Решение от 20 февраля 2020 г. по делу № А65-9770/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-9770/2018

Дата принятия решения – 20 февраля 2020 года.

Дата объявления резолютивной части – 19 февраля 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи А.Г. Абдуллаева,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи А.А. Ершовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Мирас+» к обществу с ограниченной ответственностью «Торгово-Производственное предприятие «Радуга Плюс» о взыскании 1 278 140 руб. 74 коп. долга и 81 170 руб. 69 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами,

с участием:

от истца – руководитель ФИО1,

от ответчика – представитель ФИО2,

от третьих лиц – не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Мирас+» (далее – ООО «Мирас+») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Торгово-производственное предприятие «Радуга Плюс» (далее - ООО «ТПП «Радуга Плюс») о взыскании 1 278 140 руб. 74 коп. долга и 81 170 руб. 69 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В обоснование иска указано на неисполнение ответчиком обязанности по оплате выполненных работ.

В ходе судебного разбирательства истец уменьшил сумму процентов за пользование чужими денежными средствами до 13 332 руб. 93 коп. за период с 15.11.2017 по 31.12.2017.

В последующем истец уменьшил сумму иска в части долга до 928 140 руб. 74 коп. и в части процентов за пользование чужими денежными средствами до 9 681 руб. 90 коп.

Уменьшение цены иска принято арбитражным судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании представитель истца требование поддержал по изложенным в исковом заявлении основаниям.

Представитель ответчика иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве, и дополнениях к нему, заявив ходатайство об исключении 26 накладных из числа доказательств по делу ввиду их фальсификации. На вопрос суда ответчик указал на отказ от проведения судебной почерковедческой экспертизы товарных накладных.

На предложение арбитражного суда провести повторную строительно-техническую судебную экспертизу объема и стоимости выполненных работ обе стороны ответили отказом.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО3 и общество с ограниченной ответственностью «РСС инжиниринг» (далее – ООО «РСС инжиниринг»).

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем арбитражный суд на основании пункта 3 статьи 156 АПК РФ определил провести судебное разбирательство в их отсутствие.

Дело рассмотрено после отмены состоявшихся судебных актов постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 08.03.2019 по причине отсутствия надлежащего извещения ответчика о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения присутствовавших в судебном заседании представителей сторон, выслушав пояснения эксперта, показания свидетелей ФИО4, ФИО5 и ФИО6, арбитражный суд считает следующее.

В силу положений статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом или договором.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Как следует из материалов дела, 01.02.2017 между истцом (субподрядчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор субподряда № 1-СП/17 на выполнение строительно-монтажных работ на объекте МБОУ «Средняя школа № 153» Кировского района г. Казани, предметом которого является выполнения истцом строительно-монтажных работ согласно приложению № 1 к договору, а также обязательство ответчика принять и оплатить указанных работы.

Пунктом 2.1 договора ориентировочная цена работ определена в размере 950 000 руб. Стоимость работ подлежит корректировке при контрольном замере фактически выполненных работ. Начальный срок выполнения работ установлен с 01.02.2017.

В силу пункта 3.1 договора обеспечение работ необходимыми материалами и оборудованием возложено на подрядчика (ответчика).

В связи с отсутствием финансирования истец направил ответчику уведомление о приостановлении работ б/н и б/д.

Истцом в одностороннем порядке составлены акты приемки выполненных работ формы КС-2№ 1 от 04.08.2017 и справки о стоимости выполненных работ и затрат формы КС-3 № 1 от 01.02.2017, по которым стоимость выполненных субподрядчиком работ составила 1 119 801 руб., а стоимость дополнительных работ - 158 339 руб. 60 коп.

Со стороны ответчика работы оплачены частично на сумму 450 000 руб. платежными поручениями № 63 от 06.02.2017, № 90 от 14.02.2017, № 130 от 27.02.2017, № 188 от 10.02.2017, № 223 от 17.02.2017. Получение денежных средств истцом не оспорено и подтверждено в ходе судебного разбирательства; на сумму частичной оплаты истцом произведено уменьшение цены иска.

В связи с неисполнением ответчиком обязанности по оплате вышеуказанных работ истцом ответчику направлена претензия от 15.11.2017, неисполнение которой явилось основанием обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Одним из оснований иска указано на приостановление работ по вине ответчика, не выполнившего обязанность по оплате работ и по поставке материалов, необходимых для выполнения работ. Как указывает истец, после возобновления поставки материалов, работы были продолжены, что указывает на согласованность действий сторон по исполнению договора.

В подтверждение возобновления поставки материалов истцом представлены 26 товарных накладных, которые со стороны ответчика подписаны прорабом ФИО5.

Ответчиком заявлено о фальсификации товарных накладных.

Проверка заявления о фальсификации проведена судом в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, посредством анализа свидетельских показаний и объяснений сторон, данных в ходе судебного разбирательства.

С целью проверки заявления ответчика фальсификации вышеуказанных товарных накладных арбитражным судом были допрошены свидетели ФИО5, от имени которого подписаны спорные документы, а также свидетели ФИО4 и ФИО6.

Свидетель ФИО5, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в судебном заседании отрицал факт подписания товарных накладных, пояснив, что даже простой визуальный осмотр его подписи указывает на существенные различия между подлинной подписью свидетеля и подписями в спорных документах. Кроме того, обеспечение материалов не входит в обязанности прораба, коим является ФИО5.

В ходе судебных заседаний руководителем истца указывалось, что товарные накладные были получены им от ответчика. После заявления ответчиком ходатайства о фальсификации ФИО1 указал, что товарные накладные, возможно, подписаны им незадолго до судебного спора, при этом ФИО1 подтвердил наличие подписи ФИО5.

Спорные накладные подпись руководителя ответчика не содержат, отсутствует на них и печать ООО «ТПП «Радуга Плюс». Более того, часть накладных составлена позднее 28.04.2017 – после увольнения ФИО5 из ООО «ТПП «Радуга Плюс».

Из показаний свидетелей ФИО5 и ФИО6 следует, что оформлением выдачи материала они не занимались. Отсутствие оформления выдачи материалов подтверждено в ходе судебного заседания бывшим руководителем ответчика ФИО7. Свидетель ФИО4, работавшая бухгалтером ООО «ТПП «Радуга Плюс», отрицала оформление и получение документов от директора ООО «Мирас+» ФИО1.

Совокупность указанных доказательств указывает на обоснованность заявления ответчика о фальсификации товарных накладных. Учитывая не подписание товарных накладных ответчиком и его работником ФИО5, указанные товарные накладные являются надлежащими доказательствами, в связи с чем арбитражный суд исключает их из числа доказательств по настоящему делу.

Соответственно, являются бездоказательными основанные на товарных накладных доводы ответчика о возобновлении работ.

Арбитражный суд считает также недоказанным и факт надлежащего исполнения истцом обязанностей по приостановлению работ.

Во-первых, ввиду отсутствия в договоре субподряда срока оплаты работ, обязанность по оплате наступает после приемки выполненных субподрядчиком работ. Обязанность авансирования работ договором не предусмотрена. Следовательно, указанное в уведомлении о нарушении ответчиком обязанности по оплате является несостоятельным.

Во-вторых, истцом не представлено надлежащих доказательств вручения или отправки уведомления о приостановлении работ в адрес ответчика. В материалах дела такие доказательства отсутствуют, а ответчиком не подтверждено получение уведомления о приостановлении работ.

Ввиду отсутствия доказательств оформления выдачи материалов при обоюдных показаниях сторон о производстве работ материалов подрядчика (ответчика), установить неисполнение подрядчиком обязанности по обеспечению субподрядчика необходимыми материалами не представляется возможным.

Таким образом, истцом не доказано совершение действий по приостановлению работ в результате виновного бездействия ответчика.

В соответствии со статьей 753 ГК РФ сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Несмотря на получение односторонних актов, ответчиком каких-либо мотивированных возражений относительно объёма и качества работ истцу не заявлено, письменного ответа не направлено.

Для определения объёма и стоимости спорных работ определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.08.2019 назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Коллегия Эксперт», эксперту ФИО8.

В соответствии с заключением эксперта № 19/106 сметная стоимость работ, выполненных ООО «Мирас+», составила 3 755 481 руб. Стоимость работ без учета материалов составила 1 799 503 руб. Стоимость оплаты труда - 440 864 руб., стоимость материалов - 1 955 978 руб., стоимость механизмов и оборудования - 36 144 руб.

Стоимость работ, выполненных бригадой ФИО3, составила 2 614 682 руб.(стоимость работ без учета материалов - 1 743 887 руб., стоимость оплаты труда - 482 530 руб., стоимость материалов - 870 795 руб., стоимость механизмов и оборудования - 57 476 руб.).

С целью разрешения возникших вопросов по порядку и предмету проведения судебной экспертизы в судебном заседании была допрошена судебный эксперт ФИО8.

Согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ (пункт 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

В судебном заседании эксперт пояснил, что им осуществлен визуальный осмотр кровли. Определение объёма работ, выполненных ООО «Мирас+» и бригадой ФИО3, произведено по имеющимся в деле и представленным в распоряжение эксперта документам, в том числе проекту, товарным накладным, ведомости произведенных работ, посредством сопоставления с объёмом работ, переданных ООО «РСС инжиниринг». Размеры кровли произведены по представленному проекту. На вопрос суда относительно определения сметной стоимости работ в размере 3 755 481 руб. эксперт пояснила, что указанная стоимость взята из программного комплекса «Гранд смета».

Применение программного комплекса «Гранд смета» обусловлено отсутствием согласования сторонами стоимости отдельных видов работ - в приложении № 1 к договору перечислены виды работ без указания их стоимости.

Несмотря на несогласие ответчика с результатом проведенной судебной экспертизы, на предложение арбитражного суда о проведении повторной судебной экспертизы ответчик ответил отказом, указав на возможность документального определения объёма выполненных работ по взаимоотношениям с ООО «РСС инжиниринг».

Соответственно, представленное суду экспертное заключение оценено судом в совокупности с иными содержащимися в материалах дела доказательствами и показаниями допрошенных свидетелей.

Возражения ответчика относительно неправомерности ссылки эксперта на товарные накладные являются обоснованными с учётом того, что эти накладные были исключены из числа доказательств по настоящему делу. В то же время, исключение накладных из числа доказательств произведено судом после получения экспертного заключения, соответственно, эксперт не мог обладать сведениями о фальсификации документов. Следовательно, применение экспертом документов, исключенных позднее из числа доказательств по арбитражному делу, не означает недействительность всего экспертного заключения.

Необходимо отметить, что ссылка на товарные накладные приведена экспертом лишь в качестве одного из доводов по проверке обоснованности объёма работ, указанного в ведомости и в акте от 04.08.2017, что само по себе не опровергает вывод относительно определения объёма работ, выполненного ООО «Мирас+» и бригадой ФИО3.

Относительно возражения ответчика о подтверждении выполненного объёма работ исключительно по актам сдачи работ ООО «РСС инжиниринг» судом указывается, что указанные акты составлены между ответчиком и ООО «РСС инжиниринг» без участия субподрядчика – истца по настоящему делу.

В силу статьи 706 ГК РФ если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков).

Согласно абзацу 2 пункта 3 статьи 706 ГК РФ заказчик и субподрядчик не вправе предъявлять друг другу требования, связанные с нарушением договоров, заключенных каждым из них с генеральным подрядчиком.

В рассматриваемом случае привлечение ООО «Мирас+» в качестве субподрядчика с заказчиком не согласовывалось; доказательства обратного материалы дела не содержат.

Исходя из правила пункта 3 статьи 303 ГК РФ о том, что обязательство не создаёт обязанностей для лиц, не участвующих в нём в качестве сторон, учитывая отсутствие доказательств участия ООО «Мирас+» в сдаче работ конечному заказчику, арбитражный суд считает, что сами по себе акты сдачи работ ООО «РСС инжиниринг» не являются допустимыми доказательствами в целях определения объёма работ, выполненного субподрядчиком. Тем более, что, как указывается самим ответчиком, работы завершались бригадой ФИО3, следовательно, последующая сдача работ произведена в отношении объёма работ, выполненного обоими субподрядчиками, а не только ООО «Мирас+».

По вышеприведённым основанием согласование ООО «РСС инжиниринг» и ООО «ТПП «Радуга Плюс» применения по договору № 2117/57 от 15.02.2017 понижающего коэффициента не влечёт изменение цены работ по взаимоотношениям между ООО «ТПП «Радуга плюс» и ООО «Мирас+».

Судом не принимаются во внимание вывод эксперта относительно возможности определения объёма работ по фотографиям. Указанные фотографии не позволяют определить как место и время их выполнения, так относимость к объёму работ каждого из субподрядчиков – ООО «Мирас+» либо бригады ФИО3. В рассматриваемом случае применение экспертом фотографий истца является необоснованным и неправомерным.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО5 пояснил, что работал прорабом в ООО «ТПП «Радуга Плюс» в течение трёх месяцев, в том числе в период производства спорных работ ООО «Мирас+». Материал по спорным 26 накладным истцу не передавал. При этом ведомость произведенных работ подписал, поскольку был ответственным при осуществлении спорных работ. Истцом фактически были осуществлены работы по строительству кровли над помещением спортзала примерной площадью 291 кв.м. и над одной частью здания до второго парапета площадью примерно 345 кв.м., всего около 637 кв.м. Ведомость производства работ в дальнейшем была подписана ФИО6 – главным инженером ООО «ТПП «Радуга Плюс». Содержащийся в ведомости объём работ указан после фактических обмеров, произведенным самим свидетелем до момента своего увольнения.

Свидетель ФИО6, работавший в должности главного инженера ООО «ТПП «Радуга Плюс», пояснил, что ведомость работ подписал по просьбе ФИО1, подъехавшего к нему домой. Ведомость подписана после прораба ФИО5, в связи с чем непосредственно ФИО6 объёмы работ не проверялись. ФИО5 являлся прорабом и находился в его подчинении. На момент подписания ведомости ФИО6 у ответчика не работал. На вопрос суда свидетель указал, что ООО «Мирас+» точно выполнялись кровельные работы над помещением спортзала, а в отношении второй части здания (спорной по настоящему делу) выполнение работ ООО «Мирас+» точно не помнит.

Свидетель ФИО4, приходящаяся родной дочерью ФИО7 (руководителя ответчика в спорный период взаимоотношений), показала о том, что никаких документов от ФИО1 она не принимала. Относительно объёма работ, выполненных ООО «Мирас+», свидетель показания не дала по причине неосведомлённости.

Вопреки позиции ответчика арбитражный суд считает ведомость объектов работ с перечислением видов и количества работ, произведенных ООО «Мирас+», допустимым надлежащим доказательством по делу. Так, ведомость подписана ФИО6 – именно на него пунктом 5.2. договора возложены полномочия представителя ООО «ТПП «Радуга Плюс» по осуществлению контроля за выполнением работ и проверкой соответствия используемых материалов и оборудования.

Непосредственно сам ФИО6 не отрицал выполнение работ ООО «Мирас+», подтвердив факт подписания ведомости. Представленное ответчиком письменное объяснение ФИО6 об отзыве своей подписи в ведомости не может быть принято во внимание, поскольку действующим законодательством не предусмотрен отзыв подписи с юридически значимых документов. Более того, отзыв подписи был инициирован ответчиком в ходе начавшегося судебного разбирательства, то есть в целях опровержения юридической силы доказательства, представленного истцом. В свою очередь, подписанная ФИО6 ведомость составлена в целях установления объёма выполненных подрядчиком работ задолго до судебного спора. В ходе допроса ФИО6ы не отрицал выполнение истцом кровельных работ над спорной частью объекта (до второго парапета площадью примерно 345 кв.м. со слов свидетеля ФИО5), на вопрос арбитражного суда указав лишь, что «точно не помнит». Указывая в письменных объяснениях относительно завышения объёма работ со стороны ООО «Мирас+», свидетель ФИО6 не указал, в отношении какой конкретной части объёма работ произведено завышение.

Не подписание ведомости ООО «Мирас+» не означает недействительности этого документа, поскольку ведомость отражает подтверждение объёма работ со стороны генерального подрядчика ООО «ТПП «Радуга Плюс», а не субподрядчика. Свидетели ФИО5 и ФИО6 не отрицали, что ведомость получена ими от руководителя ООО «Мирас+» ФИО1.

Увольнение свидетеля ФИО6 до подписания ведомости выполненных работ не означает недействительность документа равно как его составление с целью умышленного причинения вреда бывшему работодателю. Из показания свидетелей и самого ответчика наличие между ними неприязненных отношений не следует, основания для оговора у свидетелей отсутствуют.

Судом учитывается, что свидетели являлись работниками ответчика в период выполнения спорных работ; в компетенцию ФИО6 непосредственно входило осуществление контроля за выполнением ООО «Мирас+» договорных обязательств. ФИО5 являлся прорабом, осуществлявшим текущий контроль за деятельностью субподрядчика, о чём указал и сам ФИО6. Данные обстоятельства подтверждены истцом и ответчиком не оспорены.

Таким образом, подписание ФИО6 ведомости работ после своего увольнения не опровергает правильность произведенных обмеров и установленного объёма работ, выполненного ООО «Мирас+».

Показания свидетеля ФИО6 относительно невыполнения истцом всех работ по устройству водосточной системы (горизонтальных желобов) и устройству фронтона не противоречат содержанию ведомости работ и одностороннему акту приемки выполненных работ, где данные виды работ отсутствуют (включены настенные желоба, а не горизонтальные).

Согласно условиям пунктов 5.5 договора субподряда в случае обнаружения некачественно выполненных работ предусмотрено составление сторонами дефектной ведомости. Несмотря возражения относительно некачественности выполненных работ и их выполнение не в полном объёме, ответчик правом на составление дефектной ведомости не воспользовался. В нарушение пункта 7.6 договора квалификационная комиссия подрядчиком (ответчиком) не создавалась.

Последующая сдача работ ООО «РСС инжиниринг» указывает на фактическое принятие и передачу ответчиком выполненного истцом результата работ.

Арбитражный суд исходит из необоснованности действий ответчика по привлечению другого субподрядчика – бригаду ФИО3 при наличии действующего договора с истцом. Ответчиком отказ от исполнения договора с истцом не заявлялся, в установленном порядке договор с ООО «Мирас+» не расторгался. Следовательно, ответчиком нарушен порядок исполнения договора с истцом, что, в свою очередь, существенно затрудняет (если не делает невозможным) доказывание объёма работ, выполненных каждым из лиц, привлечённых к исполнению подрядных сделок в отношении одного и того же объёма работ.

Ответчиком не представлено правового обоснования привлечения иного лица к исполнению объёма работ по действующему договору подряда с истцом, а потому риск наступления неблагоприятных последствий совершения подобных юридических действий должен относится на самого ответчика.

С учётом выполнения части работ другим привлечённым субподрядчиком (бригадой ФИО3), а также сдачи всех работ ООО «РСС инжиниринг», реализация истцом права на сдачу работ после завершения настоящего судебного спора является невозможным. При этом вина в этом лежит на ответчике, создавшего ситуацию, при которой определение сальдо обязательств перед первым субподрядчиком невозможно по причине привлечения второго субподрядчика при действующем договоре с первым субподрядчиком. Ответчик в нарушение статьи 10 ГК РФ злоупотребил своим право на привлечение второго субподрядчика, не разграничив объём и стоимость работ, выполненных первым субподрядчиком.

Более того, неисполнение истцом обязанности по вызову ответчика на приёмку работ не помешало ООО «ТПП «Радуга Плюс» предоставлению строительной площадки второму субподрядчику.

Положения статьи 753 ГК РФ, допускающие возможность составления одностороннего акта, защищают интересы подрядчика, если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку работ.

Несмотря на замену субподрядчика, ответчиком не произведено каких-либо действий по установлению и закреплению объёма и перечня видов работ, выполненных ООО «Мирас+».

Нарушение истцом установленного статьёй 753 ГК РФ обязанности по вызову ответчика на приёмку работ не может рассматриваться в качестве единственного доказательства, исключающего обязанность ответчика по оплате выполненных работ. Односторонние акты были получены ответчиком, а возражения, обосновывающие отказ в приемке работ по односторонним актам, истцу не направлены. Собственный вариант акта приёмки работ направлен истцом в адрес ответчика письмами от 24.08.2018 и от 03.09.2018, то есть по прошествии почти девяти месяцев с момента получения односторонних актов от ООО «Мирас+» и в период начавшегося судебного разбирательства, то есть исключительно с целью уклонения от удовлетворения заявленного иска, а не в целях установления фактического объёма выполненных субподрядчиком работ. Односторонние акты ООО «ТПП «Радуга Плюс» направлены после привлечения второго субподрядчика (бригады ФИО3) и после завершения работ по ремонту кровли и их сдаче ООО «РСС инжиниринг» (15.05.2017), что исключает саму возможность объективного установления фактического объёма выполненных работ каждым из субподрядчиков и определения таким образом сальдо расчётов между сторонами по спорному договору субподряда.

Доводы ответчика относительно отсутствия у истца журнала выполненных работ в рассматриваемом случае не могут быть положены в основу решения об отказе в удовлетворении иска. С целью установления объёма выполненных работ судом по ходатайству ответчика назначалась судебная экспертиза, при проведении которой отсутствие журнала не явилось препятствием для выполнения экспертом поручения суда. Кроме того, журнал производства работ отсутствовал и у бригады ФИО3, однако данное обстоятельство не препятствовало ответчику принять работы у второго субподрядчика. Отсутствие журнала работ у субподрядчиков не препятствовало ответчику и дальнейше передаче спорных работ ООО «РСС инжинринг».

Как указано экспертом ФИО8, общая площадь кровли определена документально по представленному проекту и составляет 1 251 кв.м. Несмотря на несогласие с указанным цифровым значением, ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено ни единого доказательства превышения фактического размера кровли на проектным значением.

Более того, приведённое значение проектной площади кровли (1 251 кв.м.) указано в локальном сметном расчёте, составленном между ООО «РСС инжиниринг» и ООО «ТПП «Радуга плюс».

Согласно актам сдачи работ ООО «РСС инжиниринг» площадь кровли по двум актам составляет 1 251 кв.м. (625, 5 кв.м. по акту № 5 от 15.05.2017 и 625, 5 кв.м. по акту № 7 от 27.07.2017).

Соответственно, утверждения ответчика о большем размере кровли являются безосновательными, противоречащими установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Исходя из ведомости выполненных ООО «Мирас+» работ, принимая во внимание общую проектную площадь кровли, судебным экспертом сделан вывод о выполнении истцом работ на площади 772, 8 кв.м., что соответствует и свидетельским показаниям относительно выполнения истцом работ на двух частях кровли - над спортзалом и над одним пролётом основного здания (до второго парапета).

Ответчиком указанные выводы не опровергнуты, выполнение истцом работ меньшего объёма не доказано.

Судом отклоняются как необоснованные возражения ответчика о том, что при определении стоимости работ ООО «Мирас+» необходимо учитывать только размер фонда оплаты труда (ФОТ).

Действительно, пунктом 3.1 договора субподряда обязанность по обеспечению материалами и оборудованием возложена на ООО «ТПП «Радуга Плюс»; данное обстоятельство самим истцом также не оспаривается. Доказательства приобретения истцом материалов и привлечения стороннего оборудования при осуществлении работ на объекте ответчика отсутствуют.

Однако, взаимоотношения между истцом и ответчиком основаны на гражданско-правовом договоре субподряда, а не на трудовом соглашении. Для сторон договора осуществляемая деятельность является предпринимательской, направленной на извлечение прибыли. Вследствие этого возражения ответчика относительно необходимости оплаты только ФОТ являются необоснованными, направленными только лишь на уменьшение размера своих обязательств перед истцом. По указанным основаниям не подлежат исключению из стоимости выполненных истцом работ сметная прибыль и накладные расходы.

В то же время, из стоимости предъявленных работ подлежат исключению затраты истца на машины и механизмы в размере 32 890 руб. 48 коп., поскольку обеспечение этими позициями согласно условиям договора субподряда произведено ответчиком; доказательства наличия у истца расходоы на оплату машин и механизмов не имеются.

Таким образом, из стоимости работ 1 119 801 руб. 13 коп. подлежат исключению 32 890 руб. 48 коп. затраты на машины и механизмы, а также произведённая ответчиком частичная оплата на сумму 450 000 руб. Остаток задолженности ответчика перед истцом по акту составит 636 910 руб. 65 коп.

При определении стоимости работ суд исходит из содержания представленного истцом одностороннего акта приёмки выполненных работ формы КС-2, по которому стоимость работ составляет 1 119 801 руб.13 коп. - меньшее значение стоимости работ нежели определено экспертом в ходе производства судебной экспертизы. Именно на меньшую стоимость работ истцом направлен односторонний акт. По итогам судебной экспертизы истец увеличение исковых требований не произвёл.

Согласно пункту 1 статьи 743 ГК РФ подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ.

Пунктом 3 статьи 743 ГК РФ предусмотрено, что подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику.

При неполучении от заказчика ответа на свое сообщение в течение десяти дней, если законом или договором строительного подряда не предусмотрен для этого иной срок, подрядчик обязан приостановить соответствующие работы с отнесением убытков, вызванных простоем, на счет заказчика.

Дополнительными работами по смыслу пункта 3 статьи 743 ГК РФ считаются работы, которые не были предусмотрены в технической документации и смете, обнаружены в ходе строительства и являются технически необходимыми.

В рассматриваемом случае стоимость дополнительных работ, предъявленных истцом ответчику, составила 158 339 руб. 59 коп.

Однако, сторонами выполнение дополнительных работ не согласовывалось, дополнительное соглашение и (или) двухсторонний локальный сметный расчёт на дополнительные вида работ не согласовывались и не подписывались.

Подписание ведомости выполненных работ техническими исполнителями ответчика не означает согласие самого ответчика на оплату дополнительных работ; такое согласие может исходить исключительно от руководителя ответчика либо лица, обладающими соответствующими полномочиями на заключение договора.

Само по себе выполнение работ не означает возникновение на стороне заказчика обязанности по оплате этих работ в размере большем, нежели установлено условиями подрядной сделки.

Ведомость выполненных работ является документом, подтверждающим исполнение договора, а не дополнительным соглашением к нему. В силу прямого назначения документа последний свидетельствует о фиксации выполненных работ, а не о согласии с увеличением цены договора на стоимость дополнительных работ.

Даже принятие ответчиком работ на большую сумму не означает согласие заказчика с возникновением обязанности по оплате дополнительных работ, пусть и фактически оказанных подрядчиком. Именно такое толкование подрядных норм и практики их применения судами приведена и в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17.01.2020 по делу № А65-6646/2019.

Из содержания пункта 2.3 договора субподряда следует, что все дополнительные и неучтённые работы выполняются в необходимом объёме и оплачиваются в пределах стоимости настоящего договора. В свою очередь, согласно пункту 2.1 договора стоимость договора является ориентировочной и подлежит корректировке при контрольном замере.

В то же время, ответчик посредством направления своей версии одностороннего акта приёмки выполненных работ в отношении дополнительных работ (отбивка штукатурки, штукатурка по сетке, окраска по штукатурке стен) на сумму 17 610 руб. (округлённо) выразил согласие как на приёмку этих работ, так и на оплату. В имеющихся в материалах дела отзывах ответчика также содержится расчёт задолженности перед истцом, включая оплату работ на сумму 17 608 руб. 33 коп.

Соответственно, арбитражный суд также исходит из возникновения у ответчика обязанности по оплате дополнительных работ в размере 17 608 руб. 33 коп. В оставшейся части признание ответчиком обязанности по оплате дополнительных работ ни из его поведения по исполнению договора, ни в ходе судебного рассмотрения спора не следует.

Таким образом, общий размер задолженности ответчика перед истцом составляет 636 910 руб. 65 коп. + 17 608 руб. 33 коп. = 654 518 руб. 98 коп.

В силу статьи 432 ГК РФ с учётом диспозиции статьи 740 ГК РФ условие о сроке окончания выполнения работ является существенным условием договора подряда, отсутствие которого свидетельствует о незаключенности договора (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

На протяжени всего периода судебного разбирательства ни одной из сторон не заявлено возражений относительно незаключенности договора. В своих отзывах и возражениях стороны указывали на заключение договора субподряда и его частичное исполнение. Об этом указывают как показания и письменные объяснения сторон, свидетелей, так и действия сторон по односторонней сдаче работ, частичной оплате, определению объёма выполненных работ и др.

Пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» предусмотрено, что если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ).

Пока не доказано иное, суд исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 49 от 25.12.2018).

С позиции приведённых обстоятельств, принимая во внимание доводы сторон, в том числе самого ответчика о частичном исполнении обязательств истцом, показания свидетелей, подтвердивших исполнение договора, наличие спора относительно объёма выполненных работ, а не относительно возникновения подрядных обязательств, принимая во внимание установленные в ходе повторного рассмотрения дела фактические обстоятельства, арбитражный суд исходит из возникновения и наличия между сторонами спора обязательственных правоотношений по договору субподряда № 1-СП/17 от 01.02.2017.

Обратное приводит к нарушению презумпции сохранения сложившихся договорных правоотношений между сторонами спора.

По общему правилу, осуществление права одной стороной не должно нарушать права и охраняемые законом интересы другой стороны.

Принцип эстоппель означает утрату права на возражение при недобросовестном или противоречивом поведении. Этот принцип формально ограничивает право стороны в споре на судебную защиту, поскольку умаляет объём прав одной из сторон. Данный институт представляет собой средство защиты одной из сторон судебного спора от злоупотребления другой стороной своими процессуальными правами.

Сущность данного средства защиты состоит в лишении одной из сторон судебного спора права выдвигать в дальнейшем возражения и новые требования, противоречащие более раннему поведению этой стороны.

В связи с установленным судом нарушением ответчиком своего обязательства по оплате выполненных работ, на основании статьи 395 ГК РФ на сумму долга подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.11.2017 по 31.12.2017; сумма процентов составит 6 679 руб. 68 коп.

Согласно иску и претензии, односторонние акты формы КС-2 и справки формы КС-3 вручены ответчику 15.11.2017 с указанием о необходимости утверждения актов в срок до 25.11.2017 (соответственно по 24.11.2017 включительно). Следовательно, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению не с 15.11.2017, а с 25.11.2017.

Проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат взысканию до даты фактической уплаты долга, о чём заявлено в уточнённом ходатайстве истца (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского Кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательства»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В силу статей 9 и 41 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

С позиции приведенных обстоятельств, исходя из принципа состязательности арбитражного процесса и равенства его сторон, арбитражный суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине и судебной экспертизе подлежат распределению пропорционально размеру удовлетворенного иска (70, 5 %).

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично.

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торгово-Производственное предприятие «Радуга Плюс» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мирас+» 654 518 руб. 98 коп. долга, 6 679 руб. 68 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Торгово-Производственное предприятие «Радуга Плюс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 15 339 руб. 39 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мирас+» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 418 руб. 61 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мирас+» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Торгово-Производственное предприятие «Радуга Плюс» 17 257 руб. 50 коп. в счёт возмещения расходов по экспертизе.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в месячный срок.

Судья А.Г. Абдуллаев