Решение от 23 октября 2018 г. по делу № А03-3566/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Алтайский край, г. Барнаул, проспект Ленина, 76, тел.: (3852) 29-88-01

http://www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: а03.info@arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Барнаул Дело № А03-3566/2018

резолютивная часть решения объявлена 17 октября 2018 года

решение в полном объеме изготовлено 24 октября 2018 года

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Янушкевич С.В., при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, с. Шипуново, к обществу с ограниченной ответственностью «СельтрансАлтай», г. Бийск,

о признании недействительным договора на оказание услуг от 25.07.2016 №У-18,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - закрытого акционерного общества «СУЭР», г. Москва, ФИО3, г. Новочебоксарск,

при участии в заседании представителей:

от истца - представитель ФИО4 по доверенности от 01.02.2018, паспорт;

от ответчика - представитель ФИО5 по доверенности от 18.07.2018, паспорт;

от третьих лиц – не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СельтрансАлтай» о признании недействительной – ничтожной сделки – договора на оказание услуг от 25.07.2016 №У-18, о признании полностью исполненными обязательства истца перед ответчиком по договору на оказание услуг от 25.07.2016 №У-18, в том числе обязательства по оплате договора (за предоставленный в пользование комбайн) и предоставлению земельных участков, освободить истца от исполнения ничтожных (недействительных) условий п.п. 1.1, 1.2, 2.2.1, 2.2.3, 2.3.1, 3.1, 3.2, 3.3, 5.1, 5.2 договора на оказание услуг от 25.07.2016 №У-18, а также основанных на них обязательств по договору на оказание услуг от 25.07.2016 №У-18, о применении к сделке, оформленной договором на оказание услуг от 25.07.2016 №У-18 и к правоотношениям, сложившимся между истцом и ответчиком по поводу предоставления комбайнов в пользование, нормы (правила) Гражданского кодекса РФ, регулирующие договор аренды (глава 34).

В ходе рассмотрения дела истец требования уточнил, просит признать недействительной – ничтожной сделкой – договор на оказание услуг от 25.07.2016 №У-18 по мотиву притворности сделки.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика исковые требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

25 июля 2016 года между истцом и ответчиком заключен договор № У-18 на оказание услуг.

В соответствии с п. 1.1 договора истец поручает, а ответчик принимает на себя обязательство оказать услугу по уборке зерновых культур – овса (не менее 300 га), пшеницы (не менее 300 га), ячменя (не менее 300 га), подсолнечника (не менее 300 га), гречихи (не менее 300 га) на земельных участка общей площадью 1500 га, расположенных по адресу: Алтайский край, Шипуновский район, земли с. Шипуново, с предоставлением техники (согласно Приложения № 1), а истец обязуется принять и оплатить надлежащим образом оказанные услуги.

Согласно п. 1.3 договора срок оказания услуг с 1 августа 2016 года по 30 ноября 2016 года.

В соответствии с п. 2.2.2 договора истец обязан обеспечить технику топливом за свой счет.

Согласно п. 2.4 договора ответчик обязан обеспечить технику необходимыми для эксплуатации расходными материалами, обеспечить техническое обслуживание, своевременный ремонт и комплектацию техники, на которой оказываются услуги.

В соответствии с п. 3.1 договора цена настоящего договора составляет 20% от 100% урожая, убранного с поля, на котором оказывались услуги, но не менее чем из расчета урожайности 10 (десять) центнеров с 1 (один) га.

Пунктом 2.2.1 договора истец обязался предоставить исполнителю для ведения работ земельный участок общей площадью не менее 1500 га. В соответствии с п. 5.2 договора в случае неисполнения данной обязанности истец обязался выплатить ответчику штраф в размере 50% от цены договора.

Во исполнение данного договора ответчик передал истцу 2 комбайна: комбайн Class Mega 370 заводской номер С1200465, комбайн Class Mega 370 заводской номер С1200397. По сведениям Государственной инспекции Алтайского края (Региональный Гостехназор) указанные комбайны зарегистрированы за ООО «Алтком» и ООО «Агро-Инвест».

В соответствии с информацией Администрации Шипуновского района Алтайского края от 24.10.2017 № 01-17/24 истцом в 2016 году была убрана общая площадь сельскохозяйственных культур в размере 5670 га (л.д. 72 том 2).

В соответствии с Приложением № 3 к Договору истец принял на себя обязательство по замене узлов и агрегатов переданной ему техники на общую сумму 1 096 900 руб. 45 коп., которая оплачивается ответчиком путем вычета настоящих затрат из цены договора. Исполнение данного пункта договора со стороны истца подтверждается счет-фактурой № 88 от 19 октября 2016 года (л.д. 35-38 том 1).

Фактически на комбайнах работали работники истца – ФИО6 и ФИО7

В оплату услуг по договору ответчику передавался товар – в материалы дела представлены товарно-транспортные накладные о передаче товара: 105 700 кг пшеницы, 52 560 кг овса, 48 820 руб. ячменя (л.д. 1-3 том 2). Если исчислить стоимость вывезенного ответчиком товара в соответствии представленными в материалы дела сведениями Алтайской торгово-промышленной палаты о среднерыночной стоимости урожая соответствующих сельскохозяйственных культур по состоянию на 20 ноября 2016 года (л.д. 10 том 2), в минимальном значении она составила 1 287 560 руб., в максимальном значении – 2 461 408 руб.

Договором уступки права требования (цессии) № 7 от 5 мая 2017 года ответчик по настоящему делу передал ЗАО «СУЭР» права требования по оспариваемому договору в сумме 2 461 670 руб., включая права требования процентов за пользование чужими денежными средствами, в соответствии с условиями договора и нормами действующего законодательства, и на тех условиях, которые существуют на момент заключения договора, в том числе любые права, возникшие из первоначального обязательства. Также переданы права на взыскание всех возможных санкций любой правовой природы, которые вытекают из неисполнения первоначального обязательства. Передавая права требования по договору ЗАО «СУЭР», ответчик по настоящему делу руководствовался тем, что ИП Глава КФХ ФИО2 не исполнил условия п. 2.2.1 договора – не предоставил исполнителю для ведения работ земельный участок общей площадью не менее 1500 га.

После этого ФИО3 обратился в Тверской районный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании с Индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 5 960 386 руб. долга, 4 465 980 руб. штрафа, 2 145 738 руб. 96 коп. пени.

После этого Индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с настоящим исковым заявлением о признании недействительной – ничтожной сделкой – договор на оказание услуг от 25.07.2016 №У-18 по мотиву притворности сделки.

В обоснование исковых требований истец указывает, что стороны не имели намерения исполнять и фактически вообще не исполняли договор об оказании услуг по уборке урожая, фактически между сторонами был заключен и исполнялся договор аренды техники без экипажа – договор о предоставлении ответчиком истцу в пользование за плату сельскохозяйственной техники (2-х комбайнов Class Mega 370). Так, ответчик только передал истцу вышеуказанную технику и в оплату за использование этой техники получил часть убранного самим истцом урожая - 105 700 кг пшеницы, 52 560 кг овса, 48 820 руб. ячменя. Каких-либо намерений оказывать иные услуги ответчик не имел, и фактически услуги по уборке урожая не оказывал. Истец также не претендовал на что-либо иное, кроме получения техники во временное пользование за плату. Ремонт, содержание, хранение и обслуживание техники осуществлялось непосредственно истцом без какого-либо участия ответчика, на вышеуказанных комбайнах всегда работали работники истца, состоявшие с ним в трудовых правоотношениях, при уборке урожая ответчик вообще не присутствовал, он время от времени приезжал в с. Шипуново с единственной целью – получить в оплату за пользование техникой часть урожая. Истец самостоятельно закупил запчасти и расходные материалы и устранил дефекты в арендованных комбайнах за свой счет. По той причине, что истцу перед уборкой урожая крайне необходимы были комбайны, ввиду отсутствия специальных познаний в области гражданского права по вопросам заключения договоров аренды, истец подписал подготовленный ответчиком вариант договора, но действительная воля сторон была направлена на заключение договора аренды транспортных средств без экипажа. По этой причине договор и исполнялся как обычный договор аренды, ни одного действия, направленного на оказание услуг по уборке урожая и даже на принятие хоть какого-либо участия в процессе уборки урожая, ответчиком не предпринималось. Поэтому истец просит признать заключенную между сторонами сделку притворной (ничтожной). Он утверждает, что ответчик намеренно, с целью включения в договор условия о взимании в свою пользу с истца 50% штрафа от цены договора за неисполнение обязанности по предоставлению для уборки урожая не менее 1500 га земли, подготовил проект оспариваемого договора, имеющего целью прикрыть другую сделку – сделку аренды.

Оценив доводы истца, суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований.

Как указано выше, в ходе исполнения договора осуществлялись исключительно действия, свидетельствующие о наличии между сторонами арендных отношений, а именно, ответчик передал истцу во временное пользование сельскохозяйственную технику, а истец убирал с использованием данной техники выращенный своими силами урожай и часть урожая отгружал ответчику в качестве арендной платы.

Замена узлов и агрегатов на арендованных комбайнах в период аренды производилась ИП Главой КФХ ФИО2 Это подтверждается Актом технического состояния (дефектовки) комбайнов зерноуборочных Class Mega 370 от 19.10.2016 (л.д. 33-32 том 1). Данное обстоятельство сторонами не оспаривается.

Также стороны в судебном заседании подтвердили, что в период нахождения комбайнов зерноуборочных Class Mega 370 в ведении ИП Главы КФХ ФИО2 на данных комбайнах работали и убирали урожай исключительно работники самого ИП Главы КФХ ФИО2 Это подтверждено и материалами дела – приказом ИП Главы КФХ ФИО2 от 26.07.2016 о назначении лиц, ответственных за эксплуатацию арендованной техники, – ФИО6, ФИО7 (л.д. 39 том 1), приказами о приеме на работу указанных лиц (л.д. 40-41 том 1), трудовым договорам, заключенными с данными лицами (л.д. 42-49 том 1), копиями трудовых книжек данных работников (л.д. 50-53 том 1). Суд обращает внимание на то, что в приказе от 26.07.2016 о назначении лиц, ответственных за эксплуатацию арендованной техники, техника названа арендованной, следовательно, ИП Глава КФХ ФИО2 добросовестно полагал, что использует технику на условиях аренды, у него не было действительной воли на передачу земель ответчику для выполнения силой сторонней организации работ по уборке урожая.

Представленные в материалы дела акты выполненных работ суд не принимает во внимание, данные доказательства не отвечают признакам достоверности, поскольку совокупностью иных доказательств полностью подтверждается отсутствие фактов выполнения ответчиком каких-либо работ по уборке урожая и по обмолоту сельскохозяйственных культур из урожая ИП Главы КФХ ФИО2

Ответчик в ходе рассмотрения настоящего дела настаивает на том, что он принимал участие в процессе уборки урожая, и что истец не исполнил условие по предоставлению для уборки урожая 1500 га земли, за что правомерно с него подлежит взысканию штраф. Однако суд считает, что материалами дела не подтверждается намерение ответчика принимать от истца землю и осуществлять уборку урожая. Ответчик не смог дать ответа на вопрос суда, почему он после 18 октября 2016 года вообще не приезжал в с. Шипуново (последний вывоз части урожая состоялся 18.10.2016) и не претендовал на осуществление действий по уборке урожая, ведь срок договора сторонами был установлен по 30 ноября 2016 года, а по информации Администрации Шипуновского района (л.д. 72 том 2) в 2016 году в КФХ ФИО2 было посеяно 8470 га сельскохозяйственных культур, убрано – 5670 га. Таким образом, реальная возможность предоставить ответчику для уборки урожая 1500 га земли у истца имелась. Но действительная воля сторон рассматриваемых правоотношений не была направлена на оказание и принятие услуг по уборке урожая, фактически заключался и исполнялся договор аренды.

Ответчик в доказательство своих утверждений о том, что он самостоятельно нес расходы по содержанию переданной истцу техники, представил в суд договоры на поставку запасных частей, оказания платных услуг и услуг информационно-технического сопровождения, на оказание услуг по шиномонтажу, на проведение работ по монтажу и пусконаладке навигационного оборудования на транспортные средства, на поставку нефтепродуктов (л.д. 110-138 том 3), заключенные между ООО «СельтрансАлтай» и иными хозяйствующими субъектами. Однако суд приходит к заключению о том, что данные доказательства не отвечают признакам относимости к предмету спора по настоящему делу. Из них невозможно сделать вывод о том, что приобретаемые расходные материалы и услуги имеют какое-либо отношение к комбайнам, переданным в аренду истцу по настоящему делу. Документов об исполнении представленных договоров в суд не представлено, определить направления использования приобретаемых расходных материалов и услуг по представленным доказательствам не представляется возможным.

Таким образом, ответчик по настоящему делу не представил суду ни одного доказательства того, что, кроме передачи истцу во временное пользование комбайнов за плату, он имел намерения оказывать услуги по уборке урожая и фактически их оказывал.

В материалы дела представлено объяснение бывшего заместителя директора ООО «СельтрансАлтай» Запорожских А.Н., полученное 12.04.2018 в рамках доследственной проверки УЭБ и ПК ГУ МВД по Алтайскому краю (л.д. 128-129 том 2). Данное лицо пояснило, что в июле 2016 года производился подбор клиентов для сдачи в аренду комбайнов. В результате были переданы комбайны ряду сельхозпроизводителей, в том числе ИП Главе КФХ ФИО2 Аналогичные сведения содержатся в объяснении бывшего инженера ООО «СельтрансАлтай» ФИО8, полученном 12.04.2018 в рамках доследственной проверки УЭБ и ПК ГУ МВД по Алтайскому краю (л.д. 130-131 том 2).

Из вынесенного по результатам проверки постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 28 апреля 2018 года (л.д. 137-138) следует, что в результате доследственной проверки было установлено, что в июле 2016 года у ряда сельхозпроизводителей, в том числе у ИП Главы КФХ ФИО2 возникла необходимость в сельскохозяйственной технике в целях уборки урожая на принадлежащих им полях, с этой целью ими были заключены договоры с ООО «СельтрансАлтай», предметом которых выступало предоставление зерноуборочных комбайнов на момент уборки урожая. Оплата по данным договора исходила из расчета в сумме 20% от убранного урожая с полей. Все условия по данным договорам были выполнены в полном объеме.

Ответчик в ходе судебного заседания заявил о пропуске истцом срока исковой давности на обращение в суд с настоящим исковым заявлением.

Суд не находит оснований для признания данного заявления обоснованным.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Исполнение оспариваемой сделки началось в июле 2016 года, с настоящим иском истец обратился в суд в марте 2018 года, т.е. в пределах срока исковой давности.

Как следует из пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически прикрыть другую сделку.

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Как предусмотрено ст. 606 ГК РФ, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу ст. 642 ГК РФ по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

В судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей бывшие работники ответчика – бывший заместитель директора ООО «СельтрансАлтай» Запорожских А.Н., бывший инженер ООО «СельтрансАлтай» ФИО8 Из пояснений данных лиц однозначно можно сделать вывод о том, что целью передачи комбайнов истцу являлось исключительно получение платы за них. Никаких намерений на оказание услуг у ООО «СельтрансАлтай» не имелось. Каких-либо попыток принять от ИП землю и приступить к уборке урожая не предпринималось. Визиты ООО «СельтрансАлтай» летом и осенью 2016 года в с. Шипуново осуществлялись с единственной целью – забрать у ИП часть собранного ИП урожая.

Доводы ответчика о том, что заключенный между сторонами договор является смешанным, содержащим элементы договора об оказании услуг и договора аренды, судом отклоняются, поскольку не соответствуют установленным судом обстоятельствам дела. Кроме того, по смыслу положений пункта 3 статьи 421 ГК РФ при заключении смешанного договора сторонами исполняются условия обоих договоров, элементы которых содержатся в таком договоре. В данном случае по договору услуги ответчик не оказывал, так как при заключении данного договора не было намерения их оказывать.

Ссылка ответчика на недобросовестное поведение истца не нашла своего подтверждения при рассмотрении настоящего дела.

Оснований для применения в данном деле принципа эстоппель судом не установлено ввиду следующего.

В соответствии с правовой позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сформулированной в пункте 72, сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Поскольку притворная сделка является ничтожной, то пункт 2 статьи 166 ГК РФ в данном случае не подлежит применению.

Согласно пункту 5 статьи 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения названного Кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По смыслу приведенных положений принцип недопустимости злоупотребления правом определяет границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Как усматривается из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, истец занимается выращиванием зерновых культур (л.д. 93 том 1).

Следовательно, истец не имеет специальных познаний в области права.

Ответчик в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (т.1 л.д. 101) осуществляет деятельность по предоставлению услуг в области растениеводства, осуществляет деятельность в области права, деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, налоговому консультированию.

Из пояснений истца следует, что перед уборкой урожая ему крайне был необходим комбайн, ввиду отсутствия специальных познаний в области гражданского права по вопросам заключения договоров аренды, истец подписал подготовленный ответчиком вариант договора.

По утверждению истца, ответчик намеренно, с целью включения в договор условия о взимании в свою пользу с истца 50% штрафа от цены договора за неисполнение обязанности по предоставлению для уборки урожая не менее 1 500 га земли, подготовил проект оспариваемого договора, имеющего целью прикрыть другую сделку – сделку аренды.

Как указано выше, фактически действительная воля сторон была направлена на заключение договора аренды транспортных средств без экипажа. По этой причине договор и исполнялся как обычный договор аренды, ни одного действия, направленного на оказание услуг по уборке урожая и даже на принятие хоть какого-либо участия в процессе уборки урожая, ответчиком не предпринималось.

После заключению договора и в течение всего срока его действия ответчик не требовал передачи ему земельного участка для уборки урожая и не имел никаких претензий к истцу.

Однако в последующем ответчик заключил с ЗАО «СУЭР» договор уступки права требования, по условиям которого уступил право требования с истца денежных средств и всех возможных санкций по данному договору.

Как усматривается из договора от 25.07.2016, все санкции в данном договоре предусмотрены за ненадлежащее исполнение обязательств, связанных с оказанием услуг. При этом ответственность в договоре предусмотрена только для истца, но не для ответчика.

Таким образом, ответчик, зная о том, что договор от 25.07.2016 не исполнялся сторонами как договор оказания услуг, намеренно передал ЗАО «СУЭР» право требования с истца штрафных санкций, связанных с ненадлежащим исполнением обязательств, характерных для отношений по оказанию услуг.

В последующем ЗАО «СУЭР» уступило указанное право требования ФИО3, который предъявил к ИП иск в Тверской районный суд города Москвы о взыскании долга, штрафа и пени.

Защищаясь против иска, ИП предъявил встречный иск о признании договора от 25.07.2016 незаключенным, а также обратился в Арбитражный суд Алтайского края с рассматриваемым иском.

Оценив представленные в дело доказательства в совокупности, дав оценку доводам сторон с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, суд приходит к выводу о том, что уступая право требования санкций с ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, ответчик действовал недобросовестно.

С учетом изложенного суд не усматривает оснований для применения к ИП ФИО9 пункта 5 статьи 166 ГК РФ.

Представленное в материалы дела решение Тверского районного суда города Москвы от 31 июля 2018 года не опровергает выводы, изложенные в решении по настоящему делу. В решении суда общей юрисдикции только лишь имеется вывод о наличии между сторонами договорных отношений. Правовая природа этих отношений не устанавливалась, действительная воля сторон при заключении договора судом общей юрисдикции не выяснялась.

Кроме того, суд учитывает следующее.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Согласно приведенной правовой норме вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции обязательно для арбитражного суда по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции. Обязательность правовых выводов данной нормой не закреплена.

Правовая оценка (квалификация) отношений, данная судом общей юрисдикции, не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражными судами.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2015 N 308-АД15-8967 по делу N А32-38213/2014, определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.06.2014 N 18357/13 по делу N А41-45919/12, от 20.06.2013 N 3810/13 по делу N А40-79131/11-74-348Б, от 17.07.2007 N 11974/06 по делу N А12-2463/06-с42, от 03.04.2007 N 13988/06 по делу N А63-6407/2006-С7.

Следовательно, после вступления в законную силу решения Тверского районного суда города Москвы от 31.07.2018 преюдициальное значение для данного дела будет иметь факт заключения договора от 25.07.2016.

При рассмотрении настоящего дела суд также установил названный факт, поскольку незаключенный договор не может являться недействительным.

С учетом собранных по настоящему делу доказательств суд пришел к выводу о притворности договора от 25.07.2016, что не противоречит положениям части 3 статьи 69 АПК РФ.

В силу пункта 1 статьи 2 АПК РФ задачами судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и интересов.

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ст. 9 АПК РФ).

Статьей 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В нарушение указанных норм процессуального права ответчик не опроверг заявленное истцом требование, его возражения на иск опровергаются материалами настоящего дела, не соответствуют установленным судом обстоятельствам дела и отклоняются судом, как основанные на неверном толковании норм материального права.

С учетом изложенного, иск является обоснованным и подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным договор №У-18 на оказание услуг от 25 июля 2016 года, заключенный между индивидуальным предпринимателем Главой крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, с. Шипуново, и обществом с ограниченной ответственностью «СельтрансАлтай», г. Бийск.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СельтрансАлтай», г. Бийск (ИНН <***>, ОГРН <***>), в пользу индивидуального предпринимателя Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2, с. Шипуново (ИНН <***>, ОГРНИП 307228908200013), 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск в течение месяца со дня принятия решения.

Судья С.В. Янушкевич