Решение от 2 декабря 2024 г. по делу № А40-163368/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № А40-163368/23-117-1080
г. Москва
02 декабря 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 октября 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 02 декабря 2024 года.


Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Большебратской Е.А. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Воробьевым И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТОРГОВЫЙ ДОМ "ЕВРОХОЛДИНГ" (101000, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ БАСМАННЫЙ, КОЛПАЧНЫЙ ПЕР., Д. 6, СТР. 5, ПОМЕЩ. 8П, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 30.01.2017, ИНН: <***>)

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТИЛЬ+" (123154, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 05.06.2014, ИНН: <***>, КПП: 773401001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО1)

к 1. ФИО2

2. ФИО3

3. ФИО4

4. ФИО5

о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии до и после перерыва: согласно протоколу,



УСТАНОВИЛ:

ООО "ТОРГОВЫЙ ДОМ "ЕВРОХОЛДИНГ" (далее - ООО "ТД "ЕВРОХОЛДИНГ") обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "АВСТЕРИЯ" (Г. Москва, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 28.06.2018, ИНН: <***>, КПП: 773401001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО2, Дата прекращения деятельности: 04.07.2023) (в редакции уточнений, принятых в порядке ст. 49 АПК РФ определением от 06.03.2024).

22.01.2024 ООО "СТИЛЬ+" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о привлечении ФИО2, ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5 (далее - ФИО5) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "АВСТЕРИЯ" (Г. Москва, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 28.06.2018, ИНН: <***>, КПП: 773401001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО2, Дата прекращения деятельности: 04.07.2023).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.01.2024 ООО "СТИЛЬ+" привлечено к участию в деле в качестве соистца, ФИО3, ФИО4, ФИО5 привлечены в качестве соответчиков по требованиям ООО "СТИЛЬ+".

Дело рассмотрено в судебном заседании 16.10.2024 после перерыва, объявленного в заседании суда 07.10.2024.

Представитель ООО "СТИЛЬ+" на удовлетворении исковых требований настаивает в полном объеме.

Представитель ФИО4, ФИО3 в удовлетворении исковых требований просит отказать по доводам отзыва на иск.

На основании ст. 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствии надлежащим образом извещенных ООО "ТД "ЕВРОХОЛДИНГ", ФИО2, ФИО5

Изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено материалами дела и подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, ООО "АВСТЕРИЯ" было зарегистрировано в качестве юридического лица 28.06.2018 за ОГРН <***>.

Участником (учредителем) общества в период:

с 28.06.2018 по 02.07.2020 являлась ФИО4 (размер доли 100%);

с 02.07.2020 по 10.07.2020 являлись ФИО4 (размер доли 50%), ФИО2 (размер доли 50%);

с 10.07.2020 по 04.07.2023 являлся ФИО2 (размер доли 100%).

Генеральным директором общества в период:

с 28.06.2018 по 02.07.2020 является ФИО5;

с 02.07.2020 по 04.07.2023 являлся ФИО2

Согласно сведениям из реестра юридических лиц общество ликвидировано по решению налогового органа в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности 04.07.2023 номер записи в реестре 2237705851491.

Ранее, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2021 по делу № А40-9066/21-12-59 с ООО «АВСТЕРИЯ» в пользу ООО «ТД «ЕВРОХОЛДИНГ» взысканы денежные средства в общей сумме 70 812 руб. 16 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.07.2021 по делу № А40-9066/21-12-59 с ООО «АВСТЕРИЯ» в пользу ООО «ТД «ЕВРОХОЛДИНГ» взысканы судебные расходы в сумме 30 000 руб.

Всего в пользу ООО «ТД «ЕВРОХОЛДИНГ» с ООО «АВСТЕРИЯ» взысканы денежные средства в сумме 100 812 руб. 16 коп.

15.04.2021, 20.08.2021 ООО «ТД «ЕВРОХОЛДИНГ» получены исполнительные листы соответственно, на основании которых, в том числе, 14.07.2021 судебным приставом-исполнителем ОСП по Северо-Западному АО возбуждено исполнительное производство № 179424/21/77057-ИП.

29.09.2021 исполнительное производство № 179424/21/77057-ИП прекращено применительно к п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Денежные средства в сумме 100 812 руб. 16 коп. не возмещены.

Как указывает ООО «ТД «ЕВРОХОЛДИНГ», поскольку ФИО2 как учредитель и генеральный директор должника не предпринял меры и не совершил соответствующих действий, направленных на погашение задолженности, не инициировал процедуру банкротства в связи с имеющейся задолженностью, ООО «ТД «ЕВРОХОЛДИНГ» обратилось в арбитражный суд с указанными требованиями.

Также, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 03.03.2021 по делу № А40-175381/20 с ООО «АВСТЕРИЯ» в пользу ООО «СТИЛЬ+» взысканы денежные средства в общей сумме 13 171 875 руб. 70 коп.

05.04.2021 в целях исполнения судебного акта взыскателю выданы исполнительные листы серии ФС № 037847566, № 037847567 на принудительное исполнение судебного акта.

Поскольку на момент получения исполнительного листа взыскателем в отношении должника имелись возбужденные и прекращенные исполнительные производства по основаниям п. 3 ч. 1 ст. 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», ООО «СТИЛЬ+» был избран способ защиты права путем подачи в Арбитражный суд города Москвы заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, в связи с чем 29.12.2021 судом вынесено определение о принятии к производству заявления ООО «СТИЛЬ+» о признании ООО «АВСТЕРИЯ» несостоятельным (банкротом), номер дела А40-284910/21–178–745 «Б».

24.02.2022 Арбитражным судом города Москвы вынесено определение о прекращении производства по делу № А40-284910/21-178-745 «Б» на основании абзаца восьмого п. 1 ст. 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Впоследствии ООО «СТИЛЬ+» обратилось в суд с настоящими требованиями, указывая на неразумные и недобросовестные действия контролирующих должника лиц, которые выразились в доведении общества до состояния имущественного кризиса, игнорирования необходимости заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, намеренном увеличении задолженности перед кредиторами в состоянии имущественного кризиса и отсутствии активов, позволяющих обеспечить исполнение обязательств перед кредиторами, отчуждения общества и передачу контроля над ним номинальному директору, заведомо не способному исполнить обязательство общества перед кредиторами.

ФИО4, ФИО3, возражая против удовлетворения исковых требований, указывают на необоснованность и недоказанность соистцами обстоятельств, по которым ответчики могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АВСТЕРИЯ».

В силу ч. 1 ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ основанием для освобождения от доказывания служат обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, обстоятельства, доказанные в рамках дел № А40-9066/2021, № А40-175381/2020, № А40-284910/21 и подтвержденные судебными актами Арбитражного суда города Москвы по указанным делам, не подлежат повторному доказыванию по настоящему делу.

Решения судов по делам № А40-9066/21, № А40-175381/20 до настоящего времени не исполнены.

В случае, если неисполнение обязательств общества обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ (руководители или участники общества), действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Поскольку субсидиарная ответственность является частным видом гражданско-правовой ответственности, то возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Удовлетворяя требования соистцов и отклоняя возражения ответчиков, суд исходит из следующего.

ООО «АВСТЕРИЯ» было зарегистрировано в ЕГРЮЛ в период с 28.06.2018 по 04.07.2023. В настоящее время общество ликвидировано по решению налогового органа в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, пояснений сторон, судом установлено, что контролирующими лицами общества являлись ФИО4 единственный участник общества в период с 28.06.2018 по 02.07.2020, участник общества с 50% долей в уставном капитале в период с 02.07.2020 по 10.07.2020, ФИО5 генеральный директор общества в период с 28.06.2018 по 02.07.2020, ФИО2 участник общества с 50% долей в уставном капитале в период с 02.07.2020 по 10.07.2020, единственный участник и генеральный директор в период с 10.07.2020 по 04.07.2023.

В связи с тем, что вышеуказанные лица занимали должности единоличного исполнительно органа общества, органа управления обществом, в отношении них действует опровержимая презумпция признания контролирующими должника лицами.

При рассмотрении дела сторонами не заявлено возражений относительно факта их контроля над ООО «АВСТЕРИЯ».

Кроме того, судом установлено, что ФИО3 также являлся лицом, имеющим фактическую возможность определять действия ООО «АВСТЕРИЯ», поскольку ФИО3 имеет родственную связь с ФИО4 (приходится ей отцом), является правообладателем исключительного права на товарный знак «ГИВИСАЦИВИ», зарегистрированного в реестре товарных знаков Федеральной службы по интеллектуальной собственности под номером RU 648248, под которым ООО «АВСТЕРИЯ» осуществляло ресторанную деятельность, являлся участником в иных юридических лицах, в которых принимали участие ФИО5, ФИО2

Также судом дана оценка показаниям бывшего работника ООО «АВСТЕРИЯ» ФИО6, который в письменном акте опроса лица с его согласия дал показания адвокату Васильеву К.А., представляющему интересы ООО «СТИЛЬ+» о том, что ФИО3 являлся непосредственным собственником ресторана.

В ходе рассмотрения дела представитель ФИО3, ФИО4 адвокат Надточиева И. Л. дала пояснения, согласно которым ее доверитель не отрицает факт его принадлежности к ООО «АВСТЕРИЯ», факт родственных отношений с ФИО4, а также указала на то, что ФИО3 «субсидировал» деятельность ООО «АВСТЕРИЯ».

Совокупность указанных обстоятельств позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО3 наравне с иными участниками общества имел статус контролирующего лица по отношению к должнику.

В ходе рассмотрения дела соистцы заявили о недобросовестных и неразумных действиях контролирующих лиц ООО «АВСТЕРИЯ», которые причинили существенный ущерб кредиторам.

Так, согласно представленной в материалы дела выписки по банковскому счету ООО «АВСТЕРИЯ» № 40702810338000194106 за период с 04.07.2018 по 10.11.2020, открытому в ПАО «Сбербанк России», выручка общества не превышала его расходов, отраженных в банковской выписке (за указанный период общество получило выручку в размере 42 529 960 руб. 40 коп., понесло расходов на 41 756 118 руб.).

Между тем, в октябре 2018 года задолженность ООО «АВСТЕРИЯ» перед ООО «СТИЛЬ+» по арендной плате составляла 1 500 000 руб., которая в дальнейшем продолжала увеличиваться. По состоянию на май 2019 года долг составлял 3 400 000 руб., на февраль 2020 года – 12 450 000 руб.

Анализ банковской выписки должника, сведений о расчетах с кредиторами, объеме и сроках неисполненных обязательств, позволяет суду сделать вывод о том, что по состоянию на октябрь – декабрь 2018 года общество находилось в состоянии имущественного кризиса.

С начала 2019 года в ООО «АВСТЕРИЯ» имелись устойчивые признаки неплатежеспособности, не позволяющие удовлетворить требования всех кредиторов в полном объеме.

Контролирующим должника лицам было известно или должно было стать известным о наличии признаков кризиса в обществе, начиная с октября 2018 года для ФИО5, который являлся генеральным директором общества и в силу своих профессиональных обязанностей должен быть осведомлен о составе кредиторской и дебиторской задолженностей.

Обстоятельства наличия признаков имущественного кризиса в обществе должны были стать известны ФИО4, ФИО3 в сроки, установленные законом для проведения очередного общего собрания участников, которое по общему правилу проводится с 1 марта по 30 апреля года, следующего за отчетным (финансовым),

Следовательно по состоянию на 01.05.2020 ФИО4, ФИО3 не могли не знать о наличии кризиса в обществе.

ФИО2 должно было стать известным о признаках имущественного кризиса в момент совершения сделки по приобретению 50%, а в последствии еще 50% долей в уставном капитале должника, то есть в период с 02.07.2020 по 10.07.2020.

Вместе с тем, контролирующие лица должника, будучи осведомленными о наличии имущественного кризиса в обществе, не осуществили действий, направленных на выход из него, а именно не пересмотрели условия договора аренды нежилого помещения, в котором осуществляли предпринимательскую деятельность, не уведомляли кредиторов о наличии признаков имущественного кризиса, не совершили действий, направленных на поиск иного помещения для целей деятельности ресторана, не разработали экономически обоснованный план выхода из кризисной ситуации, не обратились с заявлением о несостоятельности (банкротстве).

Доказательств обратного в материалы дела ответчиками не представлено.

Напротив, контролирующими лицами ООО «АВСТЕРИЯ» в условиях явного имущественного кризиса была избрана модель ведения предпринимательской деятельности, при которой деятельность должника осуществлялась, по сути, за счет средств кредиторов, обязательства перед которыми ООО «АВСТЕРИЯ» систематически не исполняло, или исполняло не в полном объеме.

Такая модель ведения бизнеса, по мнению суда, не может быть охарактеризована как разумная и добросовестная, поскольку ведет к явному нарушению прав кредиторов и не отвечает интересам самого должника, так как, несомненно, ведет к принудительному прекращению его деятельности при достижении точки невозврата в имущественном кризисе.

Как установлено судом, согласно сведениям из банковской выписки ООО «АВСТЕРИЯ» прекратило проведение финансовых операций в марте 2020 года.

После этого, 02.07.2020 ФИО4 произвела отчуждение 50% долей в уставном капитале ООО «АВСТЕРИЯ» ФИО2, который в указанную дату был назначен единоличным исполнительным органом общества, сменив в указанной должности ФИО5

10.07.2020 ФИО4 произвела отчуждение оставшихся 50% долей в уставном капитале ООО «АВСТЕРИЯ» в пользу ФИО2, который впоследствии расторг договор аренды нежилого помещения с ООО «СТИЛЬ+», не совершил ни одной финансовой транзакции по банковскому счету общества, а 10.11.2020 произвел действия по закрытию банковского счета.

Кроме того, судом установлено, что ФИО2 имеет связь с ФИО3 и ФИО5 в иных юридических лицах, которые также принудительно ликвидированы с его участием.

Доказательств ведения ООО «АВСТЕРИЯ» хозяйственной деятельности с момента смены собственника с ФИО4 на ФИО2 в материалы дела не представлено.

В соответствии с п. 2 ст. 56 ГК РФ учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

В соответствии с п. 2 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО) общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Однако, имеется исключение из общего правила о самостоятельности и независимости юридического лица, в том числе и от своих участников (членов). Оно оправдано в ограниченном числе случаев, в том числе привлечение к ответственности лиц, фактически определяющих действия юридического лица за убытки, виновно ему причиненные – субсидиарная ответственность.

По общему правилу субсидиарная ответственность, как и солидарная, применяется в случаях, установленных законодательством или договором.

При субсидиарной ответственности субсидиарный должник несет дополнительную ответственность по отношению к ответственности, которую несет основной должник.

В соответствии с п. 3.1 Закона об ООО исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 – п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом; каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами; никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда (ст. 35, ч. 1– 3).

Понятие имущества в конституционно-правовом смысле включает в себя различные имущественные права, в том числе обязательственные (права требования).

Соответственно, на их обладателей (кредиторов), так же, как и на обладателей вещных прав, распространяются конституционно-правовые гарантии неприкосновенности частной собственности.

Невозможность исполнения хозяйственным обществом своих обязательств вследствие его исключения из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет причинение имущественного вреда его кредиторам.

Защита права собственности и иных имущественных прав гарантируется посредством закрепленного ст. 46 (ч. 1) Конституции Российской Федерации права на судебную защиту, которая в силу ее ст. 17 (ч. 3), ст. 19 (ч. 1 и ч. 2) и ст. 55 (ч. 3) должна быть полной и эффективной, отвечать критериям пропорциональности и соразмерности, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

Одновременно федеральный законодатель призван обеспечивать правовую определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, поддерживая как можно более высокий уровень взаимного доверия между субъектами экономической деятельности и создавая все необходимые условия для эффективной защиты гарантированного ст. 35 Конституции Российской Федерации права собственности и иных имущественных прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П и от 10.03.2016 № 7-П).

Конституционный суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (Определение от 03.07.2014 № 1564-О).

В п. 2 ст. 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 6 ст. 61, абз. второй п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК РФ).

На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, п. 2 и п. 3 ст. 224 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отмечается Верховным судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305- ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582- О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст. 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе, при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Абзацем 1 п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

При этом, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве (абз. 2 ст. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам ст. ст. 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную ст. 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абз. 3, 4 ст. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Федеральный закон от 26.10.2002 10 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно положениям п. 3, п. 4 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены п. 2 ст. 61.12 настоящего Федерального закона.

В силу п. 4 ст. 4 Федерального закона № 266-ФЗ положения пп. 1 п. 12 ст. 61.11, пунктов 3 - 6 ст. 61.14, ст. 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Частями 1, 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с п. 3 ст. 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с п. 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве.

При рассмотрении заявления применяются правила п. 2 ст. 61.15, пунктов 4 и 5 ст. 61.16 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 5 ст. 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

При этом, п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ.

В силу п. 3.1 ст. 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного п. 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым п. 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: - собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Согласно п. 2 ст. 35 Закона об ООО внеочередное общее собрание участников общества созывается исполнительным органом общества по его инициативе, по требованию совета директоров (наблюдательного совета) общества, ревизионной комиссии (ревизора) общества, аудитора, а также участников общества, обладающих в совокупности не менее чем одной десятой от общего числа голосов участников общества.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 29.12.2021 Арбитражным судом города Москвы вынесено определение о принятии к производству заявления общества «СТИЛЬ+» о признании ООО «АВСТЕРИЯ» несостоятельным банкротом, номер дела А40-284910/21–178–745 «Б», а 24.02.2022 судом вынесено определение о прекращении производства по названному делу на основании абзаца восьмого п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве – в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Следовательно, ООО «СТИЛЬ+» является субъектом, наделенным правом заявлять о привлечении к субсидиарной ответственность контролирующих лиц ООО «АВСТЕРИЯ» в порядке, предусмотренном нормами специального Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно п. 17 названного Постановления в силу прямого указания пп. 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В п. 18 названного Постановления указано, что контролирующее лицо должника не может быть привлечено к субсидиарной ответственности в случае, когда не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку избранная контролирующими лицами ООО «АВСТЕРИЯ» модель ведения предпринимательской деятельности в условиях имущественного кризиса должника привела к возникновению убытков на стороне кредиторов, дальнейшего роста диспропорции между активами должника и увеличением обязательств перед кредиторами, такие действия суд оценивает как противоправные, направленные на злоупотребление правом, с целью осуществления деятельности общества, за счет третьих лиц (кредиторов) во вред последним, что не соответствует принципу соблюдения законных интересов гражданского-правового сообщества.

Кроме того, действия ФИО4, ФИО3, направленные на отчуждение общества лицу, заведомо не способному удовлетворить требования кредиторов, суд также расценивает как не отвечающие принципу добросовестного поведения, квалифицируя их как способ уклонения от обязанности ликвидировать организацию в установленном законом порядке с целью избежания ответственности контролирующих лиц перед кредиторами общества.

Как следует из Определения СКЭС ВС РФ от 27.06.2024 № 305-ЭС24-80, закон обязывает ликвидировать организацию в установленном порядке, гарантирующем соблюдение прав кредиторов этого юридического лица, а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

Доводы ответчиков ФИО4, ФИО3 о необоснованности и недоказанности требований ООО "СТИЛЬ+" суд отклоняет, поскольку указанные доводы опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Вместе с тем, самими ответчиками не представлено ни одного письменного доказательства в обосновании разумности и добросовестности их действий, не раскрыты мотивы, по которым ООО «АВСТЕРИЯ» вело предпринимательскую деятельность, причиняя явный ущерб третьим лицам.

В соответствии с ч. 3 ст. 41, ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий и последствий несоблюдения установленных судом процессуальных сроков (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Оценив все представленные в материалах дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, как того требуют положения ч. 2 ст. 71 АПК РФ, суд приходит к выводу, что обоснованность заявленных истцами требований в ходе судебного разбирательства дела нашла свое подтверждение.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчиков.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 180-181 АПК РФ, суд



РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО2 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТОРГОВЫЙ ДОМ "ЕВРОХОЛДИНГ" в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 100 812 руб. 16 коп., а также расходы по государственной пошлине в сумме 2 000 руб.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СТИЛЬ+" в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 13 171 875 руб. 70 коп., а также расходы по государственной пошлине в сумме 88 859 руб. по 22 214 руб. 84 коп. с каждого.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 2 024 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья Е.А. Большебратская