заявлено о применении исковой давности.

Суд первой инстанции признал недействительным договор от 19.04.2017 и применил последствия его недействительности в виде возврата автомобиля в конкурсную массу и восстановления требования ФИО1 к ФИО7 в размере 630 000 руб. Суд указал, что должником отчуждено имущество, находящееся в залоге у Банка, при наличии неисполненных обязательств. В результате совершения сделки утрачено имущество должника, за счет которого могли быть осуществлены расчеты с кредиторами и пополнена конкурсная масса. При этом суд пришел к выводу о доказанности факта оплаты автомобиля ФИО1 в размере 630 000 руб. Суд отклонил доводы должника о том, что спорный договор им не подписывался, поскольку заявление о фальсификации


доказательства не заявлено.

Суд апелляционной инстанции не согласился с оценкой представленных в материалы дела доказательств, которая повлекла неверный вывод о дате заключения должником сделки по отчуждению автомобиля и об осведомленности ответчика об имеющихся на автомобиле ограничениях на распоряжение должником указанным автомобилем, отменил определение от 07.11.2022 и отказал в удовлетворении заявления.

Апелляционный суд пришел к заключению, что заявленные финансовым управляющим обстоятельства, свидетельствующие о заключении сделки, не выходят за пределы дефиниций, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в связи с чем не усмотрел оснований применения к спорным правоотношениям положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Также апелляционный суд пришел к выводу о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности, о применении которого было заявлено при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.

Оспариваемая сделка заключена за пределами трехлетнего периода подозрительности, в связи с чем сделка может быть признана недействительной только по общегражданским основаниям.

При вынесении обжалуемого постановления судом апелляционной инстанции обоснованно приняты во внимание следующие существенные для настоящего спора обстоятельства.

Так, ФИО7 представил в материалы обособленного спора заключенный с ООО «Аларм-моторс Лахта» (агент) агентский договор от 19.10.2016 № К-З-417/16- ФЛ, в соответствии с которым агент принял на себя обязательство совершать от имени и за счет принципала юридические и иные действия по поиску и подбору покупателей для реализации автомобиля, а принципал обязался уплатить агенту вознаграждение за оказанные услуги в размере 1 000 руб.

На основании акта приема-передачи от 19.10.2016 автомобиль передан ФИО9 агенту. По соглашению сторон стоимость автомобиля определена в размере 450 000 руб.

Указанная сумма была выплачена ФИО7 в тот же день, 19.06.2016.

Пунктом 3.3 агентского договора предусмотрено, что вырученная от продажи автомобиля сумма (за минусом вознаграждения агента в размере 1000 руб.) перечисляется на расчетный счет ФИО7 в счет приобретенного по договору купли-продажи автомобиля № К-Б-436/16-ФЛ от 19.10.2016.

Должником представлены доказательства, не опровергнутые финансовым управляющим, о том, что также 19.06.2016 супруга должника в этом же автосалоне приобрела другой автомобиль стоимостью 700 000 руб. по договору № К-Б-436/16- ФЛ купли-продажи автомобиля с пробегом.

Доказательства того, что автомобиль после 19.10.2016 продолжал оставаться в пользовании должника, материалы дела не содержат.

ФИО1, в свою очередь, представил договор купли-продажи спорного автомобиля от 19.04.2017 № 1190/Д, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «ДМ Сервис» (продавец), по которому продавец обязался передать ФИО1 автомобиль по цене 630 000 руб. Сторонами договора подписан акт приема-передачи автомобиля.

Оплата автомобиля произведена ФИО1 за счет собственных и заемных средств. В материалы спора представлен договор потребительского


кредита от 19.04.2017 № 96327-Ф, заключенного ответчиком с публичным акционерным обществом «Русфинанс Банк», на сумму 325 460 руб. сроком на 36 месяцев до 20.04.2020 включительно. Кроме того, 19.04.2017 между ФИО1 и публичным акционерным обществом «Русфинанс Банк» заключен договор залога приобретаемого за счет заемных средств автомобиля.

Ответчиком представлена справка кредитной организации о полном погашении 19.12.2019 ФИО1 задолженности по договору потребительского кредита от 19.04.2017 № 96327-Ф с указанием на то, что автомобиль в залоге не находится.

Достоверность представленных ответчиком приходного кассового ордера от 19.04.2017 № 1190/Д, выданного ООО «ДМ Сервис» на сумму 336 700 руб., и доказательств перечисления на счет ООО «ДМ Сервис» 293 300 руб. в счет оплаты стоимости автомобиля не поставлена под сомнение в установленном процессуальном порядке.

В подтверждение факта владения и пользования автомобилем ФИО1 представлены сведения о ремонте автомобиля и страховые полисы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В материалы дела также представлена копия договора купли-продажи автомобиля (между физическими лицами) от 19.04.2017, заключенного

ФИО7 и ФИО1, по которому ФИО7 обязуется передать в собственность ФИО1 автомобиль по цене 630 000 руб. В разделе 7 договора содержится отметка о том, что ФИО7 денежные средства получил в полном объеме и не имеет претензий к покупателю.

По мнению финансового управляющего, отчуждение автомобиля произведено должником именно на основании договора от 19.04.2017, заключенного

ФИО7 и ФИО1

Между тем из представленных в материалы дела доказательств, исследованных и оцененных судом апелляционной инстанции в совокупности и взаимосвязи, следует, что датой приобретения ФИО1 автомобиля действительно является 19.04.2017, при этом в материалы дела представлены не противоречащие друг другу доказательства оплаты ФИО1 630 000 руб. за спорный автомобиль, но не должнику, а ООО «ДМ Сервис» на основании вышеуказанного договора от 19.04.2017 № 1190/Д.

Изложенное, вопреки доводам финансового управляющего, не означает выбытие автомобиля из конкурсной массы должника безвозмездно. Управляющим не опровергнуты представленные в дело доказательства получения ФИО7 от ООО «Аларм-моторс Лахта» (агент) в рамках агентского договора от 19.10.2016 № К-З-417/16-ФЛ денежных средств в размере 450 000 руб. за переданный на реализацию автомобиль, равно как и доказательства расходования указанных средств в этот же день (19.10.2016) на приобретение другого транспортного средства, оформленного на супругу должника.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции обозревался оригинал паспорта транспортного средства, копия паспорта приобщена в материалы настоящего обособленного спора. Сведения о смене собственника автомобиля с ФИО7 на ФИО1 внесены органами ГИБДД 26.04.2017 на основании договора от 19.04.2017.

Ввиду указанного отсутствуют основания для квалификации оспариваемого финансовым управляющим договора от 19.04.2017, заключенного ФИО7 и ФИО1, в качестве ничтожной сделки, совершенной при злоупотреблении правом, в целях вывода ликвидного актива из конкурсной массы должника.

Суд кассационной инстанции считает правильным, соответствующим установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным в


материалы дела доказательствам, вывод апелляционного суда о том, что оспариваемый финансовым управляющим договор от 19.04.2017 является оспоримой сделкой.

Суд апелляционной инстанции учел сложившуюся судебную практику и разъяснения Высшей судебной инстанции, согласно которым правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. Применение статьи 10 ГК РФ возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Суд апелляционной инстанции верно указал на то, что приведенные финансовым управляющим основания оспаривания договора от 19.04.2017 не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок.

При рассмотрении настоящего обособленного спора судом апелляционной инстанции обоснованно принято во внимание, что оспариваемый договор заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания его недействительным по банкротным основаниям.

Ввиду указанного законные основания для отмены постановления от 10.02.2023 отсутствуют. Кассационная жалоба конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2023 по делу № А56-80740/2020/сд.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – финансового управляющего ФИО7 - без удовлетворения.

Председательствующий Т.В. Кравченко Судьи Ю.В. Воробьева

А.В. Яковец