Постановление от 3 октября 2024 г. по делу № А01-1912/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-1912/2023
г. Краснодар
03 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 октября 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Коржинек Е.Л., судей Афониной Е.И. и Твердого А.А., в отсутствие в судебном заседании истца – Микрокредитной компании «Фонд поддержки предпринимательства Республики Адыгея» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ответчика – ФИО1, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.03.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по делу № А01-1912/2023, установил следующее.

МК «Фонд поддержки предпринимательства Республики Адыгея» (далее – организация) обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности и обращении взыскания на заложенное движимое имущество.

Решением суда от 22.03.2024, оставленным без изменения постановлением суда от 10.06.2024, исковые требования удовлетворены.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить обжалуемые судебные акты. По мнению заявителя, истец утратил интерес к рассматриваемому спору, поскольку не являлся в суд первой инстанции более двух раз, суд должен был оставить иск без рассмотрения.

В отзыве на кассационную жалобу организация указала на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просила в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, и отзыва на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что 15.04.2020 организация и ООО «Леспром-Юг» (далее – общество) заключили договор микрозайма № 45-2020, по условиям которого обществу выдан займ в сумме 1 млн рублей на 36 месяцев (до 18.04.2023) по ставке 6% годовых.

Платежным поручением от 16.04.2020 денежные средства перечислены организацией на счет общества.

В целях обеспечения исполнения обязательств общества по указанному договору займа организация и ФИО1 заключили договор залога движимого имущества от 15.04.2020 № 45-2020, оценив предмет залога в размере 1 238 800 рублей.

Как указал истец, начиная с сентября 2021 года, общество не исполняет свои обязательства по договору займа по внесению ежемесячных платежей.

6 апреля 2022 года организация направила в адрес общества и ФИО1, претензии с требованием погасить задолженность.

Согласно выписке ЕГРЮЛ регистрирующим органом 18.05.2022 внесена запись об исключении общества из Единого государственного реестра юридических лиц ГРН2220100028267 как недействующего юридического лица. Единственным участником общества и его единоличным исполнительным органом являлся ФИО1

Ссылаясь на то, что в результате недобросовестных и неразумных действий ФИО1 и исключения общества из ЕГРЮЛ исполнение обязательств общества по договору займа стало невозможным, организация обратилась с иском в суд.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 – 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные нормы закреплены в статьях 40, 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью).

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671). Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве – в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего. Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 – 64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 56 постановления № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо – ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Исследовав представленные доказательствах, суды сделали вывод о том, что ответчик мер по погашению образовавшейся задолженности с 2021 года не предпринимал, не привели оправданий в неуплате задолженности, вызванных объективными и случайными обстоятельствами. Такое поведение ответчика не отвечает требованиям добросовестности и разумности. Фактически такое поведение препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг в период осуществления хозяйственной деятельности, и косвенно подтверждает предложение истца о том, что под руководством ответчика подконтрольное лицо намеренно не рассчитывалось по долгам.

При таких обстоятельствах предположения о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица, считается оправданным.

Суды отметили, что ответчик не раскрыл доказательства, отражающие реальное хозяйственное положение общества, его действительный финансовый оборот, не принял установленных законом и достаточных мер для погашения задолженности, а также действий по ликвидации общества. Правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать требованию проведения ликвидации с соблюдением установленного порядка, учитывающего права и законные интересы кредиторов общества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 305-ЭС24-809).

Учитывая вышеприведенные фактические обстоятельства и приведенные разъяснения, суды пришли к верному выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В пункте 1 статьи 348 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что взыскание на заложенное имущество для удовлетворения требований залогодержателя может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства.

Реализация заложенного имущества, на которое взыскание обращено на основании решения суда, осуществляется путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном названным Кодексом и процессуальным законодательством, если законом или соглашением между залогодержателем и залогодателем не установлено, что реализация предмета залога осуществляется в порядке, установленном абзацами вторым и третьим пункта 2 статьи 350.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 350 названного Кодекса).

Согласно п. 83 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей» начальной продажной ценой предмета залога для проведения торгов, по общему правилу, является стоимость предмета залога, указанная в договоре залога, если иное не предусмотрено законом, соглашением сторон или решением суда (пункт 3 статьи 340 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если в договоре залога движимой вещи не указана ее стоимость, начальная продажная цена определяется судебным приставом-исполнителем в порядке, установленном законодательством об исполнительном производстве. Если стоимость вещи по предварительной оценке превышает тридцать тысяч рублей, судебный пристав-исполнитель определяет начальную продажную цену на основании отчета оценщика (пункт 7 части 2 статьи 85 Федерального закона от 02.102007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

Правильно применив к правоотношениям сторон указанные выше нормы материального права, и оценив имеющиеся в деле доказательства, суды первой и апелляционной инстанций, установив факты неисполнения заемщиком обязательства по договору займа, обеспеченному залогом, правомерно обратили взыскание на заложенное движимое имущество.

Правовых оснований для иной оценки доказательств суд округа не усматривает.

Кассационная жалоба не содержит доводов заявителя о несогласии с выводами судов.

Согласно статье 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений и постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Возражения заявителя состоят только в том, что суды должны были оставить иск организации без рассмотрения в связи с неявкой ее представителя в суд первой инстанции и утрате интереса к заявленному спору.

В силу пункта 9 части 1 статьи 148 Кодекса арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истец повторно не явился в судебное заседание, в том числе по вызову суда, и не заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие или об отложении судебного разбирательства, а ответчик не требует рассмотрения дела по существу.

По смыслу указанной нормы процессуального права с учетом принципов диспозитивности и состязательности арбитражного судопроизводства суд реализует полномочия по оставлению иска без рассмотрения в том случае, когда у суда имеются достаточные основания полагать, что истец не проявляет никакой инициативы в разрешении спора судом, а без его участия и представления необходимых документов у суда отсутствует возможность полно, всесторонне и объективно рассмотреть соответствующий спор.

Как следует из материалов дела, представитель организации ФИО2 принимала участие в судебном заседании 13.03.2024 (на котором оглашена резолютивная часть решения) и поддержала исковые требования в полном объеме (т. 1, л. д. 88), организация направила отзывы на апелляционную жалобу (т.1 113 – 117) и кассационную жалобу ответчика, в которых просила обжалуемое решение и постановление оставить без изменения.

Таким образом, доводы заявителя об утрате интереса истца к рассматриваемому спору, опровергается материалами дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в частности, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2016 № 308-ЭС16-4570.

Суды полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применили нормы права.

Основания для отмены или изменения решения и постановления по приведенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.03.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2024 по делу № А01-1912/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Е.Л. Коржинек

Судьи Е.И. Афонина

А.А. Твердой