Решение от 15 июля 2019 г. по делу № А42-4652/2019

Арбитражный суд Мурманской области

Ул.Книповича, д.20, г.Мурманск, 183038

http://murmansk.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Мурманск Дело № А42-4652/2019

«15» июля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 8 июля 2019 года. Полный текст решения изготовлен 15 июля 2019 года.

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Варфоломеева С.Б.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области (место нахождения: 183038, <...>; ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Ирбис» (место нахождения: 183038, <...>, оф.IX/32; ИНН <***>, ОГРН <***>)

о привлечении к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя – ФИО2 – дов.№ 346/19 от 22.01.2019

от ответчика – ФИО3 – директора, паспорт

от иных участников процесса – нет

установил:

Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области (далее – Управление, административный орган, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Ирбис» (далее – Общество, ответчик) о привлечении к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

В обоснование заявленного требования Управление указало, что Общество допустило оказание услуг по охране объекта с антитеррористической защищённостью без соответствующего специального разрешения (лицензии), что образует состав правонарушения по части 2 статьи 14.1 КоАП РФ.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал требование Управления о привлечении Общества к заявленной административной ответственности.

Ответчик письменного отзыва на заявление не представил; его представитель в судебном заседании с привлечением Общества к заявленной ответственности не согласился, сославшись на отсутствие состава инкриминируемого правонарушения, а именно, его субъективной стороны – вины, в связи с чем просил в удовлетворении требования административного органа отказать.

Заслушав пояснения представителей заявителя и ответчика, исследовав материалы дела, суд не находит правовых и фактических оснований для привлечения Общества к заявленной административной ответственности в связи со следующим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, Управлением на основании распоряжения от 10.04.2019 № 350/39р (л.д.15, 16) в период с 15.04.2019 по 16.04.2019 в ходе плановой выездной проверки выявлено, что Общество в соответствии с гражданско-правовым договором на оказание охранных услуг от 01.04.2019 № 0849300004919000169, заключённым с муниципальным бюджетным учреждением культуры «Дом культуры «Первомайский» города Мурманска» (далее – Дом культуры) (л.д.27-35), осуществляет частную охранную деятельность без специального разрешения (лицензии), поскольку в действующей лицензии Общества от 17.04.2019 № 181 право на осуществление охраны объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищённости, отсутствует (л.д.36). Результаты проверки оформлены актом от 16.04.2019 № 350/51/901513947 (л.д.17).

Указанные обстоятельства послужили основанием для вывода Управления о нарушении Обществом пункта 32 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон о лицензировании), подпункта «г» пункта 2(1) Положения о лицензировании частной охранной деятельности, утверждённого Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.06.2011 № 498 (далее – Положение № 498), статей 1, 3, 11 Закона Российской Федерации от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон об охранной деятельности).

По данному факту административным органом 25.04.2019 в отношении Общества составлен протокол № 51ЛРР350250419000001 об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ (л.д.11, 12), который с остальными материалами проверки в порядке части 3 статьи 23.1 КоАП РФ направлен в арбитражный суд для рассмотрения.

Частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ предусмотрено, что осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (такая лицензия) обязательно (обязательна) влечёт наложение административного штрафа на юридических лиц в размере от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией изготовленной продукции, орудий производства и сырья или без таковой.

Отношения, возникающие между федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями в связи с осуществлением лицензирования отдельных видов деятельности регулируются Законом о лицензировании.

В статье 3 Закона о лицензировании определено, что лицензия – это специальное разрешение на право осуществления юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем конкретного вида деятельности (выполнения работ, оказания услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности), которое подтверждается документом, выданным лицензирующим органом; лицензируемый вид деятельности – вид деятельности, на осуществление которого на территории Российской Федерации и на иных территориях, над которыми Российская Федерация осуществляет юрисдикцию в соответствии с законодательством Российской Федерации и нормами международного права, требуется получение лицензии; лицензионные требования – совокупность требований, которые установлены положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, основаны на соответствующих требованиях законодательства Российской Федерации и направлены на обеспечение достижения целей лицензирования.

На основании пункта 32 части 1 статьи 12 Закона о лицензировании, статьи 11.2 Закона об охранной деятельности частная охранная деятельность подлежит лицензированию.

Соблюдение лицензиатом лицензионных требований обязательно при осуществлении лицензируемого вида деятельности (часть 2 статьи 2 Закона о лицензировании).

Пунктом 1 статьи 1.1 Закона об охранной деятельности предусмотрено, что частная охранная организация – организация, специально учреждённая для оказания охранных услуг, зарегистрированная в установленном законом порядке и имеющая лицензию на осуществление частной охранной деятельности.

Порядок лицензирования частной охранной деятельности, осуществляемой организациями, специально учреждёнными для оказания охранных услуг, определён Положением № 498.

Пунктами 7, 8 Положения № 498 установлены отдельные лицензионные требования при осуществлении охраны объектов и (или) имущества, а также при обеспечении внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищённости.

Согласно подпункту «г» пункта 2(1) Положения № 498, лицензионными требованиями при осуществлении услуг, предусмотренных частью третьей статьи 3 Закона об охранной деятельности, являются соблюдение лицензиатом требований, предусмотренных статьёй 11, частями первой-третьей (в случае оказания охранных услуг с использованием видеонаблюдения, а также оказания охранных услуг в виде обеспечения внутриобъектового и (или) пропускного режимов), седьмой и восьмой статьи 12 Закона об охранной деятельности.

В данном случае Дом культуры, с которым Обществом заключён гражданско-правовой договор от 01.04.2019 № 0849300004919000169 на оказание охранных услуг, имеет паспорта антитеррористической безопасности от 15.07.2017 №№ 22, 23 и вторую категорию массового пребывания людей (л.д.20).

Однако в приложении к лицензии Общества на осуществление частной охранной деятельности от 17.04.2019 № 181 сроком действия до 28.04.2024 в перечне разрешённых видов услуг отсутствует разрешение на осуществление охраны объектов и (или) имущества, а также обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, в отношении которых установлены обязательные для выполнения требования к антитеррористической защищённости (пункт 7 этого перечня).

Таким образом, суд усматривает в действиях Общества событие правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ.

Вместе с тем, суд считает, что нашли своё подтверждение доводы ответчика об отсутствие в его действиях одного из элементов состава названного правонарушения – субъективной стороны, то есть вины.

Согласно части 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

В частности, в соответствии с частями 1 и 2 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. Лицо, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, считается невиновным, пока его вина не будет доказана в порядке, предусмотренном указанным Кодексом, и установлена вступившим в законную силу постановлением судьи, органа, должностного лица, рассмотревших дело.

В силу части 4 статьи 1.5 КоАП РФ неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица.

При этом согласно части 3 этой же статьи лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность.

В рамках приведённого принципа презумпции невиновности и гарантий лица, привлекаемого к административной ответственности, применительно к настоящему делу административным органом не были учтены следующие фактические обстоятельства дела, исключающие, по мнению суда, наличие противоправного поведения в действиях Общества.

Так, спорный гражданско-правовой договор № 0849300004919000169 от 01.04.2019, по существу являющийся предметом рассматриваемого правонарушения, заключён по результатам аукциона в электронной форме, проводимого Домом культуры, в котором Общество стало победителем. Следовательно, данная сделка возникла в рамках Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе).

В части 1 статьи 59 Закона о контрактной системе под аукционом в электронной форме (электронным аукционом) понимается аукцион, при котором информация о закупке сообщается заказчиком неограниченному кругу лиц путём размещения в единой информационной системе извещения о проведении такого аукциона и документации о нём, к участникам закупки предъявляются единые требования и дополнительные требования, проведение такого аукциона обеспечивается на электронной площадке её оператором.

Согласно части 4 статьи 59 Закона о контрактной системе, для проведения электронного аукциона заказчик разрабатывает и утверждает документацию об электронном аукционе.

В силу пункта 2 части 1 статьи 64 Закона о контрактной системе документация об электронном аукционе наряду с информацией, указанной в извещении о проведении такого аукциона, должна содержать в числе прочего требования к содержанию, составу заявки на участие в таком аукционе, то есть требования к участнику этого аукциона.

Наконец, в соответствии с частью 6.1 статьи 66 Закона о контрактной систем, в случае установления недостоверности информации, содержащейся в документах, представленных участником электронного аукциона в соответствии с частями 3, 5, 8.2 названной статьи, аукционная комиссия обязана отстранить такого участника от участия в электронном аукционе на любом этапе его проведения.

В данном случае, как приведено судом выше, предмет правонарушения возник по результатам электронного аукциона, требования к участнику которого содержались в пункте 11 раздела 1 аукционной документации (л.д.45-88), где в пункте 11.2 в составе Единых требований к участникам электронного аукциона предъявлено, что для подтверждения соответствия требованию электронного аукциона необходимо наличие лицензии на осуществление частной охранной деятельности с наличием в составе следующих видов услуг:

– защита жизни и здоровья граждан;

– охрана объектов и (или) имущества (в том числе при его транспортировке), находящихся в собственности, во владении, в пользовании, хозяйственном ведении, оперативном управлении или доверительном управлении, за исключением объектов и (или) имущества, предусмотренных пунктом 7 названной части третьей статьи 3 Закона об охранной деятельности;

– обеспечение внутриобъектового и пропускного режимов на объектах, за исключением объектов, предусмотренных пунктом 7 части третьей статьи 3 Закона об охранной деятельности (л.д.56, 57).

Приведённый перечень полностью согласуется с видами охранной деятельности, разрешёнными Обществу в соответствии с вышеупомянутой лицензией от 17.04.2019 № 181 (пункты 1, 2, 6 приложения к этой лицензии), а потому Общество было допущено Домом культуры к участию в данной закупке и впоследствии стало его победителем.

Сведений о том, что спорный объект охраны имеет требования к антитеррористической защищённости, а равно сам паспорт антитеррористической безопасности, рассматриваемая аукционная документация не содержала.

Следует отметить, что об обстоятельствах антитеррористической защищённости Дома культуры не было известно и административному органу, получив такие сведения только 18.04.2019 (л.д.20).

Таким образом, суд считает, что Обществу не было известно, а равно и не могло быть известно о наличии требований к антитеррористической защищённости у спорного объекта охраны, напротив, несоблюдение таких требований не усмотрел и сам субъект охраны – Дом культуры, признав Общество победителем аукциона.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии в действиях Общества вины и, как следствие, субъективной стороны правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ.

Отсутствие состава административного правонарушения является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении, в порядке пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ.

Согласно части 6 статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, в том числе имелся ли факт совершения административного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности.

В соответствии с частью 2 статьи 206 АПК РФ по результатам рассмотрения заявления о привлечении к административной ответственности арбитражный суд принимает решение о привлечении к административной ответственности или об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности.

При таких обстоятельствах суд считает, что правовых и фактических оснований для привлечения Общества к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ, не имеется, а потому в удовлетворении требования Управления следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167-170, 176, 180, 181, 202, 205, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении заявления Управления Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Мурманской области о привлечении общества с ограниченной ответственностью Частное охранное предприятие «Ирбис» к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отказать.

Решение может быть обжаловано в течение десяти рабочих дней со дня принятия в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья С.Б.Варфоломеев