Постановление от 26 января 2024 г. по делу № А13-17723/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 января 2024 года

Дело №

А13-17723/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Колесниковой С.Г., Яковлева А.Э.,

рассмотрев 18.01.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мой дом» ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 10.08.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 по делу № А13-17723/2015,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 16.12.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Мой Дом», адрес: <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением суда от 14.04.2016 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 13.07.2016 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего 19.08.2016 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 (город Вологда), ФИО4 (город Вологда), ФИО5 (город Вологда).

Определением суда от 22.06.2017 ФИО3 утвержден конкурсным управляющим Обществом.

Определением от 06.06.2017 производство по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 25.04.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением от 10.12.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 07.02.2020 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением от 12.08.2020 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

По заявлению конкурсного управляющего, определением от 15.12.2021 производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности возобновлено.

Определением от 07.06.2022 заявление оставлено без рассмотрения.

Открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД»), в свою очередь, 17.06.2022 обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 , ФИО2, ФИО4 в размере 88 892 366 руб.

Постановлением апелляционного суда от 19.08.2022 отменено определение от 07.06.2022 и обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 23.11.2022 рассмотрение обособленных споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по заявлению конкурсного управляющего и ОАО «РЖД» объединены в одно производство.

Определением от 10.08.2023, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023, заявления удовлетворены частично. С ФИО2 в пользу Общества взысканы убытки в размере 1 355 819 руб. 62 коп. В остальной части в удовлетворении заявлений отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение от 10.08.2023 и постановление от 18.10.2023 в части отказа в удовлетворении требований о привлечении ФИО5, ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности и удовлетворить заявление.

Податель жалобы полагает, что поступление по расчетному счету Общества, открытому в акционерном обществе Коммерческий Банк «Северный кредит» в период с 06.07.2016 по 21.07.2016 состоялось значительно позднее возникновения кредиторской задолженности перед муниципальным унитарным предприятием жилищно-коммунального хозяйства муниципального образования «Город Вологда» «Вологдагорводоканал» (далее – Водоканал); в указанный период имело место наращивание кредиторской задолженности, которая не могла быть покрыта за счет спорных поступлений.

По мнению подателя жалобы, судом не учтено, что требование Водоканала признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве Общества.

Согласно позиции конкурсного управляющего, признаки объективного банкротства Общества наступили до 01.10.2014, по данным бухгалтерской отчетности Общества за 2015 год показатель его чистых активов носил отрицательный характер; отказывая в применении субсидиарной ответственности по эпизоду неисполнения обязанности по передаче документации должника, суд не учел наличия у Общества активов по данным бухгалтерской отчетности за 2015 год, в отношении которых первичная документация конкурсному управляющему не передана.

Кроме того, конкурсный управляющий отмечает, что суд не рассмотрел его ходатайство об отнесении судебных расходов на ФИО2 как лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение от 10.08.2023 и постановление от 18.10.2023 в части взыскания с него убытков и принять в этой части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что вмененная ему сумма ущерба в размере 700 000 руб., которая перечислена с расчетного счета Общества по платежным поручениям от 11.07.2017 № 560 и от 20.07.2017 № 594 на счет общества с ограниченной ответственность «Строительное управление-35» (далее – ООО «СУ-35»), была взыскана с последнего в порядке применения последствий недействительности сделки, оспоренной в деле о банкротстве.

В отношении платежей на сумму 655 819 руб. 62 коп. податель жалобы настаивает на том, что они совершены в погашение обязательств Общества перед третьими лицами, и данные платежи в деле о банкротстве не были оспорены.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 23.04.2013, основным видом деятельности Общества являлось управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе.

В период с 10.07.2015 по 20.12.2015 директором Общества был ФИО4

С 21.12.2015 ФИО5 становится участником Общества с долей участия 90,9%; ФИО9 – участником Общества с долей участия 9,1%.

В период с 21.12.2015 по 06.07.2016 (дата объявления резолютивной части решения о признании Общества банкротом) ФИО9 занимал должность единоличного исполнительного органа Общества (директора).

Основанием для возбуждения дела о банкротстве Общества послужило обращение 09.12.2015 муниципального унитарного предприятия «Вологдагортеплосеть» (далее – Теплосеть) со ссылкой на наличие задолженности в размере 8 815 984 руб. 93 коп., в том числе, 8 437 083 руб. 24 коп. основного долга по оплате за тепловую энергию. Задолженность в размере 11 753 670 руб. 29 коп. установлена решением Арбитражного суда Вологодской области от 03.09.2015 по делу № А13-7353/2015 и частично погашена в ходе исполнительного производства. Долг образовался по договору теплоснабжения от 29.07.2013 № 5131 за период с ноября 2014 года по март 2015 года. Тепловая энергия приобреталась для целей снабжения многоквартирных домов.

Обращаясь в суд, исполняющий обязанности конкурсного управляющего просил применить к контролирующим должника лицам, ФИО5 и ФИО4 субсидиарную ответственность по основаниям пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ссылаясь на возникновение у них обязанности по обращению в суд с заявлением должника в связи со значительным размером включенных в реестр требований кредиторов.

Помимо задолженности, послужившей основанием для возбуждения дела о банкротстве, на момент обращения конкурсного управляющего в суд также были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов требования Водоканала в размере 14 916 575 руб. 81 коп.

По состоянию на 15.08.2023, общая сумма требований кредиторов третьей очереди удовлетворения по основной задолженности составила 43 168 011 руб. 80 коп., из которых более половины – требования Теплосети.

Задолженность перед Водоканалом, включенная в реестр, установлена решениями Арбитражного суда Вологодской области от 10.04.2015 по делу № А13-15255/2014; от 07.04.2015 по делу № А13-2269/2015 и от 26.08.2015 по делу № А13-8960/2015, возникла за период с марта 2014 года.

При таких обстоятельствах, согласно позиции конкурсного управляющего, бездействие контролирующих должника лиц, не подавших своевременно заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), повлекло наращивание кредиторской задолженности. В дополнении к заявлению конкурсный управляющий сослался на то, что просроченная более трех месяцев кредиторская задолженность в размере более 300 000 руб. имела место по состоянию на 01.09.2014, и обращение руководителя должника с заявлением о его банкротстве должно было последовать не позднее 01.10.2014.

О привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 конкурсным управляющим заявлено по основаниям пунктов 4 и 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в связи с неисполнением обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Определением от 13.03.2017 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему документацию и товарно-материальные ценности должника. Как следует из постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.09.2021, принятого по заявлению о применении к ФИО2 судебной неустойки в связи с неисполнением определения от 13.03.2017, судебный акт был исполнен частично, исполнительное производство по его принудительному исполнению окончено 30.11.2018 в связи с невозможностью исполнения определенных действий (должник воздержался от совершения действий). С учетом пояснений судебного пристава-исполнителя, суды в обособленном споре о взыскании судебной неустойки пришли к выводу о том, что возможность исполнения судебного акта не утрачена.

Кроме того, заявитель полагал, что контролирующими должника лицами принято решение о реорганизации Общества путем его присоединения к обществу с ограниченной ответственностью «Маверик», направленное исключительно на уклонение от осуществления расчетов с Теплосетью. Реорганизация не состоялась, поскольку по заявлению Теплосети приняты обеспечительные меры в виде запрета Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 11 по Вологодской области на проведение реорганизации должника.

ФИО2 вменено списание с расчетного счета Общества № 40702810700000001622, открытого в акционерном обществе КБ «Северный кредит», денежных средств в период с 06.07.2016 по 27.07.2016 через систему онлайн платежей, доступ к которой имел указанный ответчик, поскольку платежи совершены после прекращения полномочий органа управления должника в связи с признанием Общества несостоятельным (банкротом).

Спорные платежи, как следует из их назначения, представляли собой оплату банковских комиссий, платежи за работы, материалы и услуги. Суммы в размере 75 000 руб. в пользу ФИО10 и 83 065 руб. в пользу ФИО11 перечислены в счет возвратов по договорам беспроцентного займа от 04.07.2016 и от 01.07.2016, соответственно. Два платежа на сумму 350 000 руб. каждый произведены 11.07.2016 и 20.07.2016 в пользу ООО «СУ-35» по договору от 01.06.2016 за ремонтные работы.

Платежи в пользу ООО «СУ-35», на общую сумму 2 200 000 руб., включая спорные перечисления, определением от 09.06.2017, принятым в деле о банкротстве, признаны недействительными сделками по основаниям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. При этом, отклоняя ссылку на пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, суд установил отсутствие документов, подтверждающих оказание ООО «СУ-35» услуг, за которые произведены платежи.

Возражая относительно предъявленных к нему требований, ФИО5 указал на обращение с заявлением от 22.12.2015 о выходе из состава участников Общества, представив в подтверждение этого обращения протокол внеочередного собрания участников Общества от 26.12.2015 № 2, в котором отражено принятие общим собранием участников Общества решения об одобрении выхода ФИО5 из их состава.

Частично удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что за период с 06.07.2016 по 21.07.2016 оборот по расчетному счету Общества составил 1 357 054 руб. 12 коп., остатки денежных средств на начало и конец периода : 421 088 руб. 71 коп. и 381 540 руб. 35 коп., соответственно.

С учетом изложенного, суд отклонил доводы конкурсного управляющего о наличии у контролирующих должника лиц обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Равным образом, суд не усмотрел вины контролирующих должника лиц в банкротстве Общества в связи с доводом конкурсного управляющего об отсутствии документации должника, отметив, что конкурсный управляющий не обосновал, каким образом отсутствие документов могло затруднить осуществление процедуры по делу о банкротстве.

Суд установил, что из протоколов обыска (выемки) от 13.09.2016, постановления о признании и приобщении к материалам уголовного дела вещественных доказательств от 15.11.2016 и от 24.11.2016 следует, что у должника изымались первичные учетные документы, а также компьютерная техника. Данное обстоятельство, согласно выводам суда, подтверждает то обстоятельство, что ФИО2 документация должника не скрывалась.

Оценив операции по перечислению ФИО2 от имени должника в период с 06.07.2016 по 27.07.2016 суммы в размере 1 355 819 руб. 62 коп., суд пришел к выводу о причинении в результате указанных платежей убытков должнику, поскольку списание денежных средств имело место после признания должника 06.07.2016 несостоятельным (банкротом).

По той же причине суд не усмотрел причинно-следственной связи между спорными операциями и последующей несостоятельностью Общества.

В отношении требования ОАО «РЖД» суд пришел к выводу о пропуске конкурсным кредитором срока исковой давности.

Апелляционный суд, проверив законность и обоснованность определения суда по апелляционным жалобам конкурсного управляющего и ФИО2, согласился с выводами суда первой инстанции, отклонил доводы конкурсного управляющего о том, что суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство об отнесении судебных расходов по делу на ФИО2, отметив, что недобросовестности в процессуальном поведении последнего не выявлено.

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Согласно общему правилу статьи 4 ГК РФ, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

События, которые положены в основание предъявления требования к ответчикам, имели место в период с 2014 по 2016 года.

В указанный период действовали положения статьи 10 Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за доведение до банкротства в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям, предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц за действия и (или) бездействие, в результате которых должник признан несостоятельным (банкротом).

Аналогичные положения об ответственности содержатся в действующей редакции статьи 61.11.Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений ранее действовавшего пункта 4 статьи 10, подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Совершения должником в лице ответчиков сделок, которые в силу их масштабности могли бы повлечь несостоятельность должника, судами не выявлено, и в этой части выводы судов не оспариваются конкурсным управляющим.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, в случае применения презумпции вины контролирующего должника лица в его несостоятельности (банкротстве) вследствие отсутствия документации должника, заявитель должен обосновать, каким образом это обстоятельство воспрепятствовало формированию конкурсной массы.

Из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 14.08.2023 следует, что конкурсным управляющим произведена инвентаризация дебиторской задолженности, а также ее оценка по результатам которой составлен Отчет об оценке рыночной стоимости дебиторской задолженности от 27.12.2018, опубликованный на сайте «Единый федеральный реестр сведений о банкротстве, сообщение от 27.12.2018 № 3352628; в ходе конкурсного производства в конкурсную массу поступили денежные средства от дебиторов Общества, в том числе, по результатам исполнения документов о принудительном взыскании задолженности.

В материалах дела имеются сведения о взыскании дебиторской задолженности, акт о передаче документации должника в пользу ранее утвержденного конкурсного управляющего ФИО8 18.03.2020 от ООО «Сантехмастер», во владении которого, по утверждению ФИО2, находилась документация Общества по взысканию дебиторской задолженности. Также конкурсным управляющим оспаривались сделки должника.

В отчете конкурсного управляющего ФИО1 отражено, что им проводился анализ полученной от ФИО8 документации. Также, как указано выше, частично исполнено ФИО2 определение об истребовании у него документации и материальных ценностей должника.

Конкурсным управляющим, несмотря на неоднократное указание на это судом первой инстанции при отложении судебного разбирательства, пояснений в отношении препятствий в формировании конкурсной массы с учетом частичной передачи документации Общества, не представлено.

При таких обстоятельствах, утверждение подателя жалобы о невозможности формирования конкурсной массы за счет дебиторской задолженности в связи с отсутствием документации должника не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В силу положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к контролирующим должника лицам может быть применена субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае бездействия контролирующего лица по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что на момент возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве по заявлению кредитора – Теплосети и в процессе процедуры банкротства Общества на его расчетный счет поступали денежные средства от потребителей услуг Общества. Из расчета задолженности следует, что Обществом осуществлялось ее частичное погашение.

По смыслу определения понятий неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, приведенных в статье 2 Закона о банкротстве, само по себе наличие задолженности перед отдельными кредиторами, отрицательный результат хозяйственной деятельности, не могут являться основаниями для вывода о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Сведений о прекращении осуществления Обществом хозяйственной деятельности до возбуждения в отношении него дела о банкротстве в материалах дела не имеется.

При таких обстоятельствах, на момент возбуждения дела о банкротстве Общества по заявлению кредитора, последнее могло добросовестно рассчитывать на осуществление расчетов с кредиторами за счет поступлений дебиторской задолженности.

Вывод судов об отсутствии предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований для обращения в суд о признании должника несостоятельным (банкротом) со стороны контролирующих его лиц и об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, является правильным.

Положениями статьи 53.1 ГК РФ предусмотрены общие требования по возмещению лицом, выступающим в качестве единоличного исполнительного органа юридического лица, убытков, причиненных указанному лицу в результате его неразумных или недобросовестных действий (бездействия). В силу статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае банкротства юридического лица, такие требования предъявляются в деле о банкротстве.

В пункте 20 Постановления № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Установив совершение Обществом в лице ФИО2 действий, которые повлекли причинение должнику и соответственно затем его кредиторам имущественного ущерба, суд первой инстанции, оценив степень их влияния на общее финансовое положение должника, правомерно применил к спорным правоотношениям нормы об ответственности контролирующего должника лица в виде возмещения причиненного должнику ущерба.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе, при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве судом были установлены факты перечисления денежных средств с расчетного счета Общества на общую сумму 1 355 819 руб. 62 коп. в период осуществления полномочий по распоряжению его счетом ФИО2 в отсутствие встречного предоставления; судебным актом, принятым по результатам оспаривания сделок должника, установлено отсутствие встречного предоставления относительно платежей в размере 700 000 руб., перечисленных ООО «СУ-35».

При отсутствии доказательств реального возвращения указанной организацией полученной суммы в конкурсную массу, применение последствий недействительности сделки к ответчику не исключает вывод об убыточности этих операций и ответственности руководителя должника за это.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 о том, что перечисление остальных сумм имело место в счет погашения обязательств Общества перед третьими лицами не подтверждены ссылками на какие-либо конкретные доказательства, имеющиеся в материалах дела. Выводы судов об отсутствии встречного предоставления относительно указанных платежей не опровергнуты и направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами при отсутствии нарушений норм процессуального права при исследовании доказательств. Переоценка выводов судов, в таком случае, выходит за пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции, установленные статьей 286 АПК РФ.

Перечисление денежных средств Общества в отсутствие правовых оснований не соответствует требованиям, предъявляемым к разумному руководителю, и влечет причинение организации убытков в размере списанной суммы.

Выводы судов о применении к ФИО2 ответственности в виде убытков являются правильными.

Доводам подателя жалобы в отношении нерассмотрения судом первой инстанции ходатайства об отнесении судебных расходов по делу на ФИО2 вне зависимости от исхода рассмотрения спора была дана надлежащая оценка апелляционным судом. Податель жалобы конкретных оснований для такого распределения расходов не привел, следовательно, нарушений со стороны суда первой инстанции в части разрешения вопроса о распределении судебных расходов не обосновал.

Учитывая изложенное, оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 10.08.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 по делу № А13-17723/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мой дом» ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

И.М. Тарасюк

Судьи

С.Г. Колесникова

А.Э. Яковлев