Постановление от 21 октября 2021 г. по делу № А54-5876/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А54-5876/2016
21 октября 2021 года
город Калуга



Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 октября 2021 года.


Арбитражный суд Центрального округа в составе:


председательствующего

судей

Ипатова А.Н.,

Еремичевой Н.В.,

ФИО1,


при участии в заседании:



от заявителей жалоб:

от ФИО2:



от ФИО3:



от конкурсного управляющего

ООО «ШМК» ФИО4:



от иных участвующих в деле лиц:


ФИО5– представитель,

доверенность от 10.09.2019;


ФИО5– представитель,

доверенность от 10.09.2019;



ФИО4 – паспорт, решение

от 29.03.2018, определение от 21.04.2021;


не явились, извещены надлежаще;


рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021 по делу №А54-5876/2016,



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 13.10.2016 заявление ООО «ЮНИКРОН» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мясокомбинат «Шиловский» (далее - ООО «ШМК») в связи с наличием непогашенной задолженности на основании решения Арбитражного суда Липецкой области от 29.01.2016 по делу N А36-6720/2015, принято к производству, в отношении ООО «ШМК» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) и назначено к рассмотрению с привлечением лиц, участвующих в деле.

ООО «ЭРИА ГРУПП» 17.09.2017 обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ШМК».

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 18.10.2016 заявление ООО «ЭРИА ГРУПП» принято к производству и назначено к рассмотрению с привлечением лиц, участвующих в деле.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 10.03.2017 ООО «ЮНИКРОН» отказано во введении наблюдения в отношении ООО «ШМК»; производство по заявлению ООО «ЮНИКРОН» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ШМК» прекращено.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 15.08.2017 (резолютивная часть от 14.08.2017) в отношении ООО «ШМК» введено наблюдение по заявлению ООО «ЭРИА ГРУПП». Временным управляющим должником утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 29.03.2018 (резолютивная часть от 22.03.2018) в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.

25.02.2019 от конкурсного управляющего ООО «Мясокомбинат «Шиловский» в арбитражный суд поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и взыскании в конкурсную массу 321 097 880 руб. 46 коп.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 26.08.2019 суд привлек в качестве соответчиков ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО9

23.07.2019 от ООО «ЮНИКРОН» поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО10, ФИО8.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 02.10.2019 заявление конкурсного управляющего ООО «Мясокомбинат «Шиловский» ФИО4 и заявление ООО «ЮНИКРОН» объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Конкурсный управляющий ФИО4, уточнив заявленные требования в порядке ст. 49 АПК РФ, просил привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанностей по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также за неисполнение своих обязанностей по подаче заявления о признании должника банкротом.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 07.08.2020 заявление конкурсного управляющего ООО «Мясокомбинат «Шиловский» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО9 удовлетворено частично. С ФИО7 в пользу ООО «Мясокомбинат «Шиловский» взыскано 163 162 000 руб. В остальной части заявления отказано.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021, определение суда области от 07.08.2020 отменено в части отказа в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ООО «ШМК» ФИО4 и кредитора - ООО «Юникрон» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО2.

Заявления конкурсного управляющего ООО «ШМК» ФИО4 и кредитора - ООО «Юникрон» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО8 и ФИО9 удовлетворены частично.

Взыскано с ФИО3 и ФИО2 солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «ШМК» 240 815 906, 34 руб.

В удовлетворении остальных требований конкурсного управляющего и кредитора к ответчикам ФИО3 и ФИО2 отказано.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего и кредитора к ФИО8 и ФИО9 отказано в полном объеме.

В остальной части определение Арбитражного суда Рязанской области от 07.08.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с вышеуказанным апелляционным постановлением о привлечении их к субсидиарной ответственности, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ФИО2 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Центрального округа с кассационными жалобами, в которых просят названный судебный акт отменить, отказать во взыскании с ФИО3 и ФИО2 солидарно в порядке субсидиарной ответственности в пользу ООО «ШМК» 240 815 906, 34 руб.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО2 и ФИО3 поддержал доводы кассационных жалоб, просил их удовлетворить.

Конкурсный управляющий ООО «ШМК» ФИО4 на доводы кассационных жалоб возражал, считает определение постановление суда апелляционной инстанции законным и обоснованным, а кассационные жалобы не подлежащими удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав представителей сторон, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым апелляционное постановление оставить без изменения в связи со следующим.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, конкурсный управляющий ссылался на нарушение последним обязанности по передаче конкурсному управляющему документов общества.

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ с 26.10.2012 до признания ООО «Мясокомбинат «Шиловский» (далее - ООО «ШМК») директором должника являлся ФИО7

Определением от 24.07.2018 суд обязал бывшего руководителя ООО «ШМК» ФИО7 передать конкурсному управляющему должника по акту приема-передачи сведения и документы.

Исполнительный лист ФС N 026969496 от 24.07.2018 направлен в Отдел судебных приставов по Шиловскому и Путятинскому районам для возбуждения исполнительного производства. 14.11.2018 возбуждено исполнительное производство 42044/18/62029-ИП. До настоящего времени документы и материальные ценности не переданы.

Последний бухгалтерский баланс официально представлялся бывшим руководителем ООО «ШМК» в налоговый орган за 2014 год.

Отсутствие бухгалтерской отчетности за 2015 - 2017 г., формы 1 и формы 2 - отчет о финансовых результатах, содержащий постатейную расшифровку статей актива к данным балансам не позволяет конкурсному управляющему установить наличие и место нахождение товарных запасов.

Поскольку, должник после сдачи в налоговый орган отчетности за 2014 год осуществлял хозяйственную деятельность еще в период с 2015 до 2016 года, без первичных документов невозможно установить контрагентов должника за 2014 год, а также невозможно установить размер дебиторской задолженности на дату открытия 22.03.2018 (резолютивная часть) конкурсного производства и осуществить соответствующие мероприятия по ее взысканию.

Несмотря на наличие вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Рязанской области от 24.07.2018 копии бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения процедуры банкротства, конкурсному управляющему не переданы, в том числе документы, подтверждающие дебиторскую задолженность (договора, акты, накладные).

Являясь руководителем ООО «ШМК», именно ФИО7 был ответственным за организацию и хранение учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности.

На основании изложенного, руководствуясь п. 4 ст. 10, п.2 ст.126, пп. 2 п. 2 и п. 4 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), п. 1 ст. 7, ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», разъяснениями, данными в п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что неисполнение ФИО7 обязанности по обеспечению ведения, хранения и восстановления в случае утраты документов бухгалтерского учета и отчетности общества, и обязанности по передаче документации управляющему, отсутствие у управляющего достоверных сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе, его имуществе, операциям с ним, существенно затруднило проведение процедуры банкротства, повлекло такие негативные последствия как невозможность принятия управляющим надлежащих мер по формированию конкурсной массы, оспариванию сделок должника по отчуждению имущества, взыскание дебиторской задолженности и, как следствие, невозможность удовлетворения требований его кредиторов.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что имеются обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований, предусмотренных ст. ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего ООО «ШМК» лица - ФИО7

В соответствии с абзацем восьмым п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Судами установлено, что с учетом размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и текущих требований, конкурсным управляющим заявлено о взыскании с ФИО7 321 078 324 руб. 90 коп.

Руководствуясь последним официальным бухгалтерским балансом общества за 2014 год, сданным в налоговый орган, согласно которому размер дебиторской задолженности составляет 163 162 000 руб., суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу о том, что ответственность ФИО7 за не передачу бухгалтерской документации не может превышать размер активов, не подтвержденных первичными документами, в связи с чем, правомерно уменьшили размер субсидиарной ответственности до 163 162 000 руб.

Не включая в размер субсидиарной ответственности стоимость запасов в размере 88 105 000 руб., суды исходили из того, что конкурсный управляющий в судебных заседаниях пояснял, что основные средства и запасы имеются в наличии.

Кроме того, заявителем не было указано, какие конкретно не переданы конкурсному управляющему материальные ценности, а материалы дела о несостоятельности (банкротстве) должника не содержат сведений об истребовании конкурсным управляющим конкретно запасов, числящихся на балансе предприятия в 2014 году.

Поскольку, согласно позиции самого же конкурсного управляющего должника, сведения бухгалтерского баланса за 2014 год не являются актуальными, суды пришли к правомерному выводу о том, что ФИО7 не имел реальной возможности по передаче в натуре запасов предприятия в сумме 88 105 000 руб.

Принимая во внимание вышеизложенное суды пришли к выводу о том, что заявление конкурсного кредитора в части привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника по включению в размер субсидиарной ответственности стоимости запасов не подлежит удовлетворению, поскольку исходя из материалов дела запасы предприятия, относящиеся не к основным, а к оборотным средствам, числящиеся на балансе за 2014 год в связи с их фактическим отсутствием на территории предприятия, не могли быть переданы ФИО7 конкурсному управляющему.

Между тем, согласно пояснениям конкурсного управляющего ООО «ШМК» ФИО4, в результате инвентаризации имущества ООО «Мясокомбинат «Шиловский» от 15.06.2018 конкурсным управляющим должника установлено наличие основных средств и оборудования, находящегося в залоге у АО «Россельхозбанк», которые не относятся к объектам, обладающим признаками оборотоспособности.

Так, в результате инвентаризации имущества ООО «Мясокомбинат «Шиловский», установлено наличие четырех объектов недвижимости кадастровой стоимостью 383 896,3 тыс. руб. и оборудования на сумму 2 583,8 тыс. руб. Рыночная стоимость составила соответственно 14 078,00 тыс. руб. и 1 944,5 тыс. руб.

Запасы предприятия в сумме 88 105 000 рублей конкурсный управляющий не обнаружил, удержание ФИО7 у себя этих запасов на такую значительную сумму реально является невозможным.

Вместе с тем, с учетом представленных конкурсным управляющим должника дополнительных документов из ИФНС N 10, отдела судебных приставов по Шиловскому и Путятинскому районам, прокуратуры Шиловского района, Шиловский Следственный Отдел СУ СК России по Рязанской области, судом апелляционной инстанции правомерно отклонены доводы ФИО7 об отсутствии у него объективной возможности в передаче бухгалтерской документации должника за 2014 год, а также за 2015 и 2016 годы. Как усматривается из материалов дела, до признания в 2018 году должника банкротом, предприятие осуществляло хозяйственную деятельность еще в период с 2015 по 2016 годы, что следует из представленных в материалы дела выписок по расчетным счетам ООО «Мясокомбинат Шиловский» за указанный период.

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции ФИО7 в материалы дела был представлен список дебиторов ООО «Мясокомбинат Шиловский» по состоянию на 25.04.2016 год, согласно которому дебиторская задолженность на указанную дату составляет 20 979 030, 22 руб.

Однако, как верно указано судом апелляционной инстанции, в отсутствие первичных документов (договоров, счетов фактур, актов сверок, и др.) размер дебиторской задолженности ООО «Мясокомбинат Шиловский», указанный, бывшим руководителем общества, нельзя признать правильным, в связи с чем, основания для освобождения ФИО7 от субсидиарной ответственности отсутствуют.

Конкурсным управляющим должника к ФИО7 также заявлено требование о привлечении его к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «ШМК» несостоятельным (банкротом).

Отказывая конкурсному управляющему должника в удовлетворении данного требования суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь статьей 9 Закона о банкротстве, статьей 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», документами об общей задолженности ООО «ШМК» на 30.04.2016 в размере 5 406 999 руб. 44 коп., пришли к правомерному выводу о том, что подача руководителем должника заявления о признании должника банкротом, начиная с 01.08.2016, была бы преждевременной, так как наличие вышеуказанной задолженности перед конкретными кредиторами само по себе не свидетельствует о том, что ООО «ШМК» отвечало в указанную заявителем дату признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

В данной части судебные акты не обжалуются.

Кроме того, конкурсный управляющий должника и кредитор - ООО «ЮНИКРОН» просили привлечь к субсидиарной ответственности фактически контролируемых, по их мнению, ООО «Мясокомбинат Шиловский» лиц, а именно: ФИО3 (учредитель ООО «Априори Центр»), ФИО2 (учредитель ООО «Асто»), ФИО8 (коммерческий директор ООО «Мясокомбинат Шиловский») и ФИО9 (заместитель генерального директора ООО «Мясокомбинат Шиловский»).

Отказывая конкурсному управляющему должника и кредитору - ООО «ЮНИКРОН» в удовлетворении их требований к ответчикам ФИО3, ФИО2, ФИО8 и ФИО9, оценив позиции сторон в данной части требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей до вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) пришел к выводу о недоказанности наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО9 и наступившим объективным банкротством ООО «ШМК». Кроме того, по мнению суда, отсутствуют доказательства, подтверждающие статус ответчиков как лиц, фактически контролирующих должника, имеющих возможность давать обязательные для исполнения должником указаний.

Однако, суд апелляционной инстанции в данной части не в полном объеме согласился с выводами суда первой инстанции, при этом правомерно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «ШМК» ФИО4 ссылался не только на показания сотрудников о том, что ФИО3 и ФИО2 являются конечными бенефициарами ООО «ШМК»; которые являются учредителями ООО «Априори Центр» и ООО «Астон», и практически все имущество, используемое ООО «ШМК» принадлежит ООО «Априори Центр» и ООО «Астон», залогодателем по кредитным договорам являлся ООО «Априори Центр»; а фактически бухгалтерский учет велся аудитором ФИО11, которая находится в г. Москве, и распоряжение о платежах главный бухгалтер ООО «ШМК» получала от ФИО11, которая в свою очередь получала указания от ФИО3 Конкурсный управляющий должника указывал на совершение ООО «ШМК» ряда подозрительных сделок по выводу с его счетов более 200 000 000 рублей, в том числе в пользу ООО «Априори Центр» и ООО «Астон», что привело к банкротству общества.

Так, в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО9 по пункту 4 статьи 10 в ред. Федерального закона от 23.06.2016 N 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» конкурсный управляющий указывал на то, что, согласно распоряжению ФИО2 и ФИО3 денежные средства, полученные в ПАО «Московский акционерный Банк «Темпбанк» по Кредитному договору N 58 от 25.03.2015 на сумму 100 млн. руб. и по кредитному договору N 199 от 12.08.2015, были выведены на различные фирмы с р/сч: <***>.

Требования ПАО «Московский акционерный Банк «Темпбанк» включены в реестр требований кредиторов на сумму 136 752 285,35 руб.

Кроме того, по указанию ФИО2 и ФИО3 предприятием было осуществлено расходование денежных кредитных средств, подученных от АО «Россельхозбанк» по кредитному договору <***> от 30.09.2015 с р/сч: <***>.

Также, конкурсный управляющий должника настаивал на необоснованном перечислении ООО «ШМК» в 2015 году полученных от банков кредитных денежных средств в пользу ООО «Астон» и ООО «Априори Центр», учредителями которыми являлись ФИО3 и ФИО2, денежных средств в сумме 95 824 206,34 руб., при наличии задолженности общества перед другими кредиторами ООО «ШМК».

Свою позицию конкурсный управляющий обосновывал информацией, содержащейся в финансовом анализе должника, подготовленным временным управляющим ООО «ШМК», выписками по расчетным счетам ООО «ШМК», содержащим информацию, в том числе, об использовании ООО «ШМК» кредитных денежных средств банков.

В частности, из данных документов усматривается, что с 26.01.2015 по 03.11.2015 с расчетного счета ООО «ШМК», открытого в ОА «Россельхобанке», из поступивших от данного банка кредитных средств в общей сумме 111 678 586, 15 рублей, на расчетный счет ООО «Астон» должником были перечислены денежные средства в общей сумме 92 425 206, 34 рублей.

Перечисления ООО «ШМК» в пользу ООО «Астон» осуществлялись в счет вознаграждения за использование товарного знака «Мясомолпрод» в соответствии с п. 5.1 Лицензионного договора от 01.03.2012 N ЛС/0001, а также по счетам за банки алюминиевые, крышки алюминиевые, сырье, первичные документы по которым не были представлены ни ФИО7, ни ФИО2, являвшимся единственным участником ООО «Астон».

Определениями от 24.12.2020 и от 28.01.2021 суд апелляционной инстанции предлагал ФИО3 и ФИО2 документально обосновать наличие реальных договорных отношений между ООО «Мясокомбинат «Шиловский» и ООО «Астон», ООО «Априори Центр», которые оспариваются конкурсным управляющим ООО «Мясокомбинат «Шиловский» ФИО4 исходя из имеющихся сведений, содержащихся в выписках по расчетным счетам ООО «Мясокомбинат «Шиловский».

ФИО2 не были представлены первичные документы в отношении правомерности перечислений ООО «Мясокомбинат «Шиловский» в 2015 году в пользу ООО «Астон» денежных средств согласно назначений платежей, указанным в выписках по расчетным счетам должника: оплаты по конкретным счетам за сырье, оплаты по конкретным счетам за банки, крышки, банки алюминиевые, крышки алюминиевые.

Кроме того, из анализа финансового состояния ООО «ШМК» от 02.02.2018 следует, что из перечисленных в 2015 году должником в пользу ООО «Астон» кредитных денежных средств со счета, открытого в АО «Россельхозбанк», ООО «Астон» вернуло ООО «ШМК» на его другой расчетный счет, открытый в ПАО «Сбербанк» 69 728 000 рублей с указанием в назначении платежа: возврат средств в связи с невозможностью поставки (конкретный договор поставки не указан, в материалы дела также не представлен).

Поскольку ООО «Астон» является аффилированной компанией по отношению к Должнику, временным управляющим был сделан вывод о том, что существует вероятность, что денежные средства направлялись на ООО «Астон» с целью дальнейшего обналичивания.

Также из анализа финансового состояния должника, выписок по расчетным счетам ООО «ШМК» временным управляющим выявлены перечисления в пользу генерального директора ООО «Мясокомбинат «Шиловский» ФИО7 по договору займа.

Так со счета должника, открытого в ПАО Сбербанк, в 2014-2016 годы было перечислено 41 063 000 руб. ФИО7 в качестве заемных денежных средств по договорам займа: N 1 от 10.04.2014, N 2 от 05.05.2014, N 3 от 18.06.2014, N 4 от 15.07.2014, N 5 от 20.08.2014, N 6 от 26.08.2014, N 1-Т от 16.01.2015, N 2-Т от 20.05.2015, N 3-Т от 09.09.2015, N 1/2016 от 20.01.2016.

При этом со стороны ФИО7 не было никаких поступлений на счет ООО «Мясокомбинат «Шиловский» в виде процентов или возврата займов, договоры займов также не переданы ни временному, ни конкурсному управляющему.

Временным управляющим в анализе финансового состояния должника сделан верный вывод, что денежные средства направлялись ФИО7 без возможности возврата займов и получения дохода от процентов, а с целью дальнейшего обналичивания денежных средств.

По результатам проведенного временным управляющим ООО «ШМК» анализа финансового состояния должника последним сделан вывод о признаках преднамеренного банкротства.

Конкурсный управляющий ООО «ШМК» ФИО4, кредитор общества - ООО «ЮНИКРОН» также высказывали сомнения, что указанные перечисления кредитных денежных средств: от ООО «ШМК» в пользу ООО «Астон», от ООО «Астон» в пользу ООО «ШМК» но на другой счет должника в ПАО «Сбербанк» как ошибочно перечисленные, являются транзитными операциями, поскольку в отсутствие первичной документации не имеют никакого экономического смысла и обоснования. Такое движение денежных средств по счетам должника и аффилированного с должником юридического лица является схемой сокрытия от банка, предоставившего кредитные денежные средства ООО «ШМК», их целевого использования с целью дальнейшего обналичивания, для этих целей был открыт р/с N 4070_0843 в ПАО «СБЕРБАНК». Деньги, которые возвращали на р/счет в ПАО «СБЕРБАНК» вместе с займами, которые переводились на ФИО7, снимались наличными ФИО7 и передавались ФИО2 Существование данной схемы подтверждается главным бухгалтером ФИО12, опрошеннойя в качестве свидетеля судом первой инстанции.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в настоящее время ООО «Априори-Центр» (ФИО3) ИНН <***> - ликвидировано 13.08.2019.

ООО «Астон» (ФИО2) ИНН <***> - сведения об адресе недостоверны, не ведет деятельность с конца 2015 года.

С учетом разъяснений, изложенных в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 (далее - Обзор от 08.07.2020), а также того, что ФИО2 документально не обосновано наличие реальных договорных отношений между ООО «Мясокомбинат «Шиловский» и ООО «Астон», не представлено пояснений в отношении сомнительных банковских операций должника с назначением платежа: по конкретным счетам за сырье, оплаты по конкретным счетам за банки, крышки, банки алюминиевые, крышки алюминиевые, которые в отсутствие первичной документации лишены всякого экономического смысла, суд апелляционной инстанции правомерно принял во внимание вышеуказанные сомнения конкурсного управляющего должника и кредитора -ООО «ЮНИКРОН» о транзитном характере вышеуказанных операций с кредитными денежными средствами должника.

Из материалов дела также следует, что в 2015 году у ООО «ШМК» уже имелись кредиторы, по неисполненным перед ними обязательствам, которые не получили удовлетворение своих денежных требований, несмотря на имеющиеся у ООО «ШМК» кредитные денежные средства, большая часть которых в 2015 году перечислялась должнику в пользу аффилированных юридических лиц должника: ООО «Априори-Центр» (ФИО3), ООО «Астон» (ФИО2), а также в пользу ФИО7

В связи с тем, что документы бухгалтерского учета не были переданы конкурсному управляющему, определение им задолженности ООО «ШМК» перед кредиторами проведено на основании решений судов и судебных приказов за 2015-2016 г.

Так, у всех кредиторов, включенных в реестр требования кредиторов ООО «Мясокомбинат «Шиловский», таких как ООО «ТК РЕАЛ ЛОГИСТИКА», ООО «ЭРИА Групп», ООО «Юникрон», ООО «Кубис Транс», ИФНС , ООО «Олимп», ООО «ИТЕКО ЕВРАЗИЯ», ООО «ГАЗПРОМ МЕЖРЕГИОН ГАЗ», задолженность образовалась в период с 20.03.2015 по декабрь 2015 г., что подтверждается решениями арбитражных судов Рязанской, Липецкой областей и г. Москвы, судебных приказов Мирового судьи судебного участка N 53 судебного района Шиловского районного суда Рязанской области.

Согласно судебных приказов за период февраль - август 2016 года образовалась задолженность по заработной плате за ноябрь - декабрь 2015 г. в сумме 936 451,41 рублей. Задолженность по заработной плате и выходным пособиям за январь - март 2016 г. составила 1 973 678,93 руб.

Как верно указано судом апелляционной инстанции, подобные действия, были бы невозможны при отсутствии определяющего влияния ООО «Астон» и ООО «Априори Центр», учредителями которыми являлись ФИО3 и ФИО2, которым в течение 2015 года должником перечислялись значительные денежные средства, в отсутствие перечислений общества по просроченным обязательствам в 2015 году перед вышеуказанными кредиторами, что послужило причиной обращения от 13.10.2016 ООО «ЮНИКРОН» в арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ШМК».

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Учитывая объективную сложность получения конкурсным управляющим должника и кредиторами должника отсутствующих у них прямых доказательств дачи конечными бенефициарами указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств, должны приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, анализ поведения вовлеченных в спорные отношения субъектов.

Как верно отмечено судом апелляционной инстанции, судом первой инстанции не учтено, что в рассматриваемый период сначала в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункте 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а затем в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих организацию-должника лиц, на случай когда их действия стали необходимой причиной банкротства.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующей нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о применении в рассматриваемом случае разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в Постановлении N 53.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления N 53 разъяснениями для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Пунктом 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на фактически контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В абзаце 2 статьи 2 Закона о банкротстве определено, что банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, а неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472 по делу N А33-1677/13, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016) от 06.07.2016).

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица (лиц) наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 ГК ГФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

При этом по смыслу положений указанной статьи Закона о банкротстве и ее разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, вывод о том, что лицо является контролирующим должника, может быть сделан на основании презумпций, вытекающих из первичных фактов его корпоративной аффилированности с должником с существенной долей участия, получения значительного актива должника, извлечения существенных преимуществ из системы организации предпринимательской деятельности, действующей внутри группы юридических лиц, связанных общими бенефициарами, и пр.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов (аффилированности, установление конечного бенефициара) допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, наличие статуса руководителя либо учредителя должника, указанного в Едином государственном реестре юридических лиц), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений.

Как верно указано судом апелляционной инстанции, судом первой инстанции не были приняты во внимание пояснения ФИО7, бывшего главного бухгалтера ООО «ШМК» ФИО13, которая как свидетель судом области была предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний о том, что руководство Московским офисом должника осуществлялось ФИО3, ФИО2 Вопросами по получению кредитов занимался ФИО2 Директор ФИО7 данными вопросами не занимался.

Также не учтены документы, приобщенные в судебном заседании 23.08.2019, электронная переписка ООО «Юникрон» с ФИО3 о перспективах погашения задолженности перед данным кредитором.

Также не учтены документы, приобщенные в судебном заседании 02.10.2019, электронная переписка ФИО7 с ФИО3 и ФИО2, в которой представители банка в диалоге с ФИО7, называют Вариченко бенефициарами.

Также не учтена копия протокола, предоставленная в суде первой инстанции АО «Россельхозбанк» с подписью ФИО3, в котором именно он обязуется представить банку бухгалтерские данные по ООО «ШМК» и прекратить процедуру банкротства.

Из пояснений конкурсного управляющего должника в суде первой инстанции и приложенных к ним документов также следовало, что фактически контролирующими лицами были ФИО3 (учредитель ООО «Априори Центр»), ФИО2 (учредитель ООО «Астон»), поскольку о том, что они являются конечными бенефициарами ООО «ШМК» заявляли сразу все сотрудники, а именно генеральный директор ФИО7, зам. директора по производству ФИО14, начальник департамента ФИО15, главный бухгалтер ФИО13

Кроме того, бизнес модель ООО «ШМК» была построена таким образом, что практически все имущество, используемое ООО «ШМК», принадлежит ООО «Априори Центр» и ООО «Астон».

Согласно данным сервиса Контур фокус и выпискам из ЕГРЮЛ

- в ООО «Априори-Центр» до 10.04.2013 г. учредителями были ФИО3 - 51% (2 550 тыс. руб.) и ФИО2 - 49% (2 450 тыс. руб.), согласно выписки из ЕГРЮЛ (стр. 151-157) заявление о выходе от 21.03.2013 г. С 10.04.2013 г. - единственным учредителем стал ФИО8 (5 000 тыс. руб.).

- в ООО «Астон» ФИО2 стал единственным учредителем с 12.10.2012 г., согласно выписки из ЕГРЮЛ (стр. 134-148), а до этого 100% владел ФИО8

Конкурсный управляющий должника указывал, что ведение бизнеса таким образом, использовалось для «легитимного» вывода денежных средств по договорам аренды.

В обоснование своих утверждений он ссылался на пояснения главного бухгалтера, которая пояснила, что из последнего кредита АО «Россельхозбанк» было переведено 23 млн. руб. из 49 млн. руб. на счет ООО «Априори Центр». Оставшиеся кредитные средства выводились на фирмы однодневки или обналичивались ФИО7 и отвозились лично ФИО2 в г. Москву, что подтверждают выписки с р/ч банков и сам ФИО7

Из материалов дела также усматривается, что залогодателем по кредитным договорам перед банком являлось ООО «Априори Центр».

Из пояснений ФИО7, кредитора ООО «Юникрон», показаний свидетеля по делу бывшего главного бухгалтера ФИО13 следует, что все переговоры с банками, с оценщиками залогового имущества вели ФИО2 и ФИО3

Данные обстоятельства не отрицались и АО «Россельхозбанком», участвующим в рассмотрении данного обособленного спора в суде первой и апелляционной инстанциях.

ФИО13 в судебном заседании в суде первой инстанции как свидетель подтвердила, что все вопросы по перечислению денежных средств ООО «ШМК» решали только ФИО3, ФИО2 Фактически бухгалтерский учет вел аудитор ФИО11, которая находится в г. Москве. Под ее контролем готовились документы в банк, распоряжения о платежах гл. бухгалтер получала от ФИО11, которая в свою очередь получала указания от ФИО3, ФИО2

Кроме того, после остановки производства продажей ООО «ШМК», как бизнеса в целом занимался ФИО3 (скриншот объявления приобщен в материалы дела).

Как следует из заключений кредитного комитета АО «Россельхозбанк» при предоставлении кредитных средств банк оценивал состав группы, в которую входил ООО «ШМК», а также конечных бенифициаров заемщика/группы, что было отражено в блок-схеме группы (приложение N 1 к заключениям кредитного подразделения.

Согласно представленной банком в материалы дела Блок-схемы Группы конечным бенифициаром является ФИО3

Согласно технико-экономическому обоснованию по кредиту на 49 млн. руб. (155800/0049 от 22.05.2015) в группу взаимосвязанных заемщиков входит ООО «Априори-Центр» (ФИО3), указано что выручка ООО «Априори-центр» в основном арендными платежами ООО «ШМК». ООО «Априори-Центр» выступает поручителем на всю сумму по кредиту.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ФИО7 был номинальным руководителем ООО «ШМК».

Данные выводы не опровергнуты ответчиками ФИО3 и ФИО2, которые в суде первой и апелляционной инстанции ссылались лишь на отсутствие прямых доказательств их фактического контроля над ООО «ШМК», перечисленные конкурсным управляющим основания считали не подтвержденными ни одним допустимым доказательством, голословными и надуманными.

Рассматривая вопрос о том, являлись ли центром управления бизнесом ООО «ШМК» ФИО3 и ФИО2 суд первой инстанции, по сути, согласился с позицией ответчиков о том, что утверждения заявителей о привлечении данных ответчиков к субсидиарной ответственности, должны быть подтверждены прямыми доказательствами, в том числе, исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные обществу, относительно его деятельности.

Однако, как верно указано судом апелляционной инстанции, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Учитывая объективную сложность получения кредитором, действующим в его интересах конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной подконтрольности, суд первой инстанции неправильно не принял во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, о которых указано судом апелляционной инстанции выше.

Судом апелляционной инстанции также верно учтено, что ФИО3 и ФИО2, являются родными братьями, что ими не отрицается.

Заинтересованными лицами приведены достаточно серьезные доводы и представлены существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении связанной группы лиц: ООО «ШМК», ФИО3 и ФИО2

ООО «ШМК» фактически подконтролен ФИО3 и ФИО2

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного перешло на ФИО3 и ФИО2 Именно они должны обосновать независимый характер своих отношений с ООО «ШМК». Таких доказательств ФИО3 и ФИО2 в суде первой и апелляционной инстанциях предоставлено не было.

Особенность рассматриваемого дела, заключается в том, что сделками, совершенными в предшествующий банкротству период (в 2015 году) и существенно повлиявших на судьбу общества, являлись перечисления с расчетных счетов ООО «ШМК» в течение 2015 года в пользу ООО «Астон» и ООО Априори Центр», учредителями которыми являлись ФИО3 и ФИО2 денежных средства в сумме 95 824 206,34 руб., что следует из представленных в материалы дела выписок по расчетному счету ООО «ШМК» в ОА «Россельхобанке» и ПАО «Сбербанк России, в том числе по предоставленным кредитам указанных банков.

Кроме того, к сделкам, изменившим судьбу ООО «ШМК», относятся перечисления должником в 2015 из кредитных денежных средств банков следующим юридическим лицам в общей сложности 144 991 700 руб., а именно: ООО «Стройпроект», ООО «Ставввэл» (ликвидировано 29.10.2015); ООО «Сивери», (ликвидировано 29.10.2020), ООО «ПРОВИЛ» (имело статус «в процессе ликвидации», 39 ликвидированных организаций связанных по директору и учредителю); ООО ТК «ЭДЕЛЬВЕЙС» (ликвидировано 10.01.2018), ООО «ОПТТОРГ» (ликвидировано 24.12.2020), ООО «Меланж» (ликвидировано 30.07.2020), ООО «Торговый Дом Августин» (ликвидирована 01.10.2018), ООО «Шишкин Лес Дистрибьюшн» за воду питьевую.

Фактически от этих организаций с 2015 года никаких денежных не поступало, документация, позволяющая обосновать правомерность перечислений данным юридическим лицам почти 150 млн. рублей при наличии задолженности в данный период перед кредиторами, включенными в реестр требований, в том числе по заработной плате перед работниками, конкурсному управляющему ООО «Мясокомбинат Шиловский» ФИО4 не передана.

Перечисления в пользу ООО «Астон» и ООО Априори Центр» и указанных юридических лиц в 2015 году кредитных денежных средств, полученных от банков, в ущерб просроченной задолженности перед вышеуказанными кредиторами на сумму более 7 млн. рублей, привело к банкротству общества.

Учитывая приведенные выше косвенные доказательства, согласующиеся между собой, суд апелляционный инстанции пришел к правомерному выводу о том, что данные перечисления могли быть произведены только под контролем ФИО16 и ФИО3, как конечных бенифициаров ООО «Мясокомбинат Шиловский».

Денежные перечисления вышеперечисленным юридическим лицам (помимо ООО «Астон» и ООО Априори Центр») на сумму почти 150 млн. рублей, как указано в анализе финансового состояния должника, обладают признаками перечислений в пользу компаний-однодневок, являются сомнительными сделками, были перечислены при наличии задолженности перед другими кредиторами, которые в дальнейшем вынуждены были обратиться с заявлением о признании ООО «ШМК» несостоятельным (банкротом), их требования включены в реестр требований кредиторов должника.

С 2015 года по дату введения в отношении ООО «ШМК» процедуры конкурсного производства (март 2018 года), никаких требований к вышеперечисленным юридическим лицам со стороны должника, его фактически контролируемых лиц не поступало.

В свою очередь, неисполнение обязательств перед кредиторами ООО «ШМК» в 2015 году, не было обусловлено какими-либо объективными обстоятельствами, в том числе внешними факторами, оно не может быть объяснено рисковым характером предпринимательской деятельности.

Если бы кредитные денежные средства, полученные от банков, были бы направлены на погашение задолженности перед кредиторами в сумме, не более 8 млн. рублей, общество смогло бы рассчитаться с кредиторами и не впасть в состояние объективного банкротства.

Из материалов дела также следует, что все действия по ухудшению экономического состояния предприятия совершались в 2015-2016 годах.

В течение 2016 года задолженность ООО «ШМК» погашалась только кредиторам, которые подавали на банкротство.

Имея задолженность перед кредиторами и задолженность по заработной плате, ООО «ШМК» не без контроля со стороны ФИО2 и ФИО3, оттягивало введение процедуры банкротства, для ухода от ответственности, в том числе по сомнительным сделкам.

С учетом изложенного, суд округа соглашается с позицией суда апелляционной инстанции о том, что у суда первой инстанции не имелось оснований для освобождения ФИО16 и ФИО3 от ответственности.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено соучастие ФИО16 и ФИО3 в совершении действий, приведших к банкротству общества, в том числе действий, направленных на не поступление кредиторам общества имеющихся у ООО «ШМК» кредитных денежных средств, которых было бы достаточно, чтобы погасить имеющуюся задолженность перед кредиторами в 2015 году.

С учетом показаний свидетеля по делу главного бухгалтера ФИО13 Э, пояснений ФИО7 о том, что руководством ООО «ШМК» фактически осуществлялось ФИО3, ФИО2, учитывая перечисления в пользу ООО «Астон» и ООО «Априори Центр», учредителями которых они являлись значительных кредитных денежных средств (т.е. получение конкретной материальной выгоды), в ущерб просроченных обязательств перед кредиторами, близкие родственные связи между ФИО3, ФИО2 (родные братья) суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что их влияние (контроль) на ООО «ШМК» являлось согласованным, скоординированным, направленным на реализацию общего незаконного намерения, вывода денежных средств общества.

Следовательно, ФИО3, ФИО2 на основании абзаца первого статьи 1080 ГК РФ как сопричинители вреда подлежат солидарному привлечению к субсидиарной ответственности.

В настоящем случае кредитором и конкурсным управляющим должника представлены доказательства, очевидно, свидетельствующие о том, что вышеуказанные перечисления кредитных денежных средств общества в пользу подконтрольных юридических лиц ФИО3 и ФИО2, а также в пользу вышеперечисленных юридических лиц без документального обоснования таких перечислений и при наличии просроченной задолженности перед кредиторами, в совокупности повлекли объективное банкротство должника.

Каждое из вышеуказанных обстоятельств в отдельности может и не свидетельствовать о наличии у ФИО2 и с ФИО3 статуса лиц, контролирующих должника, однако их совокупность не могла не породить у суда первой инстанции разумных сомнений в их причастности и вовлеченности в процесс управления хозяйственной деятельностью ООО «Мясокомбинат Шиловский», возможного получения ими выгоды из системы организации предпринимательской деятельности созданной группы юридических лиц, которая не могла бы образоваться, если бы их действия, а также действия руководителя должника ФИО7 соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (подпункт третий пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 3, пункт 7 Постановления N 53).

Доводы конкурсного управляющего в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО8 и ФИО9 как фактически контролирующих должника лиц, которые давали соответствующие указания обществу, правомерно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку в материалах дела отсутствуют как прямые, так и косвенные доказательства о принятии данными ответчиками ключевых решений для ООО «ШМК», в результате которых наступило объективное банкротство общества.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО8 и ФИО9 фактически осуществляли распоряжение счетом должника, имели доступ к находящимся на счете денежным средствам, в результате чего получили материальную выгоду в ущерб кредиторам должника.

Кроме того, в суде первой инстанции свидетель - бывший главный бухгалтер общества ФИО13 только указала, что ФИО9 работал в ООО «Мясокомбинат «Шиловский» в должности Заместителя генерального директора по снабжению Обособленного подразделения Москва, а ФИО8 работал в ООО «ШМК» в должности Коммерческого директора Обособленного подразделения Москва.

Однако как следует из показаний данного свидетеля, ключевыми вопросами финансово-хозяйственной деятельности ООО «ШМК» осуществлялось ФИО3 и ФИО2 Вопросами по получению кредитов занимался ФИО2 Директор ФИО7 данными вопросами не занимался.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно указал, что заявителями не приведено достаточно серьезных, аргументированных сомнений, доказательств, в том числе косвенных, подтверждающих фактический контроль ООО «Мясокомбинат «Шиловский» со стороны ответчиков ФИО8 и ФИО9

Доводы ФИО8, ФИО9, ФИО3 и ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по требованиям, заявленным к данным ответчикам правомерно отклонены судами в связи со следующим.

По мнению ответчиков, конкурсный управляющий должника должен был обратиться с заявлением не позднее 22.03.2018 (дата объявления резолютивной части об открытия конкурсного производства в отношении ООО «ШМК»).

Судами верно установлено, что фактически о контролирующих лицах (ФИО2 и ФИО3) конкурсному управляющему стало известно из отзыва номинального генерального директора ФИО7 от 15.05.2019, а о ФИО9 и ФИО8 из показаний главного бухгалтера ФИО12 26.08.2019.

Следовательно, течение годичного срока исковой давности о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО8. ФИО9, к субсидиарной ответственности начинается не ранее чем с 15.05.2019. Истекает годичный срок - 15.05.2020.

Поскольку процедура банкротства в отношении должника открыта 22.03.2018 (резолютивная часть решения суда), то предельный трехлетний срок на подачу такого заявления истекает 22.03.2021.

Даже если исходить из годичного срока исковой давности, определяя его начало с 15.05.2019, то годичный срок исковой давности о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной ответственности истекает 15.05.2020.

Заявления ООО «Юникрон» и конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО8, ФИО9, к субсидиарной ответственности были поданы ранее данного срока.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно заявлению ООО «ЮНИКРОН» уточненному требованию конкурсного управляющего ООО «Мясокомбинат Шиловский» ФИО4 реестровая задолженность на 25.02.2019 составляла 320 260 348, 48 рублей (реестр требований кредиторов на 17.04.2019), задолженность по текущим платежам составляла - 891 531, 98 рублей.

Принимая во внимание, что требования кредиторов должника могли быть погашены только в размере имевшихся у должника активов в виде денежных средств, полученных от банков, и не направленных на погашение имеющейся в 2015 году задолженности перед кредиторами, что привело к банкротству общества и, соответственно, к уменьшению активов ООО «Мясокомбинат Шиловский», суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что с ФИО2 и с ФИО3 солидарно необходимо взыскать в пользу ООО «ШМК» 240 815 906, 34 руб.

Доводы заявителей жалоб были предметом исследования суда апелляционной инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд округа. Оснований для переоценки не имеется.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, кассационные жалобы не содержат.

При изложенных обстоятельствах суд кассационной инстанции, не находит оснований для отмены оспариваемого апелляционного постановления, полагая его принятым в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст.ст. 289,290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2021 по делу №А54-5876/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий А.Н. Ипатов


Судьи Н.В. Еремичева


ФИО1