Постановление от 17 мая 2022 г. по делу № А32-20187/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-20187/2019
г. Краснодар
17 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 мая 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., при участии в судебном заседании от ФИО3 и ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 30.11.2021), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы ФИО1, ФИО3 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.12.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 по делу № А32-20187/2019 (Ф08-3967/2022) , установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 и ФИО1 (далее – должники, ФИО3 и ФИО1) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий ФИО4 с заявлением о признании недействительным договора дарения от 01.07.2012, заключенного ФИО1 и ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5).

Определением суда от 21.12.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 10.03.2022, ходатайство должника о применении срока исковой давности отклонено. Договор дарения от 01.07.2012, заключенный ФИО1 и ФИО5, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки. Суд обязал ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника ФИО1: жилой дом, площадью 153,9 кв. м, кадастровый номер 01:04:4900015:64; земельный участок, площадью 2 523 кв. м, кадастровый номер 01:04:4900015:24; земельный участок, площадью 1 970 кв. м, кадастровый номер 01:04:4900015:25.

Суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления.

В кассационной жалобе ФИО5 просит принятые судебные акты отменить и принять новый судебный акт, отказать в удовлетворении заявления. По мнению подателя жалобы, суды неполно и неверно установили обстоятельства дела. В апелляционном суде у ФИО5 не было представителя, ей более 80 лет, она лично не участвовала в судебном заседании, в августе 2012 года она не знала и не могла знать о финансовых проблемах дочери и невозможности отвечать по поручительствам, поскольку неисполненных и задержанных выплат не было. Заявительница в период заключения спорного договора дарения передала дочери денежную сумму, практически равную стоимости спорного имущества. Имущество возвращено фактической владелице, поскольку было построено за счет денег ФИО5 и умершего в 1994 году отца ФИО1 Податель жалобы считает, что факт родства с должником – банкротом в рассматриваемом случае не свидетельствует о злоупотреблении правом. ФИО5 указывает, что непосредственно финансовые проблемы у должника возникли в результате вынесения судебных актов, направленных на удовлетворение требований кредиторов с основного должника, а не с поручителей. По состоянию здоровья заявитель жалобы не присутствовала ни в одном судебном заседании. В судебных актах не указано, каким кредиторам на 01.07.2012 причинила вред оспоренная сделка; вывод о мнимости сделки необоснован.

В кассационной жалобе должники – ФИО3 и ФИО1 просят отменить определение суда от 21.12.2021 и постановление апелляционного суда от 10.03.2022, вынести по делу новый судебный акт – отказать в удовлетворении заявления. Заявители жалобы считают, что оспариваемые судебные акты нарушают нормы материального и процессуального права, единообразие толкования норм права, суды неполно и неверно установили обстоятельства дела. Государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество по договору дарения произведена 27.07.2012, то есть данный договор заключен до 01.10.2015, поэтому оспаривается по основаниям, предусмотренным статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), при этом речь идет о сделках, входящих в период подозрительности. Податели жалобы считает, что в настоящем споре сделка выходит за период подозрительности (три года до возбуждения дела о банкротстве должника), основания для квалификации спорной сделки со статье 10 ГК РФ отсутствуют, мнимость спорного договора не подтверждается представленными в дело доказательствами. При оценке поведения должника необходимо оценивать все ранее состоявшиеся судебные акты. В соответствии с решением Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 06.02.2019 по делу № 2-86/2019 дана оценка доводам о преднамеренном ухудшении своего имущественного положения ФИО1, подарившей 01.07.2012 своей матери земельный участок и жилой дом по ул. Мира, 67 в селе Хамышки Майкопского района Республики Адыгея. Суд указал, что ранее судебной коллегией по гражданским делам Краснодарского краевого суда данные доводы отвергнуты, а также судом установлен факт того, что дарение осуществлено до вынесения каких-либо решений в пользу кредиторов, в том числе ФИО6 Аналогичные выводы содержатся в апелляционном определении судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда от 02.02.2018. Утверждения финансового управляющего о том, что оспариваемая сделка от 01.07.2012 совершена ФИО3 (Ловлинской А.Ю) в период наличия непогашенной кредиторской задолженности, ведения в отношении должника исполнительного производства, а также при наличии наложенных арестов на принадлежащее должнику имущество, не соответствуют действительности. Представленными в материалы настоящего обособленного спора документами подтверждается, что все судебные производства в отношении должника были возбуждены кредиторами гораздо позднее совершенной сделки, установленная судебными актами задолженность ФИО1 на момент заключения договора дарения от 01.07.2012 отсутствовала, просроченная задолженность перед кредиторами у ФИО1 также отсутствовала, иного финансовым управляющим не доказано. Податели жалобы указывают, что суды уклонились от исследования данных обстоятельств. Все кредитные обязательства ООО «Юнона», ООО «Юнона-Фарма» и ЗАО «Здоровье», в обеспечение которых заключены с должниками договора поручительства, были обеспечены залогом ликвидного имущества, при банкротстве указанных заемщиков – юридических лиц не установлена недобросовестность должника, должник не привлекался к субсидиарной ответственности и взысканию убытков.

В отзыве на кассационные жалобы финансовый управляющий Гречко В.В. просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель должников поддержал доводы жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит отменить, обособленный спор – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). Решением суда от 20.08.2019 по делу № А32-20187/2019 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО8. ФИО9 Нурбиевны в размере 6 130 524 рубля 49 копеек основного долга и 228 938 рублей 33 копейки неустойки отдельно включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 Постановлением апелляционного суда от 16.12.2019 решение суда от 20.08.2019 по делу № А32-20187/2019 отменено. ФИО9 Нурбиевны признаны обоснованными. В отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. ФИО9 Нурбиевны в размере 3 977 001 рубль 89 копеек основного долга и 228 938 рублей 33 копейки неустойки включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 Финансовым управляющим должника утвержден ФИО8. Решением суда от 05.11.2020 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина.

Решением суда от 01.09.2020 по делу № А32-20020/2019 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО8.

Определением суда от 05.11.2020 дело № А32-20187/2019 объединено в одно производство для совместного рассмотрения с делом № А32-20020/2019. Делу присвоен № А32-20187/2019.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительным договора дарения от 01.07.2012, заключенного ФИО1 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки. В обоснование заявления финансовый управляющий указал что 01.07.2012 между должником и ответчиком заключен договор дарения, по условиям которого ФИО3 подарила матери – ФИО5 принадлежащие ей на праве собственности: земельный участок, площадью 2 523 кв. м, кадастровый номер 01:04:4900015:24, расположенный по адресу: Республика Адыгея, Майкопский район, с. Хамышки; земельный участок, площадью 1 970 кв. м, кадастровый номер 01:04:4900015:25, расположенный по адресу: Республика Адыгея, Майкопский район, с. Хамышки. На земельном участке площадью 2 523 кв. м расположен жилой дом, общей площадью 58,69 кв. м; на земельном участке площадью 1 970 кв. м расположен жилой дом, общей площадью 153,9 кв. м. ФИО5 приняла в дар земельные участки и жилые дома. По мнению финансового управляющего должника, действия должника свидетельствуют о выводе имущества с целью недопущения удовлетворения за счет него требований кредиторов. Отчуждение имущества произведено в пользу заинтересованного лица безвозмездно, что не может быть признано добросовестным и разумным при наличии задолженности перед кредиторами. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения финансового управляющего с заявлением о признании сделки недействительной.

Удовлетворяя заявление, суды руководствовались статьями 65, 69, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 19, 32, 61.1, 61.2, 61.6, 61.8, 61.9, 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 ГК РФ, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III-1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление № 63), пунктом 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ). В данном случае государственная регистрация перехода права собственности на недвижимое имущество по договору дарения произведена 27.07.2012. Суды установили, что оспариваемая сделка заключена до 01.10.2015, а ФИО1 не являлась индивидуальным предпринимателем, поэтому договор дарения может быть оспорен и признан недействительным только на основании статей 10, 170 ГК РФ.

В суде первой инстанции представитель должника заявил о пропуске срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной. Признавая заявление должника необоснованным, суды исходили из следующего. По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации начало течения срока давности определяется моментом, с которого управляющий должен был узнать как о формальном характере начала исполнения мнимого договора, так и о действиях сторон в ущерб интересам кредиторов с противоправной целью, в форме злоупотребления правом на распоряжение имуществом. Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. Таким образом, в интересах кредиторов сделка могла быть оспорена не раньше введения в отношении должника первой процедуры банкротства. Решением суда от 22.08.2019 (резолютивная часть от 15.08.2019) ФИО1 признана несостоятельным (банкротом). Таким образом, начало течения срока исковой давности следует исчислять не ранее 16.08.2019. Заявление об оспаривании сделки подано финансовым управляющим должника ФИО10 в суд первой инстанции 09.07.2020, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного для применения последствий ничтожной сделки.

Как следует из материалов дела, финансовый управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что договор дарения заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, спорное имущество передано безвозмездно ответчику, который является заинтересованным по отношению к должнику лицом, следовательно, он знал об ущемлении прав кредиторов должника и о признаках неплатежеспособности должника, сделка является мнимой.

Суды установили, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами: ПАО «Сбербанк России», задолженность ФИО3 (ФИО1) на момент заключения оспариваемого договора составляла: по кредитному договору № <***> от 23.12.2011 – 14 399 671 рубль 01 копейка, по кредитному договору № <***> от 14.12.2011 – 8 642 464 рубля 75 копеек, по кредитному договору № <***> от 28.12.2011 – 1 391 131 рубль 72 копейки, по кредитному договору № <***> от 31.05.2011 – 1 031 813 рублей 05 копеек, по кредитному договору № <***> от 31.10.2011 – 3 405 990 рублей 89 копеек. Задолженность перед банком включена в реестр требований кредиторов должников; ПАО «Сбербанк России» (правопреемник ФИО7), задолженность ФИО3 (ФИО1) на момент заключения оспариваемой сделки составила 8 млн рублей по кредитному договору <***> от 03.02.2012. Задолженность перед банком включена в реестр требований кредиторов должников. ОАО «Россельхозбанк» (правопреемник ТД «Агроторг»), задолженность ФИО3 (ФИО1) за период с 26.05.2012 по 15.08.2012 по кредитным договорам № <***> от 01.07.2011, № 110311/0430 от 26.09.2011 и дополнительному соглашению к договору № 110311/0272 от 07.07.2011 составляла 14 102 636 рублей 21 копейка. Указанные обстоятельства подтверждаются Апелляционным определением Верховного суда Республики Адыгея от 17.12.2013 по делу № 33-1351/2013 и заявлением ООО «Торговый дом Агроторг» о включении в реестр требований кредиторов должника ФИО1 ФИО6, на дату совершения сделки задолженность ФИО3 (ФИО1) составляла 5 млн рублей основного долга, что подтверждается решением Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 09.01.2013 по делу 2-14/2013.

Суды указали, что из материалов дела следует, что ФИО1, совершая оспариваемую сделку, искусственно создала ситуацию, при которой в ее собственности оставалось имущество, защищенное исполнительским иммунитетом (единственное жилье), а иное имущество выбывало из ее собственности с единственной целью – исключения обращения взыскания на это имущество. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. Суды пришли к выводу о том, что оспаривая сделка совершена с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника, сделав невозможным обращение взыскания на спорное недвижимое имущество по обязательствам должника. Безвозмездное отчуждение в пользу заинтересованного лица недвижимого имущества осуществлено сторонами при злоупотреблении правом в целях вывода из конкурсной массы должника ликвидного имущества (его сокрытия) и избежания негативных последствий.

Суды указали, что на момент совершения оспариваемой сделки ее стороны находились между собой в отношениях заинтересованности, поскольку ФИО1 является дочерью ФИО5 Оценивая осведомленность ФИО5 о совершении оспариваемой сделки с целью злоупотребления правом, суды пришли к выводу о том, что она не могла не знать об указанной цели должника при совершении данной сделки. Договор дарения заключен между близкими родственниками, а именно: матерью и дочерью. Аффилированность сторон сделки презюмирует осведомленность контрагента должника о наличии указанной цели совершения сделки. Принимая во внимание правовую природу договора дарения, который является безвозмездной сделкой и не предусматривает встречного предоставления, суды пришли к выводу о том, что безвозмездная передача должником имущества в рассматриваемом случае свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника за счет безвозмездного вывода активов должника в пользу заинтересованного лица, а надлежащие доказательства, опровергающие эти обстоятельства, не представлены. Учитывая, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства, суды пришли к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена с целью исключения спорного имущества из конкурсной массы должника и исключения обращения на него взыскания, что свидетельствует о недобросовестности сторон и злоупотреблении правом, учитывая личные доверительные отношения, характерные для близких родственников (мать и дочь), суды пришли к выводу о том, что ответчик и должник осведомлены о наличии у должника признаков неплатежеспособности и о совершении оспариваемой сделки с целью вывода принадлежавшего ФИО1 ликвидного имущества.

Представитель ФИО1 в судебном заседании, состоявшемся 09.12.2021, подтвердил, что для ФИО5 переданное по оспариваемому договору имущество не является единственным жильем, она зарегистрирована и имеет в собственности квартиру в городе Тихорецке Краснодарского края. Переданное по спорному договору имущество используется ФИО5 для получения дополнительного дохода от предоставления его в аренду. С 11.01.2013 по 01.03.2014 должник (ФИО1) и ее супруг ФИО3 были зарегистрированы и постоянно проживали по адресу: <...> что подтверждается копией паспорта на имя ФИО3 с отметкой о регистрации. Данное обстоятельство ответчик не опроверг. Согласно нотариальной доверенности 23АА3152348 от 13.10.2013, которая выдана через три месяца после заключения оспариваемого договора, ФИО5 уполномочила дочь – ФИО3 управлять и распоряжаться всем своим имуществом, в том числе имуществом, отчужденным по оспариваемым сделкам. Таким образом, заключение договора дарения между должником и ФИО5 совершено лишь для вида, без намерения создать соответствующие сделке правовые последствия. Следовательно, дарение должником имущества ФИО5 является ничтожной сделкой ввиду мнимости.

Кроме того, на момент совершения сделок дарения в отношении имущества ФИО3 были приняты обеспечительные меры, что подтверждается постановлением о возбуждении исполнительного производства Тихорецким межрайонным отделом СП УФССП по Краснодарскому краю от 20.07.2012 № 84877/12/66/23. Решением Тихорецкого городского суда от 02.02.2016 по делу № 2-13/20016 (стр. 9) установлено, что оспариваемая сделка дарения от 01.07.2012, заключенная между ФИО3 и ее матерью ФИО5, совершена с целью вывода этого имущества от обращения на него взыскания.

Апелляционный суд отклонил доводы ответчика о том, что спорное имущество построено на денежные средства ФИО5 и ее супруга, как документально неподтвержденные.

Вместе с тем суды не учли следующее.

Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункт 1 статьи 170 ГК РФ (пункт 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Суды не проверили, стала ли ФИО5 (мать должника ФИО1) реальной собственницей спорного имущества, подаренного дочерью, или наоборот, фактическим собственником являлась изначально ФИО5, и спорное имущество никогда не выбывало из ее владения, каким образом должник приобрел данное имущество до заключения договора дарения, действительно ли данное имущество строилось за счет денежных средств родителей ФИО1, преследовала ли ФИО5, получая имущество в дар, наряду с приобретением права собственности другую цель – освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов ее дочери по гражданско-правовым обязательствам. Суды не выяснили, для каких целей ФИО5 выдала своей дочери нотариальную доверенность 23АА3152348 от 13.10.2013, учитывая возраст ФИО5 (более 80 лет) и состояние здоровья после смерти мужа, преследовала ли ФИО5 цель уклониться от исполнения права собственности на спорное имущество либо иные цели, связанные с отношениями пожилого родителя и совершеннолетнего ребенка. Выводы судов сделаны без оценки доводов непосредственных сторон сделки, мотивы отклонения доводов ФИО5 в судебных актах не указаны. С учетом изложенного вывод судов о мнимости спорного договора дарения от 01.07.2012 является необоснованным.

Суды сослались на преюдициальность выводов Тихорецкого городского суда Краснодарского края в решениях от 02.02.2016 по делу № 2-13/2016 и от 06.07.2016 по делу № 2а-1090/2016 о том, что спорный договор дарения от 01.07.2012 заключен с целью вывести любым способом принадлежащее имущество от обращения на него взыскания. Вместе с тем в данных делах рассматривался иск ФИО1 к ФИО3 о разделе общего имущества супругов и признания за ней права собственности на 1/2 долю в имуществе с г. Тихорецке, а также иск ФИО1 к Тихорецкому районному отделу судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов России по Краснодарскому краю, ФИО5 участником данных споров не привлекалась, свои доводы и возражения не могла заявлять (т. 1, л. д. 137 – 143, т. 2, л. д. 44 – 47). Таким образом, для ФИО5 правовые выводы по данному делу не являются преюдициальными.

В данном деле также имеется решение Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 06.02.2019 по делу № 2-86/2019 по иску ФИО3, ФИО1 к ФИО6 о признании права собственности отсутствующим, в котором суд отклонил доводы о преднамеренном ухудшении своего имущественного положения ФИО1, подарившей 01.07.2012 своей матери ФИО5 принадлежащее ей имущество по основаниям, предусмотренным статьей 53 Жилищного кодекса Российской Федерации, так как с момента отчуждения ФИО1 данных объектов недвижимости прошло более пяти лет. Дарение имущества ФИО1 (ФИО3) имело место до вынесения каких-либо решений в пользу ответчика. Аналогичные выводы содержатся в апелляционном определении судебной коллегии по административным делам Краснодарского краевого суда от 02.02.2018 (т. 2, л. д. 131 – 161). Суды не указали мотивы, по которым отклонили данные доказательства, приобщенные к материалам дела, на которые ссылались должник и ответчик.

ФИО1 и ответчик (ФИО5) ссылались на то, что на момент заключения договора дарения от 01.07.2012 у ФИО1 отсутствовали признаки неплатежеспособности, на момент совершения сделок дарения в отношении имущества ФИО3 отсутствовали обеспечительные меры. Так, задолженность перед ПАО «Сбербанк России» возникла на основании определения Тихорецкого городского суда Краснодарского края от 26.12.2012 по делу № 2-1098/2012 о взыскании задолженности с основного должника ООО фирма «Юнона» и поручителя ФИО11 (дата обращения в суд 16.07.2012); задолженность перед ОАО «Россельхозбанк» (правопреемник ООО ТД Агроторг», требование не включено в реестр) возникла на основании судебного акта от 18.09.2013 (апелляционное определение Верховного Суда Республики Адыгея от 17.12.2013, дата обращения в суд 02.08.2013); задолженность перед ПАО «Сбербанк России» возникла на основании решения Майкопского городского суда Республики Адыгея от 25.02.2014 о взыскании задолженности с основного должника ООО фирма «Юнона-Фарма», ЗАО «Здоровье» и поручителя ФИО11 (дата обращения в суд 08.10.2013); задолженность перед ФИО6 возникла на основании решения Выселковского районного суда Краснодарского края от 23.07.2015, данным решением долг ФИО3 перед ФИО6 признан совместным с ФИО12 Суды не указали мотивы, по которым отклонили данные доводы должника и ответчика о том, что стороны договора не имели целью нарушить права кредиторов, которые на дату заключения договора аренды отсутствовали, учитывая то, что кредитные договора обеспечивались договорами залога, а также на момент совершения спорной сделки в собственности должника имелось иное имущество: жилой дом, площадью 294 кв. м по ул. Тургенева, 8 в г. Тихорецке, земельный участок кадастровый номер 23:50:0101007:22 площадью 700 кв. м, жилой дом общей площадью 22,5 кв. м по ул. Фастовца 3 в г. Тихорецке, земельный участок кадастровый номер 23:50:0102028:39, гараж площадью 19 кв. м, земельный участок кадастровый номер 23:50:0101006:0596, легковые автомобили, доли в обществах с ограниченной ответственностью.

Презумпция осведомленности аффилированных лиц является опровержимой. Вместе с тем, суды не указали мотивы, по которым отклонили конкретные доводы ответчика об отсутствии у него осведемленности о тяжелом финансовом состоянии ее дочери на момент заключения спорной сделки дарения от 01.07.2012, сославшись на отсутствие документальной подтвержденности таких доводов

Данные обстоятельства судами не исследованы, однако имеют существенное значение для правильного разрешения спора.

До установления указанных обстоятельств вывод судов о несоответствии сделки дарения от 01.07.2012 статьям 10 и 168 ГК РФ является преждевременным.

Поскольку судами не исследовались имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не дана надлежащая оценка доводам должника и ответчика и доказательствам, представленным в обоснование этих доводов, данные судебные акты на основании частей 1, 3 статьи 288 Кодекса подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, дать правовую оценку доводам должника и ответчика, а также представленным по делу доказательствам, установить все существенные для разрешения спора обстоятельства, после чего принять по делу законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 21.12.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2022 по делу № А32-20187/2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

А.В. Гиданкина



Судьи

Е.В. Андреева


И.М. Денека