Решение от 29 марта 2024 г. по делу № А41-88594/2023

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-88594/23
29 марта 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 13 марта 2024 года

Полный текст решения изготовлен 29 марта 2024 года


Арбитражный суд Московской области в составе судьи Е.В. Самороковской, при ведении протокола судебного заседания помощником судьи К.Ф. Ляхом, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью "КАМАТРЕЙД" (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации: 11.06.2021, юридический адрес: 420029, <...>)

к Обществу с ограниченной ответственностью "МПК "СЕЛЯТИНО" (ИНН <***>; ОГРН <***>, дата регистрации: 21.02.2006, юридический адрес: 143300, Московская обл, Наро-Фоминск г, 1-Й Брянский пер, д. 1), Общество с ограниченной ответственностью "КОНКОРДИЯ" (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации: 31.01.2008, юридический адрес: 143345, Московская область, Наро-Фоминск город, Селятино рабочий поселок, Госпитальная улица, 4Б/1)

третьи лица: Инспекция федеральной налоговой службы по г. Наро-Фоминску Московской области (ИНН: <***>, ОГРН: <***>, дата регистрации: 31.12.2004, адрес: 143300, <...>., д 13).

о признании Соглашения об уступке права требования от 18.07.2022 № 5/18-07/22 недействительной сделкой

при участии в судебном заседании представителей сторон, согласно протоколу,



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "КАМАТРЕЙД" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "МПК "СЕЛЯТИНО" (далее - ответчик 1) и Обществу с ограниченной ответственностью "КОНКОРДИЯ" (далее - ответчик 2) с требованием о признании Соглашения об уступке права требования от 18.07.2022 № 5/18-07/22 недействительной сделкой.

К участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена Инспекция федеральной налоговой службы по г. Наро-Фоминску Московской области.

Дело рассматривалось в соответствии с ч.3 ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствии представителя третьего лица, извещенного о месте и времени рассмотрения искового заявления надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержала. Представители соответчиков возражали против удовлетворения исковых требований.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, рассмотрев доводы, изложенные в исковом заявлении, арбитражный суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела 13.04.2022 между истцом (далее – покупатель) и ответчиком 1 (далее - поставщик) заключен договор поставки продовольственных товаров № П21-56 (далее - договор поставки), по условиям которого поставщик обязуется в порядке и на условиях Договора поставлять и передавать в собственность покупателя, а покупатель - принимать и оплачивать поставляемые ему в рамках Договора продовольственные товары. Поставка Товара осуществляется отдельными партиями в течение срока действия Договора на основании заказов Покупателя, составленных и направленных в соответствии с положениями раздела 3 Договора.

В соответствии с заключенными между истцом и ответчиком 1 Соглашением от 13.04.2022 о намерениях долгосрочного сотрудничества на основании договора поставки товаров от 13.04.2022 № П21-56 (далее – соглашение о намерениях), интересам Сторон соответствует право Покупателя вернуть Товар с истёкшем сроком годности Поставщику (п. 1 соглашения); в случае отказа Торговой сети «Светофор» и «Маяк» от реализации Товара, Поставщик в безусловном порядке обязан вывезти отказной Товар со склада Покупателя, собственными силами и за свой счёт в течение четырнадцати календарных дней с момента получения уведомления о возврате Товара, а Покупатель обязуется подготовить возвращаемый отказной Товар у себя на складе, к отгрузке Поставщику (п. 2 в редакции протокола разногласий).

Возврат Товара поставщику на основании пунктов 1 и/или 2 Соглашения осуществляется методом обратной поставки по цене его поставки Покупателю с оформлением товаросопроводительных документов. При возврате Товара дебиторская задолженность Покупателя уменьшается на сумму возвращаемого Товара (п. 4 соглашения).

В дальнейшем между ответчиком 1 (цедент) и ответчиком 2 (цессионарий) заключено Соглашение об уступке права требования от 18.07.2022 № 5/18-07/22 (далее – соглашение об уступке) в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право (требование) по Договору поставки продовольственных товаров № П/21-56 от 13.04.2022 года, заключенному между ООО «МПК «Селятино» первоначальным кредитором и ООО «КамаТрейд», именуемым в дальнейшем «Должник», право требования у Цедента возникло на основании Договора поставки продовольственных товаров № П/21-56 от 13.04.2022 года и исполненными обязательствами по указанному договору связанные с поставкой товара (п. 1.1 соглашения).

Право требования цедента к должнику по состоянию на дату подписания настоящего Соглашения составляет 14 743 296,00 (Четырнадцать миллионов семьсот сорок три тысячи двести девяносто шесть) рублей 00 копеек. Указанный выше размер задолженности Должника перед Цедентом по Договору поставки продовольственных товаров № П/21-56 от 13.04.2022 года, подтверждается актами сверки взаиморасчетов, УПД, ТН прилагаемыми к настоящему договору, подписанным полномочными представителями Цедента и Должника (п. 1.3 соглашения).

Согласно позиции истца данная уступка прав требований привела к нарушению условий договора поставки и нарушению прав истца на возврат товара в соответствии с соглашением о намерениях; также истец полагает, что соглашение об уступке является мнимой (ничтожной) сделкой в связи с принятием ИФНС по г. Наро-Фоминску Московской области в отношении ответчика 1 решения от 29.06.2022 о привлечении к ответственности с доначислением налогов и пени, а также фактическим отсутствием оплаты по уступке ввиду произведения зачета встречных требований цедента и цессионария; счета ответчика 1 заблокированы; оспариваемая сделка совершена с единственной противоправной целью – вывод активов ответчика 1 в преддверии его банкротства с помощью аффилированного к нему ответчика 2, что в соответствии со ст. 10 и 160 ГК РФ влечет ее ничтожность; соглашение об уступке нарушает публичные интересы в виде обязанности ответчика 1 по уплате налогов.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Согласно части 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со статьей 153 и пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Пунктом 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25) разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Сделка не может быть признана недействительной по иску лица, чьи имущественные права и интересы не затрагиваются данными нарушениями и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной сделки, поэтому лицо, обращающееся с требованием о признании сделки недействительной, должно доказать наличие защищаемого права или интереса.

Заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки.

Следовательно, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Таким образом, отсутствие материально-правового интереса в признании ничтожной сделки недействительной является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении соответствующего требования.

В исковом заявлении указано, что уступка прав требований привела к нарушению условий договора поставки и нарушению прав истца на возврат товара в соответствии с соглашением о намерениях.

Пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Таким образом, передача прав требований по договору поставки не ограничивает и не лишает истца прав на возврат товара в соответствии с соглашением о намерениях.

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.

Таким образом, недействительность переданного требования в случае, если такое будет установлено, является основанием для привлечения цессионарием к ответственности цедента. При этом обстоятельства, связанные с наличием либо прекращением договора поставки и его исполнением, сами по себе не находятся в причинной связи с действительностью и заключенностью оспариваемого соглашения об уступке.

Доводы истца об отсутствии оплаты по уступке ввиду произведения зачета встречных требований цедента и цессионария также подлежат отклонению.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно разъяснениям, данным в п. 1 постановления N 25", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Констатация недействительности ничтожной сделки на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Ссылаясь на мнимость соглашения об уступке, истец указывает на наличие заинтересованности сторон сделки и безденежность соглашения.

В пункте 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации" суд указал, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", - в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2.3 соглашения об уступке в счет оплаты уступаемого права (требования) цессионарий обязуется уплатить цеденту сумму в размере 14 743 296 руб. 00 коп.

Таким образом, в данном случае, из условий соглашения об уступке следует, что он не является договором дарения, так как договор содержит явно выраженное условие о возмездности уступки, определена цена уступаемого права.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств" (далее - Постановление Пленума N 6), в силу ст. 410 ГК РФ для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете.

Статья 410 ГК РФ допускает, в том числе зачет активного и пассивного требований, которые возникли из разных оснований. Критерий однородности соблюдается при зачете требования по уплате основного долга (например, покупной цены по договору купли-продажи) на требование об уплате неустойки, процентов или о возмещении убытков (например, в связи с просрочкой выполнения работ по договору подряда) (пункт 12 Постановления Пленума N 6).

Ответчиком 2 в материалы дела представлен акт зачета взаимных требований от 31.12.2022 № 27/1, в соответствии с которым:

1. По договору поручительства № 9239-П/3 от 12.04.2022 года задолженность ООО «МПК «Селятино» перед ООО «Конкордия» составляет 6 835 068 (шесть миллионов восемьсот тридцать пять тысяч шестьдесят восемь) рублей 49 копеек, что подтверждается банковскими ордерами №9834 от 11.08.2022года, № 16926 от 12.09.2022года, № 10715 от 11.10.2022года, № 11220 от 11.11.2022года, № 18816 от 12.12.2022года.

2. По договору поручительства № 9286-П/З от 19.05.2022 года задолженность ООО «МПК «Селятино» перед ООО «Конкордия» составляет 6 697 166 (шесть миллионов шестьсот девяносто семь тысяч сто шестьдесят шесть) рублей 02 копейки, что подтверждается банковскими ордерами № 15962 от 18.07.2022 года, №9623 от 17.08.2022 года, №16004 от 19.09.2022 года, №18618 от 17.10.2022 года, №9787 от 17.11.2022 года, №16348 от 19.12.2022 года.

3. По договору поручительства №9040-П/3- от 23.12.2021 года задолженность ООО «МПК «Селятино» перед ООО «Конкордия» составляет 680 418 (шестьсот восемьдесят тысяч четыреста восемнадцать) рублей 97 копеек, что подтверждается банковскими ордерами №10027 от 22.07.2022 года, №10026 от 22.07.2022 года.

4. По договору поручительства №8282-П/5 от 10.02.2021 года задолженность ООО «МПК «Селятино» перед ООО «Конкордия» составляет 530 753 (пятьсот тридцать тысяч семьсот пятьдесят три) рубля 42 копейки, что подтверждается банковскими ордерами №16678 от 11.07.2022 года, 6531 от09.11.2022 года.

5. Общая сумма задолженности ООО «МПК «Селятино» перед ООО «Конкордия» по договору поручительства №9239-11/3 от 12.04.2022года, договору поручительства № 9286-П/З от 19.05.2022 года, договору поручительства №9040-П/3 от 23.12.2021 года, договору поручительства №8282-П/5 от 10.02.2021 года составляет 14 743 406 (четырнадцать миллионов семьсот сорок три тысячи четыреста шесть) рублей 90 копеек.

6. По соглашению уступки права требования №5/18-07/22 от 18.07.2022 года задолженность ООО «Конкордия» перед ООО «МПК «Селятино» составляет 14 743 296 (четырнадцать миллионов семьсот сорок три тысячи двести девяносто шесть) рублей 00 копеек.

Стороны согласились произвести взаимозачет по вышеуказанным договорам в сумме 14 743 296 (четырнадцать миллионов семьсот сорок три тысячи двести девяносто шесть) рублей 00 копеек.

Задолженность ООО «МПК «Селятино» перед ООО «Конкордия» по состоянию на 31 декабря 2022 года по настоящему акту составляет 110 (сто десять) рублей 90 копеек.

Из материалов дела и пояснений соответчиков также следует, что данная сделка была направлена на устранение убытков, полученных в результате исполнения обязательств в рамках исполнения договора поручительства № 9239-П/3 от 12.04.2022, договора поручительства № 9286-П/З от 19.05.2022, договора поручительства №9040-П/3- от 23.12.2021, договора поручительства №8282-П/5 от 10.02.2021. Так как после принятия ИФНС России по г. Наро-Фоминску Московской области решения об обеспечительных мерах в отношении ООО «МПК «Селятино», последний не смог исполнять обязанности по погашению кредитных обязательств перед ПАО АКБ «Металлинвестбанк».

По условиям п. 4.5 договора поручительств № 9239-П/3 от 12.04.2022, № 9286-П/З от 19.05.2022, №9040-П/3 от 23.12.2021, №8282-П/5 от 10.02.2021 банк со дня, когда Должник не исполнил/ненадлежащее исполнил свои обязательства по Кредитному договору, независимо от уведомления Поручителя вправе производить без дополнительных распоряжений (акцепта) Поручителя списание причитающихся ему сумм с любых счетов Поручителя.

В результате на основании банковских ордеров №9834 от 11.08.2022года, № 16926 от 12.09.2022года, №10715 от 11.10.2022года, №11220 от 11.11.2022года, № 18816 от 12.12.2022года, № 15962 от 18.07.2022 года, №9623 от 17.08.2022 года, №16004 от 19.09.2022 года, №18618 от 17.10.2022 года, №9787 от 17.11.2022 года, №16348 от 19.12.2022 года, №10027 от 22.07.2022 года, №10026 от 22.07.2022 года, №16678 от 11.07.2022 года, №6531 от 09.11.2022 года с расчётного счета ООО «Конкордия» были списаны денежные средства в размере 14 743 406 (четырнадцать миллионов семьсот сорок три тысячи четыреста шесть) рублей 90 копеек.

Доказательств, которые позволили сделать иные выводы в части возмездности оспариваемого договора и оплаты цены договора по уступке прав требований, в материалы дела истцом не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка та, которая совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Из смысла приведенной правовой нормы следует, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия.

Исполнение договора сторонами свидетельствует о том, что сделка была направлена на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть на достижение определенного правового результата.

Таким образом, реально исполненный договор или частично исполненный договор не может являться мнимой сделкой.

Доводы истца о злоупотреблении правом при свершении сделки какими-либо доказательствами также не подтверждены. Истцом не обосновано, в чем именно состоит злоупотребление, на достижение какой противоправной цели, на ущемление прав и законных интересов каких лиц направлено злоупотребление истец не указывает, доказательств тому не приводит.

При этом, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, - добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Сам по себе факт заключения договора уступки между аффилированными лицами не свидетельствует о недействительности договора уступки либо о злоупотреблении правом, поскольку наличие или отсутствие договора уступки не создает для должника дополнительных обязательств и не отменяет его обязанности по оплате задолженности.

Из разъяснений пункта 77 постановления N 25 следует, что факты уклонения юридического лица от уплаты налогов, нарушения им положений налогового законодательства не подлежат доказыванию, исследованию и оценке судом в гражданско-правовом споре о признании сделки недействительной, так как данные обстоятельства не входят в предмет доказывания по такому спору, а подлежат установлению при рассмотрении налогового спора с учетом норм налогового законодательства.

В абзаце третьем пункта 85 постановления № 25 сказано, что нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, то есть к ней не может быть применена норма статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств возбуждения в отношении соответчиков процедур банкротства не представлено.

Оценив представленные сторонами доказательства с позиций статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания соглашения об уступке недействительным, поскольку сторонами сделок совершены все необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вопреки указанной правовой норме истец не представил суду доказательств, которые бы достоверно свидетельствовали о наличии у него материально-правового интереса в признании недействительным спорного соглашения.

Иные доводы истца судом рассмотрены и отклонены, так как не содержат основанных на законе и подтвержденных доказательствами доводов, которые могли бы служить основанием для удовлетворении иска.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.



Судья Е.В. Самороковская