Постановление от 18 декабря 2023 г. по делу № А41-85396/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

18.12.2023 Дело № А41-85396/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 11.12.2023

Полный текст постановления изготовлен 18.12.2023


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, ФИО3, дов. от 19.09.2023,

от ФИО4 – ФИО2, ФИО3, дов. от 31.01.2023,

от конкурсного управляющего ООО «Бетиз и К» - ФИО5, дов. от 03.07.2023,

от ФИО6 – ФИО7, дов. от 05.05.2021,

от ФИО8 – ФИО7, дов. от 17.09.2021,

в судебном заседании 11.12.2023 по рассмотрению кассационной жалобы

конкурсного управляющего ООО «Бетиз и К» ФИО9

на определение Арбитражного суда Московской области от 20.03.2023

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц ФИО8, ФИО6, ФИО10, ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бетиз и К»,



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 01.10.2020 общество с ограниченной ответственностью «Бетиз и К» (далее - ООО «Бетиз и К», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, применены правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве), конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО8, ФИО6, ФИО10, ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Требования конкурсного управляющего основаны на положениях подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Закона о банкротстве, в частности, конкурсный управляющий указывал, что неисполнение указанными лицами предусмотренных законом обязанностей по передаче документов должника существенно затруднило проведение процедуры конкурсного производства в отношении должника, формирование конкурсной массы и повлекло причинение ущерба кредиторам, что также не позволило конкурсному управляющему составить полную информацию о деятельности должника, в том числе исполнить обязанности, предусмотренные законодательством о банкротстве, не подача заявления в суд и совершение ответчиками или в их пользу убыточных сделок.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.03.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023, принятым по апелляционной жалобе конкурсного управляющего, определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Судами установлено, что в период до 16.04.2020 бухгалтером должника являлась ФИО8

В период с 20.01.2017 генеральным директором ООО «Бетиз и К» являлась ФИО6

С 16.09.2020 и до открытия в отношении должника конкурсного производства (01.10.2020) руководителем должника являлся ФИО10

Учредителем ООО «Бетиз и К» являлся ФИО11, наследство которого после его смерти приняли ФИО1 и ФИО4

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о неисполнении бывшим руководителем обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, что повлекло затруднение формирования конкурсной массы, суды исходили из отсутствия в материалах дела доказательств наличия причинно-следственной связи между неисполнением обязанности по передаче документов и невозможностью формирования конкурсной массы, напротив, представлены доказательства, подтверждающие наличие у конкурсного управляющего документации ООО «Бетиз и К», позволяющей ему проводить мероприятия по формированию конкурсной массы должника.

Суды установили, что при увольнении ФИО8 и ФИО6 вся имеющаяся документация, а также имущество организации, были переданы после проведения инвентаризации по акту приема-передачи от 17.06.2020, в том числе:

- учредительные документы ООО «Бетиз и К», в том числе свидетельства ОГРН, ИНН, устав, протоколы общего собрания, списки участников, печать;

- основные средства должника по данным бухгалтерского учета по состоянию на 21.05.2020, а также по данным инвентаризации от 21.05.2020, вместе с оригиналами правоустанавливающих документов;

- правоустанавливающие документы на ТП-51, ТП-52, ЦРП-11, а также сами подстанции;

- правоустанавливающие документы на земельные участки и сами земельные участки;

- правоустанавливающие документы на здания, сооружения, жилые и нежилые помещения, а также сами объекты недвижимости;

- паспорта транспортных средств и оборудования, а также сами транспортные средства и оборудование;

- бухгалтерские документы за 2017, 2018, 2019 и 2020 годы (выписки по банку, бухгалтерская и налоговая отчетность, выписки по расчетным счетам сотрудников, договоры займа, договоры с контрагентами, договоры поставки коммунальных ресурсов, документы по балансам и сами балансы, данные инвентаризаций, исполнительные листы и исполнительные производства, касса и кассовые книги, ключи доступа к системе 1С, Такском, налоговые уведомления и требования, договора с КУИ Администрации Дубны, начисления заработной платы (расчетные листки, листки нетрудоспособности), отчеты об оценке, отчеты по деятельности должника в Минстрой, платежи иных организаций за ООО "Бетиз и К", регистры бухгалтерского и налогового учета, счета-фактуры, книги покупок и продаж, акты выполненных работ КС-2 и КС-3, авансовые отчеты, акты сверок, банковские документы и т.д.;

- ключи от помещений, транспортных средств, стройплощадок.

Указанные документы и имущество передавались согласно описям, претензий не имелось.

При этом, в гражданском деле по иску ФИО12 к ООО «Бетиз и К» о взыскании текущих платежей, рассматриваемому в Дубненском городском суде Московской области, конкурсным управляющим в материалы дела были приобщены кассовые книги должника за 2017 - 2019 г., договоры долевого участия.

Судами также установлено, что 20.01.2021 конкурсным управляющим ООО «Бетиз и К» в адрес ФИО6 был направлен запрос о предоставлении информации о местонахождении документов и необходимости их передачи, запрос был получен ФИО6 05.02.2021, и 10.03.2021 конкурсному управляющему дан ответ о местонахождении документов с приложением копий документов. Каких-либо иных запросов о предоставлении документов от конкурсного управляющего ФИО6 не получала.

Кроме того, 23.04.2021 конкурсным управляющим ООО «Бетиз и К» в Прокуратуру города Дубны Московской области было подано заявление о неисполнении бывшим генеральным директором ООО «Бетиз и К» ФИО6 обязанности по передаче имущества и документации в рамках объявленной судом процедуры банкротства и привлечения к административной ответственности по части 4 статьи 14.13 КоАП РФ.

Определением заместителя прокурора города Дубны Московской области от 31.05.2021 в возбуждении дела об административном правонарушении по части 4 статьи 14.13 КоАП РФ в отношении ФИО6 было отказано ввиду отсутствия состава административного правонарушения. При этом, в ходе прокурорской проверки было установлено, что виновных действий ФИО6 в непередаче документов и имущества конкурсному управляющему не выявлено. Часть документации ООО «Бетиз и К» была изъята сотрудниками правоохранительных органов. Согласно протоколу осмотра места происшествия от 28.08.2020, часть переданной документации была изъята у ФИО1, ФИО4 28.08.2020, в том числе, были изъяты кассовые книги за 2017 - 2020 г., авансовые отчеты за 2017 - 2020 г., договоры с контрагентами за 2019 год и другие документы. Согласно протоколу обыска (выемки) от 02.12.2020 были изъяты договоры долевого участия в строительстве, начисления заработной платы, договора с субподрядчиками и т.д.

Согласно определению заместителя прокурора города Дубны Московской области от 31.05.2021, в 2020 году в офисных помещениях ООО «Бетиз и К» произведены выемки документов. Мер к получению копий изъятых документов конкурсным управляющим не предпринято, обращений в следственные органы с требованием передать заверенные копии изъятых документов не подано, заявлений в суд об оказании содействия в истребовании документов не предъявлено.

Судами принято во внимание, что конкурсным управляющим проводятся торги в отношении имущества должника, большая часть из которых признана состоявшимися, а имущество в ходе них – реализованным, в частности, только 01.09.2021 конкурсным управляющим было опубликовано объявление о результатах проведении торгов по 115 лотам.

Из представленных суду доказательств установлено, что вся документация, относящаяся к деятельности ООО «Бетиз и К», в том числе кассовые книги, договоры участия долевого строительства и т.п. находились в офисе ООО «Бетиз и К» по адресу: <...>, в то время как ФИО1 и ФИО4 документы, относящиеся к деятельности ООО «Бетиз и К», не изымались.

Факт наличия у конкурсного управляющего необходимой документации должника подтвержден и при рассмотрении дел Арбитражного суда Московской области, Черемушкинского районного суда города Москвы, Дубненского городского суда Московской области.

Кроме того, судами установлено отсутствие в материалах обособленного спора сведений о полном перечне документов, имеющихся, а также отсутствующих у конкурсного управляющего ООО «Бетиз и К», необходимых для проведения мероприятий конкурсного производства.

Также судами учтено, что ФИО1 по акту приема-передачи документов от 15.09.2021 конкурсному управляющему были переданы, помимо уставных документов общества, решение N 7 единственного участника от 21.12.2009, протокол N 1 общего собрания учредителей от 17.02.1993, список участников ООО «Бетиз и К», приказ N 1 о вступлении в должность генерального директора общества на ФИО10, приказ N 7 от 17.06.2020 об отмене (отзыве) доверенностей, протокол N 1 внеочередного собрания участников от 06.06.2020. Таким образом, до момента вступления в права наследования на долю в обществе 15.09.2021 ФИО1 был передан, а конкурсным управляющим принят полный пакет имеющихся у ФИО1 документов, относящихся к деятельности ООО «Бетиз и К».

09.11.2020 ФИО4 конкурсному управляющему по соответствующему акту приема-передачи документов был передан весь объем имеющихся у нее документов, относящихся к деятельности ООО «Бетиз и К» и полученных ею 17.06.2020.

Судом на основании решения от 12.10.2020 и заявлений конкурсного управляющего были выданы исполнительные листы в отношении ФИО6, ФИО1 и ФИО4 в части обязания органа управления должника в трехдневный срок передать конкурсному управляющему все печати и штампы, материальные и денежные ценности должника, а также всю документацию. В связи с передачей ФИО1 документации, относящейся к деятельности ООО «Бетиз и К», 01.07.2022 судебным приставом-исполнителем Дубненского ГОСП ГУФССП России по Московской области было выдано постановление об окончании исполнительного производства, согласно которому требования исполнительного документа выполнены в полном объеме.

При таких обстоятельствах, в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по данному основанию судами отказано.

Доводы конкурсного управляющего о наличии основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве также признаны судами необоснованными, поскольку наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Ссылки управляющего на показатели финансового анализа и общей отрицательной статистики предприятия не могут являться достаточным основанием для установления факта нарушения ФИО6 и ФИО11 обязанности по подаче соответствующего заявления в суд, поскольку в период осуществления бывшими руководителями должника обязанностей имела место быть и положительная динамика, что в данном случае имеет существенное значение при рассмотрении спора. Наличие задолженности перед двумя кредиторами (ФНС России, Администрация г.о. Дубна) в момент осуществления указанными лицами своих обязанностей также не может являться основанием для установления субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, недопустимо отождествление признаков объективного банкротства с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

В отношении доводов о привлечении к ответственности за совершение ответчиками сделок, повлекших наступление банкротства ООО «Бетиз и К», суды установили следующее.

В обоснование данного довода конкурсный управляющий приводил сделки, совершенные должником с ФИО1 (договор купли-продажи квартиры), ФИО13 (договоры купли продажи транспортных средств), ФИО1, ФИО14 и ФИО15 (договоры купли-продажи квартиры), ФИО16 (зачет встречных требований), ФИО17 (зачет встречных требований), АО «Энергия-Тензор» (перечисление денежных средств), ООО «Компания Север» (перечисление денежных средств), ООО «ЛИФТЕК» (перечисление денежных средств), ФИО6 (выдача наличных денежных средств), ООО «НЕФТЕГАЗКОМПЛЕКТ» (перечисление денежных средств), ООО «ТПК "СТРОЙКОМПЛЕКТ» (перечисление денежных средств), ФИО11 (выдача наличных денежных средств), ФИО18 (договор купли-продажи квартиры), ФИО12 (зачет встречных требований), ООО «АСТАРТА» (выдача наличных денежных средств), ООО «ЭЛИП-2000» (выдача наличных денежных средств).

Судами установлено, что ряд из указанных сделок признаны недействительными, о чем имеются вступившие в законную силу судебные акты, однако, сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств, влекущих наступление субсидиарной ответственности, не подтверждают, поскольку такие сделки не являются существенно убыточными для должника.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласился конкурсный управляющий должника ФИО9, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что документация в объеме, позволяющем провести полноценную работу с дебиторской задолженностью, бывшим руководителем конкурсному управляющему передана не была, в связи с чем оснований для отказа в удовлетворении требований в данной части не имелось. Полагает, что им были приведены суду исчерпывающие доводы о влиянии отсутствия документации на проведение конкурсного производства.

Также конкурсный управляющий указывает, что уже с 2017 года ООО «Бетиз и К» не исполнялись обязательства перед тремя кредиторами, что указывает на наступление банкротства должника и наступление у контролирующих его лиц обязанности по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Кроме того, кассатор отмечает, что при наличии судебных актов, устанавливающих недействительность совершенных должником сделок, в том числе, в пользу ФИО11, в удовлетворении заявления по данному основанию отказано также необоснованно.

Конкурсный управляющий представил дополнительные пояснения к кассационной жалобе, где отмечает, что презумпция доведения общества до банкротства контролирующими его лицами опровергнута не была. Пояснения приобщены к материалам дела.

Ответчиками ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО8 представлены возражения и письменные пояснения к жалобе, в которых ответчики возражают против ее удовлетворения, приобщены к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «Бетиз и К» поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО1, ФИО4, ФИО6, ФИО8 по доводам кассационной жалобы возражали.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, аналогичной по своему содержанию положениям пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Необходимо учитывать, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по данному основанию входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Размер ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

Суды в настоящем обособленном споре установили, что ни дата наступления объективного банкротства, ни размер обязательств, наступивших по истечении установленного законом срока, доказаны конкурсным управляющим не были.

Ссылаясь на презумпции, закрепленные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", кассатор не принимает во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439(3-8) по делу №А40-208852/2015, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8). Обвинительный уклон в делах о привлечении к субсидиарной ответственности не допустим. Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

При исследовании категории «объективное банкротство» и соотношения активов и пассивов представляется необходимым исходить из следующего:

- бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду;

- формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника;

- формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства;

- даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Вопреки доводам кассатора, в материалы дела представлены доказательства, получившую оценку судов в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждающие факт передачи контролирующими должника лицами имеющихся в их распоряжении документов должника, а также принято во внимание, что обладая первичными документами должника конкурсный управляющий осуществлял мероприятия для целей пополнения конкурсной массы, реализовывал имущество должника, факт изъятия правоохранительными органа частично документы должника. Перечень документов должника, которыми обладают (должны обладать) контролирующие должника лица и которые необходимы для наполнения конкурсной массы и не были переданы конкурсному управляющему, судам представлен не был.

При этом, повторная оценка представленных в материалы дела доказательств и доводов к полномочиям суда кассационной инстанции не отнесена.

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы ФИО9 в указанной части судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, Арбитражный суд Московского округа приходит к выводу, что судами допущено нарушение норм материального права в отношении выводов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к ответственности за совершение сделок.

Так, в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В п. 16 данного постановления указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Таким образом, вывод о том, что совершенные сделки не являлись существенными относительно масштабов деятельности должника не исключает возможности привлечения виновных в их совершении лиц к ответственности в виде взыскания убытков.

Кроме того, пунктом 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 20 Постановления Пленума №53 разъяснено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Конкурсный управляющий обоснованно указывает, что при наличии судебных актов, вступивших в законную силу и подтверждающих недействительности сделок, совершение которых стало основанием для подачи заявления, освобождение от ответственности лиц, их совершивших, нормам гражданского законодательства в целом и Закона о банкротстве, в частности, не соответствует.

При этом, судами не было установлено фактическое исполнение судебных актов о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, факт возврата денежных средств, взысканных в конкурсную массу по недействительной сделке, не проверялся, в то время как такое обстоятельство является существенным для правильного разрешения спора по существу и определения размера причиненного ущерба.

При таких обстоятельствах, суд округа приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов в части отказа в привлечении к ответственности лица, в период руководства общества которым совершены недействительные сделки, а также лица, извлекшего выгоду из их совершения – ФИО6, ФИО1, ФИО4 с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить фактические обстоятельства дела, принимая во внимание разъяснения, изложенных в пунктах 17, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", проверить, имело ли место исполнение (частичное) судебных актов о признании сделок недействительными, принять законный и обоснованный судебный акт.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 20.03.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 по делу № А41-85396/2019 отменить в части отказа в привлечении к ответственности ФИО6, ФИО1 и ФИО4 за совершение сделок.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Л.В. Михайлова


Судьи: Е.Н. Короткова


Н.М. Панькова