Решение от 25 июля 2024 г. по делу № А40-203620/2023

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-203620/23-51-1684
город Москва
25 июля 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 17 июля 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 25 июля 2024 года


Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой, единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем В. А. Кундузовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВИО-ФАРМ» (ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП <***>)

о защите исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 153468, взыскании компенсации в общем размере 4 378 000 руб.,


при участии:

от истца – ФИО2, по дов. № б/н от 01 сентября 2023 года;

от ответчика – лично, паспорт РФ; ФИО3, по дов. № б/н от 27 января 2024 года;



У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВИО-ФАРМ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением, с учетом принятого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) увеличения размера и уточнения исковых требований, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о защите исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 153468, взыскании компенсации в общем размере 4 378 000 руб.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец на основании договора об отчуждении исключительного права на товарный знак в отношении всех товаров и/или услуг (24.12.2013 РД0138644) является обладателем исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 153468, дата государственной регистрации: 16.06.1997, в отношении товаров следующих классов МКТУ: 03 - косметические средства, в том числе жидкие (лосьоны) для волос, косметические средства для животных; 05 - биологические препараты для медицинских и фармацевтических целей, лечебные средства для волос, лосьоны для ветеринарных целей, лосьоны для собак, лосьоны для фармацевтических целей, микстуры, салфетки, пропитанные лекарственными лосьонами, средства для стимулирования роста волос, укрепляющие средства (лекарственные препараты), химические препараты для фармацевтических целей; 16 - вывески бумажные или картонные, мешки (конверты, обертки, сумки) для упаковки бумажные или пластмассовые, наклейки самоклеящиеся (канцелярские принадлежности), обертки для бутылок картонные или бумажные, упаковки для бутылок бумажные или картонные, этикетки, за исключением тканевых.

Суд считает необходимым отметить, что в первом абзаце искового заявления указано следующее: «Я, ФИО4, являюсь учредителем и генеральным директором ООО «ВИО-ФАРМ», а также обладателем исключительного права на изобретение по патенту РФ № 2553312».

Обстоятельства защиты прав учредителя и генерального директора истца на изобретение по патенту РФ № 2553312 к предмету настоящего спора не относятся и исследованию судом не подлежат, поскольку иск предъявлен юридическим лицом (ООО «ВИО-ФАРМ») в защиту исключительных прав на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В обоснование заявленных требований истец указал (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ определением от 17 мая 2024 года уточнения в части исключения из числа оснований иска обстоятельств использования спорного обозначения на сайте https://makfarma.ru/ c учетом поступившего от регистратора доменных имен ответа на запрос суда), что ответчик осуществляет изготовление, применение, предложение к продаже, продажу и иное введение в гражданский оборот и хранение для этих целей продукта – шампуня под наименованием «ФИО5», сходным до степени смешения с товарным знаком истца «ФИО6».

В подтверждение данных обстоятельств истец приложил к иску протоколы нотариального осмотра сайта https://www.wildberries.ru/ от 27 января и 23 марта 2023 года.

Поскольку истец исключил из числа оснований иска использование спорного обозначения на сайте https://makfarma.ru/, суд не оценивает приложенный к иску протокол нотариального осмотра данного сайта от 27 января 2023 года.

Ответчик в отзыве на исковое заявление указал, что истец не доказал принадлежность ответчику сайта https://www.wildberries.ru/.

В соответствии с пунктом 18 Постановления Правительства РФ от 31.12.2020 № 2463 юридические лица и индивидуальные предприниматели, осуществляющие продажу товаров дистанционным способом, обязаны указывать полное фирменное наименование (фамилию, имя, отчество), основной государственный регистрационный номер, адрес и место нахождения, адрес электронной почты и (или) номер телефона путем ее размещения на страницах сайта в сети «Интернет».

В соответствии с положениями ст. 10 Федерального закона № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» владелец сайта в сети «Интернет» обязан разместить на принадлежащем ему сайте информацию о своих: наименовании, месте нахождения и адресе, адресе электронной почты для направления заявления. Соответственно, информация, содержащая реквизиты юридического лица, которое ведет свою коммерческую деятельность посредством интернет-сайта, является актуальной и данному юридическому лицу принадлежит интернет-сайт.

Из протокола нотариального осмотра сайта https://www.wildberries.ru/ № 77 АД 2541215 от 27 января 2023 года следует, что на маркетплейсе Wildberries указан ОГРНИП продавца товара (MakFarma) – <***>, то есть ответчика.

В последующем ответчиком были представлены письменные пояснения, в которых ответчик уже не отрицает предложение им к продаже товаров на маркетплейсе Wildberries под карточкой продавца MakFarma.

Согласно части 3.1 статьи 70 АПК РФ, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В связи с чем суд приходит к выводу о том, что факт размещения ответчиком на маркетплейсе предложений о продаже продукции, маркированной спорным обозначением, подтверждается материалами дела.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59 - 62, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь, ответчик должен представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании спорного товарного знака.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В материалы дела ответчиком представлено письмо ООО «МАКФА», одним из двух учредителей которого является ответчик, в котором указано, что указанное лицо не возражает против использования ответчиком товарного знака по свидетельству РФ № 987124, зарегистрированного 08 декабря 2023 года, с приоритетом от 27 января 2023 года.

В открытых реестрах ФИПС имеются сведения о товарном знаке по свидетельству РФ № 987124, дата государственной регистрации: 08.12.2023, приоритет: 27.01.2023, в отношении товаров 03 класса МКТУ - шампуни; маски для волос; лосьоны для волос; кондиционеры для волос; бальзамы для волос; косметические средства для волос.

В судебном разбирательстве, состоявшемся 17 июля 2024 года, истец представил на обозрение суда упаковки собственной и спорной продукции (шампуня).

Судом установлено, что на лицевой части спорной продукции размещено обозначение «ФИО5 универсальный», а на тыльной – графическое обозначение в виде знака оригинальности, выполненного в зелено-белой цветовой гамме, со словесным элементом «MakFarma», выполненным в белом цвете на красном прямоугольном фоне. Фотография данной спорной продукции является приложением № 5 к дополнению ответчика к отзыву на иск.

На спорной продукции размещено обозначение «ФИО5 универсальный», что также подтверждается протоколом нотариального осмотра от 27 января 2023 года.

Указанное обозначение тождественно словесному обозначению товарного знака по свидетельству РФ № 987124.

Как указал Суд по интеллектуальным правам в постановлении от 27.12.2023 по делу № А40-167263/2022, обстоятельства сходства двух товарных знаков не относятся к предмету настоящего спора, поскольку связаны с правомерностью предоставления правовой охраны младшему товарному знаку, оцениваемой в рамках возражения, подаваемого в Роспатент исходя из положений подпункта 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ.

Как отмечено в пункте 52 постановления № 10, согласно статье 1248 ГК РФ споры, связанные с защитой нарушенных или оспоренных интеллектуальных прав, рассматриваются и разрешаются, по общему правилу, судом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1248 ГК РФ предусматриваются случаи защиты интеллектуальных прав в административном (внесудебном) порядке. При обращении в суд с требованием, подлежащим рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, суд отказывает в принятии соответствующего заявления (пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК РФ, пункт 1 части 1 статьи 127.1 АПК РФ).

При рассмотрении судом дел о нарушении интеллектуальных прав возражения сторон, относящиеся к спору, подлежащему рассмотрению в административном (внесудебном) порядке, не должны приниматься во внимание и не могут быть положены в основу решения.

В пункте 9 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, отмечено: при наличии двух патентов на полезную модель с одинаковыми либо эквивалентными признаками, приведенными в независимом пункте формулы, до признания в установленном порядке недействительным патента с более поздней датой приоритета действия обладателя данного патента по его использованию не могут быть расценены в качестве нарушения патента с более ранней датой приоритета.

Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 125 постановления № 10.

Данные положения применимы и к товарным знакам: использование ответчиком своего товарного знака (в данном случае права на использование которого предоставлены ответчику) не образует нарушение исключительного права истца на товарный знак, до тех пор пока правовая охрана товарного знака ответчика действует.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

По смыслу пунктов 52 и 142 постановления № 10, истец в таком случае сначала должен оспорить предоставление правовой охраны товарному знаку ответчика (в данном случае права на использование которого предоставлены ответчику).

Пункт 6 статьи 1252 ГК РФ действительно содержит указание на возможность защиты средства индивидуализации, приоритет которого возник ранее тождественного или сходного до степени смешения с ним средства индивидуализации, однако предусматривает конкретный способ защиты - предъявление требования о признании недействительной правовой охраны конкурирующего товарного знака.

Доказательств того, что истец воспользовался данным правом, материалы дела не содержат.

Поскольку судом было установлено, что товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 987124 внесен в Государственный реестр товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, в установленном законом порядке предоставление правовой охраны этому товарному знаку не оспорено, суд не может оценивать сходство двух товарных знаков, в связи с чем у суда отсутствуют какие-либо правовые основания для удовлетворения требований истца, учитывая, что все доказательственная база получена истцом после даты приоритета товарного знака, права на использование которого предоставлены ответчику.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования истца об изъятии и уничтожении из оборота спорной продукции являются следующие обстоятельства.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 1 и пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ правообладатель вправе предъявить к хранителю требование об изъятии материального носителя средства индивидуализации из оборота и уничтожении контрафактных товаров за счет нарушителя без какой бы то ни было компенсации.

Согласно абзацу второму пункта 75 постановления № 10, решение об изъятии из оборота и уничтожении принимается судом лишь в случае, если установлено наличие у ответчика контрафактных материальных носителей. При отсутствии соответствующего заявления обладателя исключительного права данный вопрос должен быть вынесен на обсуждение сторон.

Между тем, материалы дела не содержат доказательств того, какие конкретно товары имеются в распоряжении ответчика и должны быть изъяты из оборота и уничтожены за счет ответчика. Так, истец не указал конкретный перечень продукции, которую необходимо изъять из гражданского оборота и уничтожить, не установил период ее производства, а также факт ее нахождения именно у ответчика.

Поскольку в материалах дела отсутствуют индивидуализирующие признаки подлежащего изъятию и уничтожению товара, с необходимой достоверностью подтверждающие указанные обстоятельства, требование истца в указанной части фактически неисполнимо, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец заявил требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости реализованных товаров за период с 27.01.2023 по 23.03.2023 в сумме 3 378 000 руб., а также требование о взыскании компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 1 000 000 руб.

Требование истца о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости реализованных товаров за период с 27.01.2023 по 23.03.2023 в сумме 3 378 000 руб. удовлетворению не подлежит, поскольку, как указано выше, 27.01.2023 – дата приоритета товарного знака по свидетельству РФ № 987124, права на использование которого предоставлены ответчику.

Истец считает, что основанием для предъявления требования о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости товаров явилась реализация товаров, а основанием для предъявления требования о взыскании компенсации на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 1 000 000 руб. явилась «реклама и продвижение продукции».

При этом, как указано выше, истец уточнил исковые требования в части исключения из числа оснований иска обстоятельств использования спорного обозначения на сайте https://makfarma.ru/, на которые он ссылался на странице 4 иска, заявляя доводы об осуществлении ответчиком рекламы продукции на сайте.

Истцом на странице 4 иска указано, что: «прямое использование наименования «ФИО6» в контекстной строке ФИО5 приводит к тому, что потребитель при введении в поисковую строку в сети «Интернет» наименования «ФИО6» перенаправляется на страницу продукта ФИО5, что я расцениваю не иначе как умышленные действия, направленные на создание недобросовестной конкуренции».

По всей видимости под словом «Я» подразумевается генеральный директор истца, а не сам истец, при этом какими-либо доказательствами использование обозначения в контекстной рекламе истцом не подтверждено.

Истец не учитывает, что каждый способ использования товарного знака, как предусмотренный, так и не предусмотренный в статье 1484 ГК РФ, ограничен единым принципом такого использования - осуществлением использования товарного знака с целью индивидуализации товаров, то есть приданием различительной способности товару или производителю в целях предотвращения смешения товаров.

Ответчик заявил доводы о наличии единой экономической цели.

В пункте 56 постановления № 10 указано на то, что использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации несколькими способами представляет собой, по общему правилу, соответствующее число случаев нарушений исключительного права. Вместе с тем использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации одним лицом различными способами, направленными на достижение одной экономической цели, образует одно нарушение исключительного права. Например, хранение или перевозка контрафактного товара при условии, что они завершены фактическим введением этого товара в гражданский оборот тем же лицом, являются элементом введения товара в гражданский оборот и отдельных нарушений в этом случае не образуют; продажа товара с последующей его доставкой покупателю образует одно нарушение исключительного права.

Соответственно, оснований для предъявления отдельной компенсации за предложение к продаже и продажу товара и за рекламу/продвижение товаров у истца не имелось, поскольку действия ответчика были направлены на достижение одной экономической цели.

В данном случае протоколами нотариального осмотра от 27 января 2023 года подтверждается, что при предложение к продаже товара ответчик указал следующее: «Шампунь для роста волос и при выпадении волос ФИО5 – незаменимое средство для восстановления и ускоренного роста волос! Также как и лосьон для волос ФИО6, шампунь укрепляет корни, пробуждает спящие волосяные фолликулы. Шампунь для…».

По смыслу действующего законодательства словесное упоминание чужого товарного знака не является использованием этого знака, если не вызывает смешения продукции (услуг) правообладателя и лица, использующего такое словесное упоминание.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.12.2009 № 10852/09 по делу № А45-15761/2008, от 10.02.2014 № ВАС-1320/14 по делу № А40-19907/2013, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2019 № 305-КГ18-22963 по делу № А40-200682/2017.

В данном случае при предложении к продаже товара под собственным товарным знаком (в данном случае права на использование которого предоставлены ответчику) «ФИО5» ответчик допустил упоминание товарного знака истца «ФИО6», указанные действия ответчика не являются использованием этого знака.

Суд также считает, что к спорным правоотношениям подлежит применению принцип эстоппель и положения пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ, не допускающие возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 ГК РФ, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом также понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным способом. В силу международного принципа эстоппель, который признается Конституцией Российской Федерации (статья 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности. Главная задача принципа эстоппель - не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Кратко принцип «эстоппель» можно определить, как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, например, указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В материалы настоящего дела ответчиком представлен нотариальный протокол осмотра доказательств от 14 мая 2024 года, в котором приведена расшифровка записи разговора генерального директора истца с ответчиком.

Истец в ходе рассмотрения дела подтвердил факт такого разговора.

Как указал ответчик, разговор был записан им на телефон.

Поскольку беседа велась лицами, предположительно не имеющими юридического образования, и не в связи с рассмотрением данного спора в суде, получение каких-либо однозначных признаний из нее представляется суду затруднительным. Тем не менее, из данной беседы, расшифровки которой предоставлены в материалы дела обеими сторонами, можно сделать вывод о договоренности указанных лиц о том, что ответчик реализует 25 000 единиц уже имеющейся у него упаковки спорного товара, после чего будет использовать иную упаковку (Ответчик – «М: Нет? Ну все, тогда я 25 000 вырабатываю, перехожу на 700 миллилитров». Истец – «Н: И закрывай эту тему, все». Истец – «… ты мне должен эту тему закрыть. 25 000 у тебя прошло, закрывай эту тему и ставь большой жирный крест»).

Из представленного ответчиком в материалы дела скриншота страницы маркетплейса Wildberries от 22 апреля 2024 года следует, что дизайн упаковки изменен: .

Также ответчиком представлен протокол нотариального осмотра сайта https://www.wildberries.ru/ от 06 мая 2024 года, которым подтверждается, что ответчиком предлагается товар к продаже под обозначением ARABONA (иной вариант, чем вышеуказанный графический файл).

Записью вышеуказанного разговора не подтверждается, что генеральный директор истца не согласился с исчерпанием ответчиком упаковки в количестве 25 000 руб.

Тем не менее истец в последующем обратился с настоящим иском в суд.

На основании изложенного, суд считает, что заявленные истцом требования удовлетворению не подлежат в полном объеме.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ относятся на истца. Поскольку истец, увеличивая размер исковых требований, государственную пошлину не доплачивал, с истца в доход федерального бюджета Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в размере 17 890 руб.

Руководствуясь ст. ст. 106, 110, 123, 156, 167 - 170, 176 АПК РФ,



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ВИО-ФАРМ» в доход федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 17 890 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья: О. В. Козленкова